Похищение ветра

Вольга, выбравшись из автобуса, вдруг понимает, что они оказались не в городе, а в сельской местности. Перед ним большой деревянный и потемневший от времени дом. Не такой красивый, как у самого Вольги… Совсем не нарядный. И даже ставней у него нет!  Но всё же Вольге подобное привычнее, роднее, чем многоквартирные дома в городе, и он радуется, как ребёнок, при виде столь близкой его сердцу картине…  - Какой хороший, добротный дом! - счастливо тараторит он, - Думаю, в нём так легко дышится и живётся свободно… - О, тебе нравятся подобные дома? - удивленно замечает Женя, когда подходит к нему, - Я думала, ты городской житель. Слишком хорош для деревенского! Ты не думай, что я как-то делю людей… Просто есть в тебе порода какая-то. Ну, знаешь… Дворянская почти! - Нет, я не дворянин, - пожимает плечами Вольга, - У нас из дворян только дядя Костя… А остальные - лесные все. Я почти всю жизнь прожил в самой чаще… Вместе с семьей! - Ага, у него вся семья, кроме дяди, ортодоксальные язычники, - влезает в разговор Егор, - В богов разных верят!  - Чего в них верить, если они есть? - ворчит себе под нос Вольга, и Женя очень-очень странно смотрит на него - почти испуганно. А потом она вдруг переводит вопросительный взгляд на Илью. - Всё в порядке, - пожимает плечами тот, - Вольга - очень хороший и добрый. А вот с его отцом придётся, как я понимаю, немного побороться… - Ох, у нас в семье хоть кто-то может построить личную жизнь без приключений?! - задаёт вопрос Женя, сокрушаясь.  Но это вопрос, скорее, риторический. Ответ давно ясен - у всех здесь вагон и маленькая тележка приключений…  Особенно, у Вольги. Отец больше не даёт о себе знать. Вроде как успокоился… Вольга давно не чувствует посторонней магии. Но это ничего не значит. Отец явно до сих пор выжидает. Верно, это затишье перед бурей…  Вольга сто лет не видел Толю. Вольга его, конечно, не звал, но тот обычно всегда рядом крутится, а сейчас - его нет. Не к добру это! Так что нужно быть начеку.  - Ладно, ты, Вольга, не переживай сильно, - добавляет Женя, заметив невеселое выражение на лице Вольги, - Илья у нас мастер на все руки… Если надо, он тебе дом получше твоего срубит!  - Я не попробовал, конечно, но если надо, я попытаюсь построить, - хмыкает насмешливо Илья. - Ой, да я сам построю! - отмахивается от них Вольга.  Ну, ладно! Не сам! Он обратится за помощью к дедуле! Но они же одна семья, так что фактически это то же самое!  - Какой уверенный! Мне нравится! - подмигивает Женя Илье.  Егор явно хочет добавить что-то едкое, но они, наконец, заходят в дом.  Девочки уже начинают скучать, не совсем понимая разговоры взрослых, а Алёша до сих пор спит. Нужно уложить его в кровать.  В сенях очень свежо. И пахнет влажной землей. Немного затхло.  Но Вольге нравится… - Алёшу можно в комнату к Ане и Кате? - уточняет Илья, когда начинается подниматься по лестнице.  В сенях, конечно, никто не живет. Там слишком прохладно.  Илья заходит в сам дом, проходит умывальник… И заворачивает направо - видимо, в детскую. Вольга, как привязанный, идёт за ним. Ему, вообще, хочется обойти весь дом целиком… Ему нравится само ощущение - когда пятки соприкасаются с деревянным полом. Он любит чувствовать что-то натуральное, то, что делает его ближе к лесу…  В детской прибрано. Всё строго на своих местах. Покрывала - на кроватях, книжки - на полках, мягкие игрушки красиво расставлены на подоконнике… Илья осторожно укладывает Алёшу на мягкий диванчик, а потом укрывает его пледом. Медведь с закатанной шерстью и голубым бантом на шее отправляется прямо в руки Алёши… - Пусть пока спит, - тихо говорит Женя, - Идите в гостиную. Я пока доставку закажу. Не очень хочется тратиться, но куда деваться? Я просто подохну сегодня в магазин идти, а потом ещё что-то готовить… - Я оплачу доставку, - отвечает твердо Илья. - Ой, помолчал бы уж! - отмахивается от него Женя.  - А давайте, я оплачу? Хотя бы половину? - мгновенно оживляется Егор, - Тем более, я так и не успел девочкам сладкие подарки купить…  - Кать, ты чего хочешь? - Егор ловит пробегающую мимо Катю, - Чизкейк? И может, пиццу? Ты же с ананасами любишь?  - Да, хочу с ананасами! - Катя буквально повисает на Егоре, нетерпеливо дергая его за руку, - И ещё хочу роллы! Филадельфию! Женя лишь тяжело вздыхает. - Вы пока реально в гостиную идите, -  с намёком говорит Егор, - А я нам чаю сделаю! После того, как мы с Женей доставку оформим… Илья смотрит на Егора чуть недовольно, но не спорит. Провожает по узкому коридору Вольгу в гостиную. Небольшая комната обставлена скудно. Вольга видит лишь маленький диван, телевизор и журнальный столик… Илья неторопливо подходит к окну и отодвигает в сторону шторку, выглядывая во двор.  - Я скучал. По дому, - внезапно тихо произносит Илья, - Хотя меня здесь не было всего месяц… Может, чуть больше. Просто с этим домом многое связано… Он принадлежал ещё родителям моей мамы… Мама и Женя выросли именно тут. В этом самом доме. Бабушка и дедушка уже умерли. Они поздно стали родителями. А дедушка был старше бабушки аж на девятнадцать лет! Когда он впервые стал отцом, ему было около шестидесяти... Он умер, когда я ещё был ребёнком. Но я его помню. У него перед самой смертью, к сожалению, началась деменция. Один раз он вышел из дома босиком, в трусах и в шубе… Прижимая к себе плюшевого слоника… Бабушка не уследила. Его потом поймали и в областную больницу увезли. Еле нашли! Мне смешно тогда было. В детстве. Он так трогательно прижимал к себе игрушку… Но сейчас - мне как-то не смешно. А очень-очень грустно.  Илья тяжело вздыхает, а потом ровно продолжает:  - Мои родственники со стороны матери были простыми людьми, не очень богатыми… Это со стороны отца у меня семья… Сплошная интеллигенция. Папин отец до сих пор является известным ученым. Физиком. Папа гордился, что я пошёл в него… Сейчас ни он, ни моя бабушка с папиной стороны со мной не общаются. Но за опеку над Алешей они бились с Женей не на жизнь, а на смерть! Я холодным потом покрываюсь, когда вспоминаю это… Я до сих пор не знаю, как Женя выиграла. Мне кажется, она дала огромную взятку… Мы потом попали в огромные долги. Плюс, ещё Егор связи своего отца подключил… Как-то выцарапали с трудом Алёшу… Нам потом ещё долго угрожали. Просто бабушка и дедушка не хотели, чтобы и второго ребёнка испортили. Как испортила моя мать - меня. Они были против моей мамы изначально. Не любили ее. Сильно. И как показала жизнь, они были правы. Это мой отец был хорошим. Действительно хорошим. По-настоящему.  Илья вдруг резко оборачивается, и Вольга видит, что его глаза полны слез. Ещё не пролитых, но очень-очень горьких… - В моей истории именно моя мама - тот злодей, который всё разрушил, - хрипло и надтреснуто шепчет Илья, - Тот самый, с которого всё началось. Который убил моего отца, уничтожил нашу семью… И я в этой истории - злодей тоже. Потому что я никогда не мог её обвинять, никогда не осуждал… Я сильно любил маму. И я её поддержал в свое время.  - Вольга! - голос Ильи становится совсем тихим, - Помнишь, я тебе рассказывал историю Анны Колчак? Можно я расскажу её тебе снова? Немного другую историю и немного с иной позиции… С позиции её сына и брошенного мужа… Можно?  Вольга не думает, что готов это услышать, но кивает. Кивает и берет Илью за руку. *** Когда Егор возвращается в гостиную, удерживая на подносе три чашки чая, он понимает, что Илье и Вольге сейчас не до праздных разговоров. Илья решил излить Вольге свою душу, и вряд ли он решится на подобное в ближайшее время, учитывая, насколько тяжёлое у него было прошлое…  Поэтому Егор сбегает. Оставляет чай и сбегает.  Предупредив Женю о том, что сейчас Вольгу и Илью лучше не беспокоить, Егор решает прогуляться перед ужином и перед сном. Недалеко от Жениного дома есть замечательный прудик. С деревянным мостиком и кучей уток… Егор любит наблюдать за утками. Поздней весной он видел здесь утят. Егор думает о том, насколько они выросли. И надеется, что утки ещё там. Не улетели.  Егор спокойно проходит частные дома (кроме Жениного, тут ещё только пара)… И идёт по тропинке сквозь заросли рогоза к пруду. Здесь обычно мало людей. Хоть мостик и есть, но им давно никто не пользуется. Да и не купаются тут. Пруд достаточно глубокий, но совсем заросший… Вода, верно, в нем застоявшаяся. Поступает только от дождей… Хотя, может, какие-то подземные источники есть… Пруд-то до сих пор не высох!  Егор спускается по тропинке и прыгает на мостик. Уток он не видит, но… Егор внезапно вскрикивает. Девушка, что, кажется, плескалась в воде у мостика и которую Егор изначально не приметил, появляется рядом с ним очень неожиданно.  - О Господи! Как напугали-то! Пиздец! - хватается за сердце Егор.  Девушка в ответ лишь смеётся.  Только сейчас Егор понимает, что девушка перед ним очень красивая. Волосы у неё длинные, чёрные, глаза - глубокие, тёмные. Завлекающие… Егор любит таких. Жгучих брюнеток! Удивительно, но это девушка даже красивее Полины… Черты лица такие правильные, а губы - яркие и пухлые! А фигура! Фигура какая!  