Кто же приручит эту горную козочку?

И вот наступает один прекрасный день, после которого Яэль устаёт так, что дома, на своей мягкой кровати просто отключается. Айлин, пришедшая с подработки, видит лишь разбросанную обувь, но не удивляется. Она привыкла. Это даже становится приятным, вот так поправлять обувь, ставя её на место. Но эту Яэль не поставишь на место, с ней так просто не получится. Методы перевоспитания перестали работать сразу же, стоило ей пойти учиться. А ведь спор – один из способов удачного достижения цели. Правда какой именно Айлин ещё не разобралась. Главное достигнуть, а уж потом думать. Дверь в комнату соседки закрыта, но не на замок, как это обычно бывает. Эта продвинутая (или двинутая) соседка установила себе на дверь замок, словно её могли обокрасть. Хотя почему "могли". Ведь в квартире лишь Яэль и Айлин, значит подозрения падают на конкретного человека. – Глупая козочка, не закрыла дверь. – начала напевать себе под нос Айлин, заходя в комнату той самой "глупой козочки". – Солнышко видит и конечно же... Зайдет в эту дверь. Если бы козочка только знала бы, что в голове у этой девушки, тотчас бы закрыла на все ставни дверь. Тело лежало с краю кровати, руки были раскинуты в сторону, ноги на ширине плеч. Она словно оставила место для человека рядом с собой, Айлин тут же прилегла именно туда. Палец блондинки начал водить по одеялу, прикрывавшее тело девушки. Она была голой. Или почти голой. Это поняла девушка, когда убрала одеяло в сторону. Яэль была лишь в лёгких трусиках. Ей словно было жарко, но она по привычке накрылась одеялом. Грудь покрылась мурашками, как и всё тело, соски встали, очень выгодно выпирая и, словно солдаты, смотря гордо и прямо (в потолок). Не удержавшись, Лин сжала одну грудь своими руками, но потом быстро ослабила хватку. Яэль могла проснуться. Стоило бы встать с кровати, уйти. Да и вообще перестать трогать крепко спящую девушку. Но блондинка не могла. Глаза её увидели много, а руки теперь хотели большего. Провести по клитору, половым губам. Сделать так, чтобы она намокла и захотела большего. Застонала как шлюшка. Хотя нет. Она никогда не будет шлюшкой. Может просто красавицей? Это ведь одно из значений её имени? Красавица и белокурая красавица. Или горная козочка и солнышко. Они в любом случае были бы идеальным сочетанием, если бы Яэль только знала об этом. Почувствовала бы эмоции Айлин, поняла бы их и объяснила бы Лин, ведь сама девушка не до конца понимает их. Или просто не хочет понимать. Айлин уже стала утопающим, который всё ещё не хочет признавать себя обречённым, хотя и не умеет плавать. Но надежда теперь развивается в другую сторону. Он хочет утонуть. Как и Айлин собирается утонуть в чувствах и эмоциях, получаемых рядом с девушкой, соседкой, горной козочкой или просто: – Яэль... – нежно тянет она. Руки тянутся вниз, нежно гладя живот, накрывая его своим теплом, но по телу девушки всё ещё бегут мурашки. Можно ли надеяться, что это не от холода, а от приятных ощущений? Ласки продолжаются, рука спускается ниже, проводя по лобку и губам, скрытым в трусиках. Она нежно трёт клитор через тонкую ткань, пытаясь понять, как же будет приятнее именно Яэль. И вот, спустя пару минут, трусики намокают, а клитор немного набухает. Кровь прилила к нему, а лицо Эль начинает подрагивать, но не от желания проснуться. Тут скорее возбуждение. Хочется немного засмущаться, когда Айлин всё же стягивает мокрую ткань, и видит, что под ней всё гладко выбрито. Ожидая её, блондиночку, клитор радостно сжимается и немного подрагивает. Словно сердце, которое бьётся лишь при виде Лин. Она снова проводит по нему пальцами, чувствуя соки, но это кажется теперь недостаточным. Хочется большего. И вот она наконец решается, опускаясь прямо к этому бутону своим лицом. Ноги Яэль оказываются закинутыми на плечи блондинки, пока та начинает нежно водить языком, заставляет намокать её больше. Горная козочка хорошо пахнет. Слишком хорошо. Даже если бы белокурая красавица попыталась остановиться, то не смогла бы. Это действие обречено на провал, а потом просто исчезает из этого мира. Как тут можно прекратить ласки, когда этот бутон начинает раскрываться? Сердца Яэль трепещут в унисон. А Айлин понимает, что хотела бы получить оба эти комочка, как и саму девушку. Она хотела бы прикасаться к ней как можно чаще, приручить наконец свою горную козочку, которая так любила спорить с ней. Раньше. Эль кажется достаточно смазана, легко пропускает внутрь палец блондинки. Ресницы на её лице подрагивают, а сама она сжимается так, словно именно Айлин она хочет выдоить. Словно они поменялись местами в этой пищевой цепи. Блондиночка не против. Ведь внутри девушка такая мягкая, хорошо смазанная. Начни она двигать пальцам чуть быстрее – появятся мокрые звуки, слишком развратные, но от этого не менее приятные. Погружая второй палец в эту бездну, Лин осознает, что не сможет остановиться. Вот так просто она прошла точку невозврата. Движения внутри девушки становятся быстрее, к её телу начинает поступать оргазм. Мелкими шажками он дарит такое наслаждение, что Яэль зажмуривает свои глаза, а потом полностью распахивает их, пока её тело само начинает тянуться навстречу рукам Айлин. Она не останавливает блондинку. Наоборот, сильнее притягивает её к себе, затягивает с двух сторон: с одной в поцелуй, с другой – в свой бутон. Лин готова прыгать от радости, но лучше пусть Яэль попрыгает в конвульсиях оргазма. По телу прошла первая судорога, заставляя девушку выгнуться и прижать Айлин ещё ближе к себе. Вторая и третья судорога выбила весь воздух из лёгких девушек. Казалось, что блондинка получает столько же удовольствия, сколько и Эль. Через несколько таких судорог появляется оргазм. Внезапно накрывает своей горячей волной, полностью унося девушек из этого мира. Приходят в себя они долго. Проходит с десяток минут, прежде чем Яэль подаёт голос: – Тебе помочь? – звучит, казалось бы, невинный вопрос. – Я кончила, а вот ты... – Я тоже. – Что? – Я тоже кончила. – повторяет Лин и видит реакцию девушки. Та так мило смущается, что все вопросы мира отпадают, оставляя лишь безудержное желание заполучить её. Чтобы вы сделали после оргазма любимого человека, который вы доставили ему сами? Айлин вот призналась в чувствах, а Яэль решила попробовать. Она лишь умолчала о том, почему стала избегать блондинку с начала учебы. Всё было так просто, что успело стать сложным. Яэль чертовски боялась своих теплых чувств, возникающих во время этих споров. Она начинала чувствовать себя извращенкой. В тайне она наслаждалась ими. Но дух учебы всё ещё жил в ней, а она не хотела погрузиться во влечение, тем более односторонне. Кто же знал, что всё не так? И вот сейчас эти девушки безумно рады, получая взаимную любовь и деля на двоих оргазмы. То есть деля на двоих квартиру. Конечно же.