Год на пороге вечности

http://www.flickr.com/photos/106005144@N05/sets/72157638250801775/ 2 марта 1988 В этом году весна наступила рано, принеся с собой неожиданные для Спока новости. Буквально на днях ему сообщили, что вся его группа едет на практику в Калгари, где только что завершилась первая в истории Канады олимпиада. Будущие послы и дипломаты должны были в течение двух недель проводить переговоры с комиссиями, приехавшими инспектировать процедуру закрытия олимпиады. Первое время после этой новости Грейсон даже не знал радоваться ему этому или нет. Конечно же, это была уникальная возможность попрактиковаться в общении с профессионалами из разных стран, но приближалась итоговая аттестация, подготовка к которой занимала львиную долю его времени. Кроме того, ему совершенно не хотелось уезжать далеко от Джима сейчас, когда у них все шло так хорошо. Но выбора не было, он должен был поехать. Во вторник утром нужно было быть в аэропорту, где профессор ждал всю группу. Так вышло, что за пять лет обучения Спок так и не сблизился с остальными студентами, а совместные поездки, как ни крути, предполагали взаимодействие. А он всегда держался от них особняком, общаясь всего с парой человек, и те учились на параллельных направлениях. В зале ожидания стоял гвалт от провожающих, кажется, сюда явилась половина университета, и это еще не считая родителей уезжающих. Сам Грейсон зашел в зал в одиночестве и с одной единственной сумкой перекинутой через плечо. Сарек находился в командировке, а Аманда, собиравшаяся непременно провожать сына, передумала, узнав, что до аэропорта Спока довезет Джим, который заехал за ним еще на рассвете. За час до отправления самолета они подъехали к зданию аэропорта, заранее договорившись, что попрощаются здесь. Грейсон не хотел привлекать внимания в зале ожидания, Джим, напротив, хотел довести Спока чуть ли не до его места в самолёте, но в итоге уступил. Надежды спокойно попрощаться с Джеймсом рухнули тогда, когда около стеклянного здания студент заметил своих однокурсников, вышедших покурить. К еще большему сожалению, среди них он заметил капитана студенческой команды по хоккею. Олоф Свенсон, казалось, только к последнему курсу узнал о существовании Грейсона. Раньше они и словом не перемолвились, а сейчас Свенсон не упускал возможности опустить какую-нибудь идиотскую шутку в его сторону. Спок не знал, чем заслужил это повышенное внимание со стороны парня, который, как полагалось шаблонному капитану команды, относился к остальным с осязаемым превосходством. Грейсон терпеть не мог таких людей как Олоф. Будучи сыном шведского посла, он держался в университете только благодаря связям. Если Спок старался сделать все возможное, чтобы на него не проецировали образ Сарека, то тут ситуация обстояла наоборот. Не успели они выйти из машины, как взгляды куривших обратились к ним. Свенсон тут же принялся что-то объяснять своим дружкам, указывая на Спока, после чего те дружно засмеялись и, не стесняясь, уставились на Кирка и Грейсона. – Только не говори, что ты едешь на эту свою практику с этими придурками. Они больше похожи на ребят, ходящих по вечерам с битами, чем на студентов, – улыбаясь, зашептал Джим. – Нет, мой одногруппник только тот, что стоит в центре в бордовой толстовке. – О господи! Тот, что похож на викинга что ли? – Да, Джим, он швед, так что он выглядит именно так, как нужно, – Спок достал сумку с заднего сидения. – И ведет себя так же. – Что ты имеешь в виду? – насторожился Кирк. – Да так, ничего особенного, - отмахнулся студент. – Я уже опаздываю, посадку должны объявить через пару минут. – Ох… Знал бы ты, как я не хочу тебя отпускать, – Джим подошел к другу практически вплотную. – Знаю, но это же ненадолго… Джим! Пожалуйста, не надо, – зашипел Грейсон, почувствовав, как Кирк приобнял его за талию. – В смысле не надо? – он проследил за взглядом Спока. – О нет, ты из-за них что ли? И что, мне теперь даже не поцеловать тебя на прощание? – Не на людях Джеймс, ты же должен понимать… - Да-да, конечно, но хоть обнять и похлопать по спине я могу? Это будет выглядеть нормально в глазах этих скаутов? – развел руками Кирк. – Не думаю, но, знаешь, меня это не очень волнует. – Разве? – ухмыльнулся парень, зажимая друга в медвежьих объятиях. – Ты мне звони хотя бы, хорошо? – Конечно же, – утвердительно кивнул Грейсон и, развернувшись, поспешил к зданию аэропорта. 5 марта 1988 Уже через пару дней пребывания в Калгари Спок убедился, что здесь ему будет непросто. Время вплоть до шести вечера занимала непосредственно практика и встречи с представителями олимпийского комитета и другими иностранными гостями. Вечером студенты были предоставлены сами себе, но в здание отеля они должны были возвращаться не позже девяти. Практически каждый вечер проходил по одному плану и заканчивался шумными посиделками, к которыми Спок относился скептически. Это время он тратил на телефонные разговоры с Джимом, из-за чего все чаще ловил на себе косые взгляды. Сегодня их разговор затянулся еще дольше, чем обычно. Рука Спока уже затекла, а Кирк все тараторил, пересказывая прошедший день. Грейсон уже так привык к этому и не удивлялся, как Джеймсу удаётся пересказывать рутинные одинаковые дни совершенно по-разному. Пусть его болтовня не несла никакой смысловой нагрузки, но слышать этот голос было невероятно приятно. – Ох, Спок, я чего-то совсем заболтался. Снова о себе и о себе. Так нельзя, – в трубке послышался смех. – У тебя-то все нормально? – Все хорошо. Я в полном порядке, Джеймс. – Эй, и даже не скучаешь? – наигранно обиженным тоном поинтересовался друг. – Не говори ерунды. Скучаю, конечно же. – У тебя точно все нормально? – уже серьезно спросил Джим. – Ты последнее время какой-то еще более неразговорчивый. Случилось что-то? – Нет, Джим, я же сказал, все хорошо. Просто устал. – Ну ладно… Так о чем я говорил? Ах да, мы с Леном сегодня… Но внимание Грейсона отвлек вышедший из-за угла Свенсон, сразу же направившийся прямиком к нему. – Джим, извини, меня, кажется, зовут. До завтра. – А? Окей. Пока. Спок положил трубку, а подошедший Олоф с ухмылкой поинтересовался: – С девчонкой своей снова болтаешь? – Мне кажется, это не твое дело, – отчеканил Спок. – Ох, извини, я, кажись, перепутал чуток… У тебя же дружок да? Ну и как оно? – Свенсон, это не твое дело. Ты, кажется, куда-то шел. – А я сюда и шел. Мне вот просто интересно стало: кто из вас… – Тебе до меня вообще какое дело? – перебил шведа Грейсон. – Я же попросил не трогать меня. – Трогать тебя или нет, я сам решу, – Олоф буквально навис над ним своим огромным телом. Чтобы не нарываться на еще большие неприятности, Спок отступил на шаг назад. – Знаешь, меня всегда бесили типы вроде тебя. С виду нормальные вроде, а на самом деле по углам с мужиками обжимаются! - сказал он, пытаясь схватить Грейсона за отвороты пиджака, на что тот рефлекторно оттолкнул обидчика, оступившись, тот своротил стойку с телефоном. – Ах ты уебок! – кажется, это окончательно разъярило и без того неуравновешенного шведа. В следующую секунду Свенсон с размаху ударил Спока по лицу. У того потемнело в глазах, а во рту он ощутил привкус крови. Чувство злости накатило на него, ему не удалось бы взять себя в руки, чтобы не броситься в драку, если бы не громкие голоса, послышавшиеся в коридоре. – Еще раз попадешься мне на глаза, вообще убью! Спок ничего не ответил, вместо этого он устало развернулся и пошел в свою комнату, аккуратно ощупывая нос, надеясь на то, что он хотя бы не сломан. «Ни черта хорошего здесь, ты прав, Джим». *** 9 марта 1988 Кирк и подумать не мог, что способен так за кого-то переживать. Слишком глупо было видеть подвох тогда, когда тебе упорно говорят, что все хорошо. Джима не отпускало чувство того, что Спок от него что-то скрывает, слишком уж часто он повторял, что у него все в норме, а ежедневные телефонные разговоры сократились практически вдвое. Джеймс еле дождался конца рабочей смены. Сегодня Грейсон наконец-то возвращается из своего проклятого Калгари, и можно будет прояснить все свои подозрения. Ещё по телефону они договорились, что студент сразу с самолета заглянет на ужин на Маркет-стрит. Ради этого случая даже МакКой уступил и вместо бифштекса согласился приготовить специально для Спока веганский ужин. С порога Кирк услышал оживленные голоса, доносящиеся с кухни, и тут же, не раздеваясь, прошел туда. – Ох, Спок, черт, ты наконец-то приехал! – заявил Кирк, стоило ему только увидеть студента. – Да. Ох, Джим, что ты… – Джеймс не дал ему договорить, уверенно заткнув рот поцелуем. – Джим, прекрати, он же задохнётся сейчас! - Боунс закатил глаза. – Две недели не виделись, а ты уже пытаешься завалить его прямо здесь. – Леонард… – смущенно проговорил Спок, наконец-таки выбравшись из объятий Джима. – Я-то что? Как будто ты сам не видишь, – Лен подмигнул. – Стоп! Какого хрена Джимми-бой притащился на кухню в ботинках!? Любовь любовью, а тебе теперь полночи здесь полы оттирать. Если ты понимаешь, о чем я, – ухмыльнулся врач. – Эй, прекрати делать мне странные намёки, не при Споке же! – донеслось уже из коридора, куда удалился Джеймс. Спок, удивленный данной репликой, вопросительно взглянул на Леонарда, но тот лишь развел руками. – Садись, Джимми, сейчас разогрею тебе ужин, он получился, на удивление, славным, Споку понравилось. Кстати, может, хоть ты разговоришь его, а то я уже полчаса из него информацию вытягиваю. – А чего он молчит? – поинтересовался Кирк, устраиваясь за столом. – Это надо у него спросить, - пожал плечами Боунс. – Ты только глянь на его лицо. Только сейчас Джеймс пригляделся к другу и, к своему удивлению, заметил почти зажившую ссадину на переносице и скуле. – Что это такое? – он уверенно взял студента за подбородок и повернул его лицо к свету. – Не понимаю, что ты имеешь в виду, Джеймс, – попытался уйти от ответа Спок. – Ты прекрасно понимаешь. Откуда ссадина? – Кирк был все настойчивее. – Упал несколько дней назад. Ничего страшного, – Грейсон хотел поскорее отделаться от расспросов Джеймса, но тот не отступал. – Ага, конечно! Упал он. Я в Айове через день так падал. Все косяки собой оббил. Отвечай нормально, что с тобой приключилось? – Эта ссадина от удара, это уж точно, – авторитетно заявил Боунс. Спок еле заметно кивнул, весь этот допрос явно не приносил ему радости. – Я и так это вижу. И хочу знать, что случилось? Ты же говорил, что все хорошо. Я думал, что ты скажешь мне, если что-то будет не так, – кажется, Джим начинал злиться. – Джим, действительно все нормально. Просто повздорили немного со Свенсоном, ничего серьезного. – С этим придурком? Ну и достанется же ему, - повысил голос Кирк, но МакКой его сразу же осадил: – Джимми, не лезь, ты сделаешь только хуже. Хочешь сказать, ты ни с кем никогда не дрался? – Я согласен с Леонардом, - заговорил Грейсон. – Это мое дело, и я сам разберусь, Джеймс. Не стоит беспокоиться. – Не стоит беспокоиться?! – Джим всплеснул руками. – Тебя избил какой-то мудак, а мне не стоит беспокоиться? – Меня не избили. Я ответил на удар, – произнес Грейсон, но, кажется, Кирк его уже не слушал. – А парень-то у нас не промах! – попытался разрядить атмосферу Леонард. – Я разберусь с ним. – Джеймс, прошу, не нужно… – Так, Кирк, сядь и успокойся, чего вскочил? Хотя бы попытайся держать себя в руках, – не выдержал доктор. Кирк вздохнул и задумался. Отказываться от этой идеи он не собирался, но знать об этом Споку и Боунсу было необязательно. Сейчас можно пойти на попятную, а вечером уже доходчиво объяснить этому Свенсону, что распускать свои руки было ошибкой. – Ладно-ладно. Все, я успокоился, видишь Лен? Сам разберешься, так сам. Леонард недоверчиво взглянул на него, но промолчал. Он знал, что Кирк так просто не отступается от своих безумных идей. – Так, давайте переведем разговор в мирное русло. Как там Калгари, что интересного? Я, кажется, бывал там лет восемь назад… Следующий час они пили чай с пирогом, который купил по пути Грейсон, и обсуждали прошедшую Олимпиаду и Канаду в целом. Только Джим пропускал все это мимо ушей, думая о том, как бы дать понять Олофу, что