Стань моим котом!

Минхо галопом поднимался по ступенькам дома на второй этаж, где располагалась его спальня. Одной рукой он нервно теребил блестящую пуговицу рубашки, пытаясь расстегнуть на ходу, а другой держал руку Джисона. Он не высказывал недовольства — видимо, тоже этого хотел. Наконец они достигли желаемого места: кровать была заправлена белоснежным постельным бельём, а окно, в котором сочились догоравшие вечерние лучи, еле-еле пробивались сквозь каштановые шелковые шторы. Ли рывком опрокинул своё сокровище на спальное место, и в спешке склонился над ним. Джисоновы ноги в тёмно-кофейных штанах расположились между ног хёна. Он стремительно прикоснулся к шее, сделав нежный, любящий, но влажный поцелуй. Хо слегка трясся от предвкушения – он так этого хотел.. Младший нетерпеливо скулил внизу и ёрзал. — Бельчонок, не подумай, что я какое-то похотливое животное, которое следует своим инстинктам... Просто стоит взглянуть в твои безумно красивые глаза и на твое тело, как моё сердце трепещет, словно пташка, угодившая в лапы кошки-хищницы. — Это была чистая правда. Брюнет нервно закусил губу, привстал на колени, и буквально сорвал с себя рубашку. Блондин снизу последовал его примеру, и уже через несколько секунд чистое и светлое бельё одиноко валялось на чёрном ковре. Минхо опустился на руки, зажав Сона, и принялся блуждать языком во всех оголённых частях тела: на сильно выпиравшей ключице, на кадыке в форме сердца, который трепетно то появлялся, то снова сливался с бледной лебединой шеей. Воздух по-тихоньку раскалялся в этой довольно просторной комнате. Ли опустился к светлым и твёрдым соскам, которые так и ждали, когда их наконец приласкают, и с чмоканьем присосался к одному соску, словно хотел откусить кусочек сосиски, и поджал губы. Джи хрипло заскулил, и сжал мягкую свежую ткань одеяла, слегка выгнувшись дугой. Эмоции были невероятные, несмотря на то, что он не в первый раз занимался таким. Его бывшие парни неумело делали все действия, либо же неуверенно, или которые не доставляли удовольствия. А те, кто был в таком профи, просто-напросто грубо кусал всё Ханово тело, после чего оно ещё целую неделю болела, так же как и упругие бёдра, на которые невозможно было сесть. Брюнет фамильярно начал дёргать маленькую бусинку, что вызывало вихрь ощущений у макнэ. Ещё бы, ведь старший настолько хорошо и умело владел своим языком! Его действия были нежными, чёткими, уверенными. Минхо уже приступил к другому соску, продолжая бесцеремонные движения. — Ах! Мин..хо... Не надо, — только и успел простонать бельчонок, как его сразу увлекли в грубоватый поцелуй. Нежно-малинные губы полыхали, щёки затянулись румянцем. Все действия со стороный старшего были нежными, ласковыми и заботливыми, что расслабляло тело. Воздуха в спальне уже катастрофически не хватало, создавалось ощущение, что его как следует обжарили на гриле, до того он был горячим. Хо теперь нагло и взбудораживающе провёл гладким и игривым языком по прессу Хана, рыбкой опускаясь всё ниже к паху, дотронувшись носом до тёмного кожаного ремня. Джисон был весь мокрый и приласканный, оставалось только войти в этого маленького беличьего чертёнка. Ли в спешке стянул с него его нежно-каштановые штаны и чёрные, как ночные сумерки, боксёры, и перевернул того на живот. Тот приподнялся на руки, и выжидающе всхлипнул. Мин также сбросил с себя чёрные просторные штаны с тёмными боксёрами и провёл рукой по ягодице макнэ. Хан нетерпеливо замахал нетерпеливо вертел задом, ожидая дальнейших действий. Кошатник взял с деревянной тумбочки, стоящей около кровати, лазурный тюбик со смазкой и выдавил на пальцы. Потом аккуратно вставил сразу два в узкое отверстие, и медленно стал углубляться. Хан издал хриплый стон. Он поднёс левую руку к своим бельчим зубам и с силой стиснул их. — Тебе приятно, Джи? Я всё делаю правильно? — на одном дыхании прошептал темноволосый. Не смотря на тугость внутри мальчишки, пальцы постепенно все лучше и лучше скользили в дырочке. Младший в снизу в ответ лишь томно промычал. Ему было просто невероятно хорошо, внутри было так горячо! Паренёк покусывал свои нежные малинные губы, словно сотканные из шёлка, и ожидал, когда ему в задницу вставят грубый член вместо мягких как пушинка, пальцев. Минхо, словно услышав мысли бельчонка, вдруг с хлюпаньем вытащил свои конечности из него, слизал подтекающую с них жидкость, метнул развратный взгляд на парня, и потянулся всё к той же тумбочке, но на этот раз за пурпурной коробочкой. Пошарив, он вытащил из неё серебряный пакетик с презервативом, небрежно открыл зубами и натянул на член. Войдя в чужое тело почти наполовину, Сон подался вперёд, но поспешил обратно ближе к брюнету, мало-помалу насаживаясь на Ли всё сильнее. Хо ритмично и плавно толкался в макнэ, волнами делая свои движения, и Джи только ахал и вздыхал от этого. Какой же кайф! Вдруг Минхо с силой толкнулся глубже в тело, почти дотронувшись до простаты головкой своего члена. Бельчонок удивлённо взвизгнул. Брюнет начал делать свои движения более грубо и быстро, набирая и набирая скорость. От такого темпа кровать ходила ходуном, а у блондина от неё сносило голову, он случайно ударил рукой по снежной простыне. — Минхо. Оох.. Что ты, чёрт блять, делаешь? — выкрикнул Хан. Его слова утонули в его же собственном срывающемся крике. — Доставляю тебе удовольствие, малыш. — Ли нежно провёл пальцами по талии Хана, отчего у того забегали мурашки по стройному телу от возбуждения. Он не сдержался, и залил чистое бельё спермой. Старший мгновенно кончил следом, заляпав отверстие и задницу Сона. Стянув презерватив, он выкинул его в мусорное ведро, схватил с белёсого стола салфетки, и принялся оттирать тёплую, липкую жидкость с ягодиц Хана и промокшей простыни. Покончив с этим, он одел себя и бельчонка в светлые футболки и шорты, носочки, и присел на кровать поближе к блондину. — Я тебя люблю, бельчонок. И ты меня тоже... Значит мы теперь пара? — спросил с затаённой надеждой Минхо. — Чтобы любить, не обязательно быть парой, кот ты мой,— шутливо уткнулся носом Сон в чужое тёплое плечо. Но, увидев погрустневшее лицо возлюбленного, поспешил добавить.— Но это не значит, что ты мне не нравишься. Ты навсегда будешь мои любимым, несмотря ни на что, и я всегда буду с тобой.— Блондин ласково потеребил Ли по спине, на что тот нежно и аккуратно поцеловал парня в лоб. — Пошли поедим? — предложил Минхо. — Конечно, пошли. Я страшно голодный, так что съел бы ведро сашими! Хо в ответ лишь добродушно засмеялся, и в обнимку с Джисоном они ушли на кухню.

