Год на пороге вечности

http://www.flickr.com/photos/106005144@N05/sets/72157637483400046/ 11 декабря 1987 Уже в первые дни зимы Сиэтл покрылся тонкой корочкой наледи и снегом. Температура без конца сменяла плюс на минус, не желая принять окончательное решение. Стояла такая погода, когда трудно было решить, в какой одежде стоит выйти на улицу. Впрочем, к вечеру зима брала своё, и даже в теплом пальто начинало знобить. В один из таких вечеров Спок в компании Кирка грелся в уже полюбившемся ему «Starbucks». Он постоянно поглядывал на друга, обнимающего свой стакан с горячим кофе и щурившего покрасневшие, слезившиеся глаза. Кажется, Джим умудрился простыть уже за первые холодные дни. Словно в доказательство этого, он громко чихнул, чуть не расплескав кофе прямо на Спока. – Джеймс, тебе не кажется, что стоит взять пару отгулов на работе, я думаю, ты заболеваешь, - произнес Грейсон. – Со мной все в порядке! – излишне бодро усмехнулся Кирк. Студент на это заявление недоверчиво сдвинул брови. – Ладно-ладно, может быть я и чувствую себя не столь хорошо. Но сейчас же декабрь, все вокруг простывшие! – Джим подвинулся поближе к другу. – По крайней мере, с тобой мне тепло и у меня есть отличный кофе. Был бы я с Боунсом, он меня уже давно бы таблетками напичкал и закрыл дома. – И был бы полностью прав. Такое ощущение, что тебе плевать на собственное здоровье. – Вот только не начинай, как будто мне одного Леонарда мало. Давай-ка я сам разберусь со своим самочувствием. – Как скажешь, – холодно отозвался Спок. За их столиком повисла тишина. Кирк все ещё сжимал уже порядком остывший стакан, а Грейсон снова раздумывал над тем, что ещё несколько месяцев назад и предположить не мог, что будет вот так, с другом проводить свои вечера. Про себя он называл Джеймса именно «друг», хотя их отношения уже давно перешли эту грань, и очевидно это было даже для Спока. – Ну, хорошо, допустим, я выразился слишком резко, только хватит уже так демонстративно молчать, – не выдержал Джим. – Какие у нас планы на сегодняшний вечер? – На твое усмотрение. – Как обычно никакой от тебя инициативы, – с наигранной обидой проворчал Кирк. – Что поделаешь. У тебя есть какие-то идеи? – Спок был все также непробиваемо спокоен. – Эй, у меня всегда есть идеи! Сегодня же пятница так? Студент кивнул, подтверждая неоспоримый факт. – Завтра тебе на учебу не надо, а значит, можешь побыть со мной подольше. Спок удивленно приподнял бровь. – Джим, мы, кажется, уже выяснили, что ты заболеваешь, а значит, прогулки на холодном воздухе тебе на пользу явно не пойдут. – Ну а я к чему веду, пошли ко мне в гости. Ты за все время там ни разу и не был, а тут как раз у Лена выходной, познакомитесь нормально, а то в тот раз как-то не очень вышло, – Кирк запнулся, чувствуя, что зря вспомнил тот случай. – Ты думаешь сейчас подходящее время? – Нет, я думаю подходящие время, было месяца два назад. Но уж лучше поздно, чем никогда, так ведь? А потом я обязательно провожу тебя до станции, – Джим изобразил свою фирменную улыбку, которой никто не мог отказать. И здесь Спок не был исключением. – Хорошо, – кивнул он. – Ну, тогда допивай свой чай и пошли, тут совсем недалеко, пешком минут за 20 доберемся. – Ну уж нет, о прогулках на холоде мы говорили пару минут назад. В ответ Кирк только скорчил рожу, и потянул друга за руку. – Хорошо, как пожелаешь. Тогда пошли на остановку. Как и утверждал Джеймс, дом располагался не так далеко, и меньше чем через 10 минут они уже оказались в спальном районе, расположившемся на берегу залива Салмон. Подходя к мрачного вида каменному дому, Джим глянул на окна одной из квартир. – Свет горит, значит Боунс уже дома! Поднимаясь по лестнице, Грейсон проигрывал в голове всевозможные варианты того, как может пройти его повторное знакомство с Леонардом МакКоем. Он постоянно вспоминал о той уже довольно давней встрече в квартире Сулу. Кажется, тогда они