Часть 1
7 января 2023 г., 15:13
Лейтенант Военно-космических сил Федерации Земли Арбенина устало стянула с головы шлем, откинулась на спинку кресла, потерла гудящие от электродов виски и облегченно выдохнула. Они снова вернулись, все пятеро. Закрыв глаза она слушала как медленно затухает глухой гул двигателей. Сбрякали стапеля, принимая в свои родные объятия и втягивая в необъятный ангар станции истребитель. Последний толчок и он встал на место. Загудели, открываясь люки. Диана вылезла из-за панели управления, одернула черный комбинезон, сунула под мышку шлем и зашагала по длинному коридору, со слабо мерцающими, в начале, стенами и постепенно приобретаемыми все более яркий свет к концу, чтобы глаза снова привыкали к обычному освещению, а не к бездонной черноте космоса.
В общем шлюзе ее уже ждала четверка таких же измученных.как и она молодых мужчин. Посеревшие лица, явственно покрасневшие белки глаз, некоторая заторможенность в движениях. Многочасовой бой дался им всем нелегко. Но кроме физической усталости, давила и другая. Все это время они общались исключительно при помощи нейросвязи. В этом было их достоинство. В этом они были асы, как и все пилоты «Пчел».
Диана хлопнула по раскрытым ладоням и по-русски прохрипела отвыкшим говорить голосом:
— С возвращением! — парни кивнули, выстроились за спиной своего командира.
Арбенина шагнула в ангар и слегка прищурилась от яркого света. Их уже ждали — немолодая, коротко стриженая седоволосая женщина в мундире бригадного генерала. Вся пятерка вытянулась во фрунт.
— Звено истребителей «Пчела-один» вернулось на базу. — Отрапортовала Диана, переходя на общепринятый на земном флоте английский. — Уничтожен правофланговый крейсер противника и два истребителя. Потерь нет.
— Спасибо что вернулись, — слегка улыбнулась женщина левой стороной лица. Правая, изуродованная ожогом, осталась в неподвижности. — Некоторым повезло меньше. — Она кивнула в сторону медленно заползающего на свое место корабля. Идеальная треугольная форма корпуса: матово-черного, с ярко-желтыми полосами — была нарушена, одна из частей отсутствовала.
По мозгу Арбениной резанула боль — такую чувствует в случае потери одного из пилотов любой командир, являющийся одновременно нейроцентром «Пчелы». Именно он получает команды от центра, трансформируя в мысленный приказ для своего звена. И именно благодаря такому типу кораблей Земной космофлот смог удержать свои позиции во время этой кровопролитной войны за Рубежи, а в последний год и вернуть потерянное…
…Негониане давно приглядывались к богатым полезными ископаемыми, а в особенности редкоземельными металлами, планетам, расположенных на границе зоны влияния Земли. Тайком формировали флот, подтягивая его и в один из дней, без предупреждения, напали. Одиночные сторожевые крейсера, обладая внушительной огневой мощью, но излишне массивные и несколько медлительные не смогли оказать нужное сопротивление пусть менее крупным, но более юрким кораблям, которые несли на себе еще и вооружение значительно превосходящее земное, и были уничтожены. Пока подтянулась флотилия, время было упущено, богатые колонии утеряны, и все, что могла на то время Земля — это отступить, утыкав оставшиеся границы древними мониторами и только периодически вступать в короткие сражения.
Котировки акций земных корпораций в Галактике упали фактически до нуля. Другие расы вступать в эту войну не собирались, а только наблюдали со стороны, растянув, на всякий случай, вдоль границ своих владений флота. Казалось, участь Земли была предрешена и ей грозило оказаться колонией в составе одной из тех систем, что сейчас как голодные псы облизывались на лакомый кусочек.