за Спока есть, кому заступиться. Первой идеей было банально проколоть ему шины, но он не привык действовать тайно, предпочитая все-таки высказывать все в лицо. Оставалось лишь просто набить ему морду в подворотне. Найти этого парня трудности не составит. Раз он сын иностранного посла, то и живет где-нибудь возле шведского посольства, там специально квартиры выделены, Спок рассказывал. Домой этот парень явно рано не приходит, значит, можно будет его без проблем подкараулить хоть сегодня. В голове Кирка сформировался идеальный, по его мнению, план. – Ну, я, пожалуй, пойду, – стрелка часов уже доползла до девяти вечера. – Я обещал встретить мать на стации. – Я провожу тебя, – предложил Джим, рассчитывая сразу после этого отправиться к посольству. – Как хочешь, – Грейсон кивнул и, попрощавшись с Боунсом, прошел в коридор. – Джимми, задержись на минутку, – окликнул Кирка Лен. – Я догадываюсь, что ты задумал. Только прошу, не натвори делов, хорошо? Я в равной степени не хочу ни штопать тебя, ни забирать из участка. Джеймс ничего не ответил, лишь последовал за Споком, который уже выходил из квартиры. Весь путь до железнодорожной станции Кирк пытался усовершенствовать и нечаянно не выдать свой план. – Ну, до завтра, – они дошли до станции, Джим быстро чмокнул Грейсона в уголок губ. – Эй, ты курил что ли? – он отчетливо ощутил запах дыма от пальто студента. – Немного, – замялся Спок. – Правда. – Ну, смотри у меня, - Джеймс подмигнул. – Осторожней, и да, мы вечером с Леном идем в бар, так что не звони. – В бар? Он мне ни о чем таком не говорил. – Эм… забыл, наверное. И, кстати, передай привет миссис Грейсон, – Кирк хлопнул друга по спине и быстро зашагал в сторону автобусной остановки. Через полчаса он уже стоял возле посольства, и еще минут сорок пришлось просидеть в прилегающем сквере в ожидании сына шведского посла. «Знал бы Боунс, что я снова сижу на холодном бетоне, голову бы оторвал», - ухмыльнулся Кирк и решил уже было закурить, как из-за угла показался синий кабриолет, за рулем которого сидел никто иной, как Олоф Свенсон. Джеймс не торопясь встал и шагом направился к стоянке, где парковался швед. Тот был явно в подпитии, что впрочем, не слишком удивило Джима, он сам не раз садился за руль в таком состоянии. – Эй, парень! – окликнул хоккеиста Джим. – Чего тебе? Джеймс не ответил, а лишь вплотную подошел к обидчику Спока, который оказался почти на голову выше его, и с размаху ударил ему по лицу. Послышался неприятный хруст, Свенсон охнул, то ли от боли, то ли от неожиданности. Он схватился за, кажется, сломанный нос, а Кирк, воспользовавшись его замешательством, ударил его куда-то в район солнечного сплетения. Парень задохнулся и осел на асфальт. Джим присел перед ним на корточки и негромко произнес: – Дружок, давай-ка договоримся, чтобы ты даже рядом с Грейсоном не появлялся. И своему папочке не смей жаловаться, только хуже будет. Смекаешь? Олоф, непонимающе уставился на него свирепыми глазами, но медленно кивнул. – Вот и славненько. Джемс поднялся и быстро зашагал в сторону сквера, думая о том, что ему страшно повезло, что этот «викинг» был сильно пьян, в ином случае справиться с ним было бы непросто. – Джим, ты, где почти три часа шлялся? – прямо с порога спросил МакКой. – Перенервничал из-за Спока, решил пройтись по свежему воздуху, успокоиться. – Уверен? Если мне завтра придется накладывать швы Свенсону, тебе, ох, как не поздоровится. – Ну ладно-ладно. Все ты правильно понял. Но я был обязан это сделать, Лен! Если не я, то кто еще за него заступится? Ты же должен меня понять. МакКой лишь кивнул. Он всегда старался понять своего Джеймса. *** 14 марта 1988 Ранняя весна - тот сезон, который искренне ненавидели все работники медицины. Кроме огромного количества пациентов, авитаминоз подкосил и большую половину отделения. С каждым днем находиться в больнице становилось все невыносимее. Доктор МакКой, оставшийся за главного, казался не просто ворчливым, а дико раздражительным, срывался на все, что двигалось. Единственные, кто сейчас мог работать с ним рядом, так это ассистентки - Чепел и Маркус. Первая, потому что работала с ним бок о бок не первый год, а вторая была влюблена в Боунса по уши и закрывала глаза на все недостатки. Возвращаясь уже в полночь со смены, МакКой мечтал лишь о хорошем ужине, горячей ванне и Джиме под боком. Свет в кухонном окне приветливо горел, и врач уж было подумал, что наконец-то расслабится после этого сумасшедшего дня. Не успел Лен вытащить ключи из кармана, как их дверь распахнулась сама, чуть не пришибив его. – Ох, здравствуй, Леонард, – на пороге появился Спок Грейсон. – Я уже ухожу, приятно было увидеться. Дождавшись пока студент спустится вниз, МакКой громко чертыхнулся, он не рассчитывал на столь поздние визиты. – Привет, Джим. Чего Спок так поздно сегодня ушел? – Да так, – Джим лукаво улыбнулся. – Припозднились. Заняты, знаешь ли, были очень… – Надеюсь, это не я вам помешал? А может мне вообще не следовало приходить? – раздраженно буркнул Боунс. – Ты чего, Лен? – Да ничего, – начал заводиться МакКой. – Ты только не забудь предупредить, когда мне съезжать, окей? Я тут же соберу шмотки и смотаюсь, обещаю. –Что ты несешь, Боунс? – в голосе Кирка послышались умоляющие нотки. – Что Боунс? Молодым, нужно жить с молодыми, или как там говорят. Зачем тебе разведенка, если есть умный хорошенький мальчик? – Леонард, ты выпил что ли, что ты вообще несешь? Ты же знаешь, что… – Что мне пора отсюда сматываться, я понял, – Боунс начал натягивать только что снятую куртку. – Да, блять, ты мне даже слово хоть дашь вставить? – Джеймс схватил его за руку. – Постой! Что на тебя вообще нашло? Он просто припозднился, а ты уже распсиховался. – Ну-ка отпусти меня! – Лен стряхнул руку Кирка. – У тебя от твоей больницы когда-нибудь крыша окончательно поедет. Хватит уже относиться ко мне как к своей собственности. Я же не только твой! – Что и требовалось доказать, – Леонард развернулся и хлопнул дверью. Выйдя из подъезда, он зашагал прочь, даже не оглянувшись на окна, хотя был уверен, что Джим сейчас провожает его взглядом. «Пошёл он к черту. Нужно убраться отсюда подальше, раз мне нашли замену». За руль в таком состоянии сесть он не рискнул, вместо этого Лен почти час шатался по улицам их спального района, а потом еще какое-то время провел в маленьком баре неподалеку от дома. Свежий воздух чуть прояснил его мысли, ярость пропала, а вот обида осталась. А вместе с ней появилось желание уехать туда, где его хоть кто-нибудь ждет. Но для этого нужен хотя бы билет на самолет, а в кошельке хорошо, если наберется хоть десять долларов. Единственным вариантом было занять у кого-нибудь денег и сесть на первый же рейс. Сил оставаться в Сиэтле просто не было. Конечно, нельзя было просто так бросить работу, особенно сейчас, когда там был такой аврал. Леонард надеялся на Чепел, она сможет подменить его на несколько дней. Но что делать с деньгами? Занять у Кристины не вариант, у неё сейчас достаточно своих проблем с мужем. Скотти как всегда спустил все на запчасти, звонить Сулу или еще кому-то из их компании было глупо, ведь они все сразу растреплют Джиму. Оставалась Маркус. «Ну хоть живет рядом», - раздраженно подумал МакКой и направился в сторону моста через залив. Леонард никогда не страдал от недостатка женского внимания, но с тех пор, как в их отделение перевели Кэрол Маркус, он не знал, куда деваться от этой удушающей влюбленности, которая не проходила, несмотря на все уговоры и объяснения, что она ему совершенно неинтересна. Он неохотно постучался в дверь на четвертом этаже новостройки, был второй час ночи, и ему было даже немного стыдно за столь поздний визит. Кэрол чуть приоткрыла дверь, но, увидев за ней главного хирурга, распахнула ее и приветливо улыбнулась. Несмотря на поздний час, она все ещё была одета в коротенькое платье, которое на работе скрывал больничный халат. – О, доктор МакКой! Здравствуйте, вы… – Кэрол, мы не на работе, зови меня Леонардом, хорошо? – она радостно кивнула. – У меня, хм, кое-что произошло. Мне нужно уехать на пару дней. Срочно. Понимаешь? – Да-да, конечно. Да вы… то есть ты, не стой в дверях, проходи. – Спасибо. Так вышло, что я сейчас совершенно без денег. В общем, что я тут ломаюсь, ты бы не могла одолжить мне немного? – Конечно, сколько тебе нужно? – казалось, что она только и ждала, что среди ночи к ней завалится ее начальник и попросит немаленькую сумму. – Долларов семьсот, наверное. Это много, я понимаю… – Они найдутся у меня! – Маркус скрылась в комнате, но почти сразу вернулась. – Держи, возвратишь, когда сможешь, - она улыбнулась, ожидая продолжения беседы. – Ну… - Леонард замялся. – Мне, наверное, пора. Извини, что побеспокоил. – Ничего страшного, – Кэрол нерешительно кивнула. – Если у тебя проблемы, можешь остаться ночевать у меня. – Нет уж, спасибо. Если я занял у тебя денег, это еще не значит, что я согласился спать с тобой. – Ой, что ты, я не это имела в виду, – девушка покраснела и, кажется, была готова провалится сквозь землю. – Ты не так понял, просто… – Ладно, прости, я сегодня на взводе ещё и перебрал немного. Приперся к тебе, занял денег еще и чуть ли не оскорбил. Совсем по-скотски себя веду, прости, ты чудо. Но мне действительно пора. Маркус грустно глянула на него и закрыла дверь, а Леонард направился в сторону телефонных автоматов. Сегодня ему предстояло побеспокоить еще одну ни в чем не виноватую девушку и сообщить, что ему срочно требуется недельный отпуск «по семейным обстоятельствам». Спустя полтора часа, когда он подъезжал к аэропорту, в его голову закралась мысль, что спонтанная поездка - это слишком опрометчивый поступок, для такого человека, как он. *** 15 марта 1988 – Спок, тебе звонит Джеймс. Спустись, пожалуйста, вниз, – послышался голос Аманды из гостиной. Грейсон нехотя оторвался от книги и, сняв очки, устало потер переносицу. Было около семи часов вечера, и Спок был занят подготовкой к экзаменам. Кирк это знал и старался не беспокоить его в эти часы. «Может, что-то случилось», - обеспокоенно подумал студент и спустился к телефону. Аманда уже удалилась из гостиной, оставив трубку на тумбочке. – Джеймс? – Спок, я не знаю, где Лен. Его до сих пор дома нет! – вместо приветствия затараторил Кирк. – Джим, подожди, я не понимаю, о чем ты. – Вчера мы с Леном, эм… поругались. Он ушел, и его до сих пор нет. – Вы серьезно поругались или, как обычно, просто повздорили? – Да хрен знает, Спок, – немного повысил голос Кирк. – Может быть он на работе? А ты тут уже панику развел. – Я позвонил в больницу – он взял отгулы. Я не знаю, что теперь делать… – Для начала успокойся, - перебил его Спок. – Я сейчас приеду, и мы во всем разберемся. – Хорошо, я жду, – негромко ответил Кирк и повесил трубку. До ближайшей электрички было всего 15 минут, и Споку пришлось поторопиться, чтобы успеть на нее. Запыхавшийся, он вбежал в вагон прямо перед отправлением. По мнению Грейсона, Джим волновался зря. МакКой – взрослый мужчина, который в состоянии сам о себе позаботиться. Не успел Спок постучать в дверь, как она открылась сама. – Спок, господи, ты еще дольше добираться до меня не мог?! Я обзвонил уже всех, кого только можно, и никто не знает, где он, – на лице Кирка читалось беспокойство. – Джеймс, спокойно. Я уверен, что с ним все хорошо. Не думай, что без тебя он пропадет, - Грейсон осекся. – Знаешь, у него могло случиться, что угодно, мало ли… – Ты просто не понимаешь. Как только ты ушел, мы с ним поссорились, он был на взводе, хлопнул дверью и ушел. – Из-за чего вы успели поссориться? – удивился Спок. – Трудно объяснить, - Джеймс явно пытался уйти от ответа. – Он подумал, что мы с тобой… в общем, что помешал нам. Вспылил, решил, что третий лишний и все в этом духе. Причина ссоры не удивила Грейсона. Он уже давно собирался поговорить с Кирком насчет его отношений с МакКоем, потому что все это действительно напрягало его. И, как выяснилось, не только его. – Ты знаешь, где он мог заночевать? – Не знаю. У Скотти его не было, у Сулу тоже, и у остальных. – Он же мог пойти, хм, в бар? – Грейсону