Парижский экспресс

Поднимаясь по лестнице подземного перехода на платформу, я похолодел. Будто кто-то наблюдает за мной из прицела винтовки. Молодой мальчик с непонятной приплюснутой формой лица уткнулся в мой пропахший одеколоном шарф. Я обнимал его за талию, пытаясь укрыться от пронзительного ветра. Вокруг то и дело шумела провожающая компания друзей, поэтому мы едва услышали о скором отправлении поезда. Впопыхах я вытащил прямоугольную бумажку с блестящей голограммой и протянул проводнику, стоящему у самых дверей в черной форме со значком транспортной компании. Получилось неловко, и билет упал на пропитанную влагой плитку. Ветер занес мой взгляд на киоск с газетами. Фигура человека, который просто прилип к витрине, показалась мне знакомой. Я начал всматриваться в промежутки между людьми, окружившими нас, но было поздно. Фигура исчезла. Я каждой клеточкой чувствовал Его присутствие. Становилось тяжело дышать. Любой звук заставлял меня вздрагивать и параноидально надеяться, что рядом Он. Да, уже полгода как мы расстались. Я не мог поступить иначе как оставить Его. Длительные отношения на стороне для семейного мужчины противопоказаны. Они ничего не рождают кроме боли и вечных скитаний, а мне так хочется спокойствия и нежной безмятежности. Он бы никогда этого не понял. Да какая там семья? Так, подлый эвфемизм. Ерунда! Очередная отмазка, каких я придумал миллионы, чтобы спрятаться. Страх. Вот реальная причина. Я боюсь потерять Его. Боюсь, что Ему станет скучно, и Он уйдет. По коже бегут мурашки при одной только мысли о том, что настанет тот день, когда Он придет под утро с пьяной улыбочкой, а я буду встречать его на диване перед ТВ весь измученный бессонницей. Ревность. Безо всяких причин. Ко всему. Я стал параноиком. Но Он не должен страдать. Отпустить - самое правильное решение. Он не должен в чем-то себя ограничивать из-за моих прихотей. Набравшись смелости, я позвонил ему и попросил подъехать к мостовой. Я уже перебрал в голове все фразы, выпил, чтобы голос как можно меньше дрожал. Но все было впустую! Нервы. Я даже не пытался их успокоить сигаретой – дрожащие руки выдадут меня. Промямлив что-то невнятное, я видел, как его голова опустилась, улыбка умерла на мокрых подрагивающих губах, зрачки утонули в черной луже. Он водил носом, еле сдерживался от слез. Сознание покинуло. Казалось, что он вот-вот упадет от порыва ветра. Мне стало невыносимо больно. Хотелось защитить, обнять, забрать с собой. Я потянулся, чтобы напоследок коснуться его нежной, до боли знакомой кожи… Нет, не стоит! Глоток яда, даже сладкого, мне ни к чему. Я развернулся и убежал. Как трус. И ни слова с тех пор. И ни взгляда. Я верил в то, что так будет лучше, но на самом деле просчитался или в очередной раз обманул себя. Так и не смог забыть, отпустить, разлюбить. Мальчишка, ему от силы исполнилось 20, потянулся за горящим в синих фонарях билетом, но я оказался быстрее и отдал проводнику сырую бумажку – пропуск в вип-купе Парижского Экспресса…