Сказ о Прометее

Едва восходит солнце, Блейд покидает "гнездо". Каждый шаг отдается грузным гулом в голове, а хруст снега под ногами слышится издевательским смехом. Ничему из того, что было вчера, действительно поверить он не может, но груз вины тянет сердце вниз, цепями обвиваясь вокруг артерий. Мир кажется картонной картинкой, вращающейся за спиной, и среди всей этой какафонии он находит его. Серый волк, так сильно напоминающий ему Аполло. Без раздумий он берет пса с собой. *** Едва он заходит в город, его почти ослепляет местной яркостью солнца. Лучи, отскакивающие от крыш домов, казалось, хотели уничтожить его, испепелить до атомов, но на это ему оставалось лишь вздхонуть, и продолжить путь. Аполло-2 нужно было привести домой. Его находят уже тогда, когда он привязывает волка к ограде около общего дома. Ранбу аккуратно стучит по забору, привлекая к себе внимание. — Здравствуйте, а вы, случаем, не видели Дрима? — Как самый прилежный из хороших мальчиков, тот сложил ладони у груди. Техно действительно приходится задуматься над ответом. Сегодня? Нет. Про вчера он и сам забыть хочет, ровно, наверное, как и Дрим, иначе бы тот не сбежал до того, как Техно проснется. Он вздыхает, качая головой. — Нет, в последний раз видел его вчера, на соревнованиях. — Ну, официально, это так. Правда, если принюхаться к его одежде... Он надеется, что у эндерменов нюх не такой острый. — Что-то случилось? — Он пропал! Вчера он ушел, сказав что вернется сегодня утром, и с тех пор от него нет никаких вестей! Он как будто испарился, я даже не чувствую, что он рядом! — Почти взрывается Ранбу, вскидывая руки в воздух. За своей спиной Техно слышит хлопок, а в следующую секунду на его плече лежит рука в беспалой перчатке. — Ранбу, успокойся, ты же его знаешь, наверное, расстроился из-за проигрыша и пошел остудить голову. Вернется через пару дней, — Повысив голос на пару тонов, успокаивающе лепечет Панз. — Тем более, что далеко он все равно не уйдет, он слишком тебя любит, чтобы оставлять надолго. — Ранбу едва открывает рот, чтобы ответить, как вдруг Панз качает головой. — О Прометее не беспокойся, я за ним прослежу. За этими плечами годы ухода за детьми, уж поверь мне! Он смеется. Техно никогда не думал, что человек может звучать, как лодочный мотор. В разговоре он чувствует себя лишним. — Хорошо, пожалуйста, сообщите мне, если он вернется! Нам нужно поговорить... — Бицветные глаза на секунду поворачиваются в сторону Техно, — Кое-о-чем, причем срочно. Не затруднит? — Всё хорошо, иди с богом, тебе самым первым сообщим. — Улыбаясь, щурится Панз, и вместе с тем, Бу удалился в сторону города, в последний раз оборачиваясь на Блейда. Только когда он исчезает за зданиями, Панз, наконец, обращается к пиглину, даже не поворачивая головы. — В эндерволке он мне нравится куда больше. Соображает лучше. А ты бы поменьше болтал рядом с ним, Техноблейд, он начинает подозревать что-то неладное. Как дела? Чем вчера в тайге занимался? — Ингридиенты для клинков искал, на Дрима набрел, извинился. Ты, кстати, знал, что из корусов выходит замечательная настойка? — Удивленно спрашивает Блейд, разглядывая пятна на лице Панза. Без очков это выглядит, как череп. — С сырными сендвичами еще вкуснее, клянусь, мы во время мозговых штурмов над картами, только этим и питались.— Ностальгично вздыхает Панз, убирая руки в карманы. — По поводу чего мозговые штурмы? — Так мы с книгой возрождения возились. Думали, кого на мясо пустить, чтобы эксперименты провести. Тебя отклонили, потому что ты бессмертный, ха. — Кратко сообщает он. — Ха. — Ха-ха. — Ха. — Слышал, кстати, что Никки и Паффи затеивают провести свадьбу? Немного беспокоюсь, что у них может вернуться часть воспоминаний. Слишком всё хорошо повторяет прошлые события. — А, так вот откуда у нее было то кольцо... — Она тебе не рассказывала? Странно. Я думал, в Синдикате все друг друга знают, как облупленных. — Удивленно вскидывает брови Панзо. — У нас было принято хранить свои секреты, если