Бархат цветов

Через час Алукард отправился на работу, чтобы официально взять больничный. Харит эту идею не одобрил, мотивируя это тем, что у него еще целых две недели. Так долго без него не протянут, пытаясь убедить мечника проработать еще хотя бы неделю. Как будто Алукард будет его слушать. Когда дверь закрылась Харит облегчённо выдохнул. Он не был против провести время с ним, но… Как бы Алукард не старался, Харит чувствовал такое давление оказывает на него его болезнь. Наверное, стоило притвориться просто больным, хотя бы на неделю. Изучив кухню на предмет чего-нибудь съедобного, Харит пришел к выводу, что постоянная тяжесть в груди и привкус цветов на языке глушат аппетит напрочь. Даже то, что он раньше обожал не вызвало у него ровным счётом никакого желания есть. А есть надо было. Когда в дверь постучали, Харит как раз сварил «пустой суп» как бы называл такое Алукард. Кусочек курицы, лапша, картошка, немного соли. Охотник терпеть такое не мог, предпочитая серьёзные блюда со специями и прочим. Харит его вкусы в целом разделял, но справедливо рассудил, что не хочет повторения истории с кашей. Стук его насторожил, странно, если Алукард не взял ключи. С другой стороны, не каждый день узнаешь что твой воспитанник собрался помирать. Харит открыл дверь и отшатнулся. — Фигово выглядишь. Харит заторможенно кивнул, не найдя чего сказать. Он пару раз моргнул, это была не первая его такая голодовка. Но нет, это были не галлюцинации. Харли стоял прямо перед ним недовольно сощурив глаза и выжидающе смотря на него. Хариту потребовалось пару секунд чтобы все осознать. — Ага, спасибо, а то я не заметил. Харит закатил глаза. Харли это бесит. А бесящийся Харли это весело. Наудивление на этом обмен любезносятси был окончен. Харли отвел взгляд в сторону, ничего не говоря. — Чего пришел то? — Харит вложил все имеющееся у него безразличие в этот вопрос. Харли что-то буркнул, насколько Харит услышал, это было «не знаю». Через секунду Харли собрался с мыслями. — Ты никогда не болел раньше. Вдруг ты струсил мне желание исполнять. — Конечно, даже горло ради тебя содрал. — хрипота от содранного горла сейчас как никогда кстати. Харит не хочет пускать его внутрь, но и прогнать его он тоже не может. Поэтому он молча отошёл от двери, возвращаясь к плите. Какая-то его часть все же надеялась что Харли уйдёт, другая, которую Харит уже тысячу раз проклял, хотела противоположного. Сам Харит словил хорошую такую панику, ведь если Алукард вернется, то Харли рискует обо всем узнать. — Не выглядишь особо больным. Харли захлопнул дверь и прислонился к стене, наблюдая за Харитом. — С каких пор тебя это так заботит, что ты лично пришел меня проведать. — Харит кинул холодный взгляд на Харли. Та часть, что ненавидела Ханахаки и Харли вместе с ней, сейчас отыгрывалась на полную, жестоко глуша скулеж первой. Харли отвел взгляд в сторону. Все так спокойно отнеслись к этому. В целом, нет ничего странного, все когда-то болеют. Вот только шестое чувство настойчиво твердило Харли что что-то здесь нечисто. Нет. Он знал, что что-то не так. Вот только как это описать или объяснить он не знал. Поэтому он не стал никому ничего говорить и пришел один. — Да просто скучно было. Думал хоть приду тебя постебу. — Звучит как вранье. — Ага. — Суп будешь? — Нет, я в академии обедал. Харит пожал плечами и налил себе тарелку. — Чай? — Нет, спасибо. — Ну расскажи хоть что в академии было. Харит сел за стол и подпер голову рукой, намереваясь слушать. — Ничего интересного. Разве что Циклоп с лестницы упал. Харит усмехнулся. Пока Харли рассказывал, суп остыл. — Как-то ты мало ешь. — Я не так давно завтракал. Харли опускает взгляд на его ключицы, не скрываемые домашней одеждой. Он и раньше их видел, в раздевалке, собственно, и не только их. Даже если Харит не врёт, он сильно сбавил в весе. Не то чтобы Харли это как-то заботило. Харит не выглядит больным, он выглядит как обычно. А обычно он выглядит плохо. У него холодные руки, он часто греет их о шею, даже сейчас он приложил одну из них к горячей тарелке. Харит бледный. И это не та королевская бледность, хорошо сочетающаяся со светлыми волосами. Он словно какой-то серый. Это случилось как-то незаметно, постепенно. Харли помнит, что раньше так не было, но предпочитает не зацикливаться на этом слишком долго. — Можешь не пялится на меня так? — Харит откладывает тарелку в сторону. — Как? — Будто я щас сдохну. — Можешь так не выглядеть? — Конечно, это же так просто. Тишина давит, Харит вздыхает и уходит мыть посуду. Смотреть на Харли нет никаких сил, но и предлога прогнать его у него нет. Харит вытирает руки и зевает. Разве он не должен был хотя бы сегодня выспаться? — Может хоть уроками займёмся? Просто я хз что тебе предложить. Смотреть что-то по телеку