Drag me down

      Весь следующий день я не выходила из дома. Егор заехал вечером, и я вкратце пересказала нашу с Арсением встречу, опустив некоторые детали. Друг покивал, местами повозмущался и задал главный вопрос, от которого я бежала весь этот день: а если он действительно невиновен? Чёрт, эта мысль уже дыру мне проела в мозге!       - Будем решать проблемы по мере их поступления. – коротко резюмировала я.       Парень угукнул и ушёл на кухню делать чай. Я же откинулась на диване и закрыла глаза. Хочу ли я быть с Арсением? Если отмести то, что он всё равно остаётся преступником, даже не беря в расчёт текущее дело? Вот просто, Арсений Попов голубоглазый сексуальный 36-летний мужчина с сомнительным, но условно легальным бизнесом. Хочу ли я быть с ним?       Вздохнув уже в сотый раз, поплелась на кухню и села напротив Егора.       - Кэп, а что думаешь ты? Не слишком ли я заигралась в отношения с плохими парнями?       Друг сделал пару глотков ароматного чая и поджал губы.       - Не знаю, Дашуля. Я, - он поколебался немного, - да и, уверен, твои родители, хотели бы видеть рядом с тобой сильного и надёжного мужчину, который сможет поддержать, уберечь, защитить. Почему таким мужчиной не может стать «плохиш»? Главное, чтобы он был хорошим с тобой.       - Очень философски. – улыбнулась я и на душе стало тепло.       - Но, думаю, этот Попов А. С. – не из этой категории.       А вот сейчас сердце сжалось. Если я и могла гнать от себя свои собственные мысли, то слова друга засели в голове прочно. Действительно, с чего я вдруг решила, что тот Арсений с «пикника» настоящий? Где гарантия, что это не игра социопата или же просто человека с извращённым чувством юмора?       Этой ночью спалось плохо. Окончательно доконав себя тяжёлыми мыслями и выпив снотворное, я погрузилась в кошмар. В нём было моё детство. Тётя, говорящая, что родители больше не вернуться и теперь я буду жить с ней. Похороны и вереница людей в чёрном, говорящих мне что-то. И рука, отчаянно протянутая мне. Рука помощи и поддержки. Рука, с гневом и ненавистью отброшенная мною в сторону.       Я проснулась в холодном поту от собственного надрывного плача. Сердце сжималось, а в голове до сих пор гудел рой голосов. Почему-то не к месту вспомнился вчерашний день и рука Арсения, протянутая мне. Рука помощи, которую в этот раз я не отвергла. Может и тогда не стоило?       Боль накатила с новой силой, а грустные голубые глаза преследовали меня до самого рассвета.       - Закончу с этим делом и уеду. – говорила я себе, глядя в зеркало. – Давно надо было, но Егор держал. Ничего, я же не на другую планету. Будем приезжать друг к другу, общаться по видео. Мне просто жизненно необходимо уехать из этого города.       Макияж не помог скрыть ужасную ночь и не менее ужасное утро. Но нужно было ехать в управление. На сегодня была назначена очная ставка. Я была против: зачем лишний раз сталкивать насильника и жертву. Я была за: очная ставка очень часто помогает правде выйти наружу - внезапно у кого-то нервы и не выдерживают. Поэтому я не спорила. Так – значит пусть так.       Войдя в здание, я заглянула в кабинет Егора. Его не было, он уехал ещё утром, но оставил мне вкусняшек, так что я по-свойски устроилась и сделала себе кофе.       - Так и знал, что ты здесь. – в кабинет бесцеремонно вошёл Попов. – Заедаешь горе?       Тёмный стильный образ, очки, придающие лицу надменность и, чёрт побери, какую-то сексуальную дерзость. И глаза. Чёрные, бездонные, пугающие.       - Вам нельзя здесь находиться. – попыталась выставить за дверь незваного гостя я.       - Уверен, что и Вам. – парировал Попов. – Мы опять на Вы?       - Арсений Сергеевич, мы не на прогулке и не в настольные игры играем, чтобы быть на ты.       Внезапно, я увидела странный блеск в глазах мужчины. Он, как будто, представил что-то… ЧТО-ТО с моим участием.       Вот же!...       Я быстро поняла, ЧТО сказала не так. А потом напряглась, впервые поняв, что Арсений хочет меня.       - Совпадение. – попыталась максимально безразлично сказать я.       - Ой ли? – он лукаво улыбнулся и протянул руку. – Зигмунд Фрейд бы поспорил с Вами. Пойдёмте, Варвара Анатольевна.       Флешбек на секунду вернул меня в ночной кошмар и я нахмурилась. Попов прищурился, внимательно рассматривая меня, и через мгновение убрал руку. Я взглядом указала ему на дверь.       - Не стоит нам появляться там одновременно. – покачала я головой.       - Как угодно. – безразлично пожал он плечами, но недовольство Арсения было слишком явным.       Я мысленно посчитала до 10 и рывком поднялась из кресла. Последний рывок – и свобода. Моя уверенность в этом была непоколебима.              