произвели на друг друга не лучшее впечатление. Джеймс и Леонард жили на втором и последнем этаже этого здания. Открыв дверь, Кирк с порога сразу же крикнул: – Лен, мы дома! – Что еще значит "мы"? – послышалось откуда-то из глубины комнаты, и сразу же появился тот самый Боунс. Он был одет в серую футболку и простые хлопчатобумажные штаны, а в руках держал кухонное полотенце. – Привет, Джимми. А вот значит кто наш гость, – он глянул в сторону студента. – Здравствуй, Спок. – Добрый день, Леонард, – вежливо поприветствовал врача Грейсон. Проворчав что-то про Кирка и ужин, Боунс снова удалился на кухню, а Джим, посмотрев на друга, лишь пожал плечами и скинул куртку. – Спок, ну и чего ты застыл? Раздевайся, проходи на кухню. Сегодня нам представилась возможность попробовать стряпню Лена. Пока Грейсон раздевался в коридоре, Кирк уже успел проскочить на кухню, и о чем-то тихо переговаривался с Леонардом. К тому моменту, когда к ним присоединился Спок, их разговор стих, и Джим устроился с ногами на стуле и потягивал кофе. – Ну и что ты стоишь в дверях, располагайся, – предложил МакКой, указывая на второй стул. – А я тут устроюсь, – ответил он на невысказанный вопрос Грейсона и присел на подоконник. Устроившись на краешек стула, он с интересом оглядел помещение. Кухня была небольшой, из-за тумб и холодильника казалась совсем крошечной. Помимо необходимой утвари в ней едва помещался небольшой столик и два стула. Несмотря на довольно запущенный вид, Споку эта кухонька сразу же понравилась. В ней было уютно, и он сразу же представил как, наверное, хорошо здесь проводить холодные вечера, смотря на проспект, расположившийся за окном и согреваясь травяным чаем. Еще одним объектом, за который зацепился его взгляд, был холодильник. Точнее не он сам, а то, что располагалось на его дверце. На ней прикрепленный маленькими магнитиками красовался, казалось, десяток фотографий. – Интересно, да? – проследил Леонард за его взглядом. – Обычно не принято вот так глазеть на все в чужих домах и … – Но мы не против! – тут же перебил его Кирк. – Смотри сколько тебе хочется, это что-то вроде нашего фотоальбома только в таком вот виде. Да и к тому же фото делают для того, чтобы смотреть на них, не так ли Боунс? – молодой человек выразительно глянул на Лена, который в свою очередь ухмыльнулся и подошёл к плите за чайником. – Вот та, самая верхняя, это когда он только откуда-то пригнал старый форд и посвящал ему все свое время. А как отремонтировал, так сразу бросился устраивать детке фотосессию, а я, кажется, просто так в кадр попал, – доктор указал на одну из фотографий, на которой был изображен он сам, расположившийся на заднем сиденье и прикрывающий лицо рукой. – А это с Большого каньона! Мы туда ездили прошлым летом. Спок, ты даже не представляешь до чего это невероятное место, – тут уже со своими пояснениями вступил Джеймс, показывая на фото, где были изображены МакКой и он сам на фоне Гранд-Каньона. Доктор улыбался, а Джеймс обнимал его за плечи. – Господи, мы на этой фотографии похожи на старых супругов, и зачем ты меня так обхватил, – ворчал МакКой, заваривая в своей кружке крепкий чай. – А мне она нравится, ты тут сам на себя не похож, такой довольный. – Джим, перестань! – А это что за фото? – поинтересовался Грейсон, чтобы погасить начинающийся спор, указывая на смазанный фотоснимок в самом центре. На нем было изображено столько людей, что, кажется, они едва вмещались в кадр. Среди них Спок сразу узнал Джима, Леонарда и, вроде, Хикару Сулу. – Это, друг мой, наш прошлый Новый год. Но тебе пока рано об этом знать, – рассмеялся врач. – Думаю, когда-нибудь он поведает тебе эту неприглядную историю, да, Джимми? – он шутливо ткнул Джима, тот рассмеялся и покачал головой. – Ну уж нет, был уговор, что новый год 1987-го больше никогда не вспоминаем, только одно фото и все. Без обид Спок, но это и правда было дико. Грейсон кивнул, отчего-то