как-то тупо, сыграть во что-то нет ни сил ни желания, если честно. Да и не такие мы с тобой друзья в конце то концов. О, или можешь сделать мне одолжение и просто уйти. Нет, что ты, я тебя не выгоняю, я очень культурный и воспитанный человек. — Ты не человек. Харит закатывает глаза, но улыбается. — Давай займёмся хоть чем-нибудь. Харли не нравилась атмосфера, витающая в воздухе, но уходить отчего-то не хотелось. — Иди за мной. На лестнице Харит резко прибавил шагу. Он точно не знал валяются ли в комнате лепестки или нет. Алукард все равно в курсе, и Харит мог забыть их убрать. К его радости, в комнате было чисто. В смысле грязно. В смысле, как обычно, туча хлама, но лепестков нигде не было. — Хах, ну и свалка. — Хочешь сказать твоя чем-то лучше. — Всем. — Как удобно говорить, когда знаешь, что это никак нельзя проверить. — На что ты намекаешь? — Ни на что, тебе показалось. Харит усмехнулся и начал разбирать бардак на столе, чтобы им было где работать. — Ты начинай я — в горле першило уже так, что говорить было сложно — щас приду. Харит старался кашлять максимально тихо, чтобы Харли не подумал лишнего. Было бы странно если бы его не накрыл приступ. Харли открыл учебник и тетрадь, Харита долго не было, и вообще он часто куда-то пропадает, если задуматься. Скрип двери вернул его в реальность. — Так и что нам там задали? Они около часа занимались. И все было почти нормально. Хотя и немного странно, что они не из-за чего не поцапались. У Харита не было на это сил, а Харли нутром чувствовал что что-то не так и это чувство не давало ему покоя. — Слушай, а чем ты вообще болеешь? Почему-то он спросил об этом только сейчас. — Простуда. — Врёшь. — У меня сильное переутомление. Поэтому так выгляжу. — Ну так спал бы, чего учишься? — Ну так ты чего-то припёрся, не могу же я тупо лечь спать. — Тогда я пойду. Харли собрал вещи. Харит ничего не ответил, будет лучше если Харли уйдёт. Он не знает, когда его снова накроет очередной приступ. Пользуясь тем, что Харли занят, он поднимает взгляд на него. Зря. Харит вздыхает, прикрывая глаза, ощущая уже привычную боль в груди. Будто могло случится что-то иное. Он чувствует холодное касание ко лбу. Теплее, чем его собственные руки, но все равно, приятно холодное. — У тебя жар. — Да, с самого утра. Харит не открывает глаз. Ждёт, когда Харли отойдёт и даже тогда не смотрит на него. — Алукард с тобой не сидит? — Сегодня возьмёт больничный. — Понятно. Харли молча выходит. Харит идет следом, но по лестнице не спускается. — Дверь захлопнешь, ладно? — последнее слово заглушается кашлем. — Хорошо. Харит в спешке уходит. Харли одевается и открывает дверь, проверяет карманы и понимает что оставил где-то телефон, поэтому закрывает ее и идет обратно в комнату. Харит честно держался до щелчка двери. Все. Он чувствует как цветы раздерают глотку, лёгкие и небо, тёплую кровь на языке, холод ванной комнаты. На глаза наворачиваются слезы, а в ушах звенит. Из ванной доносится сильный кашель, кажется, ему и вправду плохо. Когда Харли подходит он уже стихает. Он стучит в дверь. — Ты там в порядке? Харит устало ложится прямо на пол в ванной. Холод плитки немного отрезвляет. Он выпускает из рук те цветки что вышли еще при Харли. Их рыжие лепестки словно насмехаются над ним. Дверь открывается. Харит дёргается, он не слышал чтобы кто-то заходил в дом, что в целом, не удивительно. Даже если Алукард в курсе надо бы хотя бы подняться. Встать не выходит, голова кружится, поэтому он просто садится и встречается взглядом с Харли. Твою мать. Харит тут же поднимается. Он опирается рукой на раковину, в глазах темнеет, но он делает вдох, пытаясь унять панику. — Ты что тут делаешь? — с трудом удерживая себя за край раковины, Харит старается сделать максимально недовольный и минимально жалкий тон. — Это кровь? — Харли смотрит на левый угол его рта. — Нет. — моментально отвечает леонин, вытирая ее с лица. До Харита доходит, что это был вовсе не вопрос, а удивление. Харли прекрасно знает, что ничего красного Харит не ел, более того, Харли не хуже него знает, как выглядит и пахнет кровь. Харли обходит его и замирает. Он знал. Знал что что-то не так. На поверхности плавают бутоны, в красноватой от крови воде. Рядом лежат сломанные лепестки. Харит включает воду и умывает лицо. Хочется утопиться прямо в раковине, но навряд ли Харли ему это позволит. Он набирает в рот воды и сплевывает остатки крови. — Какого черта. Харит фыркает. Ему самому бы знать. — Расскажешь кому-нибудь, и я тебя убью, понял? — Ты быстрее сам сдохнешь. — Ты как обратно попал? Я слышал, как дверь закрылась. — Я не уходил, телефон забыл. — Понятно. — Понятно? А вот мне ничерта не понятно! Это… — Ханахаки. — безразлично ответил Харит. — Кто это? — Догадайся. — Ты издеваешься? — Возможно.