Сказ о Прометее

Высохшие, красные глаза впиваются в потолок уставшим взглядом. Он опять не спал всю ночь. В смысле, можно ли его осуждать? Слишком много свалилось на его голову за последние пару дней, а потому полнейшая каша в голове, и, кажется, постепенно развивающаяся бессонница – не самое плохое, что могло случиться. Он часто падал в спячки на пару месяцев, спокойно отсыпаясь за всё то время, когда дни без сна медленно перетекали в недели. Проблема в том, что сейчас он ужасно хотел уснуть. Немного в другом смысле, быть может? Уснуть и проснуться, бодрым, весёлым, выйти на крыльцо, чтобы увидеть ещё закрытую дверь дома Фила напротив. Пойти на картофельную ферму, покормить волков… Он по ним соскучился. Всегда был подобием собаковода, а теперь, когда все, каждый из волков, скорее всего, был мёртв, он чувствует, что в грудной клетке образовалась удушающая пустота, медленно тянущая в себя внутренности. Много он по чему соскучился, на деле. В комнатушку пробивается свет, мягкий и тусклый. Стены отдают малиновым в этом свете, предвещая восходящее солнце, прежде чем он поворачивает голову и видит его воочию; рваный, обреченный выдох вырывается из груди, и, набрав побольше воздуха в лёгкие, Техноблейд встаёт с матраса. Голова всё ещё слабо кружится, он прикладывает ладони к лицу, практически вдавливая белки (может ли так называться абсолютная пустотная чернота на их месте?) в глазницы, и замирает так. Перед глазами начинают появляться цветастые пятна, но он их игнорирует, все не двигаясь, будто каменное изваяние. Холодный воздух медленно стекает из-под щёлок под оконной рамой, и достигнув пола, распластывается по нему, рассеивая холод по доскам. Пальцы мёрзнут. Ещё один вздох; Блейд разминается, совсем лениво, будто по привычке. Натянув поверх белёсой рубашки довольно светлые брючные штаны, он ещё пару минут стоит посреди комнаты, силясь с самим собой. Чего он боится? Его никто, кроме Филзы и Панза и не помнит, никто не сможет его упрекнуть в тех деяниях, что он совершил в прошлом, никто не придёт по его душу, так чего он боится? Кого он боится? Ответ приходит почти сразу. И расстраивает, заставляя какое-то невнятное разочарование поселиться в складке между бровями. Себя он боится. Он остался таким же, каким и был, когда все вокруг либо совсем изменились, либо подстроились под изменения. Он напуган, не знает, что делать, хоть голоса и говорят и вторят уже приевшуюся тактику – убежать как можно дальше. Спрятаться в тайге, сделать вид, что ничего не изменилось. Дальше растить картофель, ходить к Филзе в гости, варить зелья в сыром и тёплом подвале... Наслаждаться жизнью. Как он всегда делал. Как привык делать. Как научился делать, испугавшись неприятия и предательств. И теперь, стоя голыми ногами на холодном полу, нечитаемым взглядом уставившись в плотную сосновую дверь, он, быть может, немного сожалеет. Совсем каплю. Слишком много он упустил, потакая своей выученной социофобии. Он прокручивает ручку двери, выглядывает наружу, осматриваясь, прежде чем сделать шаг в коридор. Внизу горит свет, совсем слабый, но яркий и тёплый, точно не от луны или восходящего светила. Встрепенувшись, он делает пару мягких шагов навстречу лестнице, и, оперившись на доски, заглядывает вниз. Среди сундуков видна тень, тусклая, такая же разверженная по комнате, как и сияние пламени свечки; он наклоняется, чтобы высмотреть ещё хоть что-то, но ничего более увидеть не получается. Техно спускается медленно, аккуратно, сам не зная зачем; хочет ли он подкрасться к гостю, или просто не желает разрушать идиллию тихой, звёздной ночи? Быть может, оба варианта. Они встречаются взглядами. Дрим смотрит на него всего пару мгновений, прежде чем вновь опустить взгляд. Техно склоняет голову, замечая, что что-то было не так. Дрим чем-то слишком напоминал самого себя. Прошлого себя. Того, кто был зелёнкой на глазу всех, кто ему не