Пришло время задуматься о капитальном пересмотре и переделке флота, а, возможно, о двигателях принципиально иного типа. Эксперименты в этой области шли давно, было предложено несколько достаточно эффективных вариантов, но все они сводились к одному — их мощность была слишком мала для крупнотоннажных кораблей типа фрегат. Необходима была полная перестройка космической промышленности, но время сейчас работало против Земной конфедерации. Максимум для чего их можно было применить в настоящее время — это для истребителей. Да, их качества как ходовые, так и огневые вырастали в разы, но этого было недостаточно, чтобы поражать крупные цели.
На помощь, как всегда, пришла природа, вернее, как ни странно, ученые-энтомологи, в последствии к ним присоединились и нейробиологи. В результате чего родился проект «Аpis» («Пчела»).
< Суть его сводилась к тому, что несколько истребителей новой конструкции, образуя единый организм, увеличивают свою огневую мощь в десятки раз. Даже при своих скромных размерах, в этом плане он ненамного уступал крейсерам. В случае необходимости, этот монолит рассыпался, истребители, обладая необходимой маневренностью, могли уйти от огня, снова собраться в единый корабль, уже где-нибудь за спиной противника и уничтожить его. Кроме того, уникальное покрытие корпуса, позволяло совершать дерзкие броски на территорию, захваченную противником, прикинуться метеорным роем и неожиданно для него превратиться в грозное оружие, от которого нет спасения.
Но осуществление маневров могло происходить только при абсолютном взаимодействии пилотов, потому как даже те доли секунд, которые были бы потрачены в процессе «мысль- слово-осмысление-действие», могли бы оказаться фатальными для всего экипажа. И исключение двух лишних звеньев, при помощи электродов, вмурованных в шлем, принцип взаимодействия «мысль-действие» показал феноменальные результаты.
К сожалению, команда такого корабля это не просто несколько случайных людей, а только те, колебания биотоков мозга которых идеально совпадали, а таких было немного. И чаще всего это были носители одной языковой группы. Поэтому отбор в звенья был жесточайший. Умудренные в боях пилоты могли уйти ни с чем, а едва окончившие Академию новички принимались в команду и уже через пару-тройку сражений могли посоревноваться с ними в профессионализме. Если и таких было не слишком много, то командиром звена становились лишь единицы из них — для того, чтобы воспринимать биотоки четверых пилотов, одновременно принимая приказы из Центра, распределяя цели, и управляя при этом собственной «пчелкой» необходима была необычайно крепкая нервная система.
Но в любой бочке меда присутствует и ложка дегтя — и ею оказывается не новичок, а именно командир экипажа. Постоянное напряжение приводило к срывам уже как правило, через год-два, и соответственно списание из рядов Космофлота.
Лейтенанту Арбениной повезло — ее нервная система оказалась крепче чем у других и она была одной из немногих кто с самого начала оставались в строю…
…Ничем не показывая свое состояние, Диана вновь перевела взгляд на генерала, та коротко распорядилась.
— В медотсек и отдыхайте. Негониане сегодня получили хороший урок. Благодарю за службу!
— Служим Земной конфедерации! — в пять глоток рявкнул экипаж «Пчелы-1». Генерал кивнула, развернулась и двинулась в сторону вновь прибывшего истребителя.
Арбенина повернулась к своему экипажу. Те молча кивнули и как привязанные двинулись за своим командиром. Даже без шлемов, ещё некоторое время сохранялась нейросвязь между командиром и пилотами. Чтобы разорвать ее, и соответственно дать отдых измученному мозгу, вводились специальные препараты, без которых, в противном случае, происходило нарушение функций нервных синапсов.
Получив необходимую дозу препарата, экипаж, так же, впятером вышел в коридор. Диана облегченно выдохнула — нейросвязь с пилотами, наконец, пропала, и можно хорошенько выспаться. Парни тоже уже выглядели бодро, несмотря на многочасовой бой.
— Я в столовую, потом в бар! — заявил самый младший, Денис Сусин, — Кто со мной?
