Стань моим котом!

Издалека уже виднелся выход из парка. Там стояли тонко высеченные, искусно завитые решётки на концах металла, и между ними был проход, в котором могло пройти не более двух человек. Минхо и Джисон держались за руку, но не произносили ни слова, так как были оба потрясены: светловолосый парень от того, что случилось, а брюнет от того, что он совершил. Хотя его гримаса изображала совсем другие краски: на ней была довольная ухмылка, которая была плохо прикрыта под стыдливым взглядом. После того, что произошло, сердце Хана сумашедше билось, пульс был неровным — в его теле появился какой-то жар, и даже какая-то жажда чего-то, но он не понимал, что это... Может чувства влюбленности просто заострились? Скорее всего. Вот они уже вошли в парк с аттракционами: он был огромным, ярким,солнечным, было множество различных забегаловок и прочих небольших развлечений. В основном тут все было для детей: батуты, машинки, в которых нужно ехать и уворачиваться от других, карусель с различными животными, и утки с лебедями, которые обречённо покачивались на воде, как лодка в безграничном и огромном море. На голубовато-небесной воде игриво бегали блики от солнца — их было так много, что резало глаза. Дальше Сон не видел, что ещё тут есть, но был уверен, что что-нибудь они для себя тут найдут. — Ну, куда ты хочешь, маленький? — с любопытством спросил Минхо. Он обвел все эти аттракционы для детей, но в его темных глазах было лишь равнодушие — видимо ему было без разницы куда пойти, главное с Джи. — Хм.. Я бы хотел пойти на такую большую лодку, которая подвешена на палках, и с силой качается туда-сюда. Или на вихрь. — парень тряхнул своими пепельными волосами, и в них отразились лучи солнца. — Тогда пошли купим билеты, и покатаемся! — радостно воскликнул Ли. Вместе они отправились к небольшому стенду, где продавали билеты, и взяли каждому по два бумажечки. Первым делом они пошли на ту самую огромную лодку. В ней были витиеватые, но чудные резные кружочки, обведённые в рамку. Они тянулись по всей длине байдары. Там уже столпились в очереди люди, ожидающие, когда можно будет зайти туда. Пока бельчонок и Минхо вместе с остальными стояли и ждали, то решили немного поболтать. — Хо, мы же пойдем с тобой ещё как-нибудь куда-то погулять? — с надеждой прошептал Сон, легонько прижавшись телом к темноволосому. — Конечно пойдем, малыш, обязательно пойдём. — Ли глянул на очередь: немного пробилась. — Хе-хе! Минхо широко и как-то по хитрому улыбнулся, и обнял друга за его стройную талию, потом перевел руку на плечо, и легонько похлопал по нему. Вот и их очередь! Ли с Ханом прошли через небольшую дверцу, которую держала милая девушка, следившая, чтобы никто не вышел потом, и прошли в ладью. Там было много небольших пластмассовых сидений, но парни решили сесть в самый конец. Они и сами не знали, почему решили именно туда, но для них это не имело значения. Огромная лодка начала с противным скрипом и шумом раскачиваться взад-вперёд. Её сила грозно разрезала воздух, так что он со свистом стоял в ушах и плескал прямо в лицо. Было страшно, когда байдара наклонилась так, что был риск просто выпасть из своего сиденья и разбиться насмерть — а если и нет, то точно что-нибудь сломать себе. Но, слава небесам, Хан с Минхо были пристёгнуты за плотный широкий чёрный ремень, и держались за руки. Когда они снова наклонялись, брюнет с силой впивался в чужую руку, и Хан чувствовал, как его тело слегка колбасит. От чего это он? От страха? Или просто потому, что воздух прохладный? Он не успел это понять, когда они уже вышли из лодки и направились к аттракциону "вихрь". Из себя он представлял большой шатр крыши с пустотой по середине, и на нем были высоко подвешены сами сиденья. Когда этот аттракцион раскручивался, то чувствовалась сила ветра, вихря, и это очень сильно будоражило, но и интересовало одновременно. Они подошли к девушке, которая принимала билеты — она находилась около небольшой вывески, стоящей на асфальте и там было написано название аттракциона "와동", и указывалось, что раньше четырнадцати лет здесь кататься нельзя. Впрочем тем, кто принимал билеты, было на это все равно, поэтому здесь катались и двенадцатилетние, и тринадцатилетние. Люди, находившиеся на этом вихре, кричали от восторга и удовольствия. Джисон, до сих пор держащий руку Минхо, чувствовал, что тот