почувствовав себе крайне неловко. – Ну, что ты сник, мы можем отметить этот Новый год все вместе, не так ли? – словно извиняясь, спросил Джеймс. – Я думаю ещё слишком рано, чтобы строить планы, – ответил Спок, хотя сам уже мысленно дал полное согласие. Повисло молчание. Кирк все пил свой кофе, Леонард принялся за гору грязной посуды, покоившейся в раковине, а студент все рассматривал фото Джима, которое больше всех привлекло его внимание. Простое фото, вряд ли сделанное по какому-то значимому поводу. На нем был изображён крупным планом Джим, опершийся о дверной косяк на этой самой кухне. По его виду можно было предположить, что сделано оно было утром, уж очень домашним он здесь вышел. Спок поймал себя на мысли, что его не отпускает взгляд Джеймса с фотографии. Атмосферу всеобщей задумчивости прервал телефонный звонок. – Алло. Да, это я, – поднял трубку МакКой. – У меня сегодня нет дежурства. Черт возьми, имейте совесть, я только пришел домой, – с той стороны провода послышались извиняющиеся интонации. – Да, хорошо. Да, я все понял, буду через полчаса. – Что такое? – сразу же осведомился Кирк. – Гребанные стажерки, ничего нельзя им доверить. Срочно вызывают, да ты и сам, наверное, понял, – врач повернулся к Споку. – Извини, но дружеских посиделок снова не выйдет. Он развернулся и ушел в комнату, спустя пару минут Джим виновато улыбнулся и пошел проводить Леонарда. Оставшись один в чужой кухне, он снова принялся рассматривать висящие фотографии. Ему в голову пришла мысль, которой он сам удивился, но, повинуясь сиюминутному порыву, аккуратно отцепил фото с утренним Джимом, а остальные сдвинул поближе, чтобы пропажа не бросалась в глаза. «Фотография не столь важная, так что вряд ли кто-то заметит», - думал про себя Спок, аккуратно убирая её в карман. Еще совсем недавно он бы ни за что так не поступил. Кажется, Джим Кирк на него и вправду дурно влияет. *** 18 декабря 1987 Уже давно Джима мучила мысль о том, что, в общей сложности, он не так уж много знает о своем друге. Да, тот, конечно, был не самым общительным человеком, но не до такой же степени. Казалось, Кирк уже давным-давно пересказал ему почти всю свою жизнь и ярко расписал планы на будущее. Сам же Грейсон о частной жизни распространялся крайне мало и неохотно. И это при том, что практически каждый день они если и не встречались, то уж разговаривали по телефону несколько часов точно. Обычно Джим брал телефон и демонстративно удалялся с ним в ванную подальше от вездесущих ушей и комментариев Боунса. Он садился на пол или на бортик ванной и мог так и сидеть кучу времени, рассказывая сам или слушая истории Спока, которые, в основном, вращались вокруг университета и научной сферы. На интересующие его темы он мог говорить, казалось, бы вечность. Изредка в ванную заглядывал Боунс, говоря что-то о «томных разговорах» и огромных счетах. И все же одна идея не давала Кирку спокойно жить. Решившись, наконец, поведать о ней Грейсону, он долго слушал в ответ тишину на том конце провода, а потом удивленный голос друга. – Джеймс, ты уверен? У тебя весьма странное понятие о потрясающих идеях. – Да, я уверен. Сам подумай, нечестно же получается, ты у меня был, а я у тебя нет. Только не думай, я не навязываюсь, конечно. Снова повисла пауза, и Кирк уже подумал, что их разъединили, но Спок все же ответил: – Я уверен, что это плохая идея, Джим. – А если поподробней? – не унимался молодой человек. – Это просто плохая идея. Я тебе все объясню, но не сейчас. – Так не пойдет, говори уже прямо, что не так? – все настаивал Кирк, он искренне не понимал, что такого особенного может быть в обычном визите в гости. Джиму было действительно очень интересно посмотреть на дом Спока. Узнать все ли там так, как он себе представлял. А ещё больше ему хотелось познакомиться с его родителями, пока что впечатление о них у него было крайне неоднозначное. – Джеймс, ты просто не понимаешь… – наконец