Бархат цветов

Харли кажется, что его самого сейчас стошнит. В воздухе мерзкая смесь запаха цветов, кислоты и крови. Но дело было даже не в этом. Харит умирает. Неконтролируемо, неизбежно, заставляя Харли чувствовать себя просто беспомощно. — Началось. — Харит посмотрел на него, закатил глаза и подобрал лепестки с пола. — Забрал телефон? Так иди куда шёл. — он кинул их к остальным и смыл все это, после включил воду и вымыл руки. — Ты умираешь! Харит устало вздохнул. — Очевидно, Ватсон. Скажи то, чего я не знаю. — Кто это. Это не был вопрос. Это было требование. И каков бы ни был ответ, Харли этого кого-то уже ненавидел. — Я не буду отвечать на твои вопросы, имею право на личную жизнь. — Харит выключил свет и вышел из ванны. — Прекрати вести себя как придурок. Ты не понимаешь насколько это серьёзно? — Харли вышел за ним. — Харли, почему умираю я, а истерика у тебя? — Харит сложил руки на груди и прислонился боком к стене. — Да потому что ты умираешь. — Тебя что, заклинило? — Если тебе пофиг на то что ты подыхаешь, то мне — нет. Харит усмехнулся. Приятно, конечно, но малость поздно для подобных откровений. — Очень жаль. Уходи уже. — Никуда я не пойду. — усмешка Харита бесила еще сильнее. Как можно так наплевательски ко всему относится? — Что, жить тут будешь? Так вот, я против и Алукарда тоже убедить смогу. Поэтому иди домой, Харли. — Ты невыносим. — Я знаю. Голова откровенно раскалывалась, и собачится с Харли не было ни сил, ни желания. Харит зажмурил глаза и сжал переносицу. Болит, значит жив и в сознании, что само по себе уже хорошо. Оптимизм. Харит чувствует чужую холодную ладонь и отшатывается от нее. — У тебя температура. — Это у тебя руки холодные. Харли приложил руку к своему лбу. Прекрасно понимая, что Харли прав, Харит быстро ретировался в свою комнату. — А ну открой! — Харли ударил по двери. — И не мечтай! Вали уже домой, Ванс! Сколько раз тебе это сказать?! — Сколько можно меня гнать? Я никуда не уйду, пока ты мне скажешь из-за кого ты умираешь. Или хочешь чтобы я Нану позвал? Думаешь я этого не сделаю? Да я с удовольствием! Надо мне тут с тобой возиться. — Я ничего ей не скажу. — тихо раздалось из-за двери — Не делай этого. — Тогда открой мне дверь. Харит обнял руками колени, сидя под дверью. — Харит. Открой. Чертову. Дверь. — Не хочу я. — буркнул Харит — Вот что это изменит, а? Я не перестану умирать от того, что скажу тебе. — голос стал холоднее и чётче — Вот что ты сделаешь? Приведешь его сюда? Зачем? Чтобы ему стало меня жалко или что, а? Ты думаешь жалость хоть что-нибудь изменит? Ничего она не… Харли слышит леденящий душу хрип. Он пользуется тем, что Хариту сейчас не до него и открывает замок снаружи. Рвать уже больше нечем, сухие стебли раздирают глотку, по щекам текут слезы, как венец недавнего срыва. Цветы на вкус горько-сладкие в сочетании с кровью просто отвратительно. Харит почти падает вниз, но Харли его подхватывает, прижимая к себе. Он же помогает ему сесть на кровать и поднимает один цветок. — Не противно? — шепчет Харит, говорить уже нет сил. Харли сжимает кулак с растением и поджигает его, наблюдая как оно обращается пылью. — Я их ненавижу. — А мне кажется они на тебя похожи. Маленькие, рыжие и злые. — Тебя я тоже ненавижу. Харит издает тихий смешок. Харли забавный, когда бесится. — Как вообще можно было до такого довести? Неужели ты такой трус, что решил сдохнуть из-за каких-то сорняков. — Харли, эти, как ты сказал "сорняки", от невзаимной любви. Если я пойду, и он меня пошлёт, а он меня пошлёт, не сомневайся, то я сдохну еще быстрее. — Он? — Да, он. Какие-то проблемы — дверь там. — Хватит меня выгонять. — Хватит так смотреть будто я уже помер. Харит отвернулся головой к стене лишь бы не смотреть на Харли. — А операция? — с надеждой в голосе спросил Харли. — Да я лучше сдохну. Проблем меньше. Не хочу жить пустышкой, чтобы еще все за мной носились как за бедным и несчастным. — Я не верю, что кто-то может тебя настолько ненавидеть. — Дело не в этом. Вот скажи так, сходу. Я тебе нравлюсь? Прежде чем задуматься, Харли отрицательно помотал головой. — Вот и оно. Ему я тоже не нравлюсь, и имя я его вам не скажу. Просто не хочу, чтобы он себя в чем-то винил. Я вообще не хотел, чтобы вы знали. Ну помер и помер, с кем не бывает. Нечего искать виноватых. Если тут и есть чья-то вина, то только моя. Харли сидит рядом с кроватью, обрабатывая информацию. Харит запал на парня. Харли пытался перебрать всех, кого он знает, но это все равно, что тыкать пальцем в небо. Это мог быть Циклоп или Дигги. Скорее Дигги, он милый, хотя кто его вообще знает. Даже если Харли угадает, то Харит ни за что не признает этого. Харли слышал о возможной побочке операции. Похоже, переубедить Харита ему не удастся.

