Похищение ветра

Егор почти воет от ужаса, когда понимает, что гроб тащит его наружу. К выходу из грота.  Причём, волокут его так быстро, что у Егора с трудом получается вывернуться… Он, кажется, обдирает локти и колени до мяса, но умудряется прикоснуться к цепи, которая обвилась вокруг его лодыжки. Но разорвать металл невозможно. Цепь не просто холодная, она непереносимо ледяная, и удержать её невозможно. А даже если бы удалось… Смысл? Цепь приклеилась намертво. А Егор живой. Живой, и он чувствует каждую льдинку и каждый камешек своим собственным хребтом!  А ещё он чувствует, что скоро гроб выскочит наружу, и тогда Егор точно свернёт себе шею. Потому что гроб-то полетит, а вот Егор - нет! Последний просто покатится по склону! На цепи! А если он зацепится за что-то?! Да его разорвёт просто!  Поэтому Егор из последних сил пытается сделать хоть что-то!  Но он исхитряется лишь прижать колено к груди! И то, с растяжением мышц… Это всё, что ему удаётся, прежде чем гроб просто вылетает из грота, как пробка из бутылки шампанского!  А Егор вылетает следом за ним. Со свистом.  Вокруг темно, хоть глаза выколи! Но гроб едва заметно светится, и Егор всё прекрасно видит. Он видит звезды. Это не в переносном смысле, к сожалению… Егор реально видит тёмное, звёздное небо и чувствует себя каким-то ненормальным Санта-Клаусом в ненормальном, параллельном мире… Только у Егора вместо дымохода грот, а вместо оленей - ледяной гроб.  Ну, и вместо подарков цепи да замёрзшие цветы, которые летят в разные стороны… Эти мысли - последняя попытка Егора успокоить самого себя.  Дальше места для шуточек не остаётся. Гроб взмывает всё выше и выше…  Это Егор понимает просто потому, что он повисает вниз головой, словно качаясь на тарзанке, и видит под собой слабые очертания скал и редкой растительности… Впрочем, свет не такой яркий, чтобы сказать наверняка.  Егор старается не истерить (ему же не оторвало ногу, в конце концов!) и пытается сделать хоть что-то. Он напрягает последнюю, не уничтоженную животным ужасом извилину своего мозга и вспоминает, что у него вроде как был телефон… Вроде как пока живой. А где-то рядом Илья. И он тоже с телефоном.  И пусть сеть, скорее всего, не ловит, но попробовать-то стоит, верно?  Егор пытается лихорадочно нащупать в своём кармане телефон, что определенно трудно делать вверх тормашками, когда его внезапно подбрасывает… Так резко, что у него в животе что-то ухает вниз, а сердце, кажется, подпрыгивает в горлу! Но всё происходит так стремительно, что Егор не успевает заорать второй раз.  Спустя какие-то доли секунды, гроб будто подныривает под Егора, и тот плюхается своей задницей прямо на ледяную поверхность…  Егор, в ужасе зажмурившись, не понимает за что цепляться, и просто растекается по поверхности гроба всем телом, до боли вцепившись в крышку.  Озверевший гроб совершенно не жалеет его чувства и со всей души приземляется прямо на крутой склон и едет с большой скоростью вниз, сбивая всё, что попадается у него на пути… Хорошо, что свет от гроба до сих пор слабый, а то Егор бы точно чокнулся, замечая приближающиеся стволы сосен… И без этого он чувствует себя, как в документалке про скалолаза, который с фонарём на голове сорвался вниз!  Егор пытается снова достать телефон, но руки ему отрывать от крышки совсем не хочется! Это просто опасно! А гроб сдаваться и останавливаться не планирует! Он залихватски мчится, словно огромные сани, да ещё и снег раскидывает по сторонам!  При таком раскладе вытащить телефон невозможно. Егор только придавливает его своим животом.  И видимо, он нажимает что-то…  Потому что в тишине, разрезаемой лишь свистом гроба-саней, внезапно появляются новые звуки. Это гитара.  Аккорды. И очень знакомые. Горячо любимые! Музыка ритмичная, с частыми паузами и невыносимо бодрая… - О, нет, только не эта песня! Пожалуйста! - шепчет себе под нос, умоляя, Егор.  Но кто бы его слушал!  Телефон Егора решает, что наступает самое время для AC/DC… И это не просто какая-то случайная песня! Это знаменитая… - Living easy, living free / Живи легко, живи свободно, Season ticket on a one-way ride / Сезонный билет в один конец, - раздаётся весьма жизнерадостное из динамиков, и Егор почти плачет.  В который раз за сегодня.  Потому что это знаменитая «Шоссе в ад»!  Иронично, не правда ли?  