сформулировал свою мысль студент. – Мой отец только что вернулся из командировки. И он, как бы тебе объяснить, сложный человек. Я не думаю, что ты найдешь с ним общий язык. – Я и вдруг не найду общий язык? Ты серьезно? – рассмеялся Джим. – Ну, давай же, решайся. – Хорошо. Я поговорю с матерью, но я предупреждаю – это плохая идея, – сдался под натиском Спок. 19 декабря 1987 Официальный визит на ужин к Грейсонам был назначен на субботний вечер. Уже с утра Джим был как на иголках. Он безумно волновался, что обычно для него несвойственно. Но и сама ситуация была нерядовая. Все-таки не каждый день ты знакомишься с родителями своего друга, который уже давно значит для тебя гораздо больше, и этот факт делал знакомство еще более волнительным и неловким. Боунс посчитал своим долгом дать пару напутственных советов о том, чего делать и говорить не стоит, все-таки у него в жизни был подобный опыт. И настоял на том, чтобы Кирк пришел в более-менее официальной одежде, что доставляло ему еще больший дискомфорт. Не привык он к подобной одежде, да и костюма-то не было. В шкафу он отыскал белую рубашку и брюки, которые терпеть не мог. «Надеюсь, у Грейсонов не принято ужинать во фраках», - усмехнулся про себя он. Леонард пожалел Джима и, чтобы тот не мучился больше часа в электричке, оставил сегодня машину в его распоряжении. Так что всю дорогу он пытался отвлечься от не дающих покоя мыслей, но песни Кобейна, бесконечно крутившиеся по радио, не придавали ему запала. Он никогда еще не знакомился с родителями, все его отношения обычно заканчивались, даже не успев толком начаться. А тут он едет к серьёзным состоятельным людям, и как бы Джеймс не плевал на социальные различия, сейчас его это немного напрягало. Со Споком они договорились встретиться на автовокзале и, уже паркуя машину, он заметил спешащую к нему к нему фигуру. – Здравствуй, Джеймс. Я уже беспокоился о том, что ты опоздаешь. – Оу, Спок, привет, – вид друга успокоил Кирка, хотя волновался Грейсон ничуть не меньше. – Опоздаем? Я думал ещё куча времени. – Пошли, Джеймс, пошли. Весь оставшийся путь они проделали молча. Спок пытался собраться с мыслями, а Кирк уже столько всего надумал за прошедший день, что просто шел, разглядывая окрестности. – Вот и пришли, – за очередным поворотом их виду открылся дом Грейсонов, аккуратный двухэтажный коттедж, выкрашенный в идеально белый цвет и окруженный садом с небольшой теплицей. Раньше Кирк видел его только в свете фонарей поздно вечером, сейчас он показался ему ещё лучше, чем раньше. – Красиво у вас тут, – вздохнул Джеймс. Они бодрым шагом направились по дорожке к дому. Спок открыл дверь и пропустил Джеймса вперед. Внутри дом оказался ещё интересней, чем предполагал Кирк. Белые стены, черный пол, немного функциональной мебели, пара статуэток на комоде и полу, а по стенам небольшие картины, показавшиеся Джиму, как минимум, странными. В коридоре было стерильно чисто, Джеймс даже боялся наступить на пол, чтобы не запачкать его своими поношенными ботинками. Почти сразу навстречу им вышла женщина в строгом светлом платье. Очень красивая, лет сорока пяти, с темными волосами и четко очерченными чертами лица. «Его мама, - отметил про себя Кирк. – Кажется, приятная женщина». – Здравствуйте, мальчики. Джеймс же, верно? – улыбнулась она Кирку. – Здравствуйте… – Кирк смущенно запнулся, мысленно ругая себя за то, что не узнал имена родителей Спока заранее. – Аманда, - подсказала женщина. – Здравствуйте, Аманда. Очень приятно познакомиться. Если не трудно, зовите меня просто Джим. – Как пожелаешь, Джим, – женщина усмехнулась. – Пойдемте-ка уже в столовую. Не стоит заставлять Сарека ждать, – мать и сын многозначительно переглянулись. – Ох, подождите, – опомнился парень. – У меня небольшой презент для вас, – он достал бутылку виски, которую благодарный пациент подарил МакКою. Идти с пустыми руками в гости было как-то