Biolands

      Пока моя сестра вела капитана «Оркама» и его офицеров в ловушку, а Мантакс захватывал сам «Оркам», мне было поручено приватизировать «Вольную Пулю».              Это не должна была быть сложная работа. В отсутствие трио монстров корабль стерегла единственная маторанка-мутант, а у меня была невидимость — дар моего истинного племени.              И тем не менее, эта Диста оказалась свирепым противником. Хоть я и одолела её, это было непросто.              Когда я связывала её, она спросила, почему я не убила её. Я сказала, что, может, она будет полезна боссу — он ценит таких, как она. Это была не вся правда. На самом деле, Диста должна была умереть. Но после того, как ей удалось избежать моего первого удара, на котором всё должно было закончиться...              Сложная добыча — путь к росту. Я не могла не уважать Дисту за урок, который она мне преподала. Убить её после этого было бы дурным вкусом.              Но вот маторанку, преподавшую мне следующий урок, я никогда не смогу уважать.              Да и урок не то чтобы очень значимый. Я просто слишком рано расслабилась. «Вольная Пуля» была в моих руках, её защитница побеждена, и оставалось лишь увести корабль к тайной верфи Мантакса.              Закончив привязывать Дисту к мачте (я проследила за тем, чтобы она не могла освободиться своими иглами на лапах), я увидела, как маленькие руки в тёмно-синей броне смыкаются на моём горле.              — О, привет, подруга, — сказала Диста через мою голову.              — Я тебе не!.. — мерзкий, истерически-скрипучий голос, ответившей ей позади меня, мог принадлежать, конечно, только одному существу.              Руки Дороги напряглись в попытке душить меня. Но она, конечно, была слишком слаба. Я схватила её за запястья, перекинула через себя и занесла кинжал. Дорога вывернулась из захвата, укатилась вбок, избегая моего удара, и вскочила на ноги.              — Где твой нож, убийца? — спросила я. — Ты могла убить меня мгновенно. Нет, это был твой единственный шанс на победу. Ты же ничего, кроме как нападать исподтишка, не можешь.              — О-ошибаешься, — она перешла в наступление. Я легко держала её на расстоянии выпадами, хотя мне и не удавалось ранить эту увёртливую дрянь.              — Ну ладно, ещё вертеться можешь, — согласилась я. — Но серьёзно, где твой стилетик? Хочешь оскорбить меня, намекая, что справишься со мной без оружия? Или ты на самом деле не...              Даже несмотря на то, что я была не в лучшей форме после схватки с Дистой, и тем более после наказания Мантакса за проваленное покушение на капитана «Оркама», этой слабачке никогда не удалось бы меня победить.              Но, похоже, чему-то эта Хикари её да научила.              Гибкие голубые лапы обвились вокруг меня и крепко сжали. Несколько ударов тока заставили меня разжать руку и выронить кинжал. Дорога поспешила его подобрать.              — Я думала, что крепко связала тебя, — посетовала я.              — Так и было, — отозвалась Диста. — Но Дорога была очень любезна и одолжила мне свой стилет, — она занесла лапу, собираясь перерезать мне горло.              — Стой! — выпалила Дорога. — Н-нет!              — Почему это? — удивилась Диста.              — Просто... не надо, — промямлила тряпка.              Диста пожала плечами и пронзила меня током. Это парализовало меня. Затем оттащила к мачте и связала.              — Почему ты помогла мне? Мы не то чтобы друзья, — спросила она Дорогу.              — Даже не близко, — буркнула та согласно, выдёргивая из мачты свой стилет. — Если честно... Изначально моей целью была ты. Но раз уж вы тоже стали целью Мантакса, как и мы... Может быть...              — Может быть, — согласилась Диста. — Но тебе придётся подождать, пока не вернутся Талокс и остальные. Проси о помощи у них.              — Угу, — отозвалась Дорога.              Просить помощи? Она? Ха. Много ждёшь.              — ...Ты и правда убила бы меня? — вдруг поинтересовалась Диста. Без злобы. Искреннее, даже дружелюбное любопытство.              Дорога пожала плечами.              — Не знаю. Хикари просила... Но...              — Но ты всё ещё хочешь. Я понимаю.              — Н-нет, не так. Это другое. Я... хочу сделать то, что необходимо, чтобы помочь ей, но не больше этого.              Тряпка, она и есть тряпка. Как была ни к чему всерьёз не готова, так и...              