казалось, что это был бы весьма логичный поступок для Леонарда. – Конечно мог. Черт, да он может быть вообще, где угодно: в полиции, в больнице, в морге… – казалось, что сама мысль об этом, пугала Джима. – Ну, во-первых, в больнице он вряд ли, ведь его все там знают… – У нас не одна больница в городе. – Ладно. Давай так, ты пойдешь в бар, а я пока обзвоню все то, что ты только что перечислил. – Спасибо, - Джим благодарно прижался к Споку. – И если не трудно, позвони еще этой девушке, которая весь Новый год вокруг него вилась, Кэрол Маркус, кажется. Грейсон неловко приобнял его, казалось, что Джим был раздавлен всеми этими переживаниями. – Иди, пройдешься, заодно развеешься. И, как сказал бы Леонард: «хватит как девчонка сопли распускать». – Спооок, у тебя это звучит слишком смешно, чтобы я послушался, - наконец-то улыбнулся Кирк и, накинув куртку, вышел из квартиры. Теперь Грейсону предстояла не самое приятное занятие. Если подумать серьёзно, с Боунсом действительно могло что-то случиться, и если что, пусть об этом первым лучше узнает он, чем Джим. Спок отыскал среди кучи книг телефонный справочник и начал звонить во все полицейские участки, больницы, морги. Но Леонард как сквозь землю провалился. Оставалась только Маркус. Из разговора с ней выяснилось, что ночью Леонард во вполне адекватном состоянии зашел к ней, чтобы занять денег. Поразмыслив, Грейсон решил, что этой суммы хватят либо на то, чтобы снять дешевую комнату, либо на билет. Первое было маловероятно, зачем тогда ему брать недельный отпуск в больнице. А вот второе вполне возможно. На улице темнело, Спок уже было забеспокоился, не пропал ли и Джеймс, но тут он совершенно разбитый ввалился в квартиру. – Он был в баре, выпил и ушел. И где его теперь искать?! – Джеймс, неужели он раньше никогда не уходил? – Уходил, конечно. Но возвращался ночью или на следующее утро. Я всегда мог найти его через друзей. – Знаешь, я позвонил Маркус, он занял у нее денег, кажется, решил ненадолго уехать. Может быть, решил, что вам нужно отдохнуть друг от друга, – попытался успокоить друга Грейсон. – Мы сейчас ничего не можем сделать. Давай ты лучше ляжешь спать. – Спок? – М? – отозвался студент. – Я не могу сейчас спать один. Можно я попрошу тебя остаться? – кажется, Джеймс был немного пьян. – Джим… - Спок вздохнул. Если он останется, то придется звонить домой и все объяснять. – Ладно, я только позвоню матери. Джеймс благодарно кивнул и ушел в комнату, а Спок принялся набирать свой домашний номер. – Алло? – послышался в трубке голос матери. – Привет, мама. Я сегодня останусь на ночь в городе, – Грейсон постарался сказать это утвердительным голосом, но все получилось так, как будто он просил разрешения. – Что-то случилось? Где ты останешься? – спросила Аманда. – Я буду у Джеймса. У него кое-что случилось, ничего серьезного, но нужно остаться. – Хорошо, дорогой, но все равно, будь осторожен, ладно? – Хорошо. Я заеду домой перед институтом. Когда Спок вернулся в комнату, Джим уже лежал на диване под одеялом, укрывшись практически с головой. – Джим, где мне лечь? – Грейсон начал расстегивать рубашку. – Со мной рядом, – улыбнулся Джим. – Может, я лучше посплю на месте Леонарда? – Эммм, вообще-то это и есть место Лена, – удивился этому вопросу Кирк. – Да? – Спок выразительно поднял бровь. – Я думал, один из вас спит на кресле. – Оно сломано уже вечность. А даже если бы было исправно, вряд ли на нем удобно спать. И вообще, нас с Боунсом все устраивает, – Джеймс похлопал рукой по месту рядом с собой. Спок, раздевшись, присел на край дивана, но ложиться не спешил. – Как ты сказал, это вас устраивает? – Спооок… – Джим вылез из под одеяла и обвил Грейсона руками. – Ты просто не понимаешь, это… правильно. В совершенно незнакомом городе так трудно найти человека, который с утра не исчезнет из твоей кровати. – Действительно, я не понимаю, – ответил Спок ровным голосом, не смотря на Кирка, уткнувшегося ему в спину. – Не будь собственником, я не хочу ссориться и с тобой. Особенно сейчас. – Джеймс, я просто хотел сказать… – Давай потом поговорим обо всем… – Джим вернулся на свое место, а Спок, неуверенно кивнув, лег рядом, и Кирк ближе притянул его и поцеловал в висок. – Джим, не так быстро. – Как скажешь. Расслабься только. Сегодня успокаивать положено не тебя, а меня. После этой фразы Спок еще больше напрягся. Ему казалось, что он просто пользуется удобным случаем в виде отсутствия Леонарда. Джим уткнулся ему в шею и провел ладонью по пояснице, кажется, в этот момент все мысли покинули голову Грейсона. Но после того, как Кирк, потянув Спока за плечо, заставляя перевернуться на спину, оседлал его бедра, Грейсон окончательно понял, что отступать уже некуда. Пьяный Джеймс был настроен крайне решительно. *** 20 марта 1988 Леонард отсутствовал почти неделю. Джим уже не пытался его искать, все способы были испробованы, никто не знал, где Боунс и что с ним. После той ночи Спок больше не ночевал у него, лишь заезжал после учебы, стараясь заполнить пустой вечер Джима, но все равно рано или поздно и ему приходилось уезжать. За это время, находясь в пустой квартире, Кирк понял, как всё-таки привязался к Лену, поэтому его отсутствие ощущается так болезненно. Ужиная вечером на кухне, он сначала подумал, что ему послышалось. Но действительно ключ повернулся в замке, и заскрипела дверь. В квартиру зашел МакКой. Живой и здоровый, разве что немного уставший и осунувшийся. Джеймс успел не раз подумать о том, как встретит его. Он мог бы ударить Леонарда, накричать за то, что тот исчез или кинуться ему на шею и стиснуть в объятиях. Но на деле Кирк так и остался молча сидеть, не испытывая ровным счетом никаких сильных эмоций. Леонард тоже не произнес ни слова. Раздевшись, он прошел на кухню, положил себе в тарелку пюре с курицей, которые Джим недавно разогрел себе, и, устроившись напротив, принялся за ужин. На кухне стояла все та же тишина, разбавляемая лишь стуком приборов. «И что же дальше? Он поужинает, и мы так же молча пойдем спать как ни в чем не бывало?», - подумал Кирк. Джим отчетливо понял, что поступил по-скотски. В отсутствие Леонарда, воспользовавшись жалостью Спока, залез к нему в штаны, а теперь, когда Боунс вернулся, он снова будет спать с ним, привычно обнимая во сне. «Черт, выходит, что я повел себя как последняя шлюха? Нийота была права, нельзя так с ним поступать». Ночь с Грейсоном до этого момента казалось ему само собой разумеющейся стадией их отношений. А выходит, что он поступил именно так, как думал Леонард, прежде, чем ушел. Все оказалось слишком отвратительным и вконец запутанным. Первым порывом Джима было рассказать все Лену, но он быстро сообразил, что делать это сейчас, когда МакКой только успокоился, не стоит. Тишина все еще давила на обоих, и Джим судорожно соображал, как прервать ее, пока Леонард не сделал это сам: – Я был в Джорджии. У Джоанны как раз был день рождения, она меня уже давно просила приехать, – Боунс замолчал, не зная, что сказать дальше, но через минуту продолжил. – Последнее время я вел себя как идиот. – Все нормально. – Прекрати. Я же знаю, что нет. Кроме тебя и Джо у меня никого нет. А я позволяю себе так поступать с тобой, - МакКой осекся. – Такое ощущение, что мне не тридцать, а семнадцать. Даже Джослин заметила, а она, знаешь ли, не слишком-то сейчас отличается вниманием к моей личности. – Да уж, - Кирк улыбнулся. – Но я и сам виноват отчасти. – Что ты имеешь в виду? – Ну, знаешь, мне порой кажется, что я и сам запутался во всем этом. И со Споком, и с тобой. – Не надо, Джимми. Я понимаю. Знаешь ли, когда думаешь трезвой головой, все представляется совсем в другом свете. Я, наверно, даже пойму, если ты захочешь жить с ним. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. – «Чтобы ты был счастлив», вот сейчас ты точно говоришь как семнадцатилетний, – Кирк отмахнулся. – Я счастлив именно сейчас и именно здесь. Ты вернулся, и ты понимаешь, как никто… я не смогу вот так взять и оставить тебя. – Джимми, не разбрасывайся такими словами. Я же и запомнить эту фразу могу. – Да хоть запиши! Я серьезно. МакКой лишь пожал плечами и наконец-таки улыбнулся. Кажется, равновесие в их мире на двоих восстановилось. *** 27 марта 1988 Леонард предпочитал, чтобы этот день, не наступал как можно дольше. Свой день рождения Джим всегда праздновал с размахом, последствия после которого приходилось разгребать еще пару дней. Ну а уж в этом году все сложилось так, что масштабы происходящего заранее пугали Боунса. Разница между днями рождения Кирка и Спока составляла всего пару дней, так что для удобства и экономии средств решено было их совместить. Грядущее событие должно было происходить в доме Грейсонов. Родители Спока уезжали сразу же после дня рождения сына, и в воскресный день дом был пуст. А что может сделать компания, привыкшая ютиться по тесным квартирам, в огромном доме, догадаться не трудно. — Джим, высаживайся. Проверь, список при тебе?— спросил МакКой Кирка, на котором в это раз была покупка продуктов и алкоголя. – Да при мне, при мне. Ну, я пошел? – и, не дождавшись ответа, быстро вылетел из машины. Боунс, дождавшись, когда друг скроется из вида, поехал в сторону дома Грейсонов. До начала всего этого безумия ему предстояла самая сложная работа. На плечи врача легла почётная обязанность подготовить мясо для шашлыка. Еще с вечера он купил мясо, подготовил все необходимое для маринада и сейчас вез все это к Споку. Кроме того на заднем сиденье лежал разобранный мангал, которым никто не пользовался, кажется, с прошлого лета, и стереосистема, взятая у Скотти, которую Грейсону еще предстояло подключить. А если учесть, что долгое время Монтгомери перебирал и усовершенствовал её, Споку предстояла нелегкая работенка. Когда Лен подъехал к дому, Грейсоны были еще там. Правда, Аманда уже сидела в машине, а Сарек, его трудно было не узнать, давал сыну последние наставления. МакКой, подождав минут десять, уже начал нервно постукивать по рулю, но тут отец семейства наконец-то сел в свой мерседес, и ожиданию Лена пришел конец. —Готов? – вместо приветствия спросил МакКой. —Здравствуй, Лен. К чему? — не понял Грейсон. — Как к чему? К грядущей ночи, – Спок непонимающе поднял бровь, - Скажем так, новый год был только репетицией. Помоги-ка мне, чего встал? Возьми из машины коробку, ту в которой мангал, — Леонард открыл дверцу машины. — Мы постараемся не разнести твой дом, конечно. — Очень на это надеюсь, — вздохнул студент. —На этот раз ты не сможешь сбежать. И вместе со всеми встретишь чудное утро, — ухмыльнулся Лен. Грейсон лишь пожал плечами и направился с коробкой к дому. МакКой, зайдя за ним, аж присвистнул. В первые секунды у него появилось ощущение, что он зашел в свою больницу. Здесь было так же стерильно, аккуратно и светло. – Проходи, Леонард, не стесняйся, – Спок, уже отнеся куда-то мангал, вернулся к Боунсу. – Легко сказать. Тааак… можно я немного похозяйничаю здесь? – спросил МакКой. – Не уверен. Смотря, что ты имеешь в виду. – Ты хоть понимаешь, что все эти украшения, статуэтки и маски разгрохают в первые же часы? Лучше убрать, от греха подальше. Да и еще запри те комнаты, где посторонним появляться не следует, потому что, когда напьются, будут вести себя как будто это их дом. Спок еще раз кивнул и, взяв пакеты, снова ушел на кухню. Леонард последовал за ним. Если дом казался больницей, то кухня - операционной. Все поверхности были гладкие, чистые и блестящие. «Не то, что у нас», – хмыкнул Лен. – Значит так, – начал он. – Пока я буду заниматься мясом, будешь создавать праздничное настроение. И не смотри на меня так, там, в большом пакете, гирлянды повесь их, окей? А потом пойдем в сад и соберем мангал. И да, – МакКой указал на коробку. – Подключишь еще стереосистему. Вряд ли с этим монстром справится кто-то еще. Грейсон опасливо глянул на музыкальную остановку и принялся за исполнение поручений. А Леонард тем временем взялся за работу. Шашлыки в последний раз он готовил, когда они с Джимми ездили на Гранд-каньон. Кирк был в восторге и растрепал всем в округе, так что с тех пор