Похищение ветра

- Вот! - Константин Владимирович Романов, Президент всех управлений по борьбе с нечистью, аккуратно указывает на стол, где возвышается достаточно большой ларец из почерневшего металла, испещрённый различными письменами.  И это не просто письмена. Это глаголица. Та, которой пользовались славяне ещё в дохристианские времена… - Артефакт внутри? - уточняет настороженно Святобор, кутаясь в свою соболиную шубу.  Он подходит к столу ближе, но коснуться ларца даже не пытается. Знает, насколько он защищен.  - Как интересно! - по-совиному склоняет голову Святобор, щуря свои зелёные глаза, - Я вижу здесь очень много защитных символов… Честно говоря, даже если я прикоснусь к ларцу… То я, как минимум, получу ожог руки. Если не хуже. - Разумеется, - поддакивает от двери кабинета Ангелина - начальник Управления по борьбе с нечистью Центрального федерального округа, - Это защита и придумана, чтобы ни один Бог даже не смел прикоснуться к ларцу! - А если это будет не нечисть? И не Бог? - Хетаг проскальзывает в кабинет незаметно и тоже подходит к столу.  - А если это будет человек? - стальные когти Хетага чуть царапают деревянную столешницу, - Есть ли какая-то защита от людей? Сможет ли человек безнаказанно унести ларец?  - Тут и от людей есть защита, - спокойно парирует Константин, - Если обычный человек коснётся ларца, то он моментально захочет бросить его на землю… Такой испуг почувствует! Плюс, руки его будут словно объяты огнём… Полная иллюзия боли и страха.  - А если на этом человеке будет защита? Если он сам будет вооружен защитным талисманом? - из угла комнаты уточняет Кульпа.  Он настолько слился с тенями внутри кабинета, что без посторонней помощи его и не заметишь…  - Тогда он сможет взять этот ларец. По крайней мере, если этот талисман будет сделан кем-то вроде Бога… Очень сильным существом, - тяжело вздыхает Константин, - Да, к сожалению, сможет. Я и не говорю, что защита наших предков совершенна… Мы сейчас просто перемещаем артефакт. В офисе под пуленепробиваемым стеклом он будет храниться около трёх суток. Затем мы переместим его в более безопасное место. Но даже так… У ларца есть ещё одна защита. Последняя. Его нельзя открыть, не познав свой главный страх… То есть до самого артефакта добраться крайне сложно. Любому существу. - Насколько это эффективно? - напряжённо уточняет Кульпа.  - Я могу продемонстрировать, - предлагает спокойно Константин и достаёт из-под ворота своей белой рубашки небольшой ключ, - Я могу открыть ларец. А вы переместитесь в мое сознание и посмотрите - насколько это эффективно… - И ты не боишься обнажать перед нами свои страхи? - зубасто улыбается Хетаг. - Ну… Возможно, я примерно представляю, что именно увижу, - пожимает плечами Константин, - Так что? Мне продемонстрировать работу ларца? Надеюсь, красть артефакт здесь никто не собирается?  - Никто, - отвечает за всех Святобор, - Они же не хотят иметь дело с твоим мужем! Открывай давай! Я хочу побыстрее посмотреть на твой страх!  - Ты его прекрасно знаешь, - невесело хмыкает Константин и подносит ключ к замку.   Раздаётся щелчок, а затем Константин просто падает. Теряет сознание. Святобор ловко подхватывает его и прижимает к себе.  Ангелина что-то бешено печатает в своём планшете - видимо, описывает ход эксперимента для отчёта, а Святобор спокойно говорит: - Страх утянул его в свой омут. Ныряйте следом за ним! Святобор и сам прикрывает глаза. А когда он открывает их…  То оказывается прямо на огромном, ржаном поле. У которого конца и края не видно!  А над ним - огромное голубое небо.  - Как-то это не выглядит, как самый главный страх, - задумчиво бормочет рядом Кульпа, - Такая безмятежность на душе при виде этой картины… Хетаг согласно кивает.  - Это просто начало, - пожимает плечами Святобор, - Кошмары сильнее, когда они возникают внезапно… И их не ждёшь. Смотрите! Святобор указывает куда-то вперед. Там, вдали, виднеется, чёрная точка… Кажется, это человек. И он приближается.  Вскоре становится прекрасно видно, что это не просто человек. Это Константин. В чёрной, полушерстяной гимнастёрке он неторопливо идёт по полю, касаясь кончиками пальцев ржаных колосьев…  Картина все ещё безмятежная. Ничего не происходит. Константин их не видит. Полностью в своих грезах…  В своей чёрной гимнастёрке он смотрится инородно и блекло на фоне буйства природы. На фоне золота и света… - Все ещё не понимаю, чего тут пугающего… - снова начинает Кульпа, но осекается, заметив, как за спиной Константина появляется другая чёрная точка, более крупная.  