Похищение ветра

- Человечек! Человечек! Человечишка! - тихо зовёт Егора кто-то, - Ну очнись! Ну открой глазки! Ну пожалуйста! Мне страшно! Ты такой маленький!  Егор морщится. Его лицо будто холодом жжёт. Но как-то избирательно. То к одной щеке прикоснутся, то к другой…  Голос, который активно призывает его проснуться, мужской. И он приятный. Ласковый почти…  - Эй, человечек, прекрати притворяться! Я знаю, что ты жив! У тебя нос двигался! - раздаётся чуть недовольное, - Давай, глаза распихивай! И посмотри на меня! Ну! Я жду!  Егор снова морщится - всё его тело болит, но он пытается слушать то, что говорит ему голос. Раз уж он так горячо просит, то надо попробовать прийти в себя… Егор с невероятным усилием открывает глаза и видит вокруг себя какое-то блестящее стекло. Он, что, лежит на битом стекле? На деревянном мостике недалеко от Жениного дома? Вон и заросли рогоза неподалеку… А нет! Он лежит не на стекле. Спину очень сильно холодит. Кажется, это лед… Точно, он же на льдине в космос летел, а потом обратно упал! В пруд. Только чего-то он не на дне. А на мостике. Да и девушки рядом нет.. Егор невесело, но уже спокойно думает - он сошел с ума. Или ему это всё привиделось?  Вот уж точно не знаешь, что и лучше! Видеть подобные сны тоже уже ненормально… Щеки снова обжигает холодом. Сначала одну скулу, потом - другую.  Егор скашивает взгляд и вдруг с ужасом осознаёт - ему приподнимают подбородок. Его кожи на лице касается чужая рука. С вполне человеческими, но длинными ногтями…  Вот только человека рядом нет. Ни одного! Рука торчит будто прямо из воздуха! А нет, не из воздуха!  Чужая рука тянется прямо из льдины - самой большой и тонкой, что лежит на деревянном мостике. Егор сначала хочет заорать, потому что от страха не может нормально соображать, но внезапно он видит на серебристой поверхности льдины отблеск разноцветных глаз… Голубого и зелёного.  И сердце, что билось настолько часто, что готово было выпрыгнуть, на минуту останавливается, а потом бьется с новой силой, уже спокойнее.  - Святогор? - едва слышно уточняет Егор.  Он замечает, как разноцветные глаза чуть увеличиваются, будто в удивлении, и понимает - он прав. Это действительно Святогор.  - Ты мертв?! - выпаливает поспешно Егор, потому что других вопросов в голову пока не приходит.   И только потом Егор осознаёт - не стоило задавать подобные вопросы духу умершего! А вдруг он и сам ещё не знает, что мертв! Хер там знает, что с ним случилось!  Господи, вот Егор дурак!  Но разноцветные глаза вдруг колеблются - то вправо, то влево, будто Святогор активно мотает головой.  Что это значит? Не мертв? Или просто думает, что он не мертв?  - Скажи ему… - вдруг раздаётся едва слышное в голове у Егора, а потом внезапно всё замолкает.  Рука исчезает, будто её и не было… А льдина становится обычной льдиной. Егор тупо смотрит на неё минут десять, но ничего не меняется. Больше никаких разноцветных глаз! - Святогор? - пробует позвать Егор.  В ответ - тишина. Если брат Вольги и был здесь, то сейчас он ушел… Туда. Ну, в мир иной… Или куда там уходят мёртвые? Егора передергивает.  Он знает - надо рассказать о том, что произошло Илье. Но как это сделать, чтобы Илья его не увёз в дурку, Егор не представляет… Он сам бы себя увёз, если честно.  Но Егор понимает - рассказать надо. По крайней мере, если Святогор сказал правду, и он не мертв… Они с Ильей должны найти его. Быть может, он как в фильмах - попал в кому? И тело ещё живо, но душа где-то бродит? И они с Ильей как-то должны запихать эту бродяжку обратно в тело?  Это звучит настолько бредово, что у Егора голова пухнет! Он ничего… Ничегошеньки не понимает!   Но одно он знает точно - нужно всё-таки разместить объявление о Святогоре в соцсетях! Быть может, хоть кто-то что-то помнит… Да, Егор обязательно сделает это! Как только сможет подняться с этого битого льда! Тело слабое, словно у котёнка…  Рядом шумят заросли рогоза, колыхаемого ветром.  Интересно, это всё-таки рогоз или камыш? В чём отличие?  У кого там из них наверху темно-коричневые, будто бархатные сардельки? У рогоза же? Камыш, он колосистый вроде… Егор на минуту задумывается, а потом вздрагивает, когда до него доходит, о чем именно он думает.  Какого черта после полёта на льдине и руки, торчащей из этой же льдины, Егор думает о подобной херне? Нет, пора бежать отсюда, пока у него окончательно не поехала крыша.  И если Егор, покрываясь холодным потом, ковыляет с той скоростью, с которой только может, сквозь заросли рогоза, бешено оглядываясь… То эти воспоминания он унесёт с собой в могилу.  Никто не должен знать об его трусости и выпрыгивающем из груди сердце. *** Святогор давит громоздкими подошвами своих сапог месиво изо льда, и с каждой секундой серебристых крошек становится только больше… Святогор подносит сигарету ко рту и отпихивает носком своего сапога поломанную, черную бас-гитару… Его гитару.  