Похищение ветра

Потихоньку Вольге становится спокойнее и теплее.  Запах хвои и конфет будто становится его частью. Словно Вольга дышал им всю жизнь.  Вольга окончательно расслабляется и начинается замечать детали: его ладони лежат на лопатках Ильи, а сам Илья крепко придерживает его за талию… Вольга чувствует на своей пояснице осторожное, мягкое тепло. Вольга до сих пор тычется носом в шею Ильи, будто он - глупый, новорождённый котёнок. А Илья, словно кошка-мать, заботится о нем, защищает.  Вольге отчего-то хочется некрасиво шмыгнуть носом. Наверное, потому что он не обнимался очень-очень давно. Вольга уже взрослый, чтобы нежничать с родителями, а бабуля и дедуля такие маленькие… С ними полноценно обниматься не выйдет.  - Ну, что там с физикой? - вдруг говорит Илья тихо, и Вольга едва заметно вздрагивает, - Какие вопросы задавали? Постараюсь объяснить. Вольга осторожно приподнимает голову. И все-таки шмыгает носом.  - А ты сможешь объяснить? - без задней мысли уточняет он.  Физика - такая сложная.  Илья вдруг едва уловимо напрягается, будто пытается сдержаться. Но у него не выходит. Через несколько секунд раздаётся его оглушительный смех. Илья хохочет так, что на его глазах почти выступают слезы.  Вольга чувствует его смех своей грудью. Они сидят очень близко. Вольга хмурится и немного отстраняется.  Это смеются над ним? Что он снова сказал не так?  - Прости, - говорит Илья, утирая слезы, выступившие от смеха, - Я понимаю, что ты не должен был знать… Но я учусь по направлению «Ядерные физика и технологии». И спрашивать меня, смогу ли я объяснить школьный курс физики… Прости, но это было слишком забавно. Я не удержался.  - Ты учишься… Где? - в шоке бормочет Вольга. Специальность Ильи даже звучит страшно.  - Ой, сам знаю, что у нас такое направление не слишком актуально, не столица же, - машет рукой Илья, - Но в нашей области есть АЭС, наверное, из-за этого открыли…  АЭС? Что это?  Вольге кажется, что сейчас он снова начнёт паниковать… - Но это так сложно… - никак не может понять Вольга, почему Илья выбрал такую специальность. - Для меня физика всегда была легкой, - пожимает плечами Илья, - Я на физике и математике в школе отдыхал всегда. Все, конечно, ожидали, что я пойду на физрука, но знаешь, это так скучно… В моей жизни и без этого много спорта. Так что выбора, по сути, у меня и не было. Всё, что не связано с естественно-научными дисциплинами, - это, наверное, не мое. Я ещё хоть как-то терпел историю… Понимал её. Но вот остальные предметы… Философия меня убивала. Стайка греческих мужиков рассуждает о том, что было первопричиной бытия, пока за них трудятся рабы… Какой в этом прок? Все равно доказать невозможно… А литература? Помню, в школе мы вечно писали, что имел в виду автор… И учитель так уверенно потом говорил, что он там имел в виду! Но это же ерунда полная! Мы же никого из гроба не поднимали и не допрашивали! Откуда вот она знала? Да, я понимаю, какие-то источники есть, личная переписка там, история создания произведений… Но головы-то у всех разные! Мне вот кажется, мы половину писателей неправильно поняли… А потом изучаем это. На черта? Нихрена непонятно. А вот физика - это да. Потрясающе точная наука! Никаких допущений и уточнений! Идеально.  Вольга слушает Илью почти с открытым ртом. Он не все понимает, но звучит - очень интересно. Илья такой умный… - Так всё же какие вопросы задавали? - вдруг немного сдувается Илья, замечая очень внимательный, практически жадный взгляд Вольги. Вольга изо всех сил пытается вспомнить… - Ну… - неуверенно бормочет он, - Кажется, задавали что-то про ди… Дифф… Дифф… Ой, да что там дальше? - Диффузия, да? - приходит на помощь Илья, - Определение спрашивали?  