И она приближается очень стремительно…  Как вскоре выясняется, это всадник. Всадник на черном коне. Он тоже в чёрной гимнастёрке, но на голове у него папаха, а к груди, кажется, привязана красная лента.  Всадник что-то напевает себе под нос. Тихонько. Между делом… Издали можно расслышать: - А первая пуля, а первая пуля А первая пуля в ногу ранила коня А вторая пуля, а вторая пуля А вторая пуля в сердце ранила меня*… - Это, что, казак? - уточняет, нахмурившись, Кульпа. - Атаман? - пытается угадать Хетаг, - Судя по одежде… Это Первая мировая война? Гражданская? Если так, то почему у этого казака красная лента на груди? Казаки же, в основном, к белому движению принадлежали?  - Я не знаю, - недовольно бурчит Кульпа, - Я Андрея всю войну из нашего убежища не выпускал… Мало ли, чего бы ему в голову пришло! - А я проспал в горах почти всю войну, - пожимает плечами Хетаг, - Людишки тогда слишком мерзкими были… Аж через голову перепрыгнули! Не хотел их видеть. - Это не казак, - внезапно вклинивается в разговор Святобор, - Это я. Я, в отличие от вас, в войне участвовал… Во время войн, всяких-разных, абсолютно все по моим лесам шастают… Хочешь - не хочешь, а контактировать приходится. - Ты притворялся казаком? Который на стороне красных? - вскидывает насмешливо брови Хетаг, - Ещё и атаманом прикинулся, наверное… Только у тебя на такое фантазии хватило! И пожалуйста, не говори, что нам сейчас придётся лицезреть трагическую историю вашей любви! Где тебе, например, отрубают башку на глазах у возлюбленного… - Костя больше не боится, что меня убьют. По крайней мере, сильно не боится, - отмахивается от него Святобор, - Он знает, что я чересчур живуч. - Тогда я даже не представляю, что там у вас произойдёт, - сдаётся Хетаг.  Только он произносит это, как вдруг всадник кричит: - Костя… Костя!  Константин резко оборачивается и замирает.  Теперь очень четко видно, что к нему подъезжает именно Святобор. Те же зелёные глаза, те же веснушки, тот же вздёрнутый нос…  - Матвей! - дрожащим голосом зовёт его Константин, - Матвей! Ты пришёл! Ты вернулся!  - Матвей? - в шоке переспрашивает Кульпа. - С каких пор ты вдруг Матвей? - саркастично уточняет Хетаг. - Ты хотел, чтобы я был казаком по имени Святобор? Прости, но это как-то нереально… - усмехается Святобор, обнажая чуть заострённые клыки.  - Справедливо, - соглашается с ним Хетаг.  - Да, я вернулся, любовь моя! - шепчет Константину ненастоящий Святобор.  Костя тянет дрожащие руки к нему. Видимо, чтобы помочь спешиться… Чтобы обнять крепко!   Константин на фоне Святобора слишком бледный, серый словно… Выцветший.  А Святобор - красивый. Яркий. Такой, что на него и смотреть больно… - И все-таки это просто очень романтичная сцена, - закатывает глаза Кульпа, - Твой Костя, что, боится романтики? Мы теперь, как вы лобзаетесь, смотреть будем?  Никто ему возразить не успевает. Ненастоящий Святобор спрыгивает, наконец, на землю и оказывается в объятиях Константина.  - Вот сейчас будет поцелуй. Точно-точно! - будто озвучивает их действия Кульпа. И в этот миг вдруг раздаётся едва слышный свист, а затем…  Затем на землю вдруг капает алая кровь. Она течёт изо рта Кости… Кости, губы которого все ещё растянуты в счастливой улыбке. - Пуля? - уточняет Кульпа, а потом он приглядывается и кричит, - Какого хрена?! Пиздец! Костя действительно ранен. Но это не пуля. Его ранил сам Святобор.  Пальцы Святобора находятся прямо под рёбрами Кости. Внутри. Он пронзил Костю своими когтями. Рука Святобора уходит в чужую плоть почти до самого запястья… По ней на землю ручейками стекает кровь.  - Он боится, что однажды ты его убьешь? - вскидывает брови Хетаг, - Что же… Это очень логичный страх. В конце концов, мы гораздо сильнее… Человек нас должен бояться априори.  На лице Кости все ещё тлеет улыбка. И она ни на миг не пропадает… Это смотрится по-настоящему жутко. А потом вдруг ненастоящий Святобор притягивает Костю ближе к себе, будто поцеловать его хочет… Но он не целует. Он вгрызается зубами прямо в плечо Кости. И чавкает. Святобор начинает его жрать?  