нравился, но каким-то... Родным, что ли, для своих? — Тоже бессоница замучила, да? — Хрипит Тейкен совсем весело; руки, теперь свободные от перчаток, перебирают пряжу, и пронаблюдав ещё немного, Блейд подмечает, что в его руках было совсем маленькое, будто недавно начатое, вязаное полотно. Техно молча усаживается за стол, совсем рядом с админом; его движения почти неслышные, будто бы боится его спугнуть. Чаровал его чем-то такой спокойный настрой давнего товарища. Возможно, стоило ему давно пару клубков подарить, и никаких войн бы и не произошло? Ах, дивный, новый мир, с саморучно вязанными рэгги-шапочками и парой круток в чугунном футлярчике! И громофон с пластинками в углу комнаты. Эй, он хоть и на середине пути к становлению кровавым богом, но не так уж и плох в спокойной жизни, не правда ли? Дрим размеренно сопит, кажется, полностью сконцентрировавшись на своем занятии, и Техно как-то подхватывает это настроение, завлеченно наблюдая за ловкими движениями жилистых, вытянутых рук. Спицы лежат в его ладонях так, что в какой-то момент показалось, что они едины, что железки всегда были там, вросли в кожу. Водит ими аккуратно, делая петлю за петлёй, ряд за рядом. Он сбивается пару раз, ухватывая скатывающийся клубок, из-за чего приходилось выпускать нити, и на последний раз томно вздыхает. Сложив спицы вместе, он подхватывает клубок с колен, протягивая его Блейду. — Подержи, пожалуйста, — лепечет Дрим, и когда Техно аккуратно принимает клубок, потягивается. Блейд сжимает его в ладони, совсем невесомо давя на нити. Они мягкие, пушистые, колючие, будто мох под свежеспиленным деревом; усыпанный опилками, но всё ещё живой. Тейкен немного нервно проводит хвостом по полу, вновь укладывая спицы в ладонях. Картина почти домашняя; приглушённый свет свечи, немного пряжи и прохладный пол, от которого админ спасается как может, подогнув одну ступню под бедро, а вторую охватив хвостом, укрытым бледными чешуйками. По ним бегает всё такой же малиновый цвет восходящего солнца, и Техно вновь смотрит в окно, жмурясь от лучей, пробивающихся сквозь окно. — Утро уже, — Констатирует факт Блейд, не отрывая взгляда от облаков, плавающих в светлом киселе неба. — Знаю, — Вздыхает в ответ Дрим, и приподнимает маску, задувая свечу. Всё равно всё видно. — Собираться надо. И сидит, продолжая вязать. Техно улыбается, причмокнув, и медленно распутывает клубок, дабы тот не запутывался между пальцами. Тейкен завязывает узелок, тут же отрывая нитку, и поднимает полотно к уровню глаз, видимо, рассматривая свою работу, после чего укладывает его на стол, уходя к сундукам. Спустя минуту копошения, на удивление, совсем тихого, он выуживает такое же полотно, тут же складывая его к первому. До Техно доходит: он шапку вязал. Смешную такую, квадратную. Маленькая, правда, для него, но этому почти тут же нашлось объяснение – Сапнап вчера говорил про ребёнка на попечительстве Дрима. Забавно, правда, получается. В прошлый раз всё закончилось не очень хорошо. Дрим сшивает половинки шапки вместе, почти неслышно напевая себе под нос что-то странное, а Блейд, между тем, обнаруживает себя за тем, что плетёт из ниток маленькую косичку. Что-то щёлкает в голове, и он ускоряется, и закончив одну, перевязывает её; тут же начинает вторую. Дрим, кажется, даже и не замечал чужой деятельности до тех пор, пока Блейд не положил две короткие косички прямо перед ним, на стол. Админ пару секунд тупо смотрит на него. — Для шапки, — Объясняет Техно, бурча в шёпоте, — Чтобы завязывать, и она держалась. — Он описывает указательными пальцами вокруг лица, после чего укладывает ладони на колени. Тейкен смотрит, будто сверлит, потом опускает голову, переводя взгляд на его бороду, завязанную в тугую косу, и снова на глаза, после чего позабавленно фыркает. Дрим неуверенно берёт косички, чуть покропев над которыми, присоединяет к шапке. Вновь оглядев свою работу, он