не хочешь делиться. Она выглядела очень расстроенной, когда они, видимо, расстались, но так и не рассказала. Мы её звали Немезидой, но, честно сказать, сейчас бы я дал какое-нибудь другое имя. Она, вроде, так и не отправилась тогда никому мстить. — Хмыкает Блейд. — Это только ей имя дали, или у вас у всех в Синдикате позывные были? — У всех. Я старательно подбирал все значения. Я и Дрима пригласить хотел, даже отдельное место у стола собраний отвел, и табличку повесил, "Гарпократ", но так и не успел предложить. Случается. — "Гарпократ"? — Бог тайн и молчания. Подходит ему, да? — Хм, — Улыбается он. — Подходит. Он видимо, от тебя и заразился назвать сына Прометеем... Они молча смотрят на город пару минут. В нем, как и всегда, кипит жизнь, и люди бегут по своим делам, как будто им обещаны все последующие "завтра". — Я скучаю, — Едва слышно произносит Панз. — Мне так страшно сближаться с ним. Если вдруг он что-то вспомнит, это ранит его. Я не прощу себе, если больше никогда не смогу увидеть его улыбку. Я знаю, что ты до сих пор со мной не согласен, и я сам, на самом деле, тоже не в восторге. Но я знаю, что будь я на его месте, а он на моем, он бы поступил так же. Техноблейд, — Панз отворачивается от него, потупя взгляд в землю под ногами. — Я не знаю, что именно между вами вчера произошло, и не уверен, что хочу знать, почему от тебя так сильно пахнет им, но, пожалуйста, не заставляй его страдать. — Он вздыхает, и его голос дрожит. — Я просто хочу для него счастья. — Я понимаю. — Техно долго подбирает слова прежде чем ответить. — Пробовал, кстати, просто не делать то, что делал в прошлой жизни? Не знаю... Дом ему помоги построить, что ли, а то живет в подвале общего дома... Опять бездомный, история повторяется... — Пф. — Брови Панза слегка надламываются вверх, когда он испускает смешок. — Нет. Хорошая идея, но у него и так куча маленьких баз по всему Эсемпи раскидано. Единственное, где он ужился, была Пандора, но уже после побега, а так, для него вообще на одном месте сидеть – не свойственно. Он меня тогда только чудом уговорил вместе жить, я обсидиан до сих пор в кошмарах иногда вижу. — Да? А мне Дримон говорил, что это ты его туда затащил. Как он тогда выразился... "Затрахал". — Что? Нет, я его... — Панз, смеясь, отмахивается, пока до него вдруг не доходит смысл сказанного, и его голос вмиг холодеет. — Дримон? — Ну, да, Дримон, это он меня сюда и отправил. — Пожимает плечами Блейд. — Господи. — О, ты в этот раз не сказал "Иксди". — Техно, мне нужно точно знать, ты уверен, что это был Дримон? — Он выглядит взволнованным, переходя на шепот. — Ну, он так представился. Выглядел мерзко, собрал себе тело из останков участников. Когда на горе обломков Пандоры убивал меня, начал разбирать на запчасти. Очень даже схоже с поведением демонов, нет? — Вновь пожимает плечами он. — Ясно. Всё куда хуже, чем я думал. И почему меня изначально не смутило, что ты сюда попал? — Панз начинает ходить кругами, вслух размышляя о чем-то, Техно совершенно непонятном. — Может, и мне что-нибудь объяснишь, нянька сервера? — Не называй меня так. Я сервант. — Фыркает Панзо, но тут же качает головой. — Не суть важно. Тебе известно о циклах? — Размножения, что-ли? Ты меня сейчас насчет пестиков-тычинок поучать начнешь? — Умоляю, заткнись. Я о циклах Края, зацикленном течении времени, при котором память всех жителей Края сбрасывается каждые несколько лет. — Такое существует? — Да, поэтому в краю живут только эдермены и эндермиты. Любое другое живое существо просто не перенесет циклы. — Он думает еще немного. — Ладно, еще драконы, и Великий Хаос, который Краем и заправляет. Дримон – и есть Хаос во плоти. И раз он тебя сюда отправил, значит у него назрел план возвращения... Ох. — Панз оборачивается на него и Техно остается только вопросительно приподнять бровь. — Техно, он отправил тебя сюда, чтобы убить Прометея. — Почему я? Из-за того, что я про сирот шучу? — Техно, тебе напомнить, как ты Туббо публично