***

Харит делает пару глотков воды. Пить таблетки он больше не может, как собственно и пить что-то помимо воды. Хотя и ее он пьёт через силу. Харит благодарно кивает, отдавая стакан воды. Харли снова здесь. И как бы Харит его не гнал, он снова приходил, пока тот не смирился с этим. В конце концов, они сошлись на том, что Харли будет рассказывать ему об академии и обо всем, что там происходит пока его нет. Сам Харит почти не разговаривает, больше слушает, а Харли в душе рад сделать для него хоть что-то. Но сегодня Харли молчит. Он честно пытался сосредоточится на рассказе, но вот только Хариту явно стало хуже. Он смотрит куда-то сквозь стену, поти не двигается, пару раз даже отключаелся. Это было особенно страшно, когда тяжёлое дыхание вдруг прекращается. Харит просто засыпал, а его легкие переставали дышать, и Харли приходилось его будить. Если Харит уснёт, то он уже не проснётся. Харит устал, он подолгу моргает, а голос Харли его лишь сильнее убаюкивает, поэтому Харли молчит, сосредоточенно следя, чтобы Харит снова не заснул. Хотя понимает как это бесполезно. Он просто продлевает его мучения на пару лишних часов. Алукард выходит, чтобы набрать еще воды и избавиться от лепестков. Харит устало закрывает глаза. — Харит — Харли слабо треплет его за плечо, умоляя не спать. — пожалуйста… — Харли не позволял себе плакать. Харита это лишь бесило, но с уходом Алукарда держать эмоции под контролем все сложнее. Харит приоткрывает глаза и хмурится. Харли быстро утирает слезы, что все же скатились по щекам. Харит закрывает глаза отворачивая голову. Он не может смотреть на это. На то, как любимые им люди из-за него страдают. — Прости. Харит с укором смотрит на него. Сколько раз он уже просил не вешать ни на кого вину? — Это я виноват. Похоже, недостаточно. Харит открывает рот, но получается выдавить из себя лишь протестующий хрип. — Я все видел. — Харли уже не пытается сдержать слезы. — Я видел как ты вянешь, мучаешься, я все видел. Я видел как ты похудел, побледнел и я… я… — голос совсем его не слушается — Я ничего не сделал. Я просто игнорировал это. Я не хотел видеть этого. Я не хотел признавать, что вижу это. А теперь… теперь ты... И я ничего не сделал. Ничего. Я знал. Знал, когда впервые шел сюда. Знал, что что-то не так, но… мне было так страшно. Харит не понимает, что хочет сказать этим Харли, но прилагает все усилия, чтобы не упустить ни слова. — Я просто боялся даже спросить. Это было так неправильно. Мне должно быть все равно, но ты... Ты всегда меня бесил. До того, что я даже не отдавал себе отчёта, я никогда... так себя не чувствовал. И теперь ты умираешь, а я все видел, все-все и ничего не сделал, потому что просто боялся. Боялся тебя, боялся других... И это я говорил тебе, что ты трус, когда сам... Харит берет его за руку, сжимая ее из последних сил. — Прости — Харли утирает слезы и делает глубокий вдох. — Я не знаю, как буду жить без тебя, Харит. — Харли слетает их пальцы и шепчет — Я люблю тебя. Харит не может точно сказать, бредит он или нет. Он садится, игнорирует потемнение в глазах, чувствует руку Харли на всем плече, поддерживающую его. С возвращением зрения он стирает слезы с лица Харли. Тот виновато опускает взгляд, и что-то тихо говорит, скорее всего, это очередное извинение. Харит притягивает его ближе, заключая в обьятия. Он чувствует чужое отчаяние, беспомощность. Харли обнимает его в ответ, утыкаясь лицом в плечо леонина, рвано всхлипывая. — Харли. — Харит хрипит так тихо, что Харли его даже не слышит. Ему так сложно поверить в это. В то, что Харли здесь, с ним. В то, что он и вправду дорог Харли. Он не верит в признание, слишком сказочно. Харли его терпеть не может. Постоянно отталкивает и отворачивается, даже избегает. Их глупая вражда и тупые споры — все что у них было. Харит правда не понимает, почему Харли так переживает, почему он сейчас здесь. Ведь в нем нет ничего, что бы могло приглянутся такому парню как Харли. — Харли. — Так же ему сложно поверить в свою смерть. Он правда, правда хочет жить. — Пожалуйста. Харли, старается унять эмоции, не издаёт ни звука, но Харит чувствует как промакает ткань футболки. В глазах Харита тоже стоят слезы. Ему тоже страшно. — Пожалуйста, не плачь. Он всегда хотел нести людям надежду и свет, поэтому и поступил в Академию. А в итоге приносит лишь боль и разочарование. Харит чувствует, как по щекам текут слезы, как тяжелеют веки и слабеет тело. — Я люблю тебя. — Харит слабо всхлипывает, отчего сердце Харли больно замирает. Харит никогда не плакал. — Пожалуйста, не плачь. Харит краем глаза видит, как открывается дверь, прежде чем перестать контролировать свое тело. Он чувствует как еще одна пара рук подхватывает его, пытаясь придать ему положение, в котором он не задохнется. Слышит голос Алукарда, чувствует как Харли сжимает его руку. Все происходит словно со стороны. Кажется, у него снова приступ. Звон в ушах не дает расслышать ни звука. Его поддерживают в четыре руки как тряпичную куклу, пытаясь помочь пережить еще хотя бы один приступ. Харит всю ночь почти не спал, он просто не может, ведь задохнется, не может утереть себе слезы, не может видеть, слышать, пока наконец, не может даже дышать. Он засыпает.