Боунс слыл мастером в приготовлении мяса. К сожалению, возможность оценить блюдо у всех остальных появится только сейчас. Лен достал и нарезал мясо и переложил его в найденную на кухне глубокую миску. Прежде чем залить все это томатным соком, он подумал, что было бы хреново провести праздник в заляпанной одежде, а вся его готовка обычно так и заканчивалась. – Черт возьми! Спок, ты там закончил? Грейсон появился в дверном проеме. – Почти. А что? – У вас в доме есть фартук? – Конечно, – сказал Грейсон и снял его с крючка, прибитого на двери. – Можешь мне надеть его? У меня руки грязные, – Леонард неловко поднял их над головой. Студент, чуть замешкавшись, перекинул бретель фартука через голову МакКоя и затянул его сзади. – Не туго? – побеспокоился Спок. – Нет. Эх, видел бы это Джим, – Боунс улыбнулся. – Кстати, пора бы ему уже приехать. Он вернулся к мясу, добавив в кастрюлю еще лука, уксуса и кучу всяких специй и удовлетворенно вытер руки об идеально белый фартук. Убрав кастрюлю в холодильник, он заметил, что его большую часть занимает огромный пирог. – Эй, Спок, что там за кулинарный шедевр в холодильнике? – прокричал Боунс. – Ты про пирог? Это мама приготовила, он с яблоками - послышалось из гостиной. – Отлично, еще и с яблоками - Лен снял запачканный фартук и кинул его на стул. – Тебе еще долго там? – Можешь подойти на секундочку? Удивленный МакКой зашел в гостиную, и вместо того, чтобы увидеть уже развешанные гирлянды, он увидел свисающие со всех поверхностей запутанные разноцветные ленты. – Грейсон, у тебя руки что, из жопы растут? – как-то даже растерянно спросил МакКой. – Не понимаю твоего вопроса, Лен. – Ты чего здесь натворил? Зачем перекрутил их? – грозно спросил врач. – Так получилось, – Спок, кажется, был удивлен, что его работу не оценили должным образом. – Там же все нарисовано на упаковке. Ты туда вообще смотрел? – Я всегда читаю инструкции, так что да. – Тебе в рифму ответить? – не удержался раздраженный Боунс, но сразу же улыбнулся. Судя по растерянному лицу Спока, он не понимал, что имел в виду Леонард. – Ладно, забей. Считай, что я так неудачно пошутил. А теперь не стой столбом. Неси стереосистему на веранду. Я пока тут все попытаюсь исправить, а после, вместе разберёмся с мангалом. И не расстраивайся, - МакКой подмигнул. Оказалось, что Леонард зря отчитал Спока, в принципе, все было сделано действительно по инструкции, но, то ли она была корявая, то ли они с Грейсоном были недалекими, но ничего не получалось. Придав украшениям более-менее приличный вид, он вышел на просторную застекленную веранду, где Спок трудился со стереосистемой, пытаясь настроить хорошее звучание. – Ладно, брось её, придет Скотти, отрегулирует свое чудовище. Лучше поторопиться с мангалом, а то не успеем приготовить мясо. Пошли. С коробкой на перевес они вышли в сад и выгрузили все на сухой участок земли. – Так, что тут у нас? – МакКой с интересом оглядел составные части мангала. – Вот инструкция, – протянул ему какую-то бумажку Спок. – Убери это, - отмахнулся Леонард. – Я сто раз собирал и разбирал мангал! – Я в этом не уверен. Тогда бы ты не вставлял эту деталь сюда, – начал мешаться под ногами Спок. – Отстань, я сам знаю, что делать! – Ты же сам попросил меня помочь. – Мало ли что я просил, – МакКой завинтил очередную деталь. – Видишь, стоит и не разваливается! – Но у тебя еще остались детали… – упорствовал Спок. – Эм… ну не знаю, значит, они запасные или вообще лишние, – Спок скептически посмотрел на него. – Вон, Джим, кажется, приехал. Надеюсь, на этот раз он придерживался составленного мною списка. Было непонятно, как Кирк добрался с этими пакетами на электричке, потому что каждый из них был полон, он, ругаясь и пыхтя, ввалился в сад. – Ну ребята, у меня сейчас руки отвалятся, может вы возьмете у меня эти чертовы пакеты?! Спок и Лен переглянулись и забрали у него пакеты, отнеся их на кухню. Кирк облегченно вздохнул и поплелся за ними. – Джеймс, что это еще такое? – удивленно спросил МакКой, вытаскивая из пакета упаковку с ярко-розовыми бутылками. – Клубничный пунш, мне сказали, что он классный. – Кто тебе это сказал? Господи, какой же ты иногда идиот, у нас такую хрень даже девушки не пьют, а ты купил целую упаковку. Я же сказал, список это святое! – Но она такая яркая, и мы не пробовали еще… – Джим, ты безнадежен. Будешь у меня весь вечер этой сладкой мутью давиться, – пригрозил МакКой, а Спок улыбнулся. До приезда гостей оставалось всего ничего, а дел было еще полно. *** 28 марта 1988 Время подходило к часу ночи, вечеринка была в самом разгаре. Некоторые уже собирались уезжать, с утра многим нужно было идти на работу или учебу, другие разошлись по всему дому, и сейчас в гостиной почти никого не было. Пара приятелей Джима, механиков с работы, громко смеялись в дальнем углу комнаты, а Спок полулежал на диване, пытаясь прийти в себя. До этого он не пил ничего крепче вина, и то случалось крайне редко. Сейчас же у него было такое ощущение, что он в плане выпивки наверстал все то, что упустил ранее, спасибо за это нужно было сказать в первую очередь Джиму. Голова студента была словно в тумане, а тело не желало слушаться, так что, во избежание неловких ситуаций, Спок предпочел остаться на диване. И все было бы хорошо, но тут дверь распахнулась, комнату наполнили звуки громкой музыки, а вместе с ней в комнату ввалился пьяный Джим. – Спок, что ты тут один сидишь? Пошли в бутылочку играть! – Джеееймс, – Грейсон лениво приоткрыл глаза. – Что за ребячество? И не кричи так, прошу тебя. – Ты просто не пробовал, пошли! – не дожидаясь ответа, Кирк потянул его за руку, так что Споку все-таки пришлось встать на ноги и поплестись за Джимом на веранду. Там был тоже полумрак, основным источником света была подсветка сада, мебель была сдвинута к стене, а по всему полу были разбросаны подушки, вперемешку с бутылками и закусками. Все гости сидели в кругу, лишь Леонард стоял, облокотившись на столик и скрестив руки. – Вот видишь, Лен! – подошел к нему Джеймс. – Даже Спок согласился, а ты ломаешься. Знаешь ведь, как это весело. – Пьяных поцелуев мне как раз и не хватало. – Ну, Лен, это же мой день рождения! Пожаааалуйста! Ради меня. – Черт с тобой, ты кого угодно достанешь, – МакКой закатил глаза, но все же уселся на пол прямо напротив Кирка. – Так, все сборе. Значит можно начинать! – Джим уже взялся за бутылку, но тут Боунс остановил его. – Погоди, Джимми, у нас же здесь есть тепличный мальчик, он про такие игры, наверное, только от негодяев-однокурсников слышал. Эй, Спок, не дуйся! – толкнул его в плечо МакКой, заметив взгляд студента. – Смотри на меня внимательно. Тут все просто. Вот чашка с заданиями, на кого горлышко бутылки указывает, тот вытягивает одну, читает задание, ну и выполняет это с тем, на кого указало донышко бутылки. Уяснил? Грейсон кивнул, и Джим, довольно улыбнувшись, раскрутил бутылочку. Насмешкой судьбы горлышком она указала на Боунса, а обратной стороной на Спока. – Ну, охренеть теперь, – Лен нехотя опустил руку в чашку и вытянул оттуда бумажку. – Какой придурок это писал? Слизать сливки? Вы издеваетесь. Я не буду этого делать! – Боунс, это нечестно! – нахмурился Кирк. – Не дай бог, я узнаю, что это твоих рук дело, – пригрозил Лен другу, который состроил невинный взгляд. Грейсон все это время переваривал случившиеся, а затем еле слышно охнул. Он на такое и с Джимом бы не согласился, а тут пьяный Леонард и куча народу вокруг. Но отступать было поздно. Ухура уже передала Боунсу небольшой баллон взбитых сливок, после чего МакКой, засучив для наглядности рукава, сказал: – Ложись. И рубашку расстегни что ли. Все взгляды уставились на залившегося краской Спока, он еще раз подумал, что может быть стоит отказаться, но это было бы трусостью. Так что Грейсон негнущимися пальцами расстегнул рубашку и неловко лег на пол. Боунс в свою очередь устроился в ногах Грейсона и, встряхнув сливки, провел ими длинную вертикальную полоску от самого кадыка до кромки ремня. – Ну что, парень, готов? – МакКой усмехнулся. – Если честно, нет, – нервно сглотнул Спок. – Закрой глаза и получай удовольствие, мальчик. Леонард наклонился и нарочито медленно провел языком снизу вверх. Сначала Грейсон вздрогнул от неожиданности и, кажется, еще больше покраснел. Но, опустив глаза, заметил, как Лен дружески подмигнул ему, и Спок немного расслабился. Он бы полностью успокоился, если бы на них не смотрело с десяток пар глаз, и не подбадривали своими возгласами. Боунс уже поднялся до самого верха, и студент понадеялся, что мучение закончено, но тут с чего-то МакКой решил, что этого недостаточно, и несильно прикусил ему кадык, из-за чего Грейсон тихонько ойкнул. – Ну что, извращенцы, все остались довольны? – МакКой поднялся на ноги, и пока Спок застегивал рубашку, вернулся на свое место. – Ну, значит, теперь твоя очередь крутить, – сказал Лену широко улыбающийся Кирк, кажется, больше всего удовольствия произошедшее доставило именно ему. Следующей жертвой игры стал Паша Чехов, а в пару ему досталась Гейла. – Ну что, милый мой, наши пути и пересеклись, – подмигнула Павлу девушка, доставая бумажку. – Всего лишь поставить засос. Банально, – девушка надула губы, а Чехов обрадовался и с готовностью подставил ей шею. Краем глаза Грейсон заметил, что Хикару не в восторге от происходящего, а когда все закончилось, он кивком указал Паше на дверь, и они вместе попытались выйти, но не тут-то было. – Эй, куда собрались? Ну-ка вернулись на место, – раскомандавался Джим. – Я именинник… ну один из именинников, а у меня еще заданий и не было. – Ооо, Джимми, у меня счастливая рука, – Гейла таинственно улыбнулась и легонько раскрутила бутылку. Горлышко указало на Кирка, который тут же засиял и полез в чашу, даже не глянув, кто достался ему в пару. Только вытянув бумажку, он оглянулся и округлившимися глазами уставился на Леонарда. – Да я посмотрю, ты сегодня популярен, друг мой! – Хватит трепаться, Джимми-бой, что у нас там? – Ничего нового для тебя, – Кирк игриво приподнял брови. – Французский поцелуй! – он подполз на коленках к Боунсу и медленно провел языком по его нижней губе. Недавно подавленная ревность снова начала возвращаться к Споку. Со стороны это было совсем не похоже на игру. Эти двое явно наслаждались заданием: Джим обвил руками шею МакКоя, а тот вцепился в волосы друга. И Грейсону казалось, что этот поцелуй выглядит гораздо пошлее, чем все то, что видел этот дом. Время шло, а они только углубляли и без того затянувшийся поцелуй. Все сидящие в комнате стали неловко переглядываться, а Спок еле переборол в себе желание отвернуться. Наконец-то они отстранились друг от друга, и Джим удовлетворенно произнес: – Вау, Лен, тебе как всегда нет равных в этом деле. Под радостные возгласы остальных игра продолжилась. Только Леонард куда-то вышел. Спустя несколько минут решил проветриться и Спок. На улице было прохладно и очень тихо по сравнению с домом. Не успел Спок выйти, как его привлеки голоса, доносившиеся из сада. Заглянув за угол, он обнаружил неожиданную картину. Доктор МакКой и Кэрол Маркус стояли совсем близко друг к другу. Он уже было подумал, что Леонард решил сегодня решил перецеловать всех вокруг, но из-за изгороди послышалось довольно грубое: – Кэрол, послушай, хватит меня преследовать! Я уже все тебе объяснял!