У жизни просто потрясающее чувство юмора, верно?  Куда как не в ад отправляется Егор на ледяном гробу, соревнуясь за трассу с молодыми соснами?  Гроб внезапно подскакивает на какой-то кочке, и Егор еле удерживается на нем, из последних сил цепляясь за лед.  Как он ещё не упал - непонятно и самому Егору. Цепь, кажется, спасает… Этот склон, что, бесконечный? Или гроб ездит кругами?  - Asking nothing, leave me be / Ничего не прошу, оставьте меня, Taking everything in my stride / Смиряюсь со всем на моём пути… - продолжает надрываться телефон в кармане, вызывая неконтролируемую истерику.  Егор рискует поднять голову, чтобы хоть немного разобраться в том, где там ездит этот окаянный гроб… Но лучше бы он этого не делал!  Потому что только чудом ему по носу не прилетает ветка!  Егор успевает уклониться в самый последний момент…  Нет, лучше глаза не открывать и от крышки не отлепляться! А то точно без башки останется!  - Hey Mooma, look at me / Эй, мамочка, посмотри на меня! I’m on my way to the promised land / Я на пути к земле обетованной, I’m on the highway to hell / Я на шоссе в ад, - будто издеваются над ним свыше, не затыкая ни на миг злосчастный телефон.  Гроб снова подпрыгивает и вдруг резко разворачивается… А затем ещё более стремительно тормозит.  Вверху лязгают цепи. Кажется, они привязывают Егора к крышке, словно ремни безопасности.  Егора мотает в этих цепях пару минут, как колбасу в авоське, а потом гроб окончательно останавливается, окатив Егора с головы до ног крошкой льда и снега… - I’m going down, all the way down / И я спускаюсь вниз, до самого конца, I’m on the highway to hell / Я на шоссе в ад! - изрыгает напоследок телефон и, кажется, сдыхает.  Егор почти сдыхает тоже, но он каким-то чудесным образом ещё жив и держится.  Цепи мёртвыми змеями сползают на землю, и Егор падает на родимую следом за ними… Живой! Ну, надо же! Живой!  Егор хочет расцеловать землю-матушку, будто потерявшийся в океане путник, наконец, сошедший на сушу, когда за запястье его хватают… Ну, и кто там?  Снова цепь? Пришелец из космоса? Иван Грозный? Карл Маркс? Владимир Ильич Ленин? Егор не удивится уже ничему. И заранее готовится к худшему.  Но всё оказывается гораздо проще… Его хватает за руку Аркаша.  Хватает и во всю глотку орёт: - Быстрее! Быстрее открывай гроб! И доставай Святогора! Марфа пришла на помощь! Но она не сможет сдерживать злыдню вечно! У тебя меньше пяти минут! Гораздо меньше! Сечёшь фишку?! Что?! Какая ещё Марфа?!  Егор ничего не сечёт! Но Аркаша не собирается ждать, пока до Егора дойдёт суть происходящего…  Он просто толкает его обратно к гробу.  - Снимай эту чёртову крышку! Открывай Святогора! - верещит ему на ухо Аркаша, не давая Егору ни шанса сориентироваться, - Живо-живо! Иначе нам тут всем конец! Совсем конец! Аркаша тычет пальцем куда-то наверх.  Егор вскидывает голову и… Он говорил, что готов ко всему, верно? Забудьте.  Светлячки, созданные Аркашей, порхают, словно птички над гробом, но кроме последнего, ничего и не видно - ни сосен, ни склона, ни земли… Не видно потому, что их со всех сторон окружает вода! Они в толще воды, прости Господи! Их окружила цунами! Цунами, которая замерла и не двигается, освещённая жёлто-зелёным светом… - Нам нужно бежать! - охрипшим голосом шепчет Егор.  Вот только куда? Кроме воды, видно только чёрное небо…  Может, снова сесть на гроб да улететь? Егор не думал, что скажет так, но кажется, в воздухе, на цепи, спокойнее… - Не бойся воды! Она не причинит вреда! - толкает Егора под руку Аркаша, почти опрокидывая его на гроб, - А вот если вода замёрзнет… То нам всем кирдык! Так что быстрее, быстрее! Доставай его!  Егор решает не спорить и не думать ни о чем постороннем.  Он просто беспорядочно шарит по поверхности гроба, пытаясь найти что-то вроде ручки… И надо же! Он находит… Думать, кто там, в гробу, уже некогда.  Егор просто цепляется за ручку и дёргает её! Странно, но крышка отлетает удивительно легко… Егор замирает. Даже не дышит. Потому что гроб мерно и слабо светится, и Егору прекрасно видно, кто там внутри...  Это действительно Святогор. По крайней мере, выглядит точь-в-точь, как Егор запомнил. Это угловатое, ассиметричное лицо у Егора на всю жизнь отпечаталось на сетчатке! Как и разноцветные, длинные кудри, с одной стороны - белоснежные, с другой - как пламя… Как и веснушки на одной стороне лица… Только вот разноцветных глаз не видно. Веки Святогора опущены и скрывают невероятные оттенки… Но и без чудного цвета глаз этого человека, этого Бога, сложно с кем-то спутать.  