Умереть на месте можно! За эти формы до слюней во рту хочется схватиться и подержаться! Егор воровато оглядывает девушку и вдруг замечает, что на на ней белая рубашка. Точно такого же кроя, что была на Вольге, когда он бродил с ним по лесу… Егор называет такой крой «языческим»… Он не может объяснить, но обычные люди такое не носят. Не шьют так давно! Егор чуть пятится. Вольга - нормальный такой язычник. Он к нему уже привык. Но судя по всему, не все из язычников по рассказам - адекватные. Так что их точно нужно опасаться. От греха подальше.  - Не хочешь искупаться? - внезапно говорит девушка, сладко улыбаясь и протягивая ему руку.  Егору кажется, или у неё какие-то странные ногти? Как для язычницы, так слишком длинные и чёрные!  Егор отходит ещё на шаг. Девушка всё больше и больше ему не нравится. Черты лица её красивые, да. Но хищные, как у зверя. Есть в них какая-то острота…  - Интересное предложение, но не заманчивое, - нервно отвечает ей Егор, - Осенью купаться в зелёной воде мне как-то не хочется…  - Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - ласково произносит девушка и вдруг хватает Егора за руку.  Почему у нее такие длинные руки?! Каким образом она дотянулась до него?! Вроде далеко стояла!  Егор возмутиться не успевает. Девушка вдруг дёргает его за руку и тянет с мостика вниз - в воду. Егор пытается сопротивляться, но это бесполезно.  Руки девушки будто из стали, а сама она - сильнее быка.  Егор только на уровне инстинктов успевает закрыть нос и глаза, задерживает дыхание, а после - с громким плеском его затаскивают в воду.  Егор изо всех сил пытается не кричать и не паниковать. Может, это шутка такая? Жуткая очень шутка, но что еще предложить? Зачем ей его топить?  Егор - трус, на самом деле. И боится многого. Но он до сих пор помнит, как отец, который пережил лихие 90-е, учил его, что бояться нужно потом. Успеется. А в случае опасности нужно взять себя в руки и, по возможности, бороться…  Но бороться чрезвычайно сложно. Егора тащат с такой скоростью, что кажется, - его просто прицепили к моторной лодке. Звуки искажаются. Раздаётся какой-то дикий скрежет, сильно шумит в ушах… Егор бьется в чужой хватке, как рыба на берегу, но всё тщетно. Его, кажется, тащат всё дальше и дальше… Вниз. На самое дно. Чужие объятия, смертельные объятия, только усиливаются. Кости Егора буквально трещат.  Егор знает, что нельзя поддаваться панике, но, верно, это уже зависит не от него. Страх… Это что-то очень инстинктивное, правда? Егор выворачивается, как бешеный кот, из чужих рук, дёргается, словно в конвульсиях, мучается от боли в груди, но добивается только того, что у него окончательно заканчивается воздух… Егор открывает рот и ничего не может с собой поделать. С ужасом он понимает, что сейчас задохнётся. А может, он уже задохнулся… Иначе отчего ему становится так холодно? Вода, что обнимает его тело, кажется ледяной до ожогов…  Егор не выдерживает и широко открывает рот. Он ждёт всего, что угодно, но только не того, что нечто морозное и скользкое зажмет ему рот.  Чужие руки отпускают его, и Егора какой-то неведомой силой поднимает вверх. И кажется, что под ним что-то твёрдое… Миг - и Егора катапультой выбрасывает на поверхность, из губительной воды. Пару секунд Егор трясётся от холода и жадно глотает воздух, а потом он понимает, что летит… Он просто летит на чем-то вверх! Егор с ужасом видит под собой что-то прозрачное… И на ощупь оно - очень холодное.  Господи, это, что, льдина? Он летит на льдине?! Из озера? В небо?!  Егор истерически хохочет и понимает - у него слетела крыша. Окончательно и бесповоротно. Иных объяснений нет.  С этим пониманием Егору даже как-то хорошеет резко. Если поехала кукуха, то можно больше не бояться. Хуже быть просто уже не может…  А нет, может! Просто потому, что льдина, которую оседлал Егор, вдруг так резко останавливается, что его подкидывает! А потом она пикирует вниз… Обратно в озеро! Егор снова истерично ржёт. Он уже не знает, что и лучше… На дно или в космос?  Обе перспективы так себе.  Льдина, будто ретивый ковёр-самолёт, только набирает скорость, со свистом падая. Егор с ужасом смотрит вниз и вдруг замечает, как девушка, что утащила его в воду, с отвисшей челюстью смотрит прямо на него…  Ой, она подобную хуйню тоже не ожидала?  Как Егор её понимает! - Ааааа! Божество! - внезапно, как ненормальная, кричит девушка.  Какое нахер божество?! Егор - не Бог, он всего лишь покорный раб Божий! И только когда до девушки остаётся всего-ничего, до Егора доходит, что льдина-то падает прямо на девушку! - Ебать! - успевает лихорадочно подумать Егор, прежде чем всё его тело сотрясается от удара.