Ошмётки плоти летят на землю. - Я хоть и Убыр, но мне неприятно на это смотреть, - Кульпа отворачивается и со злостью смотрит на Святобора, - Мы с Костей успели подружиться… С хера ли он боится, что ты сожрешь его?  - Ты склонен к людоедству? - одновременно с ним уточняет Хетаг.  - В целом, нет, - с абсолютным равнодушием поясняет Святобор, полностью игнорируя Кульпу, - Но не забывай, что и лихо, и Баюны, и лешие - это всё мои порождения. А они, как вы прекрасно знаете, к людоедству вполне склонны. Кто-то - больше, кто-то - меньше… А Костя в своих грезах продолжает улыбаться. Он прижимает голову Святобора, который продолжает его пожирать, к своей груди и шепчет: - Я всё равно рад тебя видеть… Пусть и так. Настоящий Святобор моргает, а когда он в следующий раз открывает глаза, то снова оказывается в кабинете. В руках у него Костя, который медленно приходит в себя…  - Чего так быстро? - искренне удивляется рядом Кульпа, - Страх его не одолел… Он в сознании. В чем тогда смысл защиты?  - Спасибо, что справились о моем самочувствии, - с долей иронии говорит Константин, опираясь на плечо Святобора, - Страх действительно меня не одолел. Но так вышло только потому, что я почти поборол этот страх. За многие годы своей жизни. Но если человек не пытался бороться… И не думал о своих страхах, даже не осознавал их, то ему будет крайне сложно освободиться. К тому же… Сколько я находился в кошмаре? Почти десять минут? Да, десять минут… Это очень солидное время, в любом случае. Даже если я, прекрасно знающий о своих страхах, выпал из реальности на десять минут, то что будет с простыми людьми? Вор будет выведен из строя на достаточно долгое время… Да, защита не неуязвима. Но не мы её накладывали! Наша задача пока просто сохранить артефакт. И как можно быстрее перевезти его в офис, а затем - в более защищённое место. Я хоть и под защитой Святобора, но все ещё обычный человек. Мне не нравится таскать этот ключ на себе и хранить ларец в своём кабинете! Сегодня же поместим его в офис! Константин снова убирает ключ под ворот рубашки.  - И я надеюсь, всем понятно, что об этом лучше никому не распространяться? - голос Кости становится на тон ниже.  - Я - могила. В прямом и переносном смысле, - хмыкает уверенно Кульпа.  - Артём и так узнает, - пожимает плечами Хетаг, - Если в офис перевозить будете. Он у меня на практике… Работает в поте лица! - Я Стрибогу скажу, возможно, - лениво произносит Святобор.  - А он что? Ля-ля? Жу-жу? По секрету всему свету, что случилось расскажу*? - чуть морщится Константин, - Не говори ему, пожалуйста. Он не предаст, но он болтун. Не хочу, чтобы о наших планах вся нечисть знала… Хетаг издаёт какое-то слишком змеиное хихиканье. Почти шипение…  - Хватит злорадствовать! - бросает ему недовольно Святобор, а потом он мягко обращается к мужу, - Хорошо, я не скажу ничего Стрибогу. - И змею поганому не расскажешь? - с сарказмом добавляет Хетаг.  - Вы кончите обзывать моих друзей, или мне силу приложить? - глаза Святобора на миг вспыхивают красным, и все, находящиеся в комнате, замолкают.  Только Костя абсолютно спокойно произносит: - Что я хотел, то сказал. Можно расходиться. Я только с мужем отдельно побеседую…  Когда Святобор и Константин остаются наедине, Костя переводит дыхание и начинает разминать левое плечо. Происходило всё не на самом деле… Но болит так, будто от него реально куски отрывали! Очень неприятно. - Давай помогу, - руки Святобора мгновенно ложатся на плечо Кости, - И прости… Сильно беспокоит?  Костя напрочь игнорирует вопрос, лишь бормочет:  - За что ты просишь прощения? Не ты же жрал мое плечо. Это я сам себе такое удовольствие подкинул… Да и кто виноват, что я боюсь, что меня сожрут? Святобор хмыкает, а потом уверенно говорит: - Мы оба прекрасно знаем, что ты боишься не того, что я тебя сожру… Кульпа и Хетаг не совсем правильно расшифровали твой страх. Они больше впечатлились картинкой, не зная, что ты чувствуешь… А нужно было просто прислушаться! Что ты там говорил? Ты пришёл? Ты вернулся? В видении ты меня ждал. А я… Я поиздевался над тобой. Дал надежду на то, что мы будем вместе, а потом раздавил её… Так что твой главный страх в том, что я уйду от тебя, а потом вернусь лишь для того, чтобы поизмываться. И это убьёт тебя окончательно. Потому что ещё один раз ты просто не выдержишь. Разве не так?  