Вольга кивает.  - Ещё что-то спрашивали? - щурит задумчиво глаза Илья, - Другие вопросы?  - Спрашивали, в чем измеряется сила тока. И основной метод физики, - это Вольга запомнил.  Илья ничего не говорит и просто кивает. К облегчению Вольги, он никак не комментирует вопросы. Не говорит том, что Вольга - идиот, раз не знает подобное… - Сила тока измеряется в амперах. Это надо просто запомнить. Тут ничего сложного нет. Назвали так в честь Андре-Мари Ампера, - внезапно говорит Илья, - Ну, знаешь… Ньютон электричества… Французский физик и математик.  Нью… Что?  Вольга смотрит на Илью круглыми глазами. Илья тяжело вздыхает.  - Я тебе потом могу формулу начертить. И расскажу про амперметр, если надо, - после небольшой паузы произносит Илья, - А диффузия - это проникновение одного вещества в другое. Когда они соприкасаются. Если брать самые простые примеры… Это то, как кусок сахара растворяется в горячем чае… Или как капля краски падает в воду… И как вода потом равномерно окрашивается…  - Кстати, на примере диффузии можно разобрать и основной метод физики, - добавляет задумчиво Илья, - Основной метод физики - это опыт. Ну, вроде как эксперимент… Получение знаний в управляемых условиях. Мы диффузию вот изучали с помощью опыта. Брали лопатку, стаканы с горячей и холодной водой, марганцовку… Заметив непонимающий взгляд Вольги, Илья поясняет:  -  Марганцовка - это такая хрень, ну, то есть вещество буро-фиолетового цвета. Мы вот эту хрень брали и в воде растворяли… В горячей и холодной. И делали выводы, где окрашивается быстрее. - И где? - с интересом спрашивает Вольга. - В горячей, ясен-красен! - пожимает плечами Илья, - В горячей диффузия протекает быстрее. Там просто молекулы быстрее движутся из-за температуры… Молекулы - это… В общем, пока я не прочитал тебе целую лекцию, сразу скажу, что вот эти стаканы все и марганцовка, когда ты сам это всё смешиваешь и наблюдаешь, - это и есть опыт. Основной метод физики. - Ты такой умный, - шепчет восторженно Вольга, - Не то, что я. Илья опускает глаза. Веки и кожа под его глазами отчего-то краснеют.  - Это не делает тебя хуже, - неловко говорит он, - Твоё незнание. Какой-то там историк однажды сказал - нет ничего более почетного, чем сказать - я не знаю*… Он явно что-то глубокое имел в виду, но так-то - поебать. Как хотим - так и трактуем. Че нам за это будет? Так что не переживай. Ты думаешь, в твоей группе все прям Амперы всякие? Ньютоны? Да я уверен, что там после тебя такое началось! Никто и двух слов связать не мог! Все тупили и позорились! Вот сто процентов! Так что сдашь всё… Кто ведёт хоть у тебя? Людмила Евгеньевна или Тамара Васильевна? - Тамара Васильевна! - оживляется Вольга, радуясь, что запомнил хоть что-то. - Пиздец, - вырывается у Ильи мрачное, - Она зверская. - В смысле зверская? - почти заикается Вольга.  - Дерёт на зачёте страшно, - поясняет сердито Илья, - Говняная в общем. Вроде сюси-пуси, чик-чирик… Милашка с виду. А на деле… Спрашивает жестко. И похер ей, что всяким историками, философам и политологам, нахуй не упали эти «Концепции современного естествознания»… Сдавать будете устно, без подготовки, вопросы прямо в лоб… Даже подумать почти не даёт. В общем, считает, что её предмет - самый нужный и охуенный в мире… Тебе, конечно, не повезло. Людмила Евгеньевна зачёт просто за посещаемость ставит.  Что? И после этого он говорит, что Вольга сдаст?! - Но она же такая добрая… - недоверчиво лепечет Вольга, - Улыбается. - Ой, улыбка ни о чем не говорит, - закатывает глаза Илья, - Улыбаться можно и неискренне… Что как раз её случай, видимо.  - И что мне делать? - в ужасе шепчет Вольга, - Я не выучу физику! Мне что… Мне собирать вещи и возвращаться домой?! Боги, да я даже английский выучил, хотя никогда не изучал! Вот, послушай… Май нейм из Вольга. Айм фром э хаус ин зе вудс. Ай хэв систер энд бразе… Мазе энд фазе… Ну, и так далее… - Пойдёт, - абсолютно серьезно показывает большой палец Илья, - Большинство наших студентов знают лишь «London is the capital of Great Britain»… Только «house in the woods» замени на город какой… М, ты из домика в лесу? Что ты имел в виду? Или ты ошибся?  - Ну, я реально жил с родителями в лесу. В особняке? - честно отвечает Вольга.   Илья на него странно смотрит, но молчит. Дополнительных вопросов про домик в лесу не задаёт. - Ладно, заменим на что-то другое… И поработаем над произношением, - наконец, подаёт голос Илья и задумчиво чешет подбородок, но маску не снимает, - А насчёт физики не переживай… Я могу позаниматься с тобой, если хочешь. Илья почему-то снова прячет глаза. И вытирает руки о штаны на своих коленях. А потом зачем-то прячет свои ладони у себя под мышками. Нервничает будто. - Ты, правда, это сделаешь? - недоверчиво и восторженно бормочет Вольга, - Что я за это буду должен? - Да, сделаю. И ты мне ничего не будешь должен, - мгновенно отвечает Илья, - Вообще, ничего. Я же сам предложил. - Но… Разве тебе хочется возиться со мной? - не верит в своё счастье Вольга.  - Слушай… - тяжело вздыхает Илья, - Не хочешь - не надо. Я не настаиваю.  - Нет, я хочу! Очень-очень хочу! - вцепляется Вольга в ладони Ильи, словно пиранья в свою жертву, - Пожалуйста-пожалуйста! Позанимайся со мной! Можно даже сегодня! Хоть сейчас!  - Сейчас не получится, - Илья чуть сжимает его ладони в ответ, - И сегодня - тоже. Мне ещё на вторую пару по «ядру» идти. Там типа практики… Но можно позаниматься в субботу. Там хотя бы учебы нет. - Тогда в субботу, - глаза Вольги радостно сверкают.  - Давай свой телефон, - говорит ему Илья. Вольга радуется, что не забыл захватить шопер, достаёт оттуда шайтанову машину и отдаёт ее Илье.  - Ммм… - неопределённо мычит Илья, - Мне нужен не сам телефон, а твой номер.  - Я… Не помню? - теряется Вольга.  - Ничего страшного, - пожимает плечами Илья, - Набери мой номер. Я продиктую. У тебя тут блокировка. Вольга счастливо бормочет: - О, зато я помню код, чтобы разблокировать! Набери 1111! И внеси свой номер сам!  В глазах Ильи странное выражение, но он послушно вбивает код, а потом заносит свой номер. - Я сейчас позвоню себе, чтобы у меня был твой номер, и в субботу наберу тебя, хорошо? - тихо уточняет Илья.  Вольга яростно кивает. Он обменялся контактами с Ильей! Со своим первым другом!  От счастья ему хочется взлететь! На кой леший расстраиваться из-за физики, когда есть Илья?! У него есть Илья! И его номер в телефоне!  - Так, давай будем выбираться… - после небольшой паузы произносит Илья, - За практику меня убьют… Так что придётся идти на неё. А тебе пора домой… Ну, или на третью пару? У тебя их сколько?  - Только две пары КСЕ, - отвечает ему Вольга.  - Тогда домой, - Илья поднимается первым и подаёт Вольге руку.  Вольга с удовольствием принимает её.  Затем Илья поднимает свою футболку, запихивает её в рюкзак и убирает из-под дверной ручки швабру, запихивая её обратно в угол.  - Мы точно никому не помешали? - с беспокойством интересуется Вольга.  Всё же туалет заняли на целую пару… - Да поебать, - отмахивается от него Илья, - Говорю же - у нас девчонок мало. К тому же, на каждом этаже есть туалеты. Подумаешь, пришлось подняться и жопу подкачать! Это даже хорошо! Это даже спорт своеобразный! Но никто вроде не ломился… Кстати, пока не забыл… Илья вдруг снова роется в рюкзаке и достаёт оттуда… Это, что, тот самый мерзкий плампер?  