Вот только… Вот только Святогор реально выглядит мёртвым. Его лицо сине-серое, неживое, словно застывшее навсегда… Губы, вообще, бескровные! Видно, что кровь там давно венозная… Абсолютно без кислорода.  Как бывает только у мертвецов. А кто сомневается, так для тех есть рукоять меча, которая торчит прямо из груди Святогора. Рукоять давно обледенела, и совсем непонятно по ней, что она из себя представляет… Но видно, что острие очень глубоко в плоти. Святогора проткнули так глубоко… Буквально приколотили к гробу изнутри!  У Егора сжимается сердце. И он сам не понимает, от каких чувств. Ему просто дурно. Святогор выглядит таким мертвым… И Егор не имеет ни малейшего представления о том, как они собираются спасать его! - Чего застыл?! - визжит ему на ухо Аркаша, - Быстро взял и достал его! Егор не сопротивляется. Пытается просунуть руку под лопатки Святогора, чтобы хотя бы приподнять его. Святогор холоден, как лед! Словно цепи, что оплетали гроб!  Держать его почти невозможно! Но Егору с большим трудом всё-таки удаётся немного приподнять его… Вот только дальше дело не идёт. Сантиметров на пять тело Святогора приподнимается, но это максимум. Будто блок какой стоит! Вообще, никак! - Аркаша, я не могу! - стонет обессилено Егор, - Он, кажется, реально к гробу приколочен! Острие будто бы не в нем, а пронзает гроб! Что нам делать?!   - Тогда попробуй разбудить его! - советует ему нервно Аркадий.  Но как?! Он, очевидно, не спит!  Люди так не выглядят! Когда просто прикорнуть прилегли! - Да ты с ума сошел! Как я буду это делать?! - не выдерживает и повышает голос Егор, - Если бы он мог проснуться сам, то давно бы уже от наших воплей проснулся! И надавал бы нам по башке!  - Ну, не знаю… Давай использовать нетрадиционные методы! - тоже начинает истерить Аркаша, - Я тут сказку недавно прочитал… Там тоже прелестница в гробу лежала! В стеклянном, правда, но это не так и важно! Важно то, что её там поцелуем разбудили!  Егор содрогается от очередного диссонанса в своей жизни.  - Ты мне его сейчас целовать предлагаешь? Серьёзно? - недоверчиво уточняет он. И тут же отвечает сам себе: - Потому что мы не в сказке. Я - не принц, а он - не принцесса. Да и мы даже толком не знакомы! Ладно, мы, вообще, не знакомы! Если рассматривать чисто физический аспект…  - А в сказке брачующиеся будто бы знакомы были! - тычет его в бок своим когтистым пальцем Аркаша, поторапливая, - Давай пробуй! У нас всё равно никаких других вариантов больше и нет!  Действительно… Вариантов нет.  Но это так глупо! И явно не сработает! Хотя и не повредит, наверное… Так чего тут выкаблучиваться?! И нос воротить?  - Ладно, ладно, целую, целую…. - пока не передумал, ворчит Егор, говоря это, скорее, самому себе, чтобы успокоиться.  Но сказать очень легко. Сделать - сложнее. Егор знает, что, если запарится на этот счёт, будет медлить, то просто сойдет с ума… Поэтому он волевым усилием заставляет себя сделать хоть что-то! Но смелости Егора хватает совсем на чуть-чуть. Только на то, чтобы зажмуриться и слепо клюнуть Святогора… Куда-то. Кажется, в губы Егор попадает далеко не с первого раза.  Сначала он вроде целует Святогора в нос, а потом в район подбородка… Но это приблизительно. Потому что Святогор и гроб примерно одинаковой температуры. Холодны до ожогов… И тверды, как лед.  То, что Егор попал туда, куда нужно, он понимает только по одобрительным воплям Аркаши. Губы Святогора ничем не отличаются от остальной его, заледеневшей кожи… Егор отбрасывает от себя мысли, что, похоже, он только что поцеловал труп, и с надеждой смотрит в лицо Святогору. Проходит несколько мучительных мгновений и… И ничего не меняется.  Как Егор и предполагал, впрочем. Этот гиперактивный долбоеб просто развел его!  - Видимо, ты не его истинная любовь, - грустно комментирует Аркаша - кажется, он пытается добить Егора, - Так что нам придётся быстренько отыскать её! А как же иначе? Иначе не разбудим! - Да мне похуй! - не выдерживает и рычит Егор, - Истинная, не истинная… Какая, к черту, разница? Нам сейчас, в любом случае, эту истинную любовь не найти! У нас время поджимает! Ты нормальный способ подсказать мне можешь? Или ты тут просто так? Для красоты?  