кладёт её на стол, застывает на мгновение, останавливается своим мертвым взглядом на Техно. Он невнятно мнётся, сжимая и разжимая кулак, а его хвост покачивается медленно, размеренно, будто бы его владелец о чем-то глубоко задумался. Тейкен прочищает горло, сбито кашлянув. — Если ещё не думал, где поселиться, — Начинает он, как будто по привычке поднимая руку и заводя её под маску, — Спроси Джорджа насчет мест в Киноко-плейс. Он сам выглядит как гриб, точно не пропустишь. — Свистит админ. Техно качает головой, и отводит взгляд на лестницу наверх. — Мне тут пока нравится. — Бормочет он в ответ. Дрим вздыхает, и, прихватив с собой шапку, собирается уходить, но, кладёт ладонь на плечо Блейда, похлопывая, будто одобрительно, уже после чего молча уходит к двери под лестницей, вскоре скрываясь за ней. Техно ощущает, как у него покалывают щёки, и закрывает лицо руками. Что ж такое-то творится? Голоса о чём-то перешёптываются, обсуждают, но у него нет сил прислушаться к их словам; он опирается локтями в стол, кладя голову в ладони. Думает. И мысли какие-то отстранённые, смешанные с голосами, совсем невнятные, и раз через раз он сомневается, где что. Тейкен объявляется вновь спустя чуть больше получаса, и за его спиной снова тот кусок ткани, который он вчера принял за рюкзак. Внезапно для Техно, из него выглядывает взлохмаченная голова в той самой шапочке, которую Дрим так старательно вязал ночью. Она немного велика ребёнку, его глаза прикрыты, а во рту, ожидаемо для такого малыша, палец, который он с интересом посасывает, уставившись своими зелёными, почти изумрудными глазёнками на Техно. Свободной рукой он тянется к чужаку, и Дрим, до этого спокойно запиравший дверь, оборачивается сначала назад, а потом, вторя клопу в мешке, поворачивает голову в сторону Блейда. Тот ощущает себя слегка неуютно, но интерес захватывает медленно и сильно. — Он так на всех реагирует. — Вздыхает Тейкен, наконец разобравшись с замком. — Узнает тебя получше, и уже не убежишь. — Бегаю я быстро. — Отвечает Техно, зарывая пальцы в бороде, лениво почёсывает её, старается скрыть нервозность. — Его же Тей зовут? Дрим кивает. — Прометей. — Прометей. — Повторяет себе Блейд. Они смотрят друг на друга. Молча. Даже клоп затих, кажется, найдя себе занятие интереснее. Это молчание даже не неловкое. Оно никакое. Заполняет пространство, но не давит, не греет, не угнетает, или не воздействует как-либо ещё. Оно просто есть. Как будто оба о чём-то думают. Его, внезапно, разрывает звук открывающейся двери на улицу. Техно оборачивается на неё, и снова встречается с взглядом. — Ранбу-у! — Приподнятым голосом тянет Дрим, расставляя руки, и через секунду ловит мальчишку в объятия. Они мягко смеются друг другу, устраивая подобие драки, только для того, чтобы через мгновение снова слиться в объятиях. Они отпускают друг друга не сразу. — Как оно? Тебе стало легче? — С какой-то освежающей заботой говорит Дрим, и Техно даже начинает чувствовать себя немного лишним. Ранбу кивает, и кивает активно, будто болванчик, но совсем недолго – ловит на себе чужой взгляд. Он тут же резко застывает, нервно подёргивая костлявым хвостом, а Блейд ему улыбается. Неловко так. — А вы кто? — Опустив уши, спрашивает Бу, и Дрим отвечает быстрее, чем Техно успевает придумать ответ. Такой торопыжка, что даже не совсем ясно, как он мог вызывать что-то кроме смущённой улыбки. — Новый житель. Кхм, — Тейкен полуоборачивается на Блейда, укладывая руку на плечо эндермена, — Прошу друг друга не обижать. Правила помним? Помним. Ранбу, это Техноблейд, Техноблейд, это Ранбу, братец мой. Техно неуклюже машет Беловеду, и тот через секунду отвечает тем же. Дрим уходит, ссылаясь на срочные дела, ведь наверняка у него их было много – админ есть админ, и пиглин чувствует что-то похожее на опустошение, наблюдая за машущим на прощание Тейкеном, прежде чем ловит на себе любопытный взгляд