– кажется, все южные джентльменские манеры Боунса растворились в алкоголе. – Но, Леонард… – Маркус явно была на грани слез. – Ну что еще? – рявкнул врач. – Я же люблю тебя. – Черт, только не это, – Боунс сбавил тон. – Ты же понимаешь что это бесполезно, да? – Но почему? – Споку уже стало жалко несчастную девушку. – Да потому что это все не для меня, если хочешь знать, у меня уже была жена и ребенок есть, этого тебе недостаточно? – Это же неважно, я … – Если тебя это успокоит, можешь считать, что я несвободен, – перебил её мужчина. – Что? Это же ты не про Кирка ведь, правда? – срывающимся голосом спросила Маркус. «С меня хватит открытий на сегодня», – Спок мотнул головой, прогоняя ненужные мысли, и вернулся на крыльцо, чтобы наконец-таки просто спокойно покурить. Он был пьян, раздражен, и лучше, если бы никто не попался ему на глаза, по крайне мере пока он не приведет свои чувства в порядок. Оглядев сад, он заметил одну деталь. Дверь в теплицу была приоткрыта. Надеясь на то, что это не то, что он думает, Спок, осторожно ступая, подошел и заглянул внутрь. Сначала он подумал, что это ему просто кажется, но нет, прямо на рассаде, на чертовой рассаде миссис Грейсон, стояли очень поглощенные друг другом Хикару и Чехов. В другой раз студент молча бы удалился, но сейчас он был на нервах, и кроме того они перетоптали все то, что выращивала мать. – Что вы здесь делаете?! Павел и Сулу от неожиданности отскочили друг от друга и не могли вымолвить ни слова. – Ну-ка выметайтесь отсюда, быстро, – устало произнес Спок. Пытаясь извиниться и кое-как объясниться, эти двое быстро удалились из теплицы. Половину ростков было уже не спасти, и Грейсон с ужасом представил, что гости еще натворили в доме, и в который раз пожалел, что вообще согласился на это. Праздник пока не доставил ему никакого удовольствия. Он хотел вернуться в дом, но подойдя к веранде, увидел, что все еще играют в игры, отличающиеся лишь мелочами и заканчивающиеся, кажется, одним и тем же. Спок вздохнул, уселся на ступеньки и наконец-то закурил. Это помогло ему успокоиться и прояснить мысли. «Джеймс был прав: в этот праздник, все пьяны, даже я. И это обычные игры на вечерниках, просто мне это все в новинку», – пытался убедить себя Грейсон. Через некоторое время к забору подъехала машина, из которой вышел молодой, очень высокий мужчина и широким шагом направился к калитке. Спок, не торопясь, затушил сигарету и пошел к нему навстречу. – Здравствуйте, – поприветствовал он припозднившегося гостя, но тот не обратил на него внимания и попытался пройти мимо. – Мужчина, куда вы идете? Вы кого-то ищите? – Да, - мужчина развернулся к нему. – Кристину Чепел, мою жену. Мне нужно отвезти ее домой, – немного грубо ответил он. – Она должна быть где-то в доме. И в следующий раз не вламывайтесь вот так на частную территорию, хорошо? Незнакомец кивнул и уже через пару минут вышел из дома, осторожно придерживая Кристину за локоть. Она была практически трезвой, но беспокойная ночь давала о себе знать. – Спасибо вам. Меня зовут Роджер, а вы, как я понимаю, Спок? Извините, что сначала был груб. – Ничего страшного, сегодня все чуть-чуть не в себе, – Грейсон пожал ему руку. – Нам уже пора, и судя по виду Леонарда, на работу он сегодня не выйдет. Придется работать за двоих, – устало улыбнулась Чепел. – Да, наверное… – задумчиво произнес Спок, провожая до машины супругов Чепел. Он уже порядком замерз, и пора было возвращаться в дом, где на его счастье все уже разошлись, веранда была пуста. В доме было непривычно тихо после вечеринки. Почти все уже умудрились уснуть, ну или просто отключились. Грейсон поискал Джима глазами, но его нигде не было видно. И Леонарда тоже. «Даже не хочу знать, где эти двое», - вздохнул Спок. Но к его удивлению они быстро нашлись, и домыслы студента не оправдались. Дверь в туалет на первом этаже была распахнута, заглянув туда, Спок увидел картину, которая совсем не удивила его: Джим стоял на коленях перед унитазом и, кажется, ему было совсем плохо, а МакКой, склонившись над ним, осторожно придерживал его за лицо. – Джимми, когда ты научишься пить? Я уже сбился со счета, сколько раз вот так держал тебя. – Не знаю, Лен, – Кирк тихо вздохнул. – Кажется, мне немного лучше… – У нас все в порядке? – поинтересовался Грейсон, облокотившись на дверной косяк. – Если это можно так назвать, – Боунс криво улыбнулся. – Джим как обычно перебрал, но сейчас все нормально. Только умыть осталось и до кровати довести. Раз уж ты здесь, подержи полотенце, – сказал врач, умывая Кирка. – Ну вот, вроде живой. Куда его можно положить? – Можно в мою комнату, – предложил Спок. – Все равно я сегодня не лягу спать, еще полно дел в доме. – Окей, – кивнул Лен. – Помоги мне, я один его по лестнице не затащу. Грейсон немного растерялся, но затем, просто повторяя за Леонардом, закинул руку Джима себе на плечо, и они медленно стали подниматься по узкой для троих лестнице наверх. – Ты, конечно, прости за все то, что здесь устроили. Хотя ты сам на это подписался. Я только Джима уложу, покурю и тебе помогу, ладно? Грейсон снова лишь кивнул и поплелся вслед за ними уже по коридору. – Вот моя комната, и… – студент не успел закончить, заметив приоткрытую дверь родительской спальни. – Господи, только не это… – Что такое? – поинтересовался Боунс уже из комнаты. – Все в порядке, Леонард, – негромко ответил Грейсон и зашел в комнату родителей. Он был бы счастлив, стереть увиденное из своей памяти. Застать Гейлу и механика с работы Джима на кровати своих родителей - вот чего сегодня ему еще не хватало. В этот раз он даже не стал церемониться. – Пошли вон, и этого с собой забери, – только и сказал студент. Гейла, казалось, ничуть не смутилась, но согласно кивнула. Не желая дальше лицезреть все то, что представилось его взору, Спок снова спустился вниз, думая, что стоит устроить еще один перекур перед тем как приняться за уборку. Не успел он достать пачку из кармана, как его окликнул МакКой: – Эй, иди сюда. Что ты там один стоишь? Леонард развалился на гамаке в саду, потягивая дешевый виски прямо из горла. – Теперь можно, – сказал он, перехватив взгляд Спока. – Для кого-то праздник кончился, а для меня он в самом разгаре. Ты присаживайся рядом, не стесняйся, – Боунс привстал, чтобы Споку было, где усесться. – Ты помнишь, что я тебе сказал на Новый год? – Что конкретно ты имеешь в виду? – Ну, знаешь, про Джима, про то, что мы можем по пьяни натворить… – Помню, – кратко ответил студент. – Может быть, мы не будем говорить об этом? – Нет, будем, – не успокаивался Боунс. – Ты и сам сегодня все видел. – Но это ведь была лишь игра, ведь так? – неуверенно спросил Спок. – Думаешь? – МакКой достал сигарету с зажигалкой из нагрудного кармана и закурил. – Ты считаешь, что этого бы не произошло, если бы не игра? Хах, парень, ты сильно ошибаешься. Мне казалось, что ты уже понял, что к чему. Ну не смотри ты на меня так. – Я не совсем понимаю тебя, Лен, – студент всеми силами пытался перевести разговор с этой темы. – Не дури. Ты все понимаешь, умный же. Я имею в виду наши с Джимом отношения. Грейсон вздохнул, но ничего не ответил. – Я уж не знаю, сколько он рассказывает тебе, но мне-то во всех подробностях все пересказывал. Так что я в курсе ваших… эмм, отношений. Ненавижу это слово. – Все пересказывает? – удивился Спок. - Да, все. Ты не думай, что я просто так, по пьяни, этот разговор начал. Просто пойми, Джиму не нужна вторая половинка. Не ты и не я. Он уже и без нас цел, самодостаточен. И привык, что вокруг него все как вокруг солнца крутится. Я просто хочу, чтобы ты знал, Джеймс очень привязался к тебе, это правда. Но это не любовь в привычном понимании. Не жди от этого ничего хорошего и не строй иллюзий. – Теперь можно я спрошу? – Спок перехватил бутылку у врача и сделал глоток. – Валяй. Раз уж у нас ночь откровений. – Ты мне все это говоришь явно не потому, что ревнуешь. Тогда почему? Потому что сам на этом обжегся? – Я? Обжегся? Не неси чушь. Что бы ни делал Кирк, ему никогда не удастся причинить мне такую боль, которую я бы не перенес. В моей жизни были вещи и посерьезней. И вообще, с чего ты решил, что я не ревную, ты же ничего обо мне толком не знаешь. – Ты прав, не знаю. Так ты все-таки ревнуешь? – Думаешь, кому-то хочется делить свое с кем-то еще? Хотя изначально ты был прав, как обычно. Тебе Джим не говорил свою любимую фразу про то, что любовь бывает разной? – Кажется, говорил, – подтвердил Грейсон, не очень понимая, к чему ведет МакКой. – Ну, так вот, я это прекрасно понимаю и тебе над этим задуматься советую. Любовь действительно бывает разной, и чем быстрей ты это поймешь, тем лучше. Спок не знал, что на это ответить. Сегодня на него свалилось слишком много информации, чтобы он сумел все переварить. Алкоголь, усталость и перенасыщенность дня сделали свое дело, и он буквально отключился прямо тут, в гамаке, на плече у все еще курившего Леонарда. *** Первая мысль Джима после пробуждения была о том, что он в очередной раз нарушил своё же обещание никогда не напиваться до бессознательного состояния. Первое, что он увидел, открыв глаза, это свое же улыбающиеся лицо. – Что за черт? – спросонья его голос был сиплым. Стоило Кирку сфокусировать взгляд, как иллюзия растаяла, и оказалось, что это просто фотокарточка. «Откуда это здесь? – Джеймс взял фотографию в руки. – Кажется, она висела на холодильнике.… Ох уж Спок», – Джеймс широко улыбнулся. Мысль о том, что Грейсон смотрит на его фотографию перед сном и сразу после того, как проснется, была невероятно бодрящей. Кирк позволил себе еще пару минут поваляться в кровати Спока, но солнце стояло уже высоко и заливало комнату светом, а значит, было уже позднее утро. Голова раскалывалась после вчерашнего, и неимоверно хотелось пить, но больше всего хотелось просто закурить. Джим быстро натянул джинсы и, накинув сверху толстовку, спустился вниз. Самым странным было то, что в доме стояла полнейшая тишина. Почти все разъехались, а оставшиеся все еще спали. Только когда он вышел на улицу, до него донеслась масса звуков от шума проезжающих машин до соседской газонокосилки. Все это эхом отдавалось в голове молодого человека. Потянувшись, он окинул сад взглядом: кое-где валялись оставленные кем-то бутылки, а в центре все еще стоял мангал, стулья, разбросанные вокруг подушки. Чуть поодаль виднелся гамак, кажется, и он был кем-то занят. Подумав, кому же было охота все ночь морозить жопу, Кирк направился прямиком к нему. Подойдя ближе, он разглядел, что в гамаке устроились не кто-нибудь а Боунс и Спок, прижавшиеся друг к другу и укрытые пледом. – Эй, ребята! Это что вообще такое? – не церемонясь, Джим откинул покрывало. – Что? Ох, Джеймс… – сонно проговорил Грейсон и закрыл ладонью глаза от яркого света. – Скажите мне, что я пропустил? – не унимался Кирк. – Джимми, будь добр, заткни свой рот, или я сделаю это сам, – буркнул МакКой, полностью выпутываясь из пледа. – Эй, Спок, разве тут вообще был плед? – Не было, он вообще из гостевой комнаты, – Грейсон попытался подняться, но бессильно опустился обратно. – Отвратительно. – Что отвратительно? – не понял Кирк. – Джеймс, я проснулся на улице, в гамаке, весь окоченевший, в обнимку с лежащим на мне Леонардом, от которого на километр несет перегаром. И вдобавок, кажется, меня сейчас вырвет. Я могу с уверенностью сказать, Джим, это мое самое отвратительное утро. – Что? Перегаром? От тебя самого, знаешь ли, не розами пахнет! – Боунс казался гораздо бодрее Грейсона, ему в жизни выпадали и более отвратительные пробуждения. – Давайте я к вам, подвиньтесь! – кажется, Джеймс был преисполнен энтузиазма. – Тут для двоих места еле хватает, идиот. – Эй, я же именинник! Со мной нельзя так разговаривать. – Уже можно, – проворчал Лен, но они со Споком все-таки подвинулись, чтобы Джим мог сесть к ним. – Заметьте, я даже не спросил, чем это вы тут занимались. – Ничем таким, что могло прийти тебе в голову, – Лен скривился. – Просто разговаривали, а потом заснули, – попытался оправдаться Спок. – Обо мне говорили, наверно? – Уймись, – МакКой легонько щелкнул Джеймса по носу. – Не все вертится вокруг тебя, когда ты это запомнишь? – Вчера мне казалось иначе. У вас не найдется сигаретки? – Джим! – грозно прорычал Лен. – Ну, ладно-ладно, я просто так спросил, – наивно посмотрел на него Джеймс. – И хватит уже бездельничать. Дом в отвратительном состоянии. – Кто бы говорил, – МакКой все-таки достал смятую пачку сигарет и протянул Кирку. – Давайте еще минутку так посидим, хорошо? – попросил Спок. Друзья согласно кивнули. Отвоевав себе достаточно места, Джеймс закинул одну руку на плечо Грейсону, а другую доктору. Под строгим взглядом Леонарда он несильно затянулся и, покачиваясь в гамаке, подумал, что это утро оказалось на удивление прекрасным. *** 12 апреля 1988 Спок Грейсон быстро шел по Маркет-стрит, куря на ходу и ежась от ночного ветра. Надо