А впрочем… Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.  И раз поцелуй не помог, а Святогор вручную не достаётся, то Егору остаётся…  А что, собственно, ему остаётся? Егор напряжённо думает.  Разве можно тут помочь? Цепи вон тоже никак не поддавались… Он и так, и эдак их! А они никак не рвались! Лишь кровь Егора помогла их стащить с гроба. Егор замирает, резко понимая, что вот именно это он и упустил!  То, что именно его кровь размотала эти ужасные цепи!  А если его кровь - это ключ, как бормотал Аркаша, то…  Егор без лишний раздумий со всей силы сжимает угол крышки гроба… Острой крышки гроба. Должно сработать! У Егора не грубая кожа на ладонях… И правда! Он ранит руку.  Кровь тонкими струйками стекает с ладони на запястье… Пока она ещё не застыла, Егор поспешно дотягивается до рукояти меча и крепко сжимает её.  Он не замечает, как вода над его головой постепенно начинает застывать…  *** Вольга плавно приземляется совсем недалеко от источника той самой, странной магии. Недоброй и древней.  Тётушку он опускает чуть позади себя… Чтобы она была подальше от неизвестной опасности! Стоит абсолютная тишина. Чужеродная магия притаилась. Выжидает! Но она слишком сильная, чтобы спрятаться совсем. Или быть может, она даже не пытается прятаться.  Уверена в своих силах.  Кто это, интересно?  Вольга не может отнести эту магию ни к одному из существ, которые ему известны.  Магия ничего ему не напоминает.  Она просто будто говорит всем вокруг: - Берегись!  А ещё эта сила почему-то тягучая и сладкая, как патока. И тёмная-тёмная…  У Вольги очень странные, противоречивые ассоциации с ней. Пока он летел, то в голову ему приходили мысли лишь о засохшей, мёртвой крови… И о запахе пыли и затхлости. Ну, точно будто старые, окровавленные вещи из сундука достали! Приправленные сладковатым запахом плесени…  А потом магия отчего-то слегка меняется, и в голову Вольге приходит новая ассоциация. Магия напоминает ему вдруг смородиновое варенье. Очень старое варенье.  Такое, которое несколько лет простояло в подполье… И засахарилось.  Вольга любит сладкое. Но смородина - ну, так себе вариант… Вот если бы клубничное! О, это было бы чистое наслаждение! Вольга прислушивается. Интересно, что будет делать это смородиновое варенье?  Останется в подполье? Или тёмная, сахарная масса вылезет из банки?  Вольга ждёт пару мгновений, глубоко дыша. Вокруг него спокойно и торжественно стоят сосны. Другой растительности очень мало. Кажется, неподалеку горы…  Воздух такой свежий, чистый! А варенье сидит в банке. Не вылезает. Вольга пожимает плечами.  Ну, и пусть сидит! Ему лучше!  Вольга с замирающим, трепещущим сердцем снова пытается нащупать Егора, и в этот миг откуда-то справа, абсолютно внезапно и невероятно ярко, мелькает тёмно-фиолетовое пятно. Оно похоже на шаровую молнию! На вспышку сверхновой… Это смородиновое варенье, кажется, отправляется прямо в лицо Вольги. Да нет, не варенье это! Это концентрация невероятно чистой, сырой силы… Ударная волна настолько мощная, что Вольгу сносит с ног.  Если бы он не был Богом, то от него бы и живого места не осталось! Настолько мощная магия! Вольга ставит против этой силы воздушный барьер, а тётушку окружает плотным ветряным куполом… Но даже это не спасает Вольгу. Его просто сносит с ног, и он падает на спину… Прямо на лопатки!  Хорошо, что хоть повреждений нет!  Ух, какая мощная! И агрессивная.  Может, именно она скрывает Илью? Такая всё, что угодно, скроет. Тут тысяча богов будет, но из-за этого варенья Вольга ничего и не почувствует! Никого и не заметит! Эта смородина всё сожрёт! Вольга тяжело вздыхает, смотря в очень тёмное, звёздное небо. Это там не Кассиопея, случайно? Такое яркое созвездие! Вольга медленно моргает. Кажется, его всё-таки немного оглушило.  Иначе почему он думает о всякой ерунде?  Нужно сосредоточиться и продумать стратегию борьбы с этой неведомой силой! Узнать бы точно, кто это…   Тогда было бы легче.  Вольга пытается приподняться, чтобы хотя бы сесть. Но он не успевает ничего! Потому что на его горле вдруг смыкаются чьи-то стальные пальцы…  Вольга видит над собой ярко-светящиеся, фиолетовые глаза.  От этой подсветки и глаза Вольги становятся сиреневыми. И в них больше не отражается Кассиопея.