казнил? Ни у кого, кроме тебя и Дрима— — И тебя, как его соучастника... — ... И меня, как его соучастника, не хватало совести вредить детям. — И как думаешь, зачем ему это нужно? — Он не может жить без оболочки, а Дрим, как существо Края, идеальный сосуд. Он просто пытается вернуть себе прежнее тело. Скорее всего, утверждать точно не могу, но возможно, — Панз заторможенно жестикулирует, вовсю предаваясь мыслям. — Когда Дрим расщепил свою кровь и создал Иксди, Дримон больше не мог жить в его теле. Магии бы не хватило. Поэтому он все это время искал новый сосуд. И когда он его найдет... — Панз прикусывает губу. Блейд не видит его глаз, но у него все равно пробегают мурашки по спине, как будто воздух вокруг сжался, а солнце в секунду потухло. Он ужасающе долго молчит. Всё вокруг будто бы затихло, ожидая его вердикта. — Мы ничего не можем сделать. Только наблюдать. — Наконец вздыхает сервант. — В смысле? На нас точит клыки настоящий демон, а мы должны лапки сложить, и ждать конца? Ты себя-то слышишь, Панз? — Вскипает Блейд. До этого настолько решительный мужчина вдруг говорит ему, что нужно сдаться? Да ни в жизни! — Для того, чтобы избавиться от Дримона, — Панз повышает голос, и его крылья едва заметно расправляются в раздражении. — Нужно, чтобы сервер был закрыт, а для этого нужно, чтобы Дрим поглотил Прометея! Ты готов взвалить на себя ответственность за то, что произойдет после? За всё то горе, что обрушится на жителей Эсемпи? За то, что он снова сойдет с ума? За то, что тебя снова будут считать военным преступником, а те, кто сейчас не знает слова "страх", снова будут жить, опасаясь каждого шороха? Вспомни Томми, Техноблейд, как думаешь, о чем он думал, когда собирался спрыгнуть с той башни?! Как думаешь, хотел бы он, чтобы это всё снова повторилось? — Он едва не шипит, сдавливая ладони в кулаки, и тяжело дышит. Техно смотрит на него, и не может поверить в то, что слышит. — Ты хочешь быть героем, Панз. Мне знакомо это чувство. — Блейд снимает очки, и осмотрев их замыленным взглядом, протирает в складках плаща. — Ты хочешь всех спасти, пойти по пути меньшего сопротивления. Но, — Вновь прояснившимся взглядом он оглядывает Панза. — Ты забываешь одну ма-аленькую деталь. Быть героем – неблагодарное дело. Они все умирают, до единого. Никогда за свою долгую жизнь я не встречал никого, кто звался бы героем, и доживал до положенного ему временем срока. Так скажи мне, Панз... Ты уверен, что если пожертвуешь собой, это никак не повлияет на тех, кем ты так яростно дорожишь? Панз, хотевший ему что-то сказать, вдруг замирает. Он будто смотрит вникуда, но лишь секунду, прежде чем его взгляд проясняется, падая на город перед ним. — Иногда нужно жертвовать чем-то ради большего блага. Я не то, чтобы хорош в речах, но, мою мысль, я надеюсь, ты понял. Если мы хотим, чтобы Дримон не добрался до тех, кем мы дорожим, нам нужно показать им правду. Это же чистилище, Панз, здесь люди должны очистить свою душу ото зла, чтобы попасть в рай, а как они это сделают, если ничего не помнят? — Ты... Сумасшедший. — Сервант смотрит на него, и его лицо омрачено чистейшим ужасом. — Тебе ли на это жаловаться? — Смеется Блейд. — Давай, пойдем, отыщем твоего бывшего с протекшей крышей. Ты же знаешь обо всем, что происходит на сервере? Будешь помогать живому воплощению Джи-Пи-Эс, — Он самодовольно ухмыляется. — В лице меня, конечно же. — Ты точно сумасшедший. — Панз едва слышно рычит, клокоча чем-то в груди, но в конце-концов протягивает руку. — Мне не нравится твоя идея, но, Иксди меня побери, ты не просто так прослыл бессмертным. Техно протягивает ладонь в ответ. — Кое-в-чем ты оказался прав. Здесь слишком много людей, которые будут плакать обо мне, так что на мясо, если что, пустим тебя. И учти, в случае опасности, мои услуги будут стоить дорого. А, понятно, почему они с Дримом спелись. Обернувшись напоследок, он обнаруживает поводок, лежащий на земле. И кто только мог его здесь оставить...? *** Дрим едва дышит. Это