Желание высказал только Саша Пушкин, остальные замотали головами. После на всех действовал по-разному — кому-то просто было необходимо оказаться в гуще толпы, а кто-то, наоборот, предпочитал уединение. Арбенину больше устраивало второе, хотя никогда не запрещала своим парням оттянуться после сражения. Конечно, в разумных пределах.
Звено слегка посторонилось, когда им навстречу вывернул другой экипаж — тот самый, потерявший одного из товарищей. Командир кивнул Диане, при этом выглядев откровенно хреново. С тихим шелестом отодвинулась дверь медицинского отсека, впуская пилотов внутрь.
— Вы идите… — Парни кивнули Диане и двинулись в сторону выхода из медблока.
Лейтенант Арбенина, прижавшись спиной к стене, осталась стоять под дверью, ожидая сама не зная чего. Когда из медотсека донёсся рев раненого зверя, ее плечи вздрогнули — это был командир истребителя, потерявший одного из пилотов, Кушнир Юра. Старый, опытный командир… Пожалуй, он — да ещё Диана из первого состава командиров звеньев на этой станции пока оставались в строю. И, возможно, ещё немного — и такое ждёт ее саму…
…Списание… И после этого космос она сможет видеть только из иллюминатора туристического лайнера, потому что ни на одно военное судно ее не возьмут даже стюардом. Никогда больше не сможет держать в своих руках штурвал, не чувствовать как многотонная махина уверенно слушается ее. Она грезила космосом с детства, но ее интересовали только малотоннажные суда: истребители, катера. Только управляя ими она могла почувствовать полное слияние с космическим пространством, получить удовольствие, несравнимое ни с чем. Даже с оргазмом… Диане даже иногда казалось, что значение секса, в принципе, преувеличено. Только полет вдохновляет, только космос завораживает своей необъятностью и необъяснимостью, своей опасностью.
Девушка сжала зубы, когда открылась дверь, и в сопровождении медиков выплыла платформа с человеком на ней, крепко зафиксированным ремнями. Первый приступ безумия у него скоро пройдет, но предстоит долгое лечение, после которого он снова станет полноценным человеком, но о полетах ему придется забыть.
Один из медиков, сопровождавших теперь уже бывшего капитана «Пчелы» с некоторым подозрением покосился на лейтенанта, но ничего не сказал. Проводив взглядом платформу, Диана расправила плечи: лучше смерть в бою, чем бескрылое существование…
…В каюте она стянула с себя черный летный комбинезон, белье, и оставив их валяться на полу, двинулась в душевую. По пути она перехватила в зеркале свое отражение. На секунду задержалась, критически оглядывая себя. Как всегда, ничего особенного: невысокая, излишне худоватая, жилистая, с косым шрамом на переносице и глубокой морщиной между бровей, она выглядела старше своих тридцати. Торчащие скулы, впалые щеки и крупный нос, больше похожий на штурвал истребителя не добавляли привлекательности, но Диана никогда не зацикливалась на внешности. Заправив за уши каштановые волосы, перехватив тяжёлый взгляд болотно-зеленых глаз, она пожала плечами и двинулась в душ. Если ей и нравилось свое отражение, то только в парадной форме командира звена.
Закинув голову, Арбенина наслаждалась тем, как по телу бьют редкие струи горячей воды вперемешку с воздушными, смывая нервное напряжение и усталость многочасового боя, и одновременно взвешивая свои желания — сон или еда, склоняясь к первому. Но ни тому, ни другому не дано было осуществиться.
Мощный взрыв сотряс станцию, замигал, а затем и выключился свет, тусклым красноватым цветом замерцало аварийное освещение. Басом взревели сирены, металлический голос оповестил всех о нападении. Выскочив из душа под вой сирен, Диана поспешно натянула на себя белье, комбинезон и выскочила из каюты, тут же включившись в круговерть мечущихся людей. Аварийное освещение бросало на стены и людей алые всполохи, из-за чего казалось, что все и всё вокруг залито кровью. На первый взгляд, этот хаос был бессмысленным, но только для непосвящённых. Каждый знал свое место в критических ситуациях, а для пилотов истребителей оно могло быть только одно — кабина «Пчелы».