Константин лишь закатывает глаза.  - Я рад, что мое подсознание решило меня пожалеть и подбросило ту картинку, где ты меня жрешь, - хмыкает невесело Константин, - Лучше бы ты жрал меня в своё время! Но вы, Боги, совсем не милосердны… Газлайтинг - это ваше всё. Вам даже жрать никого не приходится.  - Ох, я был полной сволочью, верно? - нисколько не раскаивается Святобор, - И тем не менее, ты удивительно быстро поборол свой страх… - Ну, любая рана, если она не смертельная, затягивается рано или поздно, - пожимает плечами Костя.  - Даже если в неё попадёт грязь? - вскидывает брови Святобор.  - В мою не попала, - возражает мягко Костя.  - И почему не попала? - никак не может отстать от него Святобор. - Ну… В 1927 году советским хирургом была изобретена мазь Вишневского, и я просто помазал ей рану. Это меня и спасло, - абсолютно серьезно произносит Константин. Святобор пару секунду недоверчиво смотрит на Костю, а потом от души смеётся. - Обожаю твои шутки! - хрипит сквозь слезы Святобор. Костя не может не улыбнуться ему в ответ и очень нежно добавляет: - Ты прекрасно знаешь, что в моем случае мазь Вишневского - это твоя любовь. Я больше не боюсь, что ты убьешь или оставишь меня… Ты просто не сможешь. - Пока жив, не смогу, - соглашается Святобор и подходит почти вплотную к Косте. Его глаза загораются алым. - О нет! - шепчет ему в губы Костя, - Не сейчас! Мне нужно работать! Или ты хочешь сделать всю бумажную работу за меня? - А мы свалим всю работу на Ангелину! - нисколько не смущается Святобор. - Да она переломится! - качает головой Константин, - Или ты снова хочешь пустить всё на самотёк? Чтобы опять какой-нибудь Убыр напакостил, пока мы будем заниматься любовью? Нет, избавь меня от этого! - А мы недолго! - продолжает наступать на Костю Святобор, - Чуть-чуть совсем! Костя поджимает губы, будто бы недовольно. Но если присмотреться, видно - прячет улыбку. Сдаётся… - Да ты дольше ломаешься! - Святобор почти заискивающе берет Костю за руку. - Ну, если недолго… - наконец, выдыхает Костя, окончательно капитулируя. И тут же оказывается на столе. Святобор, получив разрешение, мгновенно опрокидывает Костю, по пути чуть не смахнув на пол несчастный, драгоценный ларец… *** Егор спокойно сидит на раскладушке, находясь в странных, полусонных раздумьях, когда в коридоре внезапно раздаётся грохот. Мимо проносится, словно вихрь, Илья… Вид у него дикий. Он тащит за собой на буксире Вольгу, а к груди прижимает Алёшу…  Заметив Егора, Илья резко останавливается и поспешно произносит: - Мы в туалет. Умываться. Потом мы с дядей Сашей отвезем Алёшу в сад! А затем в вуз - Вольгу! На иностранный… Не дай Бог, снова прогуляет! - Мне дали клубнику! - блаженно произносит Вольга, будто не слыша Илью, и жизнерадостно машет перед лицом Егора контейнером.  Илья лишь тяжело вздыхает.  - Один никуда не ходи, - предостерегает он Егора, немного подумав, - Или с Женей, или просто жди меня! Договорив, Илья тащит Вольгу дальше по коридору, а потом спускается в сени. Егор остаётся на раскладушке в полном ступоре… Всё-таки спать по ночам надо, да.  Егор какое-то время сидит неподвижно, а потом вдруг вспоминает, что Илья забыл телефон! Он поспешно хватает сотовый, а затем бегом мчится в сени… Но Ильи в туалете уже нет! Ушел! Забыл телефон и ушел! И как теперь с ним связаться? Вот бестолочи!  Оба. И Егор, который фактически заграбастал телефон себе, и Илья, который, вообще, забыл об его существовании!  Егор сначала злится, а потом вспоминает об объявлении… На него откликнулась девушка, которая будто бы училась со Святогором в одной группе. Она живет совсем рядом. Буквально в восьмидесяти километрах…  Можно вызвать такси, наверное.  Егор задумчиво смотрит на экран смартфона.  Может, съездить? Пока ещё приглашают? Илья всё равно в ближайшее время занят… И компанию ему не составит. Егор вдруг понимает, что Святогор действительно может быть жив. И он может находиться в беде… Возможно, ему требуется срочная помощь. Так чем быстрее они его найдут, тем лучше, верно? Егор решительно кивает самому себе. * Слова песни «Любо, братцы, любо» * Песня из кинофильма «По секрету всему свету» (1976)