началось недавно, обычные дни тянулись один за другим, превращаясь в недели, а затем в месяцы. И среди этой цепочки, он все чаще начал замечать, что в нем начала зарождаться ярость. Абсолютно бессмысленная, она заставляла его ежится в недоумении, убегать, прятаться, и медленно съезжать с катушек. С этим можно жить, уверяет он себя, всё не так страшно, но легкие вновь сжимаются, выпуская из себя остатки кислорода. Это было похоже на проклятие. Он открывает глаза, вновь обнаруживая себя в снегах. Вокруг никого, даже птицы не шумят, и обернувшись, он понимает, что находится почти на самой верхушке горы. Все его друзья там, за горизонтом, наверняка заняты своими делами, живут свои жизни. А он опять зашел слишком далеко, чтобы узнать. Он прикусывает губу, пытаясь сдержать порыв, но сдается на полпути, когда злость накатывает, как волна, разбившаяся о каменный уступ. Следы ногтей плотно вписываются в кору деревьев, теперь наверняка оставаясь там навсегда. Ему опять придется менять перчатки. Каждый раз он ощущал себя глупым животным, неспособным быть человеком. Всю жизнь он слышал это со всех сторон, всегда мнение о нем строилось лишь на факте происхождения, и всю жизнь он доказывал себе и окружающим, что он достоин называться самостоятельной личностью. И все эти доказательства начали разбиваться в пух и прах. И с каждым разом он злился на себя всё больше, с досадной горечью проматывая в мыслях все те моменты, раз за разом, мысль за мыслью, пока его челюсти не начинали болеть от напряжения. Никогда он не думал, что всё дойдет до этого. Он корчится от омерзения, когда очередной удар оставляет куски мяса на снегу. Животное. Изуродованное, дикое животное, мечущееся в припадке. Когда последний порыв оканчивается падением в сугроб, он даже не пытается перевернуться на спину, оставляя свое лицо в снегу. Щекочущее чувство холода остужает не только кожу, но и голову, заставляя его расслабиться. Еще чуть-чуть, и весь его оргазнизм замедлится, привыкая к морозу. Быть может, в этот раз он не сможет вовремя подняться и уйти. Быть может, это даже лучше. Вчерашнюю ночь он вспоминает всё с таким же омерзением. Тупая ящерица, поддавшаяся порыву. Дрим не уверен, что сможет смотреть Техноблейду в глаза. Он всего полторы недели провел на сервере, а тот, кто должен следить за жителями, уже набросился на него, как на кусок свежего мяса, и, черт его знает, может, Техно теперь думает о нем так же, как сотни людей до этого. Зверь на привязи кого-то весомее. Собрав волю в кулаки, которые теперь были измазаны кровью, он поднимается с земли, и, качнувшись, идет в сторону города. До него отсюда – час пешком, и за это время он уж точно придумает, как избегать Блейда всеми методами, что имеются у него в запасе. Он справится. Птиц Дрим не слышит всю дорогу обратно. *** Когда он заходит в город, его уже ждут. Дрим едва не вздрагивает, когда видит перед собой Ранбу, обеспокоенно смотрящего прямо на него. — У нас что-то произошло? — Неуверенно спрашивает он, нервно шевеля покоцаными пальцами в карманах брюк. Ранбу набрасывается на него с объятиями, но он не может позволить себе испачкать его костюм кровью, потому просто бодает его в плечо. — Нет, ничего не произошло, просто тебя встречать пришёл. — Вздыхает Беловед, и Дриму только и остается, что улыбнуться. Он знает, что парень всё равно это почувствует, даже если на нем маска. — Нам надо поговорить. — Дай мне несколько минут, заскочу домой одежду сменить, хорошо? — И когда младший утвердительно кивает, он бодает его снова, тут же вышагивая в сторону общего дома. Котельная встречает его приятным скрипом двери. До сих пор его прошибало на улыбку одно лишь воспоминание о том, с каким старанием и ответственностью Блейд подошел к такому, казалось бы, неважному делу, как установка двери. Как он хмурился в попытках сосредоточиться, как между густых бровей поселялась складочка, как он поправлял очки, то и дело наровящие сползти на кончик носа. Он в омерзении отрывается