же было такому случиться: возвращаясь от Джима, по неизвестной причине, он не нашел в своем пальто кошелька. Как он умудрился его выронить, Спок не представлял. Он никогда не жаловался на рассеянность. Но факт оставался фактом, в карманах денег не было, и ничего больше не оставалось, как вернуться в квартиру Джима и занять денег на электричку. Спок волновался, что вообще не успеет, до отправления последней электрички оставалось меньше двадцати минут. Подойдя к знакомому дому, он затушил сигарету и взбежал по лестнице. Дверь ему открыл Леонард. – Спок, ты чего вернулся? Забыл что то? – удивленно спросил МакКой, а из-за его плеча выглянул Джим. – Я, кажется, потерял кошелек. Может, вы одолжите мне… – Спок, ты серьезно? – Лен насмешливо изогнул бровь. – Естественно, серьезно. Я уже катастрофически опаздываю. – Ты серьезно собираешься домой ехать? – А что, меня есть другие варианты? – Спок не понимал, к чему ведет Боунс. – Леонард хочет предложить, чтобы ты у нас переночевал, все равно электричку тебе уже не догнать. – Вы уверены? – уточнил студент. – Конечно, что тут такого, – МакКой жестом пригласил Спока в квартиру. – Оставайся, если не боишься. – С чего это я должен вас бояться? – Да кто тебя вообще знает, – хмыкнул Боунс и ушел в комнату. – Мне хотя бы найдется здесь место, где спать? Думаю, ваша квартира слишком мала для трех, – спросил Грейсон у Джима, оставшегося в коридоре. – Хммм, не знаю. Не волнуйся, мы с Леном что-нибудь сообразим. – Да что вы заладили: «не бойся, не волнуйся», вы вообще за кого меня принимаете… – Не бери в голову, – хлопнул его по плечу Кирк и удалился вслед за МакКоем. Спок, сняв верхнюю одежду, тоже зашел в комнату. По всей видимости, когда Грейсон вернулся, ребята уже готовились ко сну. Диван был раздвинут, а одеяло валялось на полу. – До меня тут дошли слухи, что наш гость боится, что ему не достанется места в нашем скромном жилище, – начал Леонард. – Так что, как гость, ложись-ка ты на наш диван. А мы с Джимми и на полу устроимся, правда? Джим согласно кивнул. – Но мне как-то неудобно. Я все-таки не предупреждал об… – Ой, Спок, заткнись, – Леонард махнул рукой. – Оставь хорошо воспитанного мальчика в прошлом, ты не у себя дома. – Можно я воспользуюсь телефоном? Нужно предупредить родителей, что меня не будет дома. – Издеваешься? – Грейсон даже удивился резкому тону МакКоя. – Тебе не двенадцать лет! – Но родителей все же нужно предупредить, – запротестовал студент. – О господи! Ты хоть представляешь, какая у меня в твои годы жизнь была? Я уже… – Я не хочу знать этого, Леонард! Так что насчет телефона? – Воспользоваться телефоном нельзя. Ты уже взрослый мальчик. – Лен прав, – поддакнул Кирк, доставая второе одеяло. – Думаю, что ты можешь провести ночь вне дома. Ничего страшного не случится. И извини, мы бы посидели еще, но завтра и мне, и Лену на работу, – он пожал плечами. – Я понимаю. Мне как бы тоже надо на учебу. У меня даже вещей собой нет. – Забей, – Кирк широко зевнул. – Давайте укладываться уже! И, Кирк, ты вообще слишком бодр для полночи, – проворчал Леонард, устраиваясь на полу. – На самом деле я жутко устал, – скорчил несчастную рожу Кирк. – Так что спать-спать-спать. Спустя пару минут Джим выключил свет и, устроившись под одеялом, сказал: – Я думал, что твоя первая ночевка у нас будет веселее. – С чего бы? – Ну, мы бы сидели на кухне всю ночь, пили, болтали и заснули бы под утро. Классно же? – Спок не видел лица Джеймса, но, судя по голосу, тот мечтательно улыбался. – Прекратите трепаться, – недовольно прервал их Леонард. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – еще раз повторил Джеймс, и наступила тишина. МакКой почти сразу же засопел, а Кирк все ворочался, пытаясь, устроится поудобней, но в итоге все равно заснул. Вскоре задремал и Грейсон, но ненадолго. Проснулся он посреди ночи, сначала не сообразив, что его разбудило. Первое, что бросилось ему в глаза – отсутствие Леонарда и Джима. А через пару секунд Спок понял причину своего пробуждения. На кухне тихо переговаривались МакКой и Кирк. Хотя нет, меньше всего это было похоже на переговоры. Даже в комнате Спок слышал рваные вздохи Джима и ворчание Боунса. – Джим, черт, не сейчас, что ты вообще творишь? – А то ты не знаешь, – послышался резкий и громкий шепот Кирка. – Руки убери. Ты сдурел что ли?! Твой же Спок в соседней комнате, – все еще сопротивлялся МакКой, но судя по сбившемуся дыханию, это ему не особо удавалось. – Боунс, вот давай не будем сейчас о Споке. И вообще, хватит уже ломаться, – кажется, голос Джеймса сорвался на что-то больше напоминающее скулеж. – Черт возьми, Кирк, заткнись уже! – Или что? Ты сам меня… – конца фразы так и не последовало. Связных фраз вообще больше Грейсон не услышал. До него доносились лишь сдавленные стоны Леонарда, мерный стук чего-то из мебели и бесконечно повторяющееся «Боунс-Боунс-Боунс». Спок всей душой желал оказаться подальше отсюда и не слышать всего этого. Хоть он и не видел происходящего, но даже без недостающих кусочков паззла, догадаться, что происходит на кухне, было несложно. В его голове мелькали образы, которые никак не удавалось выкинуть из головы. Наверняка, у Джима завтра будут синяки на коленях, а МакКой будет смотреть на это и усмехаться. За этими мыслями Спок и не заметил, как в квартире наступила идеальная тишина. Только спустя пару минут Леонард хриплым голосом произнес: – Джимми, ты же понимаешь, что сейчас все не так, как год назад? Совсем не так. – Не начинай. Я сейчас не в состоянии думать, Лен, – хмыкнул Джим. – Дурак ты. Спать пошли, нам все еще рано вставать. – Подожди, дай хоть отдышаться. И, может, хоть поцелуешь, а то не по-человечески как-то. – Тебе надо - ты и целуй. – Фу, Лен. Иногда я удивляюсь, как люди тебя вообще терпят. Ты невыносим. МакКой ему что-то ответил, но на этот раз Грейсон не смог ничего расслышать, в ответ Джим рассмеялся, а после послышались скрип пола на кухне и осторожные шаги. Спок зажмурился, уговаривая свой организм поскорее провалиться в сон. *** 10 мая 1988 Худшим наказанием для Джима было бездействие. Казалось, он просто не может и часа усидеть на одном месте, не начиная трепать нервы себе и другим. Вот и сейчас, сидя в спальне Спока и наблюдая, как тот сосредоточено пишет что-то в толстой тетради, Джим не знал, чем себя занять. За прошедшие сорок минут он уже перелистал все находившиеся в комнате книги, спустился вниз и обсудил рецепт пирога с Амандой и даже играл на подаренных им же маракасах, за что быстро получил нагоняй от Грейсона. Кажется, зря Кирк надеялся, что его приход отвлечет студента от подготовки к экзаменам, которая сейчас отнимала практически все его время. – Спооок. – Ну что опять, Джеймс? – с секундной задержкой спросил Грейсон. – Мне скучно. Поговори со мной, – скривился Джим. – Я занимаюсь и не могу отвлекаться, извини, – Спок снова погрузился в работу. – Но я же приехал! – не унимался Кирк. – И что? – И что? – с издевкой переспросил Джеймс. – Ты совсем со своими экзаменами с ума сошел. – Джим, я говорил, что занят и… – Я это уже слышал, – отмахнулся Кирк и демонстративно хмыкнул. Грейсон, кажется, не особо обратил на это внимания. Наступившее молчание, нарушаемое только шелестом страниц, напрягало только Джима. Спок же, как и раньше, был полностью погружен в учебу. – Спок, я уже и дипломы все твои посмотрел, и кофе выпил… Эй! Ты меня вообще слышишь!? Ответа не последовало. – Спок! – повысил голос Кирк. – Джеймс, если ты не можешь спокойно посидеть, то может быть лучше тебе домой поехать? – уже раздраженно ответил студент. – Я не могу спокойно посидеть? Я уже все, что можно себе отсидел! Да оторвись уже от своих книжек и на меня посмотри! – Джеймс, ты просто не понимаешь, что такое сессия, и что такое выпускные экзамены в универс… – Не понимаю? Я, по-твоему, совсем идиот что ли? – Джим вскочил со стула и начал беспокойно расхаживать по комнате. – Я не это имел в виду, и ты это прекрасно знаешь. И, пожалуйста, хватит мельтешить перед глазами. Походив по комнате, словно зверь по клетке, Джим устроился на кровати и начал быстро говорить, не давая возможности Грейсону вставить и слова: – Я тебя на прошлой неделе в кино приглашал, но нет, ты готовился. Потом гулять несколько раз приглашал, ты снова не пошел. Да я последние две недели только и вижу тебя, когда после универа до станции провожаю! Это, по-твоему, нормально? Нет, вот скажи мне, нормально? Да ты меня за последнюю неделю не поцеловал даже ни разу, я уже ни о чем большем не говорю… – Как будто для тебя это стало проблемой, – огрызнулся Спок, не отрываясь от конспектов. – В смысле? – не понял Джим. – У тебя есть Леонард. Он с радостью удовлетворит твою потребность в общении... и не только. Джим, исподлобья взглянув на друга, демонстративно отвернулся. – Просто потерпи еще пару недель, Джеймс. Ты не представляешь, как это важно для меня и моего будущего, – Спок все-таки встал из за стола и подошел к Кирку, положив руку ему на плечо. – Что ты имеешь в виду? И зачем вообще Лена приплел? – молодой человек сбросил руку Грейсона. – А то ты сам не понимаешь, – голос Спока был спокойным, но говорил он громче, чем обычно. – Да что… – Джима прервал стук и голос Аманды: – Мальчики, все в порядке? – Да, мама, – и нарочито медленно добавил. – У нас же все хорошо, Джеймс? – Ах, значит, все хорошо? – окончательно вспылил Кирк, – Знаешь лучше мне убраться отсюда, пока я не натворил дел! – и, резко развернувшись, он быстрым шагом вышел из комнаты, по пути чуть не налетев на миссис Грейсон. С натянутой улыбкой попрощавшись с ней и убедив, что все в порядке, он быстро покинул дом Грейсонов. Джим, не был дураком, он прекрасно понимал, что поступает глупо, что Спок действительно занят и у него нет времени на прихоти друга. Но Кирк никак не мог побороть в себе эгоистичное желание занимать в жизни Спока центральное место. Кажется, МакКой снова оказался прав, нужно привыкать, что мир крутится не только вокруг самого себя. *** 18 мая 1988 Когда тебе почти тридцать, а за спиной уже есть неудачный брак и ребенок, стараешься использовать любую возможность устроить наконец-то свою личную жизнь. Так и поступила Джослин Харвел, в замужестве Джослин МакКой. Теперь, когда она встретила достойного, по её мнению, мужчину, нужно было изо всех сил удержать его при себе. И хоть самой ей эта идея совсем не нравилась, но выбора не было, тащить с собой ребенка на отдых с потенциальным мужем - не лучшая идея. Учитывая даже то, что Патрик ладил с Джоанной. Решение этой проблемы пришло не сразу. Но, когда месяц назад бывший муж заявился на день рождения дочери, женщина, воспользовавшись моментом, вскользь поинтересовалась: был бы он не против, если Джоанна, как-нибудь, провела с ним выходные. Кажется, Леонард не воспринял это всерьез, но, конечно, согласился. Хотя согласие он дал просто для того, чтобы не дать бывшей жене ещё одного повода говорить о его несостоятельности и как отца, и как мужчины. Джослин обещала ему позвонить, но Патрик предложил поездку так неожиданно, что времени на разговоры не было, да и звонить чертову МакКою не хотелось… Развелись они отнюдь не на дружеской ноте. Район, где жил Лен, был, мягко говоря, не самым лучшим, но женщина знала, что квартира у него все-таки соответствует его педантизму. Машина остановилась напротив одного из пошарпанных двухэтажных домов. Патрик взглянул на нее с водительского сидения. – Надеюсь, что твой бывший будет дома. У нас практически нет времени. – И я надеюсь, – улыбнулась женщина, и, оставив дочь на заднем сиденье, вышла из машины. Внутри всё оказалось не так плохо, как казалось снаружи. По крайней мере, в подъезде было чисто, и стояли цветы. Джослин, полностью погруженная в мысли о предстоящем отдыхе, поднималась на второй этаж и уж никак не ожидала того, что представилось её взору. Из квартиры, где должен был жить Леонард, вышел светловолосый хорошо сложенный парень. Но что действительно шокировало Джослин - он был абсолютно голый, если не считать полотенца, обернутого вокруг бедер. Он поднял утреннюю газету, лежавшую у порога, и