Надеясь, что никто из ее экипажа не пострадал, Арбенина, как и прочие проигнорировала лифты, сейчас работающие на максимуме своих возможностей, тем более, что за первым взрывом последовал второй, более мощный. И судя по всему, это было где-то в районе энергетических отсеков.
Отмахав по металлической решетчатой лестнице, гудящей от топота сотен ног, все восемь уровней, Диана выскочила на посадочную площадку. Со скрежетом распахивались стапеля, выпуская из захвата одну за другой «Пчелу». Те экипажи, которым повезло находится рядом выводили истребители звеном. Но таких было немного — в основном, только те, кто находились на дежурстве. Большинство вылетали поодиночке, молясь, чтобы остальные члены экипажа приединились позже.
Из их звена Диана оказалась первой. Нахлобучив на голову шлем, она подключилась к командному пункту, одновременно расстыковывая «Пчелу». Завыли двигатели, загромыхали стапеля, выпуская истребитель из дока. Было непривычно не чувствовать остальных членов экипажа, но ждать она не имела права и одинокая «пчёлка» выскочила в пространство, сразу включаясь в суету боя.
По всей вероятности, та, первая, атака была только отвлекающим маневром, с целью измотать, максимально обескровить силы станции. И именно сейчас был выдвинут более мощный флот. Как разведка могла проморгать такое скопище кораблей — будут выяснять позже соответствующие службы. Сейчас задача была одна: спасти станцию.
Вертясь как уж на сковородке между ракетами, вылетающих из дюз вражеского флота, она, вместе с другими истребителями, приближалась к армаде кораблей. Ракетами займутся орудийные установки на крейсерах, которые медленно, слишком медленно брали станцию в кольцо, с трудом перехватывая смертоносные снаряды. Задача «Пчел» — вывести из боя хотя бы часть кораблей негонианцев, пока не подтянется остальной флот.
Серые громады кораблей приближались, когда по вискам резанула боль — она почувствовала как к ней присоединился Сусин, за ним Гриша, и Макаров. Не было только Пушкина, но и троих было бы достаточно, чтобы объединить звено, пусть этой огневой мощи будет слишком мало, чем было бы в полном составе, но четыре все же лучше чем один.
Коротко послав свои координаты, она бросила «Пчелу» в пике, уходя от вражеского истребителя, и тут же развернулась на сто восемьдесят градусов, поливая его огнем. С удовлетворением убедившись, что он вспыхнул, Диана «услышала» своих ребят. Короткий приказ и четыре юрких истребителя объединились в единый организм усиливая боевую мощь.
Постепенно большая часть одиноко сражающихся «Пчел» собралась в экипажи, и, казалось бы, беспорядочно летящий, черно-желтый рой обрёл обычное для атаки построение. Жаля огнем, они яростно бросались на врага, превосходящего их размером в сотни раз. Когда после многочисленных атак на флагманском фрегате вспыхнули пожары в двигательных отсеках, и на мостике, и он, потеряв управление начал заваливаться, острым носом задевая свои же корабли, негониане дрогнули. Понимая, что и вторая их атака на станцию провалилась, они поспешно развернулись, отступая.
Передав бой подоспевшим крейсерам, «Пчелы» развернулись на станцию — кончались и боезапас и топливо. Предстояло самое тягостное: подсчет потерь после попадании в станцию нескольких ракет и несколько хаотичном отражении атаки противника, а также прощание с боевыми товарищами. И, судя по всему, многие экипажи предстояло формировать заново.