от этих мыслей. Животное. — Папа дома, — Говорит он, спустившись в самый низ лестницы. Котельная, как и положено, встречает его бульканием лавы, и ужасной жарой, естественно, в которой он чувствовал себя прекрасно. Посреди комнаты висела люлька, из которой сейчас доносилось умиротворенное сопение, и Тейкен, подойдя к ней, едва удержался от того, чтобы ущипнуть спящего сына за щеку. Совсем юные драконы всегда много спят, набирая силы, физические и магические, а потому, как только прошла фаза "о боже мой, я теперь родитель", Дрим не чувствовал себя гадким, моральным уродом, оставляя Тея на долгое время одного. Даже если что-то случится, он почувствует, ровно так же, как чувствует состояние Ранбу и других эндерменов. Он берет ребенка на руки, предварительно сменив перчатки, и в порыве нежности покачав его пару минут, проводит пальцами по щеке малыша. Даже сейчас, когда ему всего восемь месяцев, тот внешне уже тянул года на два, и с каждой неделей держать его на руках было всё тяжелее и тяжелее, но Дрим всё равно позволял себе такую шалость. — Тэ-эй, — Мягко окликает он. Малыш морщит нос, чихая, и затем открывает глаза, оглядываясь в попытке оценить ситуацию, в которой оказался, но стоит ему увидеть лицо Дрима, как расплывается в совершенно наивной улыбке. — Готов к очередному замечательному дню? — Смеется Тейкен, и приступает к своей рутине. Переодеться, собрать Прометея, покормить его, потому что юным организмам нужно много есть, чтобы быстро расти, наконец усадить его в так полюбившуюся ему переноску на груди, и уйти из котельной. Ранбу встречает его на входе. — О чем ты хотел поговорить? — Хмыкает Дрим, и эндермен озирается, будто за ними должен кто-то наблюдать. — Тот новый участник, Техноблейд... — Начинает Ранбу, говоря полушепотом, — Он очень странный. Постоянно говорит обо всех, будто знает каждого... И ещё, ещё... У меня ощущение, будто он и Панз что-то готовят. Уже несколько раз ловил их за разговорами тет-а-тет, и каждый раз у них такие страшные лица! Как у злодеев... — Значит, мне быть с ними осторожнее? — Спустя пару секунд молчания, спрашивает Дрим. По позвоночнику проходит неприятный холодок, едва он задумывается об этом. Панза он почти не знает, хоть тот и постоянно находится неподалеку, а вот Блейд... — М-м... Хорошо, Ранбу, твою мысль я понял, приму к сведению. Как, кстати, проходят ваши литературные собрания? — Резко уводит разговор в другое русло Дрим, и Ранбу почти зажигается счастьем, рассказывая о том, как недавно написал новый стих, и как весело было его рассказывать на публику. Тейкен одобрительно кивает, раз за разом, пока не замечает среди домиков и магазинчиков две фигуры, которые он сейчас меньше бы всего хотел видеть. Беловед, уловив его тревогу, оборачивается, и хмурится, дергая костлявым хвостом в раздражении. Панз приветливо улыбается, маша укрытой перчаткой без пальцев ладонью, пока Блейд грузной тучей следует за ним. Комедийная картина была бы, если б не общий напрягающий контекст. — Ах, Дрим, вот ты где, — Начинает Панзо, и Дрим никак не реагирует. — Слышал, что Никки и Паффи планируют свадьбу? — Здорово, — Через силу отвечает Дрим, пока в голове вновь проносятся все оскорбления в его адрес, накопленные за года. — Я приду. Повисает молчание. Тейкен едва сдерживается, чтобы не пялиться на Техноблейда, пока тот, не стесняясь, смотрит на него. Жутко. — Это всё, зачем ты меня искал? — Настороженно спрашивает Дрим, и Панз, неясно почему вздохнув, кивает. — О, Дрим, пойдём, собрание литературного клуба вот-вот начнется, как раз послушаешь, что я написал, — Сменяет тон атмосферы Ранбу, быстро подхватывая брата под руку. В последний момент Дрим не выдерживает, и оборачивается, и в глазах Техно он с удивлением обнаруживает сожаление. Рука, до этого невесомо поддерживающая Прометея, незаметно падает чуть ниже, к самому краю его формы, и остается там. Ему не обязательно знать. Дрим – дикое животное, и только сам должен разгребать всё, что натворил.