пурпурных глаз. В конце концов, они наедине. Двое в комнате, не считая ещё кое-кого. Ранбу каким-то образом уговорил оставить ему Прометея, поэтому сейчас Блейд наблюдал за тем, как клоп на чужих коленях теребит и дёргает костлявый хвост, а его владелец в ответ только морщится, но с покушением на своё здоровье не борется. Он всегда любил детей. Ах, будь здесь Майкл... — А вы... — Угловато начинает Техно, привлекая чужое внимание. — Вы с Дримом действительно братья? — Вопрос чувствуется слегка неуместным, но его, с того самого момента, как Тейкен обозначил родство, терзал и мучил этот вопрос. Его навыки социального взаимодействия всё ещё отстой, если держать в курсе. Ранбу жмурится в улыбке, случайно скалясь белыми клыками, и неловко пожимает плечами, прижимая Прометея к себе. Тот на такую дерзость снова дёргает чужой хвост, своим, при этом, недовольно размахивая из стороны в сторону. — Не по крови. Я имею ввиду, ам... Вы слышали о... Как сказать, — Он действительно задумывается, хмурясь, и, кажется, не замечает того, что его конечность уже служит жевательной игрушкой для ребенка на его коленках. — Общий разум существ Края? Техно напряжённо молчит, сдавив губы в тонкую полосу, и в складке между бровей поселяется искреннее недоумение. Ранбу это, кажется, понимает. — Если упростить, то это телепатия. С нюансами, безусловно, но... телепатия. И как и все существа Края мира, мы связаны. Он знает мои мысли, я знаю его. И, кроме того, — Бу постукивает пальцем по виску, щурясь одним глазом, — Вместе мы умнее. Техноблейд удивлённо щелкает. Всё это время, то, что остальные называли болезнью, то, от чего Ранбу пытался избавиться при жизни, оказалось этой самой связью. Он слышал голос Дрима, такого же, как и он, существа из... Края? — Дрим тоже? Он тоже из Края? — Ранбу спокойно кивает, перехватывая пинающегося на руках Тея немного удобнее. Вот, кстати, почему Техно не любит детей. Мелкие, беспокойные уродцы с выпуклыми глазёнками. — Я думал, что по его хвосту видно. У него, на деле, от драконьей крови мало чего осталось, слишком уж дальние родственники... Маску носит, чтобы ни с кем взглядами не встречаться... Может, тоже себе что-то такое сделать? — Совсем тихо под конец говорит Бу, уходя в свои мысли. Глаза его были окрашены пурпурным, и сияли ярко, в темноте слабоосвещённой утренним солнцем комнате. Дрим дракон. Даже звучит странно, но некоторые вещи объясняет. Его недоверие, пугавшее в тюрьме безразличие к острому обсидиану... Но... Почему у него не было хвоста, когда Техно пришёл на сервер? Он не видел? Не замечал? Его собеседник подскакивает, когда Прометей добирается до уха, сжимая его между прорезающимися зубами. — Ой-ой-ой! Тей! — Слишком мягкий для того, чтобы сделать хоть что-то, кроме того, чтобы возмущаться, Ранбу ненавязчиво пытается оттолкнуть ребёнка, в яростном и воинственном порыве рычащего с бледной плотью между дёсен. Блейд подскакивает следом, помогая снять клопа с уха, и тот, отвлекшись на незнакомца, отпускает Бу. Тот облегчённо вздыхает, натирая место укуса. — Ну и хватка у него, ха-ха... — Когда он поднимает взгляд, встречает картинку весьма комичную – Техно, который с детьми никогда обращаться не умел, и, собственно, никогда не обращался, на полностью вытянутых вперёд руках держит Прометея; тот, в свою очередь, тянет свои маленькие, по-детски надутые ручонки к лицу пиглина, раскрыв при этом глаза почти навыкат. Бу улыбается, укладывая голову на стол. Техно в растерянности. Что обычно делают с детьми? Он, вроде, видел, что их, наверное, держат на руках, и, безусловно, как и любое живое существо, кормят, когда они просят, но что дальше с ними делать, он не знал. Абсолютно. У него никогда и не могло появиться этих знаний – самым младшим из его окружения был Томми, но он был уже слишком взрослым, чтобы даже помещаться на руках, не говоря уже о том, что за такой акт заботы