***
Диана угрюмо изучила стоявших перед ней четверых пилотов: трое парней и девушка. Они лучшие, из того, что могло предоставить командование для замены погибшего при атаке на станцию Саши Пушкина. Все они выходцы с разных планет Земной конфедерации, но общее у них с было одно: русский язык, русские корни, русские фамилии, сильная русская диаспора на планете. А это значило, что, возможно, хоть один из них подойдёт, потому что ждать других кандидатов, возможно, придется не одну неделю. — Ты первый… — скомандовала она высокому здоровяку. — Сначала голосовые приказы, потом переходим на нейросвязь. Парень кивнул, накидывая на голову шлем и двинулся к указанному истребителю. … — Бочка. Горка. Вираж. Переворот через правое крыло. Через левое. Узел Дайтона. Парень выполнял все голосовые команды идеально. Неудивительно — один из лучших выпускников. Неоднократно участвовал в боях. как впрочем и остальная троица. Вот только когда дело дошло до нейросвязи, то Диана поняла, что дело швах. Если она «слышала» кандидата прекрасно, то он её нет от слова «совсем». Отключив передатчик, она покачала крыльями, подавая сигнал к возвращению на базу. — Спасибо. — Арбенина пожала руку погрустневшему парню. — Я уверена, ты найдешь свой экипаж. С остальными двумя парнями было практически тоже самое: связь была слабенькая, постоянно терялась и было ясно, что это никуда не годится. Когда расстроенные парни ушли с посадочной платформы, Диана критическим взглядом окинула стоявшую перед ней девушку. Не то чтобы она имела предубеждение к женскому полу в своем экипаже… Мелкая какая-то, меньше даже ее самой, худенькая, остроносая, с копной золотистых кудряшек — она совершенно не походила на опытного пилота. Лейтенант покосилась на планшет у себя в руках, чтобы убедиться, что это именно Сурганова Светлана. Академия с отличием, двадцать боевых вылетов. — Ну что, давай попробуем… — вздохнула Арбенина. Если и эта не подойдёт, то им опять придется летать неполным экипажем. Так же как и остальные, голосовые команды она выполняла идеально. А на петле Дайтона она переплюнула даже саму Диану, пройдя над ее «пчелой» настолько низко, что до соприкосновения кабин оставались считанные дюймы. — Переходим на нейросвязь, — скомандовала Арбенина, и на секунду ей показалось, что она оглохла, потому что в голове стояла такая тишина, что, казалось, было слышно как поют звёзды. И только через несколько секунд поняла, что так она «слышит» Сурганову. Полное, абсолютное слияние. Осталось убедиться, что и та ее слышит. Как оказалось — даже очень хорошо. Слишком хорошо! Настолько, что тренировочный полет занял добрый час. Они обе увлеклись настолько, что пришли в себя, только тогда, когда начал иссякать запас топлива. «Возвращаемся!» — приказала Диана, намереваясь сделать переворот через левое крыло. И ее новый пилот абсолютно синхронно с ней совершил этот маневр, прежде, чем лейтенант Арбенина успела додумать фразу. Отключив нейросвязь, и приглушив двигатели, она совершенно растерянно смотрела как приближаются доки. Такого полного слияния со своими пилотами у нее никогда ещё не было. И это было так прекрасно летать, когда твой напарник настолько чувствует тебя, что не нужно ни слов, ни даже мыслей. Эта Светлана словно ее второе «я». Вот только насколько и чем это чревато для ее нервной системы? Выйдя на платформу, Диана дождалась Светлану, и пожала ей руку: — Поздравляю! Ты принята в экипаж! Лейтенант Арбенина посмотрела в серые глаза, в которых медленно таяла космическая дымка и поняла, что даже разрыв нейросвязи был не таким как обычно с другими: резким, и немного болезненным. Ее новый пилот, если так можно выразиться, тихонько, осторожно, словно на цыпочках, освободила Диану от своего присутствия. Почти нежно, и Арбенина впервые в жизни пожалела, что в экипаже «Пчелы», кроме нее и Сургановой, имеются ещё три пилота…
