Город №384992 и проч.

      Особняк снаружи выглядел как типичная дореволюционная усадьба с двумя флигелями и колоннадой в центре. Только лепнина на фронтоне была советской, а решетки — гранеными. Вокруг участка росли густые кусты сирени. Окна первого этажа были зашторены. Из окон второго этажа пробивался слабый свет. Покосившись на этот слабый источник, Егоров понял, что свет пробивается из окон трех боковых флигелей. Егор и Наташа прошли к главному входу и позвонили. Им открыл представительный мужчина лет сорока, одетый в халат и домашние тапки. В руке он держал таз с мыльной пеной. За его спиной была просторная белая комната, от которой отходили другие коридоры. Весь дом внутри был больше похож на английский сельский коттедж с колоннами и большой деревянной лестницей. — Приветствую! — сказал мужчина. — Вы, значит, Наташин папа? А мы вас ждали. Сейчас я поставлю машину во дворе. — Ни в коем случае. Я лишь ее недавний знакомый. И приехал, чтобы обсудить один вопрос, мне майор Грязнов, сообщил, что вы сможете помочь. — Майор Грязнов? Его я знаю! Он вчера у нас был. Помог, чем мог. А как зовут-то вас? — сказал Михаил Юрьевич, делая совершенно серьезное лицо. — Я — Егор Егоров, а вас, я правильно понимаю, Михаил Юрьевич зовут? — Наташа хихикнула. Девушка была готова к такой реакции. — Так точно. И много ли вам майор наговорил? И с чего это он у вас такой смелый? Он же сатрап настоящий. У нас многие на него работают. Особенно бывшие зэки. Потому что туда, где они вкалывают, никогда не попадешь просто так. Вы их видели, может быть? Нет? — На лице Михаила Юрьевича изобразилось крайнее неудовольствие. Видимо, он вспомнил, как именно эта тема была затронута. — Ладно, это непрелично получается, что вы тут так долго стоите. Пожалуйста, проходите в дом. — Он встал рядом с дверью, и жестом пригласил их войти.       Внутри было очень мило. Пол покрывали светлые геометричные узоры, на стенах висели несколько картин в темных рамках. Двери были украшены веселенькими ручными росписями — будто некто разбросал по ободранному картонному фасаду разноцветные конфетти. В углу стоял телевизор с переключателем каналов, похожий на будильник. На стене напротив сидел плюшевый кот. Кресло, приставленное к одной из стен, было мягкое и совершенно обыкновенное. Наташа вдруг подумала, откуда вообще взялось это кресло.       Хозяин вежливо провел их в одну из комнат, которая была больше всего похожа на гостиную: стол, несколько удобных стульев, два книжных шкафа, диван, а сам, указывая на свой внешний вид, удалился, говоря, что придет, как можно скорее. Наташа уселась на диван, стараясь не замечать кота, попавшего под ее взгляд, а Егор принялся изучать обстановку, отметив, прежде всего, очень симпатичный телевизор, почти такой же, какой у него самого, только черно-белый. Скоро, через одну из дверей, коих в комнате было три, молоденькая женщина, одетая в костюм горничной, держащая в руках поднос. Она поставила на стол серебряную солонку, перечницу, две тарелки с салатом и миску дымящегося супа, после чего ушла. Тут же вернулся Михаил, уже одетый в обычный черный костюм, и протянул ему руку, которую тот пожал. — Прошу, садитесь. Угощаю, — сказал он и указал на один из свободных стульев. Все сели за стол. — Спасибо. — сказал Егор, — Так вот, мы явились к вам, уважаемый Михаил Юрьевич, чтобы уладить одно дельце с документами. Понимаете, произошла небольшая накладка, о которой я хотел бы с вами посоветоваться. — Так, так, рассказывайте. Прошу вас, не стесняйтесь. Что там у вас за ерунда? Можете не рассказывать, я и так вижу. Дело обыденное, криминальное. Вам, наверное, во всех компаниях дают с собой пару пачек «Мальборо», да? Это лично вас касается, или ваших близких? Кого? Матери? Так тут все ясно, она через газету анонимно письмо послала. Вроде как про вас. — Михаил взял в руки газету и прочел вслух: «Мы, нижеподписавшиеся, проживающие по адресу…» и дальше был какой-то еще номер. — Нет, это лично моя проблема. Я понимаю, что это не совсем прилично, но здесь, понимаете, такое дело…— Егор смутился. — Ладно, ладно. Фотографии ваши без проблем найдутся, звать вас, Егор Егоров? А отчество? Или Егоров и есть ваше отчество? Погодите, я запишу… — Он достал из кармана небольшой блокнот, обложка которого была сделана из желтого картона, и ручку, сделанную из металла и сверкавшую на свету. — Прошу, говорите. — Егор, фамилия — Егоров, отчество — Николаевич. Еще что-то про меня надо? Какие-то требования к документам? Пишите, сколько надо. Если не можете четко изложить, можно сформулировать грубо. — Достаточно, остальное не так важно. Значит, неделю, максимум две, и все готово. Сами позвоните, или сразу приезжайте по этому адресу. — Михаил пролистал несколько страниц блокнота, достал визитку, сложил ее пополам и написал адрес. — Берите. — Егор взял и засунул в карман брюк. — Еще раз спасибо за оперативную работу. — Сказал Егоров. Когда все доели свои блюда, хозяин позвал служанку, чтобы та все убрала. Служанка принесла чайные принадлежности и расставила на столе сладости — фундук и медовые пряники в шоколаде. Потом она подала свежевыпеченный белый хлеб, варенье из грецких орехов, шербет из граната и фисташек, сахар и большие стаканы с чаем. Из соседней комнаты раздался звонок. «Михаил Юрьевич, вас к телефону» — раздался от туда же голос. — Вынужден удалиться. — сказал Михаил и встал из-за стола. Егор тоже встал и молча проводил Михаила взглядом. Прошло меньше минуты, и дверь за ним закрылась.       