***

             Вечером, лёжа в обжигающе горячей ванной с пеной, я вновь и вновь прокручивала эту встречу. Всё посыпалось, как карточный домик. Попытки потерпевшей Вероники выглядеть загнанной и нуждающейся в защите, попытки свидетельницы Кристины выглядеть правдивой и испуганной, но, всё же, решительной, попытки Арсения выглядеть спокойно-отстранённым. И их глаза. Глаза, выдающие всех их с потрохами. Мне стало мерзко, тогда и, вновь, сейчас. Уже не требовалось гадать. Я знала – девушки врут. Я знала – Арсений невиноват. Я знала… знала, что мне теперь придётся решать, как быть дальше: забыть этого мужчину, убедив себя, что это только похоть и мимолётная блажь, или же, набрав полную грудь воздуха, прыгнуть с обрыва в бездну.       Я набрала воздух и ушла с головой под воду. Вода обожгла лицо, но я лежала так, пока не начала задыхаться. Вынырнув, я вновь погрузилась в воспоминания.       Очень быстро очная ставка начала приносить свои плоды. Девушки нервничали, стали путаться, списывая всё на страх и на то, что присутствие «мужчины, надругавшегося над телом и душой» давит на них. Было правдоподобно, ничего не скажешь. Вообще, вот так сталкивать преступника и жертву – не лучшее решение. Но мне на тот момент было уже плевать. Нет, я до последнего честно и чётко исполняла роль адвоката. Даже тогда, когда адвокат Попова положил на стол флешку с записью того вечера, даже тогда, когда следователь почти поминутно рассказал, ЧТО и ГДЕ делала Вероника после ухода из дома Арсения, даже тогда… Даже тогда, когда чёрные глаза испытующе смотрели на меня, будто говоря: вот и всё, я чист, ход за тобой.       Дальнейшее происходило по стандартной процедуре: документы, подписи, мольбы девушек вытащить их из этой ямы, которую они сами для себя выкопали. И мой уставший голос и слова, адресованные им: «я больше ни чем не могу вам помочь». А потом тёплая рука, коснувшаяся меня и тихий грудной голос.       - Я жду твоего ответа. Но не тяни с решением, я не люблю ждать.       Уже не помню, кивнула я или же просто вышла и, сев в такси, уехала домой.       Я вернулась в настоящее, издала громкий стон и шлёпнула ладонью по воде. Брызги разлетелись в стороны. Я всегда до последнего оттягивала момент принятия решений, если была хоть малейшая надежда на то, что мне не придётся делать этот выбор. И вот я была лишена возможности этот самый выбор не совершать!       - Чёёёёрт!!! – почти завыла я.       Замотавшись тёплым махровым полотенцем, я легла на кровать и укуталась одеялом. Мне хотелось хотя бы на несколько часов почувствовать себя в безопасности. Но не судьба.       Телефон уже четвёртый или пятый раз надрывно звонил. Я выругалась, поколотила руками и ногами по кровати, как маленький ребёнок, но встала и нашла мобильный.       - Кэп! Если ты не скажешь, что наступила война или тебя похитили рептилоиды, я тебя убью! Сяду, но убью! – угрожающим голосом предостерегла я.       - С рептилоидами у нас договор о мире. – пошутил друг, но голос его оставался по-деловому строгим. – Вероника домой не вернулась.       Повисла пауза. Нам обоим был понятен невысказанный вопрос: где теперь их искать. То, что пропала и Кристина, сомнения не вызывало.       - Я не могу просить тебя узнать об их судьбе. – немного замялся Егор. – Но… как думаешь, Дашуль, он может с ними что-то сделать?       Я громко вздохнула, сев на диван и подогнув ноги.       - Кэп, я так устала от всего. Кажется, ерунда, обычное дело, обычный обман девиц, которые искали какой-то выгоды, обычный подозреваемый, очевидно являющийся преступником, но оказавшийся невиновным. – я помолчала, раздумывая, стоит ли говорить. – Мне опять это приснилось. – в трубке раздался шорох.       - Я сейчас приеду.       - Не надо, кэп. Я хочу побыть одна. Я… я отдохну и всё опять будет как раньше.       Друг помолчал, очевидно, раздумывая над тем, стоит ли, всё же, приехать, но настаивать не стал.       - Отдохни. Выключи телефон, дверной звонок, воткни беруши. Отключи этот мир и отдохни. Когда «вернёшься», позвони.       - Спасибо. – с накатившей нежностью, поблагодарила я. – И… я узнаю, что с девушками.       - Если посчитаешь нужным. – только и добавил друг.       Я села на подоконник, закуталась в одеяло и сделала несколько глотков кофе, заблаговременно добавив в него ликёр. Точнее не так: это в ликёр было добавлено кофе. Мне стало тепло от горячего напитка и алкоголя. Тело податливо расслабилось, даря приятные ощущения, одеяло грело, огни красиво переливались вдалеке. Я взяла телефон и набрала номер.       - Не ожидал твоего звонка так быстро. – мелодичный голос заполнил меня собой.       - Что с девушками? – мой же голос, наоборот, был каким-то сухим, даже надтреснутым. – И не надо со мной играть. Просто ответь.       - Пока ничего. – после секундного молчания его голос стал грубоватым.       - Им что-то угрожает?       - Мне необходимо позвонить адвокату, Варвара Анатольевна? – съязвил Арсений.       - Как будет угодно. Меня попросили попытаться узнать об их судьбе – я попыталась. Всего хорошего.       Я быстро сбросила вызов, отключила телефон и звонок на двери, как и советовал Егор и, залпом допив остатки «кофе», пошла спать.       Мне опять снился кошмар. Только в этот раз уже я сама лежала в гробу в давящей, удушающей темноте и колотила по крышке гроба. Глухой звук моих ударов отдавался эхом в голове. Я закричала и вырвалась из сна. Но удары не стихли, а стали ещё громче. Я не сразу поняла: колотили в дверь.       Пожар? Что может случиться в… три часа ночи? Всего-то?       У меня было ощущение, что я провела вечность в том гробу. Мурашки опять покрыли всё моё тело, а я с удовольствием сделала несколько глубоких вдохов и пошла в коридор.       - Какого чёрта?! – выругалась я, увидев тарабанящего в дверь Арсения. – Ты рехнулся? – накинулась я на мужчину, распахивая двери.       - Это ТЫ какого чёрта творишь? – заорал он, врываясь в квартиру. – Почему у тебя телефон отключен? А что с дверным звонком? Я уже думал дверь взламывать!       С потоком этих криков и ругани мы оказались в комнате.       - Я, кажется, тебя не приглашала! – в ответ заорала я.       В стену неистово заколотил сосед, и мы услышали его злобное «заткнитесь». Бросив угрожающий взгляд на своего гостя, я пошла в коридор, чтобы закрыть дверь, а когда вернулась в комнату, увидела Попова, уже удобно устроившегося на диване.       - Отдохнул? – язвительно спросила я. – Пора и честь знать. – указала пальцем на выход.       - Сначала оденься, потом поговорим.       И только сейчас до меня дошло, что я стою перед малознакомым мужчиной в одном белье.       Хорошо хоть топик перед сном надела.       Вернувшись через пару минут в домашних штанах и футболке, я была всё так же раздосадована, если не сильнее.       - Говори и убирайся. – наконец, выдавила я.       - Хотел сказать только одно, - Попов встал, явно собираясь уходить, - на будущее. Не выключай телефон, чтобы я мог всегда с тобой связаться.       Мужчина направился к выходу. Не могу сказать, что больше повлияло на мой поступок: накопившаяся усталость от работы и кошмаров или дикая и всеобъемлющая злость на этого человека. Я схватила небольшую подушку и как можно сильнее швырнула её в спину Арсению.        Хлоп! – раздался звук, когда моё «оружие» достигло цели. Мужчина медленно повернулся и начал сверлить меня взглядом. Опять эти чёрные пугающие глаза! Срочно нужно было вытравить накативший страх ещё большей злобой.       - Кем ты себя возомнил? Какое право ты имеешь выдвигать мне хоть какие-то требования?       Меня трясло, казалось, голова вот-вот лопнет от переизбытка эмоций.       Арсений сделал пару быстрых движений и оказался вплотную ко мне. Затем так же быстро схватил меня. Сердце ухнуло вниз.       - Задушит. – почему-то мелькнула мысль.       И только через пару секунд я поняла, что он обнимает меня. Обнимает? Серьёзно?!       Я так и простояла с опущенными руками и глазами, готовыми вывалиться из орбит.        Что происходит, мать его?       - Прости. Я очень волновался. – наконец, тихо произнёс Попов и отстранился.       Я так и не нашлась: стояла и глупо моргала, смотря на мужчину.       - Я лучше пойду. – замялся он. – А телефон… просто не выключай его. Хотя бы пару дней…Пожалуйста. – слишком кротко добавил Арсений.       