Нет, уже поздно так говорить.              — Эй, — сказала я. Паралич отступил, и я снова могла говорить. — Ты.              — Кто? — спросила Диста.              — Не ты, — шикнула я. Дорога обернулась ко мне, и я продолжила. — Стилет был при тебе, когда ты впервые напала на меня — ты не могла оставить его в верёвках в тот момент, ведь я смотрела прямо на них. Он оказался там позднее.       — Ну... ну и что?              — А то, что ты изначально не собиралась меня убивать, — процедила я.              Мелкая крыса кивнула. Она кивнула!              — Как ты... как ты смеешь? Что, решила, что теперь ты лучше меня? Решила, что больше не маленькое трусливое ничтожество, способное выжить, лишь убивая? Или, может, скажешь, что не мечтала никогда зарезать ни меня, ни остальных маторанок из нашей деревни!?              — Мечтала, конечно, — прошептала Дорога. — Но...              — Что «но»!? Не поздновато ли для благородства, а!? Тебе-то! Дрянь! Отщепенка! Мямля!              Кричать легко, когда на пустующей за вычетом трёх маторанок палубе никого нет. Даже голос повышать не приходилось. Но когда палуба резко заполняется большой толпой, кричать становится бессмысленно. Так что я и не начинала.              Появилась тройка пиратов. За ними — целая дюжина Тоа. Из их моря доспехов преимущественно оттенков синего выбились радужные и побежали в нашу сторону. Диста, уже поползшая навстречу своим пиратам, пересекла путь Хикари. На мгновение они обе застыли, затем с усилием разорвали глазной контакт и продолжили движение — Диста к своей капитанше, а Хикари к своей ручной тряпке.              Затем все они, и вся остальная толпа, появившаяся на борту, исчезли из поля моего зрения. Я больше не слышала этого нескончаемого гомона. Ведь последней на борт «Вольной Пули» взобралась она.              Сестра.              Спотыкаясь на своих могучих, изящных, неуклюжих лапах, она побежала ко мне. Вода, стекающая с неё, не скрывала отчаянных слёз.              — Сестра... Что с тобой случилось? — спросила она, протягивая руки к моим путам и бестолково пытаясь их развязать.              — Я потерпела неудачу в своей миссии, как видишь. Д... кхм, Диста оказалась сильнее, чем я рассчитывала.              — Врунишка, — бросила Диста, болтающая с пиратами неподалёку.              — А ты, как вижу, тоже не справилась? — я проигнорировала её и продолжила разговаривать с сестрой, дёрнув головой в сторону капитана «Оркама». — ...Да оставь ты эти узлы, просто переруби верёвки и всё.              — Нет, я... — Куриш отвернулась. — Мне... как раз-таки всё удалось. Но... затем я... затем я... — она подавилась рыданиями.              — Эй, эй, — я оббежала её и снова встала перед ней. — Что случилось-то?              — Я... я струсила, — она не стала отворачиваться ещё раз, но на меня не смотрела. — Я не смогла... принять свою участь. И... я стала искать выход из ловушки г... Мантакса вместе с ними. И... и... и теперь... теперь...              — Стой, стой, что? КАК ты оказалась в ловушке босса вместе с ними!?              Сестра ничего не смогла ответить. Но этого и не требовалось.              По случайности? Из-за неуклюжести?              Нет.              В моей голове щёлкнуло, вставая на предназначенное место, осознание. Я никогда не умела игнорировать очевидное в пользу комфортной лжи. Это для трусливых ничтожеств вроде Дороги, или её хозяйки.              — Сестра... — прошептала я, хватая её за руку. — Ты... вообще... знала о том, что ведёшь их в ловушку?              Всё ещё молча, глотая ком за комом, она... качнула головой.              Я... Если честно, я не помню, как отреагировала. Это был один из тех очень редких моментов, когда я жалела о своей неспособности игнорировать реальность. Что-то они в последнее время зачастили.              — Прости, сестра... прости... — среди бесконтрольного бульканья сестры я вдруг различила эти ужасные слова.              — За что?              — Ведь я... Из-за того, что я не смогла просто остаться там... Теперь, теперь ты... Я вынудила тебя выбирать между господином и мной!!              Стена, которую я строила внутри себя, в груди, в горле, больше не могла сдерживать напор и треснула. Я прыгнула на неё. Я вцепилась ей в плечо и повисла на ней. Я занесла свободную руку и как следует врезала прямо в её тупую морду.              