👀

Брюнет предложил сходить Хану к морю, и он легко согласился. Сейчас, когда был уже глубокий вечер, дул прохладный, но приятный ветерок, ероша волосы и одежду, бриз алеющего моря сверкал в последних янтарных лучах солнышка. Волны с трепетным шепотом бились о невидимую границу у песка, безуспешно пытаясь выйти дальше. Здесь, на пляже у моря, когда наступала нежно-багровая темнота, было на радость спокойно и тихо, лишь жалобный крик чайки иногда нарушал эту идиллию, выискивая себе кусочек рыбы. — Ну что, поймал что-нибудь? — поинтересовался белобрысый парень у своего возлюбленного. Тот с воодушевлением сверкнул своими кошачьими глазами. — Да, целых две трески! — радостно крикнул парень, пытаясь перекричать вдруг поднявшийся поток от сияющего моря. — Конечно, это не слишком много... Но на нас двоих будет достаточно! Хан мило захихикал, и вместе с Ли они разожгли костёр, огородили его палками, чтобы было удобнее, и по очереди насадили каждую из рыбин на толстую веточку. Потом подвесили на рыже-огненное пламя, и повернули голову в сторону уходящему алеющему солнцу. — Красиво здесь. Так спокойно, никого нет, и не мешает никто наслаждаться видом, треском огня, запахом рыбки, и шумом моря... — протянул сладко Мин. Он глядел уже на потемневшее небо, на коем зажглись маленькие серебристые звёздочки. — Да... Но гораздо приятнее наслаждаться всем этим с тобой, — добродушно улыбнулся бельчонок. Минхо усмехнулся в ответ, и проверил пятнистую треску. Ещё не зажарилась. — Ли... А ты любишь своих кошек? — вдруг спросил блондин. Он знал, что его питомцы симпатичны парню с каштановыми волосами, но никогда не знал, насколько сильны их взаимоотношения. — Да, очень сильно. — Парень придвинулся ближе к Хану. — А если бы я был кошкой... Ты бы полюбил меня сильнее? — с замиранием сердца полюбопытствовался он. Мальчик даже не знал, зачем спрашивает это, но ему было очень интересно. — Хм... До безумия. В Соновой голове бабочкой вспорхнула одна интересная мысль, но он решил обдумать её позже, так как сейчас для неё было не время. Треска начала слегка трещать — значит, уже приготовилась. Минхо и Джисон сняли палки с лакомством с пылающего огня, и принялись осторожно откусывать, чтобы не обжечься. Из рыбины вытекал жир и немного масла, на языке чувствовался привкус пепла. Жирок мягко согревал десны и нёбо во рту, расплывался по всей трахее. Вкус рыбы приятно согрел Хана, он с наслаждением уплетал свежатину. Когда с едой было покончено, парни ещё раз оглянулись на потемневший от наступивших сумерек бриз моря, сказали пару теплых слов про это удивительное и чудное местечко, и в обнимку пошли назад домой.