Вольга непроизвольно морщится. Фу! Замечая отвращение на лице Вольги, Илья будто оправдывается: - Я решил, что ты можешь передумать, и достал. Знаю, типа мерзко доставать из мусорки… Но я вымыл флакон.  - Это не мерзко, - хмурится Вольга, - Просто, по-моему, дурацкая штука.  - Я тоже считаю, что не мерзко… Он же закрыт, - пожимает плечами Илья, - А насчёт того, что штука дурацкая… Полька говорит, что хорошая вещь. Я не специалист, но она сказала, что от неё губы не трескаются, не сохнут всю зиму… И такие мягкие становятся. Сейчас это незаметно, наверное. Потому что ранняя осень… Но, может, зимой всё же пригодится? У Вольги не сохнут губы. Никогда. Преимущества богов.  Но более мягкие губы - это же хорошо, да?  - Он очень липкий, - жалуется с обидой Вольга, - Губы аж склеились… - Так это потому, что ты наносил неправильно, - почти ласково говорит ему Илья, - Не нужно так много.  Да? То есть переборщил? Поэтому так тяжело смывалось?  У Вольги до сих пор всё лицо липкое. - Давай, ты покажешь, как надо? - предлагает Вольга, чуть подумав, - Нанесёшь мне сам?  - Что? - вырывается почти испуганное у Ильи.  - Покажи, как надо. Намажь мои губы сам, - повторяет чуть громче Вольга и вытягивает губы уточкой. Чтобы Илье удобнее было.  Илья замирает и долго-долго, без всякого выражения в глазах, смотрит на губы Вольги, а потом вздыхает тяжело-тяжело.  - Окей… Чувствую себя реальным пидором, над которым измываются от души, но мне это даже немного нравится… - хмыкает Илья позабавлено.  Что? Что такое «пидор»? Вольга спросить не успевает. Илья открывает флакончик, наносит жидкость на кисть, а потом проводит ей по губам Вольги… Едва ощутимо проводит. Пару раз. - Вот и всё, - пожимает плечами Илья.  Как всё? Серьезно?  - Теперь сожми губы и подвигай ими. Секундочку всего. Чтобы нормально распределилось, - продолжает его учить Илья.  Вольга послушно сжимает губы.  - Разжимай, - говорит ему Илья, - Ну как? Нормально?  Вольга прислушивается к своим ощущением и понимает, что действительно нормально… Не такое уж и липкое. Да и печёт - несильно.  Вольга радостно улыбается ему. Глаза Ильи смеются в ответ.  Вольга с большой благодарностью смотрит на него и внезапно кое-что вспоминает.  Вернее, не совсем внезапно… Илья все ещё без толстовки. Он в майке. В майке, которая открывает его шею. А на шее Вольга явственно видит достаточно рельефные вены… Выпуклые, как и на его руках.  Вольга помнит, как Егор говорил о том, что красивые вены есть и на шее Ильи… Не соврал, значит.  Плампер в руках Ильи вызывает ещё одно воспоминание. То, где Егор говорил о том, что Илья хочет губы Вольги на том месте, где вздуваются его вены… То есть на шее, да? И раз Егор не соврал насчёт вен на шее, то вряд ли солгал и во втором случае. А это значит, что Илья хочет губы Вольги на своей шее.  Желание странное. Хотя… Есения, вот тоже, хоть и куксится, показательно отворачивается, на самом деле любит, когда мама или папа целуют её в шею или в щёку… То есть, в целом, нормальное желание. Тем более, Илья - человек. У людей, может, это, вообще, обычай какой! Надо спросить у тётушки потом. А пока… Пока можно просто сделать Илье приятное… Он так помог ему сегодня! Раз хочет, то Вольге не сложно! Он и так сегодня своё лицо в шее Ильи полчаса прятал! Они, считай, родные уже!  Кивнув самому себе, Вольга притягивает Илью к себе ближе, схватив его за ворот майки, находит взглядом самую крупную вену, почти у самого горла, и впивается в неё губами. * Фраза французского историка Ф. Олара