Но Святогор не чувствует вкуса и запаха дыма. Он не чувствует ничего, на самом деле. Потому что ничего и нет. Ни сигареты, ни гитары… Ничего нет. С серого неба беспрестанно падает снег. И кажется, что он вечный…  Если Святогор сделает шаг назад, он просто провалится в темноту. Потому что там, сзади, ничего нет… Сплошная пустота! Святогор называет это место гранью. Гранью между явью и навью. Потому что он ни жив, ни мертв… И умереть нормально не может, и жить ему больше не дано… Святогор на перепутье.  И кажется, что это ужасно - стоять так вечно. Там где пустота и сплошная метель… Да пара вещей из его прошлого. Вот, как это гитара у его ног… Ну, и одежда. Чёрная майка и драные джинсы?  В этой одежде, кажется, он и получил нож в сердце от человека, которого считал другом. Но это всё - ненастоящее. Лишь воспоминания, которые не дают ему окончательно сойти с ума.  Но даже так, стоять на грани предпочтительнее, чем снова оказаться в ловушке стеклянного гроба и плавать вечно в темноте и мертвенном холоде… Но Святогору придётся возвращаться обратно. В свой гроб.  Он истратил слишком много энергии на спасения того человечка… К которому его дух случайно привязался. Что поделать! На человечке был след магии его брата. След Вольги. Того, чей голос Святогор иногда слышал в забытье… Брат до сих пор любил его. И иногда он молился. Святогор его слышал. Но никогда не мог к нему попасть. Энергия Вольги была слишком сильна для слабого духа. Отец бы сказал - ты не должен был спасать человека такой ценой. Но Святогор с ним бы не согласился, несмотря на его ужасный опыт… Потому что иногда люди хуже, чем о них думают. Но иногда они и лучше. Святогор не идиот, чтобы судить только по одному человеку. И тот человечек, которого он спас от русалки, возможно, этого заслуживает. А возможно, и нет… Но Святогор ни о чем не жалеет. Он сделал то, что был должен. Поэтому когда из носа Святогора брызжет темная кровь, и его тянет обратно с непередаваемой силой, он лишь шепчет: - Не тяни… Я иду. Я сам пойду! Не тяни…  Совсем скоро он снова окажется в ледяной ловушке.  *** Длинные, бледные пальцы с серебристыми, огромными когтями барабанят по стеклянной крышке гроба…  Дурная привычка. Слишком человеческая.  Он никак не может от неё избавиться…  Но так отчего-то легче думается! Это успокаивает… А он зол, очень зол…  - Разве я не упоминал ранее, что мы откажемся от этой затеи? - пытаясь не шипеть и не рычать, холодно говорит он, - Я решил, что мы не будем вредить его другу. Константин может нас вычислить, это во-первых. А во-вторых… Он уже не предаст Вольгу, даже если его друг пострадает… Он слишком любит. Разве не ясно? У нас теперь два пути…. Либо разлучить их, либо попробовать гипноз… Я не уверен в этих вариантах. Подействует ли - это очень большой вопрос. Но пока только так. Гипотезу всегда нужно доказывать. Это законы жизни. Громоздкие фигуры за его спиной рассеянно топчутся, виновато опускают головы…  Тупые. Боги, какие тупые! Это проклятие какое-то! Иначе невозможно сказать!  Но им хотя бы хватает ума молчать.  В отличие от некоторых… Наглая и тупая русалка такой мудростью не обладает.  - Почему никто не сказал мне, что человека, которого надо было утопить, охранял Бог?! - шипит сквозь зубы русалка, - Я чуть не подохла там! Смотрите, что он со мной сделал!  Зачем смотреть второй раз? Ну, расплющило голову немного… И расплющило! Что теперь? Она немного квадратная, правда… Но с кем не бывает, верно?  Помирать теперь, что ли? - О, ну, тебе ещё повезло, - спокойно пожимает он плечами, - Это был не сам Бог… Это был его дух. А вот что касается истинной Божьей силы… Он не договаривает.  Просто притягивает своей силой русалку к себе и лёгким взмахом руки сносит ей голову. Через секунду на каменном полу остаются лишь гнилостные останки утопленницы.  Давно пора. Мёртвому лучше оставаться мертвым. Когда слишком много гостей из мира нави, грань истончается…  А это не к добру. К тому же, ему не нужны лишние свидетели.  Он снова наклоняется над гробом и проводит пальцами по стеклянной крышке гроба.   - Прости меня, Святогор… Прости… - едва слышно шепчет он, - Ты ни в чем не виноват. Я не хотел причинять тебе вред. И я надеюсь, что ты будешь настолько сильным, что обязательно переживешь это… Просто подожди немного. Когда-нибудь он всё поймёт… И почему он не понял сразу? Почему? Гроб немного колеблется от прикосновения чужих рук, и голова Святогора чуть смещается… Его висок мягко сталкивается со стеклянной поверхностью гроба, и тёмная, цвета гнилостной вишни, кровь стекает вниз - по его губам… Прости меня. Ты и Вольга, простите меня…