И тут меня отпустило. Очевидно, у него были причины так реагировать. Это, конечно, не оправдание и такое поведение меня напугало, но мне стало важно выяснить всё до конца.       - Что случилось? – задала я самый банальный вопрос, Арсений заколебался в сомнениях. – Давай так, - примирительно предложила я, - выпьем кофе, а потом, если захочешь, расскажешь. –добавила я и направилась на кухню.       Через минуту Попов вошёл и сел за стол.       - Двойной эспрессо. – сказала я, пододвигая к нему чашку. – Ну, насколько это может быть эспрессо из растворимого кофе. – мои слова вызвали еле заметную улыбку у моего гостя и он расслабился.       «Чаепитие» проходило в полной тишине: я внимательно изучала Арсения, а он не отрывал взгляда от чашки.       - Кофе ужасный. – произнёс он, когда допил.       - Тогда с меня поход в кофейню. – как можно непринуждённее ответила я. – И? Пойдёшь или останешься?       Мужчина покрутил чашку в руке, поджав губы. Затем выдохнул и громко поставил её на стол.       - Останусь.       Я кивнула и пригласила его вернуться в комнату. Усевшись удобно, я молча ждала. Он тоже молчал. До сих пор сомневался? Или же чувствовал себя виноватым? А может и то, и то. Наконец, Арсений красиво рассмеялся и посмотрел на меня. Сейчас его глаза не пугали, скорее, пронизывали насквозь.       - Девушки в порядке. Через пару часов уедут из города. – начал он издалека.       - Ты всё выяснил. – скорее утверждение, чем вопрос.       - Да. Старый «друг» решил потрепать нервы. Ему это почти удалось. – теперь улыбка стала презрительной.       - Я при чём? – перешла к сути.       - Кто знает, что у него на уме, помимо уже осуществлённого. Боялся, что тебе угрожает опасность. – похоже на правду.       - Какая опасность? Дело чисто, мне предъявить нечего. Или ты о чем-то другом. – быстро догадалась я.       - Ну… он мог бы решить, например, что сможет меня шантажировать тобой. – как-то неопределённо произнёс мужчина.       Я удивлённо приподняла бровь.       - О чём речь, Арсений?       - Он мог бы решить, что ты мне нравишься и я буду более сговорчив, если тебе будет что-то угрожать. – он умел играть словами, оставляя оппонента додумывать, но я не хотела идти на поводу.       - И что? Это так?       Не знаю, наверное, мои глаза выдали мой слишком «не поддельный» интерес, потому что в следующий миг Попов соблазнительно улыбнулся.       - Думал, это было понятно ещё после нашего «пикника на обочине». – бархатный смех вновь наполнил комнату.       Я никак не прокомментировала это. На душе, почему-то, стало слишком тепло. Это не то, что я должна чувствовать рядом с этим опасным и непредсказуемым человеком. Если с сексуальным влечением я могла смириться, убеждая себя, что похоть – это всего лишь похоть. То с «бабочками в животе» бороться (и смириться) было сложнее.       - Мне кажется, ты хочешь одновременно обнять меня и задушить. – опять рассмеялся мужчина.       - Ты очень близок к истине. – не сдержалась я и улыбнулась.       Арсений встал и подошёл к креслу, в котором сидела я. Он опустился передо мной, взяв мои руки в свои.       - Ты похожа на одну девочку, которую я когда-то не смог защитить от… неважно. И сейчас кажется, что мне дали второй шанс исправить ту ошибку.       Сердце стучало в груди, в голове, в каждой клеточке тела. И эти проклятые бабочки становились всё активнее. Надо было срочно портить этот романтический момент, а то так и до любви недалеко!       - Решил закрыть гештальт? – заумно пошутила я.       - Можно и так сказать. – не растерялся Арсений и, отпустив мои руки, встал. – Просто пообещай, что будешь осторожна. Если не хочешь моей опеки и заботы, то пусть этот, гм.., друг твой, будет более бдительным. Но про телефон я серьёзно. – строго сказал Попов. – Мне пора.       Я провела мужчину до порога, гадая о том, чувствует ли он тоже самое, что и я, или же это только игра моего воображения.       - А по поводу кофейни, - он мило улыбнулся, от чего на щеках впервые появились ямочки, - я запомнил.       - Договорились, Арсений. – не сдержала улыбки я.       - Арс. Для близких я Арс.