Город №384992 и проч.

      Квартира Егорова имела типчную для этого района планировку: две комнаты, кухня, прихожая и балкон. Из-за громоздкой мебели, которую так любила его бабушка, эта, и без того маленькая квартира, казалась совсем крошечной. В ней даже был душ и телевизор (правда, без антенны). Егор жил один. Его родители и сестры работали за границей. Соседи не боялись к нему заходить — он был тихим и приветливым человеком. Он не пил, не курил и не ругался матом. Он лежал на диване, смотрел телевизор и молчал. Иногда он вставал и, нахмурившись, начинал читать журнал, который обычно лежал рядом на полу. Время никак не хотело идти, остаток дня тянулся медленно и скучно, как манная каша. Посматривая на старые настенные часы с маятником, которые не двигались, и выступали лишь элементом декора, Егор успевал передумать столько разных мыслей, что иногда его охватывало отчаяние. Как странно устроена жизнь — думал он, — столько вокруг всего: живи, наслаждайся каждым днем, но не успеешь и оглянуться, а уже все прошло, уже ничего не осталось и никакого другого мира уже не будет. Человек, думал Егор, похож на это маленькое яблоко, которое катится по льду и после каждого удара раскалывается. Каждая его часть напоминает о том, с чем было связано самое яркое, самое счастливое воспоминание его детства. Потом боль от этих ударов заглушает все остальные, более неприятные воспоминания, разум как бы стирается и остается одно-единственное острие, иногда настолько острое, что способное, словно булавка, пронзить человеческое сердце.       Слышно было, как иногда кто-то открывает и закрывает дверь своей квартиры, потом спускается по лестнице, или начинает здроваться с теми, кто уже был дома. Звонили телефонные аппараты, звякала посуда в буфете. С улицы долетали выкрики газетчиков, объявления о покупках, зазывалы, предлагавшие выбрать и купить, гул автомобилей, звук шагов и голоса. Вот, Егор встал, достал из шкафа свой темно-серый пиджак, который он надевал так редко, брюки такого же цвета, в которых он ездил на рыбную ловлю однажды, и черную водолазку. Надев свой костюм, он вышел на улицу.       Где-то вдалеке завизжали тормоза, взревел мотор. Он поглядел на небо, затем на часы. Было без трех минут шесть. Стояла солнечная летняя погода, но моросил мелкий дождь. Метрах в ста от его дома стояла черная «Волга». Шофер, дал о себе знать невидимому заказчику. По тротуару пошли двое, которые ехали в машине. Один был, судя по всему, из службы безопасности, невысокого роста и крепкого сложения, с небольшой коротко стриженной головой, густые черные волосы которой были тщательно зачесаны назад и спрятаны под кожаной шляпой. Другой был толстый и мрачного вида. Обут он был в черные туфли на толстом высоком каблуке. За его спиной висела большая черная сумка. Шоссе было пустым, даже асфальт, которым было вымощено шоссе, пустовал.       Найти ее дом было не так легко. Он распологался в другом конце города, где Егоров бывал редко, считай и не бывал, поэтому все соседи, встречавшиеся на его пути, куда-то исчезли, остались только те, кого он никогда не встречал. Пройдя мимо трехэтажных зданий, в одном из которых была парикмахерская, а в соседнем продуктовый магазин, откуда доносился запах колбасы, Егор увидел большой красный дом с плоской крышей, увенчанный спутниковой тарелкой. Вход был со двора, но это его не удивило. Видимо, здесь недавно делали ремонт. В домофон звонить не пришлось — кто-то как раз выходил.