тоже начал отчего-то дрожать. Белобрысый парень с тревогой прижался к нему. — Ты чего дрожишь? — с искренней заботой спросил он. Он затрясся ещё сильнее, но быстро совладал с собой, так что по телу шли небольшие скачки. — Мпф, не волнуйся, все нормально. Просто немного странно себя чувствую, ничего такого. — Он почему-то отстранился от белокурого парня. Что происходит?! — Почему ты мне не говоришь, что случилось? Если тебе плохо, мы можем уйти, не нужно рисковать здоровьем... —Минхо закрыл ему рот рукой, и в блеске его глаз было что-то непонятное. — Ладно ладно, если тебе так интересно что со мной случилось, то после твоего этого вихря пошли сходим в туалет, я должен тебе что-то сказать. Сон непонимающе наклонил голову в бок и насупился, но все же кивнул. На вихре не было таких же крепких ремней, что и в лодке, но можно было держаться за тонкие цепи, на которые и было подвешено сиденье из пластика. Билетёрша нажала на кнопку, и аттракцион резко сдвинулся в сторону. Он начал набирать силу и высоту, и вот уже через пару минут Ли с Ханом парили в воздухе, опасно накренившись в бок. Ветер снова неприветливо обдувал лицо, тормошил волосы, так что бельчонок был похож на възерошенного хомяка. Сильный вихрь трепал одежду, продувал ее, поэтому тело тоже освежалось от прохладного дуновения. После окончания этого веселья Минхо, даже не взглянув на друга, просто зашагал в сторону платного туалета, который находился чуть ли не в самом начале парка. Сон поспешил за ним, и в полном молчании они проходили мимо клумб с различными багровыми, лиловыми ,розоватыми цветами, от коих исходил благотворный и чудный запах. Ли со своим лучшим другом ворвались в небольшое помещение. Он дал деньги, чтобы пройти и сделать свои дела, Хан поступил также. Он зашагал к самой последней кабинке. Снежноволосый парень за ним. — Ну, и что ты мне хотешь сказать? — нетерпеливо выдавил мальчик. Что такого важного он должен сказать, что они ушли аж сюда? — Я тебя люблю, Хан Джисон. Парень опешил. Заявление было настолько резким и неожиданным, что у юноши отвисла челюсть. Он любит его? Но раз так, необязательно было идти сюда... Впрочем, возможно брюнет мог стесняться, и решил признаться где-нибудь подальше от других. — Это взаимно? — с затаенной надеждой прошептал темноволосый. — Д-да... Я тебя тоже люблю, Минхо. Это взаимно. Темноволосый друг резко прижал его к стене левой рукой, другой погладил мягкий подбородок и шелковые малинные губы. Он с жадностью в них впился, и чуть-ли не сразу сплел свой ловкий и гибкий язык с чужим. В теле Хана стало нереально горячо и жарко, захватывал шквал эмоций. Минхо продолжал блуждать своим языком в чужой полости, и огибал все поверхности, которые только мог. Сон начал стонать в зубы, но с закрытым ртом это не получалось. Тогда он начал мало-помалу задыхаться от нехватки воздуха. Тогда старший с трудом оторвался от него, облизнул свои итак влажные губы и взглянул на парня. — Возможно это прозвучит слишком странно в данный момент, но... Хан, я хочу тебя. Очень хочу. Я ведь не зря позвал тебя в парк. Мне хотелось сделать все именно так —признаться тебе в любви, а дальше пустить на самотёк. Но даже не ожидал, что буду так возбуждён от тебя. — Он с лёгким стыдом взглянул на него, тело его тряслось от нетерпения. Что ему сказать? Разрешить трахнуть себя? Но даже если он и даст согласие, то они же в общественном месте. — Хм, Минхо, я не против, но... Мы же в общественном месте, а если нас заметят? — А мы будем осторожно и тихо, м? — тихо предложили в ответ. — Но у меня вряд-ли получится... — Я заткну тебе рот рукой. Ли аккуратно приблизился к изящной шее, где торчала небольшая кость в виде сердца, и прошёлся по ней языком. Хан сдавленно ахнул, но благодаря руке этого почти не было слышно. Тогда темноволосый парень принялся медленно, но жадно, водить языком по всему периметру шеи. Вскоре она уже вся была влажная и в мокрых потеках. Тогда брюнет своим ловким языком глубоко присосался к верху шеи, и впился губами, оставляя алый след. Джи передёрнуло от этого, он снова застонал, а потом вдруг вытянул язык, облизывая чужую руку. Темноволосый парень оторопело оттянул ее. — Что ты делаешь? — удивился Мин. — А то, что если ты закроешь мне рот, то рано или поздно я все равно не сдержусь, и заору во всю глотку. Раз уж так хочешь меня, поехали к тебе домой.