тот мог бы вполне спокойно расцарапать лицо. — Ох, эм, прижмите его к себе... Он не любит, когда его так держат. — Неловко вставляет Ранбу, уводя взгляд в сторону, когда Техно на него оборачивается. Минута тишины, прежде чем Блейд наконец отмирает, и собравшись с мыслями, аккуратно обхватывает клопа, после чего, весьма угловато, опирает того к себе на грудь. Вау, он не завалил это. Ребёнок смотрит на него, блестящими, зелёными глазами будто высматривая в нём что-то, и Техно не может сделать того же в ответ. У Прометея такие же соломенные волосы, как и у Дрима, и они щекочут открытую кожу розоватого пиглинского предплечья, что заставляет Блейда улыбнуться самым уголком губ. Клоп снова тянет к нему руки, и почти тут же ухватывается за бороду, разражаясь звонким смехом, с розовыми прядями в своих маленьких ладонях; теперь всё кажется не таким неловким. — А вы... А вы откуда, кстати? — Скользя по тишине своим мягким, тихим голосом, спрашивает Ранбу, внимательно следивший за ними. Техно вздыхает, и отвечает, не поднимая взгляда. — Издалека я. Очень. Ты, верно, и мест таких не знаешь. Но родом из Незера, — Тянет Блейд. — Так и думал! — На деле, ничего весёлого. Знаешь, какие у нас там развлечения были? — Ранбу качает головой, и пиглин фыркает так, будто иного и не ожидал. — В лаву наспор прыгали. Беловед удивлённо вздыхает, оставляя рот приоткрытым, но тут же его закрывает – муха, вообще-то, залетит. — Да ладно? Хотя, что-то другое представить трудно... — Задумчиво тянет он, отстукивая ногой по полу; Прометей отвлекается на это, внимательно наблюдая за эндерменом. — Ну почему же? Ещё часто помогали старшим отбивать бастион. — И у вас получалось? — Рефлекторно наклонив голову вбок, словно заинтересованная собака, спрашивает Бу. — Почти все живы остались. — Пожимает плечами Блейд. — Ох. Техно кивает, вздыхая. Не то чтобы в Незере хоть когда-то было весело, но он всегда находил чем заняться. Пусть его и не особо любили, веря, будто бы он какой-то не такой, мелкий, и в общем нездоров, пусть из друзей у него было только стадо в голове, пусть. За столько лет привык, тем более, что его, плевать, что уже в сознательном возрасте, нашёл Филза, став верным другом (даже, практически, отцом), и познакомил с кучей народу, ставшими ему семьёй. Правда, теперь они его не помнят. Никто из них. Осознание ударяет с новой силой. — А ты не знаешь, где живёт Филза Майнкрафт? — Тихо, будто нащупывая слова, говорит Блейд. Холодная частичка, проскользнувшая в его голосе, оттенок обиды на вселенную. Почему? Почему он обречён помнить всё? Он никогда даже и не думал сетовать на кого-то, кроме себя, но теперь был готов взвыть свой печальный зов к небу, спросить, зачем ему дано такое испытание. Ухо нервно дёргается, он сдавливает губы в тонкую полосу. И даже глаза, светло-голубые, теперь отдают в болотную лазурь. Грязную, черную, кипящую. Ранбу кротко кивает. — Пять минут спокойным шагом. — Отчеканивает он. — Сходить к нему надо. — Надо бы. И сидят. Ранбу, кажется, отвлекшись на свои мысли, а Техно, собиравшийся сделать точно так же, был резко оборван, когда клоп на руках решил, кажется, оторвать ему бороду и половину лица впридачу. Блейд даже не шипит, стойко выдерживая это испытание, зажимает мальца в руках, от чего тот начинает дрыгаться и недовольно сипеть. Издевательство прекращает Ранбу. — Вы идите, — говорит он, вставая с табурета. — Я вас догоню немного позже. Техно кивает. Благополучно передав всё ещё обиженно елозящего клопа Бу, он выдыхает. Ещё один урок усвоен, с детьми сидеть он не умеет. Совершенно. Дверь открывается с тихим, тягучим скрипом, как будто бы она совсем уж не нова. Солнце бьёт в глаза, выжигая и так уставший взгляд, и он жмурится, прикрываясь рукой. Равномерно дышит, моргает часто-часто, пытаясь привыкнуть к яркости мира, и стоит только начать видеть, как он понимает. Лимбо прекрасно. И это пугает.