Должно быть, это было больнее, чем если бы мой маленький маторанский кулачок мог причинить ей реальную боль.              Должно быть, слова, которые я произнесла, были ещё больнее.              Я должна была сформулировать иначе. Я извинюсь перед ней, обязательно, как только закончу здесь. Но в тот момент я не помнила себя от злости...              — Я тебя никогда не прощу, — сказала я ей, и она замолкла, прекратив даже всхлипывать. — Никогда, слышишь!? Как ты посмела!? Как ты посмела хоть на миг подумать, что я когда-либо выберу не тебя!?              — Сестра! — она ахнула. — ...Нет... ты не должна!.. Не выбирай меня! Я ничего не умею! Я... некомпетентна! А ты, ты так талантлива! Ты не должна разбазаривать талант на такую, как я!              — Заткнись. Просто заткнись, — велела я, вцепившись в неё обеими руками. — Дура.              Дура. Неужели она всерьёз могла думать, что я продолжу служить тому, кто пытался пожертвовать ею? После того, как изначально согласилась на эту работу только при условии, что он возьмёт обоих сестёр!? (не говоря уже о том, что «Вольная Пуля» в любом случае была под завязку набита теми, кто мечтал надрать ублюдку зад, а мы застряли среди них; мы были бы не в своём уме, оставаясь на стороне Мантакса в таких обстоятельствах) (хотя, если думать абстрактно, то я могла бы сбежать, став невидимой. Но я не собиралась о таком даже задумываться)              Возможно, это личное. Может, мне стоит это стереть. Но... не хочу. Честно, мне плевать, кто что подумает об этом. Есть что-то в том, чтобы предать камню всё так, как было, без прикрас.              Я даже могу продолжить. Раскрыть ещё более полно всю глубину тупости моей сестры. Я ведь обещала ей, к тому же.              Ну, так вот, об этом. Когда к нам подошла Тоа Дакруа, я напряглась. Это больше не была неудача, за которую я должна была чувствовать ответственность, но всё же именно из-за её вмешательства я потерпела свою первую неудачу.              — Кхм, не отвлекаю? — не знаю, пыталась ли она вообще скрыть насмешку в голосе. Если и да, то у неё не вышло.              — Чего? — потребовала я.              — Я хотела перекинуться парой слов с Куриш.              — Я не оставлю вас наедине. Или кого угодно.              — И не нужно. Это и тебя тоже касается. Так вот, Куриш, знаешь что? Если ты ей всё не расскажешь, то это сделаю я.              — О... о чём?              — Ну, знаешь, об Ордене Мата Нуи, Великом Расселении Ав-маторанов, всякие такие мелочи.              — Как... как ты догадалась!? Ты же не можешь читать мои мысли!              — Да, именно поэтому и догадалась, — Дакруа ухмыльнулась.              — Ты... страшная, — сказала сестра.              — А то ж. Ну?              Сестра повернулась ко мне.              — Сестра... Сиян... ты помнишь... нашу первую встречу?              — Конечно, — я улыбнулась воспоминаниям.              — Так вот... Это не была наша первая встреча.              — А.              — Да... В общем... — сестра вздохнула, собираясь с духом. — Много десятков тысяч лет назад, Орден Мата Нуи похитил из Карда Нуи — так называется твоя настоящая родина — кучу Ав-маторанов и расселил по миру, на случай, если где-то однажды возникнет нужда в Тоа Света.              — А. Понятно. Я и Тоа Хикари были одними из таких маторанов.              — Э... это не всё. Я... была одним из агентов, которые занимались транспортировкой... Это... это я поселила тебя на Эрефе, — сестра снова начала всхлипывать. — Когда я узнала, что Эреф стал окончательно необитаем, я не смогла... Я попросилась в отставку, и... Поэтому я так сильно настаивала на своём желании помочь, когда нашла тебя на Стелте... Я должна была рассказать уже очень давно. Но... я боялась... Ордена и...              — И меня. Конечно, — я закатила глаза и обняла её. — Дура.              — ...Но!.. Но не может же тебя совсем-совсем не волновать, что из-за меня ты оказалась в том ужасном месте!..              Она реально такая глупая. Будто чуть ли не хочет, чтобы я от неё отвернулась.              Ну, придётся перехотеть.              — Сестра... Меня волнует только та жизнь, которая началась, когда мы стали путешествовать вместе, — сказала я твёрдо. — Почему, думаешь, я отказывала Кулге, Малме и остальным в предложении вернуться к их исследовательской группе каждый раз, когда мы их встречали?              