Наташа и Егор продолжили неспеша пить чай. Егор нашел сахар, съел еще один кусок пряника и вдруг ощутил необыкновенный покой. От его тела отлила вся кровь, ушла вся тяжесть, все проблемы, и он почувствовал себя почти легким, как пушинка. Егор смотрел в пространство и с улыбкой повторял про себя одну и ту же фразу: «Вот, так бы всегда». Он был спокоен и счастлив. Только теперь он ощутил всю необычность этих людей. Он чувствовал себя здесь, в этой компании, гостем. — Вы тоже работаете в бюро? — спросила Наташа. — Какие у вас на работе нагрузки? Какие бывают дела? Может быть, расскажите? Ведь вы давно приехали в Сибирь? — Вообще то, нет — ответил Егор, оживляясь, словно ожидая, что сейчас на него упадет знание, выходящее за пределы его интересов. Наташа благодарно кивнула головой и улыбнулась. Было видно, с каким вниманием она слушает его. — Я сейчас не работаю. Но я закончил институт, теперь у меня вторая вышка, экономический, и я собираюсь работать по профессии. Мне нужно навести некоторые справки, узнать, как тут все происходит. Думаю, найти работу будет не очень сложно, тем более, пока что деньги у меня есть, можно не торопиться. — Интересно, — задумчиво проговорила Наташа и завозилась на диване, устраиваясь удобнее. Она сделала это с явным расчетом, чтобы Егор сел к ней ближе. Он понял, в чем дело, но чувствовал себя неловко. Наташа поняла его смущение. Она весело сказала: — Так вы говорите, университет? Здорово. У меня тоже есть экономическое. Только я, честно сказать, не помню, куда именно я поступила и где этот институт находится. — Это можно выяснить в интернете, я имею в виду университет, если, конечно, он у вас имеется… Впрочем, наверное сложно в бюро? Постоянно нужно торопиться, чтобы уложиться в сроки… Хотя сейчас это и не обязательно. Вообще, насколько я понял из общения, тут не принято об этом особо распространяться. Все, что нужно, само о себе скажет. — Да, пожалуй… Секретари ведь обычно быстро делают свою работу, верно? А мне самой никогда не доводилось. Вот если бы речь шла о стажировке, тогда другое дело… Я и в школе неплохо готовилась, и сейчас… Но все равно, все как-то некогда. — А знаете что? Давайте сходим вечером в японский ресторан. Я знаю здесь один. Он очень уютный. Мимо проезжает много иностранцев, а в выходные бывает довольно много народу. Такая колоритная публика. Мы можем поужинать с чисто японским шиком — с самурайским мечом в руке. — А вы хорошо знаете японский язык? — спросила она удивленно. — Вообще то, нет. Но ведь там все не говорят по-японски! — засмеялся Егор.       Михаил Юрьевич наконец-то вернулся. Все еще думая о телефонном разговоре, он сел обратно за стол и, будто прислушиваясь к чему-то внутри, выразил сожаление, что ему пришлось отлучиться так надолго, но разговор этот был действительно важный, поэтому перенести его или поскорее закончить не было никакой возможности. — Ничего страшного, — сказал Егор, — такая ведь у вас работа. Всякое бывает. — Вы правы, — согласился Михаил Юрьевич. — Работа у меня действительно интересная. А главное — очень ответственная. Ладно, приятно было с вами общаться, может, еще увидимся, а сейчас ко мне должны с визитом придти некторые люди, с которыми необходимо срочно обсудить дело. Поэтому, прошу меня извинить. — Понимаем. На самом деле, у нас самих есть поручения, которые не терпят отлагательства. Приятно было иметь с вами дело.       Все встали из-за стола и Михаил проводил их к выходу. Когда он шел по залу обратно, на его лице появилась застенчивая улыбка. Она была той улыбкой, которая делала его лицо привлекательным, при этом на нем не отражалось абсолютно ничего личного. Улыбка была одновременно обезоруживающей и вежливой, она словно намекала на снисходительную благосклонность, до которой готовы был снизойти к делу. Все Егор и Наташа попрощались с хозяином дома и окозались на улице, где солнце уже не висело прямо над землей, а медленно шло за горизонт. — Заедете за мной в семь? — спросила Наташа. — Конечно. — ответил Егор. — Где вы живете? — Улица Строителей, дом двадцать восемь, квартира восемь. Не очень далеко от Ленинского проспекта, но за него мы почти не выходим. Не против, если я вас оставлю? Мне пора. До свидания!       Наташа села в ту же, уже знакомую Егору машину, и уехала. Егоров встал на автобусную остановку, расположенную неподолеку. Он хотел было доехать до дома на такси, но решив сэкономить деньги, передумал. Как раз, когда у дома Михаила Юрьевича остановились два черных «Мерседеса», приехал автобус, в который и сел Егор.