уже было вернулся в квартиру, как Джослин его окликнула: – Молодой человек, не подскажите, в этой квартире живет Леонард МакКой? Он обернулся и широко улыбнулся. – Ага, но его дома сейчас нет. Так что, увы, – развел руками незнакомец. – Черт. А вы, собственно, кто? – все-таки голый мужчина, выходящий из квартиры ее бывшего, немного смутил женщину. – Я Джеймс Кирк. Джим, если угодно. Мы друзья, квартиру вместе снимаем и… – Стоп! - прервала его женщина. – Я его бывшая жена, Джослин, думаю, он хоть раз упоминал обо мне. – О да, было дело, - многозначительно хмыкнул Кирк. – Можно я зайду в квартиру? – Ах, да, конечно, – Джим галантно пропустил женщину вперед. – И если не сложно, оденься, пожалуйста. – Ох, да… извиняюсь. Неудобно как-то вышло. Джослин кивнула, и пока Кирк одевался в комнате, она прошла на кухню. Сама квартира была небольшая, но достаточно уютная. На холодильнике висела куча фотографий, так что теперь она не сомневалась, что это квартира именно МакКоя. Конечно, наличие молодого человека, разгуливавшего здесь нагим, наталкивало на мысль, но... Что уж таить, Джоанне бы здесь понравилось. Леонард был тем еще психом, но дочь любил, и на неделю ее можно было бы здесь оставить со спокойным сердцем. – Да, еще раз привет, – Джим зашел на кухню уже в огромной серой мятой футболке и джинсах. – Я уже предупреждала об этом Леонарда, но, может, он тебе не сказал. Я уезжаю на неделю заграницу и оставляю дочь на него… эм, судя по всему, на ваше попечение. – Боунс не говорил мне об этом… – призадумался Кирк. – Боунс? – переспросила женщина. – Не берите в голову. Это я его так называю, ну знаешь… – Не знаю и знать не хочу. Давай обойдемся без подробностей личной жизни моего бывшего. Окей? – Эээ, конечно. И вообще-то это не мое дело, но думаю, ему нужно позвонить, мало ли что. – Ты, наверное, прав, – нехотя согласилась женщина. – Но, может, я сначала приведу сюда Джоанну? – Конечно, - Джеймс улыбнулся. – Приводи. Джослин кивнула и быстрым шагом спустилась вниз. Перспектива разговаривать с разъяренным Леонардом ее совсем не прельщала, он и в прежние времена не скупился на резкие выражения и повышенные тона, что уж говорить о настоящей ситуации. В этом плане они друг друга стоили. – Джоанна, детка, пошли со мной, – Джослин открыла заднюю дверь машины, и девочка выпрыгнула из нее. – Все в порядке? – поинтересовался Патрик. – Да, конечно, – рассеянно ответила женщина, беря в руки сумку с вещами дочери. – Я уже скоро вернусь. Джо, ну-ка попрощайся с дядей Патриком? Девочка немного скованно попрощалась с мужчиной, взяла мать за руку, они быстро перешли дорогу и поднялись в квартиру. На пороге их встретил Джим. Он, присев на корточки, протянул девочке руку: – Привет, я Джим, друг твоего папы, – и он обворожительно улыбнулся. Джоанна была явно смущена этим, но все-таки легонько пожала его руку. Кирк рассмеялся и взял сумку из рук Джослин. – Телефон на кухне, – указал он женщине. Она нехотя вернулась на кухню и, достав из сумочки записную книжку, начала набирать рабочий номер МакКоя. Она бы с радостью не знала бы и адреса, и всех этих номеров, но он был отцом ее дочери. Так что положение обязывало. – Ординаторская «Сиэтл Грейс-Госпитал». Чем могу помочь? – послышался приятный женский голос. – Позовите, пожалуйста, к телефону Леонарда МакКоя. – А кто его спрашивает? – Жена. Бывшая жена. И, девушка, это срочно! – Секунду, - на том конце провода наступила тишина, а потом послышался знакомый резкий голос: – Что такое? – Здравствуй, Леонард, это Джосл… – Какого черта ты звонишь мне на работу? Какого черта ты вообще мне звонишь? Что-то случилось с Джоанной? – как всегда, бывший муж завелся с пол оборота. – С Джоанной все в порядке, но все-таки это касается ее. Помнишь, ты согласился, взять её к себе на неделю? – Нет, не помню. К чему ты ведешь? – Сейчас Джо находится в твоей квартире. – Ты сумасшедшая?! – воскликнул Леонард. – Ты привозишь мне ребенка и даже не говоришь об этом? У меня, черт возьми, работа, я не могу сидеть с ней! – У тебя есть вполне милый… кхм… сожитель. – О господи, ты уже разговаривала с Джимом! – Да, и я даже не хочу знать, что там у вас происходит. – Не лезь не в своё дело. – С удовольствием. Так я могу оставить на тебя дочь или нет? – Ты просто ненормальная! – не унимался МакКой, но Джослин его перебила: – Спасибо, Леонард. Ты очень меня выручил, – и повесила трубку. Все равно у него не было выхода. Время уже поджимало, регистрация на их рейс начиналась через 40 минут, а им еще нужно было доехать до аэропорта: – Джим? – Да-да! – из коридора показался Кирк, уже усадивший дочь себе на плечи. – Я все уладила, Леонард не против. Все контактные номера в рюкзачке Джоанны, В сумке все, что может понадобиться и вещи на неделю. Если что – звони. Говорю это тебе, потому что МакКой из-за своей упёртости в жизни первый звонить не будет. Так что рассчитываю на тебя. И поставь, пожалуйста, ребенка на землю! – Да ничего же не случится, – удивился молодой человек. – Я сказала, опусти моего ребенка. Господи, сколько тебе хоть лет? – Мне? Двадцать три. А что? – Ничего – ответила Джослин, а про себя подумала, что ее бывший муж совсем уж докатился, мало того, что парень, так еще и малолетка. – Так ты все понял, что я сказала? – Да! – Кирк шутливо отдал честь. – Было приятно с тобой познакомиться – Ну-ка, помашем маме ручкой. – Кирк, успокойся, – на прощание поцеловав дочку, Джослин быстро вышла из квартиры. Мыслями она была уже с Патриком на его родине, в Ирландии. *** 20 мая 1988 С появлением Джоанны в квартире стало заметно веселей, по крайней мере, так казалось Джиму, которому пришлось отпрашиваться у шефа на недельку, ведь в больнице никто не собирался давать Леонарду подряд две недели отгулов. Да и сказать честно, Боунс сам не горел желанием круглосуточно сидеть с четырехлетним ребёнком. Хоть раньше Кирк не особо общался с детьми, но с Джо он умудрился найти общий язык сразу. Она была спокойной, понятливой девочкой. Но если нотки отцовского характера у нее проскальзывали время от времени, внешне она была и вовсе его точной копией: густые каштановые волосы и внимательные светло-карие глаза. Уже к вечеру девочка вовсе перестала его стесняться, называла его «дядя Джим» и практически не слезала с рук, что вызывало у МакКоя искреннюю улыбку. Хотя заметить это он мог лишь по вечерам, в те пару часов между его приходом с работы и временем когда Джоанну, пора было укладывать. За неимением у них в квартире ещё одного спального места, было решено одолжить у соседки раскладушку и переселить на неё Джима, а саму Джо уложить на его место. В пятницу вечером, когда МакКой снова уселся за стол заполнять свои злополучные карты, Джим с Джоанной, устроились на диване напротив и собирали из конструктора причудливые машины. Трудно было сказать, кому это занятие доставляло большее удовольствия. – Джим, обязательно заниматься этим на кровати? Я не собираюсь спать на всех этих детальках. Посмотри, у нас везде ваш конструктор валяется, – отвлекся от работы МакКой. – Эй, прекрати занудствовать! Лучше посмотри, какой у нас с Джо крутой космический корабль получается! – Кирк протянул другу громоздкую конструкцию, от которой тут же что-то отвалилось. – Нравится? МакКой промолчал, а Джеймс все не унимался: – Джо, вот почему у тебя такой занудливый папа? – он шутливо поднял ребенка на вытянутых руках. – Опусти, пожалуйста, мою дочь, еще уронишь. – Я? Уроню? Ты совсем как твоя бывшая жена. Один в один прям. – Что ты несешь, Джимми-бой? – Боунс, наконец, оторвался от своих карт и пересел к ним на диван, забрав Джоанну к себе на руки. Нетрудно догадаться, как обрадовалась этому девочка. – Лен, ты бы почаще так делал. К тебе все-таки дочь приехала. Возьми выходной. Завтра же суббота. – Джим, я и без тебя это знаю, - устало произнес Боунс. – Думаешь, я об этом не подумал? Завтра проведем день вместе, - он устало потер переносицу. – Ну что, Джо, куда ты хочешь завтра пойти? – В зоопарк можно? Дядя Джим говорит, что там мнооого животных! – девочка, оставив конструктор, обняла отца за шею. – Дядя Джим, там никогда и не был, но думаю, что животных там действительно много. Зоопарк так зоопарк. Ты не против, Джимми? – Я только за! – Кирк радостно улыбнулся. Кажется, его это радовало ничуть не меньше, чем Джоанну. – Вот и отлично. Так уже двенадцатый час! Ей уже давно пора спать. Джим, пойди на кухню и подогрей ей молока. Я пока уберу бардак, который вы тут развели, – МакКой поднялся с дивана. – Теплое молоко? Фууу, Лен, ты же знаешь, какая это гадость… – скривился Джим. – Так, не подавай дурной пример, пока я тебе не заставил его пить. Это полезно, – он шутливо потрепал Джима по волосам. – Фуу, не хочу пить молоко, – повторила за Джеймсом девочка. – Вот видишь, я же говорил. А теперь марш на кухню! Кирк засмеявшись, вышел вместе с ребенком на кухню. За всей этой кутерьмой с Джо у него совсем не было времени отвлекаться на мысли о Споке. Они так и не помирились после того, как Джим вспылил на пустом месте. Грейсон не звонил и не приходил, видимо подготовка к экзаменам занимала все его время, впрочем, у Джеймса его сейчас тоже не было. Он весь день занимался Джоанной, они вместе завтракали, шли на прогулку и за покупками, играли, а после того, как Боунс приходил домой, у него уже не было сил, чтобы что-то делать. Но это была приятная усталость. Кирк никогда не думал, что проводить время с маленькими детьми так круто. Правда время от времени ему было безумно страшно сделать что-то не то и навредить. Как было, например, вчера, когда та погналась за голубями и разбила коленки. За это он, конечно же, получил нагоняй от МакКоя. 21 мая 1988 На следующий день в зоопарке Джим и сам был как ребенок. Он с Джо, не замечая ничего, подходил к клеткам в зоопарке и с искренним удивлением и нескончаемыми комментариями наблюдал за животными. МакКой наконец-то не ворчал, только говорил, что у него теперь двое детей, и непонятно, за каким нужно больше следить. – Джо, хочешь сладкую вату? – с улыбкой спросил Кирк у девочки, которая одной рукой держала отца, а другой Джима. – Очень! – улыбаясь, она была еще больше похожа на отца. Уже спустя пять минут они втроем сидели на лавочке у озера. Джим, отдав Джоанне сладкую вату, ел мороженое, а Леонард, прикрыв глаза, откинулся назад. – Устал? – спросил Джим. – Немного, – Боунс улыбнулся. – Здесь слишком шумно, чтобы проводить единственный выходной. Да и выходным это трудно назвать. Находились столько, сколько я за неделю не хожу. – Но ведь было здорово? – Можно и так сказать. Я рад, что вы с Джо поладили. Иначе было бы гораздо труднее, – Лен усмехнулся. – И вообще, считай, что я этого не говорил, но я действительно не знал, что бы без тебя делал, – МакКой быстро поцеловал Джима в щеку, от чего тот, к своему удивлению, смутился. – Да ладно тебе. Я же поладил с тобой, а вы очень похожи. Хотя она и на Джослин смахивает. – Ну, уж нет, моя дочь не может быть похожа на эту женщину, – шепотом произнес Леонард, чтобы Джо, чье внимание было полностью поглощено утками в пруду, не услышала. – Нет, я не то имел в виду. Вы с бывшей тоже очень похожи. Просто ты не хочешь этого признавать, Лен. – Иди к черту, – недовольно процедил МакКой. – Эй! Ты же сам запретил мне при Джо так выражаться! Нарушать свои же правила хреново. – Заткнись, Джим. Чем дольше ты держишь свой рот на замке, тем лучше. Джеймс сначала демонстративно замолчал и отвернулся, но все-таки не смог сдержать улыбки. Сидеть вот так с обоими МакКоями у озера вечером было необыкновенно приятно. «Все-таки семья, это не список кто кого родил», - пришел к очевидному выводу Кирк. По крайней мере, он не мог припомнить таких вечеров в старой-доброй Айове. *** 25 мая 1988 – Джим, черт возьми! – окликнул друга МакКой. – Ты можешь завтракать быстрее? Мы должны быть в аэропорту уже через 20 минут, а ты еще штаны не удосужился натянуть. – Лен, да мы успеем! – беспечно отмахнулся Кирк, продолжая не торопясь жевать бутерброд. Сегодня Боунсу и Джиму нужно было отвезти Джоанну в аэропорт, где ее встретит Джослин с Патриком, и