Куриш ахнула, вдруг вспомнив.              — Точно, они же... Может, стоит рассказать о них капитану Копаке и остальным?              — Если хочешь, — я пожала плечами. — Меня это не особо волнует. Другое дело — твои постоянные попытки убедить меня, что я должна от тебя отказаться. Может, прекратишь? Этот гэг изначально был не особенный, а ведь уже тысяча лет прошла.              — П... прости. Я стараюсь, но... Не получается.              — Быть в себе уверенной?              — У... угу. Тебе в самом деле окей? Называть сестрой такую некомпетентную растяпу?              Мне в самом деле было окей. Главное, что она старалась. В отличие от того ничтожества, что всё это время продолжало зыркать злобно из-за своей Хикари. ____________________________________       Теперь — остальное. Я не сильно обращала внимание на то, чем занимались капитаны и их команды, но раз уж обещала сестре, что честно отнесусь к этой документации, то уж постараюсь изложить тут всё, что заметила.              Тоа Гааки рассказала капитану «Оркама», как они потеряли корабль. Как я поняла, в ожидании возвращения капитана и его группы они убивали время, тренируя своих Тоа Воды нырять, и были атакованы армией Мантакса на глубине. Тоа Юникс пообещала Мантаксу корабль в обмен на парализованных пленников. Она понадеялась, что Мантакс вместе с кораблём хотя бы не станет забирать оставшихся на борту маторанов и Тураг. В чём и просчиталась.              Ну, всё лучше, чем Тоа Гааки, которая, как сама и призналась, не сделала вообще ничего.              Капитан «Оркама» (кстати, а почему я его так называю, если даже ещё не известно, вернут ли они свой корабль?), несмотря на мольбы Тоа Гааки, отказался снимать с неё полномочия квартирмейстера. Глупость. Плевать мне, Тоа Нува он или хоть сам Великий Дух, глупость есть глупость. Даже если это попадёт в их судовой журнал. Особенно если это попадёт в их судовой журнал.              О, раз уж я тут разошлась о глупостях, вот ещё одна от капитана «Оркама» (хотя бы номинально он им остаётся, так что ладно, не суть). Это касается обрывка его разговора с Тоа Дакруа, который я застала.              — Больше, чем ты думаешь, — заявил капитан «Оркама» в ответ на вопрос, которого я не услышала.              — Ну, как знаешь, капитан, — ответила Тоа Дакруа. — Я только надеюсь, что когда придётся решать, что важнее — твой кодекс Тоа или твоя команда, ты правильно расставишь приоритеты.              — Я думаю, что капитан в твоих советах не нуждается, — вмешалась Гааки.              — Несомненно, у него есть советчики получше, — хмыкнула Дакруа. — Но я честно предупреждаю: каков бы ни был ваш план, при малейшей угрозе Юникс я вмешаюсь и убью его. Даже на секунду не задумаюсь. Делайте со мной потом что хотите. Что до остальных, кто может оказаться в опасности — ну, это уже не моё дело. Интересно только, чьё тогда.              Тоа Юникс схватила Тоа Дакруа и утащила в сторону, шипя:              — Почему ты всегда такая!? Ты что, специально им на нервы действуешь!? Неужели ты думаешь, у них без этого мало...              Продолжения я уже не слышала, продолжая идти дальше своим путём.              ______________________________________________              Что ещё... Ну, осталась только одна вещь, о которой я не рассказала. Я сильно сомневаюсь, стоит ли вообще об этом упоминать, но и я и так уже очень много всего упомянула, чего упоминать не стоило. Так что, почему бы и не это.              Хотя если я об этом заговорю, то в какой-то момент мне придётся признать, что я не была полностью права насчёт неё. Но... напомню себе в очередной раз о том, что я обещала сестре, и всё-таки продолжу. Да и к тому же, я всё ещё в основном права.              Это случилось, когда Хикари подошла ко мне с разговором.              — Сиян... Могу я узнать, почему вы с Дорогой так сильно не ладите?              Я хмыкнула, стараясь подобрать слова.              — А это загадка? Я думала, загадка — это как кому-либо из вас удаётся ладить с этой...              — Что-то случилось между вами на родном острове? — перебила Хикари.              Я перестала сдерживаться и откровенно захихикала.              — Что-то? Смелое предположение. Если бы это было что-то одно... С чего бы и начать-то... — я бросила торжествующий взгляд на ничтожество, застывшее в ужасе за ногой Хикари. Мне не нужна была предрасположенность к псионике (интересно, как я никогда не замечала её отсутствие в себе?), чтобы чувствовать её трусливое отчаяние. Я посмаковала момент. Хикари сама меня спросила, и мой язык был развязан. И следующие мои слова наконец-то разрушат жалкие попытки Дороги притворяться достойной чего-либо.              Потому что я презираю тех, кто предпочитает комфорт лжи.              — Я уже знаю, что она зарабатывала убийством, — заявила Хикари, эта наивная глупая Тоа из одного со мной племени. Интересно, большинство Ав-маторанок такие? Если так, то тем более замечательно, что я не жила среди них.              — О, это ерунда, — я хмыкнула. — Я тоже убивала. Нет, ещё до этого, ещё когда Эреф не стал окончательно непригоден для жизни, и мы жили в одной деревне на острове, она была ничтожной отщепенкой. Все остальные матораны работали вместе, чтобы выжить, тогда как она...              Тут она не выдержала, конечно. Завизжала нечленораздельно, набросилась, стала бить.              — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись!              — Опять нападаешь без стилетика? Будто ты способна на что-то руками, — я фыркнула ей в лицо. Она действительно была слишком слаба, чтобы причинить мне хоть какой-то вред, особенно в таком состоянии. Поистине жалкое зрелище.              — Хватит! — Хикари схватила её, оттащила от меня, прижала к себе.              — Я могу продолжать? — поинтересовалась я с ухмылкой. Тряпка заскулила, самым жалким образом.              — Нет... — ответила Хикари. — Если Дорога не захочет рассказать сама — я не стану больше тебя слушать. Прости, что потревожила, Сиян.              Дорога ахнула потрясённо. Я тоже, если честно, была удивлена.              — Серьёзно? — поинтересовалась я искренне.              Хикари кивнула. Невероятно. Вот как, — подумала я. — Что ж, ладно.              — Я презираю таких, как вы, Тоа Хикари, — заявила я без обиняков и притворства.              — Это вза... — отрезала было та, но остановила себя. Даже в отношении к кому-то не готова пойти до конца. Что ж, возможно, она и правда идеальная пара для того, кто ничего из себя не представляет.              — Тогда, если позволите, я вернусь к работе. Счастливо тебе, Дорога. Счастливо продолжать пользоваться добротой тех, кто ничего о тебе не знает, жалкая мошенница.              — Это ты ничего о ней!.. — выпалила Хикари, в порыве гнева начиная сверкать. Я, заслонившись рукой, ухмыльнулась.              — Вы не в ту сторону злитесь. Здесь не мне нужно что-то узнать.              — Довольно! Убирайся!              В этот момент и случилось то, чего мне не хочется признавать. Но оно случилось, а я ненавижу комфорт лжи.              — Нет... Хикари, подожди... Сиян, ты тоже... стой.              Дорога сделала глубокий, хоть и дёрганый, вдох, отлипла от Хикари и встала между нами обеими.              — Хикари, у меня не было друзей до того, как я встретила тебя.              — Об этом, думаю, даже она догадалась, — заметила я.              Дорога просверлила меня тем самым взглядом, которым демонстрировала всем, что не особо-то и заинтересована в дружелюбии.              (ах да, дальше я вырежу из её реплик все заикания, просто потому, что иначе эта запись будет раза в три длиннее, чем она уже)              — Что я хотела этим сказать... Это в основном была моя вина. Я... была не особо хороша во... всём, в чём угодно, что маторанки в деревне делали для выживания. Ну а даром кормить меня никто не собирался... Так что я делала единственное, что у меня получалось хорошо — воровала. Что, конечно, сделало отношения с другими маторанками ещё хуже. Они ведь и так еле выживали на Эрефе... И... наверное, в какой-то момент я оставила идею, что могла бы быть хорошей. Когда Эреф окончательно опустел, и я начала убивать за деньги, я... Решила, что это моё место в мире. Раз уж это у меня так хорошо получается. И это начало мне... нравиться. Я всё чаще делала это не из нужды, а... Ну... Поэтому. Вот в чём я боялась признаться. Не в том, что совершала злодеяния, а в том, что... Мне было комфортно в этой роли, и я даже не пыталась... до встречи с тобой... быть чем-то другим. Сиян права. Я... действительно пользовалась твоей добротой, Хикари. Я была слишком труслива, чтобы покинуть комфорт лжи. Я... начала принимать тебя, как должное. Я... не могу даже просить твоего прощения. Я либо слишком боюсь, либо не заслуживаю, а может, это одно и то же. Но она права... Я хотя бы не... хотя бы не стану больше... скрывать.              