stonebird

Чонин поднимает свое измученное тело с травы. Земля царапает колени, когда он встает, кости ноют от усталости. Теперь он уверен, что грязь и кровь навсегда отпечатались на его коже. Он чувствует, как последние остатки солнца гаснут в небе. Момент настал. Сначала он не хотел снимать повязку с глаз. Она была от Минхо. Это последнее, что осталось Чонину от него. Перед смертью Минхо заставил его пообещать, что он никогда не снимет повязку, и Чонин хотел сдержать обещание, но какой в этом теперь смысл? Это не сделает Минхо менее мертвым. Мир, в котором больше не было его хенов, был не тем миром, который Чонин когда-либо хотел увидеть, но если это убьет его, то какая разница? Возможно, любопытство просто взяло над ним верх. Возможно, он хочет знать, что увидит. Он не может представить себе ничего более ужасного, чем то, что он уже видел. Он сжимает тыльную сторону грязной повязки окровавленными руками, делая глубокий дрожащий вдох, и, крепко зажмурив глаза, стягивает ее. Свет тут же атакует глаза, пытаясь сжечь глазницы. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз видел солнечный свет, что у него как будто развилась аллергия на него. Он чувствует, как ветер проносится вокруг него, как шепот его мертвых мемберов звучит в ушах. Все, начиная с той секунды, когда умер Чан, привело к этому. Каждая смерть. Это всегда было неизбежно, хотел он это признавать или нет. Как можно было жить в таком мире и быть счастливым? В жизни Чонина умерла вся любовь, вся возможность счастья, все тепло, весь свет, весь смысл. Вот почему он должен смотреть. Он открывает глаза. Все замолкает. Разве он не должен быть уже мертв? Разве это не так работает? Почему он не мертв? Он ничего не видит. Слишком ярко. Требуется несколько секунд, чтобы его глаза привыкли к свету, и он ничего не понимает. Почему он не мертв? Это все, чего он хочет. Он хочет присоединиться к своим друзьям, так почему не выходит? Что он должен увидеть? Он думал, что должен увидеть нечто, которые ужаснет его, так где же это? Солнце отбрасывает навязчивый оранжевый отблеск на землю и ранит кожу Чонина. Все кажется унылым. Из мира исчезли краски. Монстры молчат. Все безмолвствует. Он один. Тогда он понимает. Монстры не могут причинить ему вреда. Они оставили его в покое, потому что ад, в котором он застрял, — это уже все, чего он боялся. Он уже хочет умереть. Они не оказывают на него никакого влияния. Он был уже давно, очень давно мертв, даже не подозревая об этом. Там, где он стоит, раньше была природная тропа. Со скалы открывается вид на лес, который когда-то был полон всевозможных животных и людей, приходивших сюда. Он правда думает, что, возможно, однажды был здесь, давным-давно со своими родителями, когда они приезжали в Сеул. Хотя, может быть, и нет. Он не помнит. Местность неровная и труднопроходимая. Теперь Чонин не винит Джисона за то, что тот споткнулся. Он удивлен, что сам не оступился. Перед ним край обрыва. Не самого высокого, что он когда-либо видел, но если посмотреть вниз, то можно сказать, что этого будет вполне достаточно, чтобы убить его. Решение принято. С повязкой, крепко зажатой в кулаке, Ян Чонин делает последний глубокий вдох воздуха, который больше не пахнет так, как будто принадлежит их планете, а затем закрывает глаза, как бы излишне это ни было, и отступает назад, позволяя земле ускользнуть из-под его ног, задерживая дыхание при падении. Он сделал все возможное, чтобы помнить своих хенов такими, какие они были, а не такими, какими их сделал мир. Бан Чан не был кровавым месивом из плоти и костей на обочине дороги. Он был страстным, храбрым, защищающим и добрым. Его глаза мерцали, когда он улыбался, и он никогда бы никого не бросил и не позволил прекратить борьбу. Он был лучшим лидером, которого только можно пожелать. Никто не был лучше него. Он заставил Чонина чувствовать себя в безопасности. Хван Хенджин был не просто очередной жертвой наивности, оставленной в луже собственной крови в каком-то чужом доме в случайном месте в Корее. Он был самым любящим человеком, которого можно было встретить, его объятья были лучшими на свете. Его смех был таким красивым, чистым и живым, что он поднимал настроение всякий раз, когда его слышали, как бы человеку ни было грустно. Ли Феликс не был слабаком и ни в коем случае не был трусом, в чем некоторые могут его обвинить. Он был нежным и милым и всегда заставлял тебя чувствовать, что быть уязвимым — это нормально, плакать и совершать ошибки — нормально, потому что он всегда будет любить тебя, несмотря ни на что. Он наполнил жизнь Чонина теплыми улыбками и светом, и Чонин благодарен за каждое мгновение. Хан Джисон и Ли Минхо не были глупыми и не растрачивали свои жизни по пустякам. Джисон был громким и ярким. Он всегда первым убеждался, что с тобой все в порядке, и заставлял смеяться до слез своими ужасными шутками. Минхо был веселым, пылким и преданным до самого конца. На земле не было такого места, куда один из них мог бы пойти, и Чонин не пошел бы следом. Они так сильно любили друг друга и никогда не покидали. Со Чанбин не просто зачах и поддался голосам. Он был одним из самых мягких людей, которых Чонин когда-либо встречал. Он любил каждого человека в своей жизни так сильно, что это причиняло ему боль, и направлял свою боль в свое искусство в надежде, что это даст другим людям понять, что они не одиноки. Он вел себя так, словно был крутым, но ни у кого из тех, кого знал Чонин, не было такого чистого сердца, как у Чанбина. Ким Сынмин не был трупом с посиневшими губами, оставленным гнить на случайной лесной подстилке. Он был эксцентричным, невероятно умным и полным уникальных причуд. Он был немного странным, издавал необычные звуки и неустанно раздражал Чонина каждый день, но Чонин обожал каждую секунду этого и отдал бы все на свете, чтобы испытать это в последний раз. Что насчет него? Имел ли он какое-нибудь значение? Имело ли его существование значение для кого-то? Чонину хочется так думать, но он никогда не узнает наверняка. Всем нравится думать, что они оставили какой-то след, но скольким людям это действительно удается? Он был так молод. Как много он мог сделать на самом деле? Все, что он действительно знает, это то, что все они, все участники Stray Kids оказали влияние, даже если оно было незначительным. Им не дали достаточно времени, чтобы должным образом расцвести, однако тексты песен, написанные Чаном, Джисоном и Чанбином, остались с людьми. Музыка, которую они создавали вместе, помогала людям. Это всегда было то, что они планировали сделать. Это было все, что Чонин когда-либо хотел сделать. Он мог бы сделать гораздо больше, но это был неплохой результат. Он сделал все, что мог, за то время, которое у него было. Однако сейчас все это не имеет значения для Ян Чонина. Его больше ничего не волнует. Он ничего не чувствует. Ему больше не нужно страдать. Монстры теперь не могут причинить ему вреда. Возможно, это означает, что они победили. Чонин упал на землю несколько минут назад, а они уже перешли к своим следующим жертвам. Ему все равно, и им тоже. Чонин сейчас ничего не чувствует. Только покой.