они втроем вернутся в Джорджию. Они уже практически опаздывали на рейс. Мало того что Лен и сам проспал, так еще и Джим медлил спросонья и только путался под ногами. Но, несмотря на все это, Леонард и не помнил, чтобы в последнее время у него выдавалась такая хорошая неделя. За эти дни он с сожалением понял, что упустил два года жизни дочери. Видя в Джо отражение себя, он надеялся, что она не повторит его жизненного пути. Все эти мысли с самого утра роились в голове Лена, и из-за них он постоянно ворчал, прикрикивал на Кирка, пытаясь скрыть сожаление о том, что дочь уезжает, за маской недовольства. – Так, поднимай уже свой зад и начинай, наконец, собираться! – не обращая внимания на присутствие дочери, вспылил МакКой. Джим перечить не стал. Иногда и он все-таки понимал, когда нужно промолчать и просто послушать друга. – Джо, детка, - Леонард взял дочь на руки. – Ты-то сложила в рюкзак все свои игрушки? – Да. Но я не хочу уезжать, - девочка покачала головой. От этого у МакКоя предательски сжалось сердце, на миг он даже подумал, а не оставить ли Джо у себя. Но это было невозможно. – Придется. Но я обещаю, ты еще погостишь у нас с Джимом. Дочка заметно повеселела и радостно кивнула. МакКой и сам улыбнулся. – Я готов! – через пару минут Кирк уже полностью одетый вышел из комнаты. В руках у него был космический корабль, который они с Джо всю неделю строили из конструктора. – Это еще что? – Джо должна забрать его с собой! Как подарок от дяди Джима, – он подмигнул ребенку. – Джимми, ты же не предлагаешь тащить ей это с собой в Джорджию? – Именно этого я и хочу! – Кирк вцепился в несчастный корабль мертвой хваткой. – Делаешь, что хочешь, – махнул рукой МакКой. – Только сам потащишь. Нам уже пора. Решив больше не спорить, МакКой подхватил сумку, и они бегом спустились вниз и сели в машину. Леонард был за рулем, а Джим устроился с Джо на заднем сиденье. – Ничего не забыли? – спросил Кирк. – Какая уже разница? Возвращаться нет времени, – Боунс резко нажал на педаль газа. – Эй, полегче. Раз меня за руль не пустил, то хоть сам не угробь нашу детку. В любом другом случае он бы ни за что не гнал бы с такой скоростью, когда у него дочка на заднем сиденье, но время поджимало, да и давать Джослин еще один повод для скандала не было никакого желания. Леонард уже представил, какой спектакль она устроит в аэропорту. Бывшая при любом удобном случае начинала орать, а МакКой не скупился на ответ. По дороге в аэропорт каждый был погружен в свои мысли, и даже Джеймс заметно погрустнел. Боунс, на самом деле, был благодарен ему, ведь без Кирка он бы не справился на этой неделе. Он тратил свое время на чужого ребенка, взял отгулы на работе, и вообще всячески помогал Лену. Обычно приступы нежности возникали у МакКоя крайне редко, но зато слишком стихийно. И в тот поцелуй в парке он сознательно вложил всю свою благодарность, которую не мог выразить иначе. – Вот и приехали, – выдохнул Леонард. Никто в машине не двинулся. – Давайте, ребята, поживей. Мама нас сейчас убьет, - он криво улыбнулся Джо и Джиму. Джослин, конечно же, уже была здесь. Она стояла у входа в аэропорт, скрестив руки на груди, явно дожидаясь прибытия бывшего мужа. – МакКой, ты в своем репертуаре! Не мог приехать вовремя. Я с таким успехом дочь тебе больше не доверю, – вместо приветствия начала она. – Не доверишь? Да ты не посмеешь! Сама-то уехала куда-то со своим ирландцем. А если бы никого не было дома? Оставила бы Джо в аэропорту? – не задумываясь, выпалил Леонард. – Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! – Я? Если забыла, отец твоего ребенка! – Джо, пойдем-ка посмотрим расписание, пока папа с мамой… разговаривают, – послышался голос Джима с одной стороны. – Джослин, нам уже пора… – сказал только что подошедший к ним Патрик. – Так, все успокоились и помолчали хоть минуту! Кирк! Кирк же? Приведи Джо сюда, – женщина попыталась взять ситуацию в свои руки. – Патрик прав. Нам действительно пора. Регистрация уже началась. Спасибо, Джеймс и… тебе Леонард. Джо, попрощайся с ними, – Джослин легонько подтолкнула дочь, которая уже успела подойти к ней. Сначала девочка подошла к Кирку, который присел перед ней на корточки, и протянула ему свою руку. – Ох, Джоанна, – Джеймс отдал ей корабль из конструктора. – Пусть будет на память о дяде Джиме, ну-ка попрощайся, как я тебя учил. Девочка уверенно сжала его руку и потрясла ею. – Все, иди к папе. Леонард осторожно поднял дочь на руки. – Всё хорошо, правда? – Угу, – послышался приглушенный голос дочери. – Ох, Джо, ну что ты. Не плачь, – Боунс неуверенно погладил девочку по волосам. – Ну, обними папу. Джоанна неожиданно сильно обхватила отца за шею так, что он даже вздохнул. – Нууу, ты же меня сейчас придушишь, – он улыбнулся. – Иди к маме. Пора. Девочка еще раз помахала им рукой, и они с Джослин направились к эскалатору. Патрик кивнул Джиму и МакКою и, подхватив чемоданы, направился следом. МакКой не знал, когда увидит дочь в следующий раз, обида и горечь подступали комом к горлу. И хуже всего то, что все это время рядом с его бывшей семьей будет находиться новый мужчина. Оставалось только предполагать через какое время Джоанна станет назвать Патрика отцом. Он немедленно одернул себя. «Не время и не место распускать сопли». Но Кирк, кажется, был иного мнения. Он выглядел еще более понуро, кажется, за это время он действительно успел полюбить ребенка. – Эй, Джим, ты чего? – Боунс приобнял друга за плечи. – Ты же знаешь, как я не люблю вот такие прощания, – Кирк усмехнулся. – О да, Джимми-бой у нас королева драмы, – он шутливо ткнул друга в бок. Эта неделя была не только самой счастливой за последнее время, но и крайне полезной. И главным выводом было то, что Кирк уж точно совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Даже Леонард за то время, которое он знал Джима, не думал, что тот способен нести ответственность и заботится о ком-то. Но Джеймс справился, и Боунс был этому искренне рад. *** 28 мая 1988 В субботу вечером Спок не выдержал. Тянуть дальше не было ни возможности, ни желания. Грейсон набрал знакомый телефонный номер и стал ожидать ответа. - Алло? – послышалось на том конце. - Привет, это Спок. Я хотел бы… - Спок? Ох, черт, извини. У меня такая неделя выдалась, что я совсем забыл… - Не надо оправдываться, Джеймс. Мы можем встретиться? Это действительно важно, – прервал его Спок. - Встретиться? Да, конечно, без проблем. Когда тебя ждать? Тут и Лен должен скоро прийти. Он, конечно, в этом никогда не признается, но он даже заскучал по тебе, - Кирк усмехнулся. - Нет. Давай встретимся где-нибудь в другом месте. В Starbucks, например? Ну, помнишь, где мы в первый раз, в сентябре, сидели. - Ооо, - многозначительно протянул Джим. – Что за романтические настроения, Спок? Ты мне, что в кофейне предложение собрался делать? Хах, знаешь ли, это не самое подходящее место. Но если что, я заранее согласен, – засмеялся Кирк. - Джим, не говори ерунды. Давай просто встретимся. Я потом тебе все объясню. - Ты все также не понимаешь шуток, - Кирк вздохнул. – Через час, тебя устроит? - Да, конечно. И пожалуйста, Джеймс, не опаздывай, - попросил Спок и положил трубку. Грейсону было крайне интересно, чем это Джеймс занимался всю неделю, что не мог найти времени, чтобы позвонить. Но скорей всего он выдумал удачную причину, чтобы оправдать себя. А, может, просто упрямился и не хотел звонить первым, прекрасно зная, что сам виноват. МакКой как-то говорил, что Кирк отходчивый и сам извиняется, даже если он ничего не натворил. «Ну что ж видимо, это действует только с Леонардом», - подумал Спок и накинул легкий пиджак, спускаясь вниз. Конец мая в Сиэтле выдался теплым, даже душным для весны. Стояла идеальная погода для прогулок в парке, Грейсону и самому было жалко, что он упустил все это из-за сессии, а теперь с появлением более важных дел не сможет наверстать. Была бы его воля, он бы каждую свободную минуту проводил вместе с Джимом. Всю дорогу до кофейни он пытался как можно лучше продумать и выстроить свою речь. Получалось скомкано и неубедительно. Кирк был слишком непредсказуем, чтобы Спок мог предугадать его реакцию и придумать, что же делать в такой ситуации. Когда студент зашел в кофейню, Джим уже ждал его, попивая латте, а рядом с ним стоял стакан зеленого чая, видимо заказанный специально для Спока. - Привет! – Кирк радостно помахал ему рукой. - Привет, - Грейсон улыбнулся. Он не видел его всего две недели, но казалось, что они длились бесконечно. Повисла тишина, нарушаемая звуками работающей кофе-машины, возгласами барист и посетителей. - Чем таким ты был занят всю неделю? – решил нарушить молчание Спок. - Так вышло, – Кирк улыбнулся. – К нам приезжала дочка Лена, Джо. А у него работа, сам знаешь, так что я с ней сидел всю неделю. Устал, конечно, но было здорово. Ты даже представить себе не можешь! - Действительно не могу. Дочь Леонарда? Я не знал, что у него есть ребенок, – поднял брови Спок. - Ага, Джоанне всего четыре года. А как, кстати, твоя сессия? – поинтересовался Джим. - Все в порядке, уже сдал. - А чего так рано? Мне казалось, что ее позже сдают, в июне там. Или я опять что-то путаю? – эта фраза неприятно задела Спока, казалось, что Джеймс возвращается к уже пройденной теме. - Да, но ситуация немного изменилась. Собственно поэтому я попросил о встрече. - Эх, а я думал, ты по мне соскучился… Но да ладно, что случилось-то, не тяни? - Я сейчас все расскажу, только выслушай меня до конца. И пожалуйста, не перебивай и не комментируй, ладно? - Всё так серьёзно? Хорошо, клянусь быть лучшим на свете слушателем, - Кирк накрыл своей ладонью руку друга. - Джеймс, вокруг люди, посиди просто спокойно, пожалуйста. - Ладно-ладно, начинай уже свою историю. – Джим демонстративно положил руки на колени. - Мне пришлось раньше сдать сессию потому, что я уезжаю в Женеву. Сразу после выпуска мне предложили стажироваться в одной из международных компаний. Это уникальный шанс, можно получить незаменимый опыт. Ты же понимаешь, я не могу его упустить. Впервые что-то подобное не заслуга моего отца, не научного коллектива, а именно моя, я шел к этому пять лет.… Нет, Джим, даже не думай переби… - Я просто хочу уточнить. Тебе же не нравится то, чем предстоит заниматься? – Кирк нахмурился. - Не совсем. Да, есть более интересные вещи, есть то, что нравится мне гораздо больше. Но пойми, мы живем в реальном мире, и я не могу жить только мечтами и в третий раз пытаться поступить куда-то только потому, что всю жизнь мечтал об этом... Извини, я не имел виду тебя. И не перебивай меня, я и так боюсь сбиться. Так вот… я уезжаю. На полтора месяца. И хочу позвать тебя с собой. Сегодня последний день, когда можно подать документы, Джим. Прости, что так долго тянул и не говорил тебе. - Стоп! Что-то я не понимаю… - кажется, эта новость смогла выбить парня из колеи. - Мы будем жить в Женеве, вдвоем, полтора месяца. Ты только представь себе. - Нет, Спок, нет, я… черт! - Джим покачал головой. – У меня даже нет загранпаспорта. - Я могу это устроить, и визу тоже. Это не проблема. - Спок, у меня нет денег. А все то, что я собираюсь заработать летом, пойдут на учебу. - Джеймс, посмотри на меня, ты действительно думаешь, что ты поступишь? - Что ты имеешь в виду? – Джим начинал заводиться. – Что значит, не поступлю? - Ты все сам прекрасно понимаешь. И я оплачу все. Тебе нужно только согласиться. - Оплатишь? Спок, ты хоть слышишь, как это звучит?! Я в состоянии сам обеспечить себя, и уж тем более мне не нужны деньги твоих родителей. - Джим, пожалуйста, давай не будем снова ссориться. Подумай только, какая эта возможность для тебя… Для нас. - Окей, понятно все. Но я все равно не могу, Спок. Как же Леонард? - А что Леонард? Неужели ты думаешь, что он не проживет без тебя. Или без ваших искаженных отношений? - Я не могу. Просто представь себя на моем месте… – развел руками молодой человек. - Что? Я готов устроить все. От тебя нужно лишь согласие. - Ты просто не понимаешь, - устало вздохнул Кирк. - Нет, Джим, кажется, это ты не понимаешь. Я уезжаю в любом случае. С тобой или без тебя.