Пока я хлопала глазами, совсем не ожидавшая от неё всамделишной попытки в ответственность, Хикари же продолжила быть совершенно, абсолютно непостижимой. Она присела рядом с Дорогой и в очередной раз её обняла.              — Спасибо, что рассказала. Спасибо за доверие, Дорога. И... прости меня.              — ЗА ЧТО!? — это мы с ней выпалили, обе совершенно ошарашенные, одновременно.              — Мне совершенно не пришло в голову, что я должна была сразу же сказать тебе об этом. О том, чтобы ты не боялась мне доверять, — объяснила Хикари ей.              — Да что, в самом-то деле, с этой Тоа такое, — пробормотала я. Я не пыталась на самом деле задать ей вопрос, просто не сдержала фрустрацию. Но она услышала, обернулась, и ответила.              — Что со мной такое? Думаю, во мне недостаёт чего-то, что есть в тебе, что было во всех жителях твоей деревни. Может, ты мне поможешь понять это, Сиян? Скажи, в какой момент, по твоему, по вашему мнению, маторанка перестаёт заслуживать сочувствия? — её тон не был холодным или гневным. Скорее... грустным.              — Что, хочешь сказать, это была наша вина!? Не этой отщепенки!? — выпалила я. Оглядываясь назад, я думаю, это самое стыдное, это то, о чём я не хочу писать больше всего. Не о том, что я оказалась неправой. А о том, как я сама делала то, что больше всего презираю в людях. Цеплялась за свою неправоту.              — Вы не виноваты в её поступках, конечно нет. Но в том, что она не смогла вписаться в ваше общество? Абсолютно.              — В этом!? В том, что она даже не пыталась попросить о помощи, попросить кого-нибудь научить её чему-нибудь кроме воровства!? В этом мы были виноваты!?              — А кто-либо из вас предложил ей помощь? Предложил научить чему-нибудь? Или вы сразу записали её в изгои, как только поймали молчаливую одиночку со страшным взглядом за чем угодно плохим? Или даже ещё до этого?              Теперь я понимаю, что чувствовала Дорога, пытаясь меня бить, визжа, чтоб я заткнулась. Хотя во мне самоконтроля побольше, я также чувствовала отчаянное желание, чтобы Хикари заткнулась. Но всё же принципы были мне дороже комфорта. И я не могла перестать её слушать.              — Ещё кое-что, — Дорога сказала это тихо, но Хикари мгновенно её услышала и замолкла. — Я и перед Сиян должна извиниться. Перед ней и её сестрой.              — И перед Куриш тоже? — я уже совсем отчаялась перестать удивляться. — В чём это?              — В зависти. Я завидовала... и до сих пор завидую... Вашей связи. Это было давно, но... у меня... мог быть брат. Такой же, как Куриш. Но... я убила его. Он был одним из лейтенантов Калмаха, и я думала... Что он... Я не могла поверить, что кто-либо может искренне желать мне помочь, и я убила его. Я думала... что защищаюсь. Тогда как он... Он на самом деле...              Хикари сжала её крепче.              — Это было ужасно. Но это не значит, что ты не заслуживаешь друзей, или ещё какую-то подобную чепуху, — ого, она предугадала то, что тревожило Дорогу, и обратила на это внимание явно до того, как сама Дорога могла это осознать. Это и есть настоящая сила Света? Очень любопытно.              — Сиян, Куриш... простите. Знайте, что я не держу на вас настоящего зла, — сказала Дорога.              — О, теперь мы все всех за всё простили, возьмёмся за ручки и станем друзьями? — поинтересовалась я ядовито.              — Я презираю таких, как ты, Сиян, — Хикари ухмыльнулась.              — На здоровье, — ответила я.              — Сестра... тебе обязательно быть такой сложной? — поинтересовалась сестра.              На самом деле я... Раз уж я написала обо всём, о чём писать не хотела, буду уж честной до конца. Я не хотела прощения Дороги... Потому что... Я на самом деле понимала, что была не права.              Когда примирюсь с этим сама, тогда и подумаю о том, чтобы принять её прощение.              Может, сперва стоит узнать, что думают о ней спустя столько лет остальные маторанки.              А ещё первее этого — разделаться с Мантаксом.              Да и об этом тоже задумываться рано, пока мы не нагнали «Оркам».              Вот теперь мне действительно не о чем больше писать. Гляну-ка, как у сестры дела.