неудобно. – Ох, спасибо, Джим, – Аманда приняла подарок из его рук. – Давай-ка унесём это на кухню пока не поздно. – Отец крайне отрицательно относится к алкоголю, – шепнул Спок на ухо другу. Сказать, что Кирк почувствовал себя неловко, значит не сказать ничего. Хозяйка дома вернулась с кухни, и молодые люди последовали за ней в столовую. В первые минуты Кирк убедился, что с уютом в этом доме как-то не сложилось, слишком уж тяжелая атмосфера висела в воздухе. Во главе стола сидел мужчина, который, без сомнения, являлся отцом Спока, настолько они были похожи. – Здравствуйте, Джеймс, – выйдя из-за стола, поприветствовал он гостя – Здравствуйте, мистер Грейсон. Рад с вами познакомиться, – крепко пожал ему руку Кирк. Повисло неловкое молчание, Аманда удалилась на кухню. Спок растерянно смотрел то на отца, то на Джима, а Джим не решался сделать и шага. – Ну что вы стоите, мальчики, присаживайтесь, – улыбнулась миссис Грейсон, внося поднос с тарелками. Видимо, чувствуя напряжение, Аманда решила начать разговор первой. – Джим, может быть, расскажешь о себе? Спок говорил о тебе довольно мало. А нам очень интересно узнать друзей сына, правда, Сарек? – Аманда испытующе глянула на мужа, но тот только кивнул. – Да что рассказывать-то? Мне двадцать один год, я живу в Сиэтле, хотя родом из Айовы, но уехал оттуда уже давно. Работаю сейчас в автомастерской. – И почему же вы уехали, молодой человек? – поинтересовался Сарек. – Ну, знаете, там ловить нечего, так что я… – растерялся Джим, он вообще не любил вспоминать Айову. – Джим приехал сюда поступать в полицейскую академию, – попытался исправить положение младший Грейсон. – И почему же вы до сих пор не поступили, если сказали, что живете здесь уже давно? – холодно поинтересовался отец семейства. – Сарек, – с невысказанным замечанием посмотрела на мужа Аманда. Но тот, судя по всему, считал это вопрос весьма уместным, и Кирку не оставалось ничего иного кроме как ответить: – Эмм, ну так вышло… – Так вышло? – переспросил Сарек, – А если точней? – Точнее? Ну, в первый год по возрасту не прошел, а в прошлом экзамен не сдал. Просто так получилось. – Так получилось, говорите. У вас странные отговорки, молодой человек. – Эм, ну знаете, я же еще поступлю туда, в будущем году. – Вы серьёзно так считаете? – выгнул бровь Сарек. Это был знакомый жест, Спок вечно так делал, но это никогда не было так обидно. Грейсон-старший, кажется, уже сложил свое мнение об умственных способностях Кирка. – Ну а что вы скажите насчет вашей семьи, Джеймс? – Я не очень люблю говорить на эту тему, – пытался увильнуть от ответа механик. – Отчего же? – Понимаете, мой отец умер, когда я был еще ребенком. Мать несколько раз выходила замуж, и формально у меня есть отчим. К тому же, она постоянно в командировках, так что я даже не знаю, где она сейчас. Есть еще брат, но он тоже где-то в Европе. – О, извини, Джим, мы не хотели расспрашивать тебя о таких личных вещах, – пыталась исправить положение Аманда. «По-моему, ваш муж другого мнения, миссис Грейсон», – подумал поникший Кирк. Ужин все больше смахивал на допрос. – Правильно ли я понял: сейчас вы достоверно не знаете, где находится ваша мать и родной брат? – Да, вы поняли все правильно, – немного резко ответил парень, кажется, где-то сбоку Спок закашлялся. – Моя мать мало занималась моим воспитанием, и мы с ней практически не общаемся последние лет восемь, с братом та же ситуация, только с учётом того, что он в шестнадцать сбежал из дома. – Кирк осекся, кажется, его занесло. Знать эти факты его биографии родителям Грейсона не стоило. «Ты бы еще про пьянки постоянно сменяющихся отчимов рассказал», – ругал он сам себя. – Сын говорил, что вам довольно долго добираться до нашего дома, где же вы живете? – Мы с моим хорошим другом снимаем квартиру недалеко от залива Салмон. – Не могу сказать, что этот район можно назвать благополучным. Как вы сказали, с хорошим другом? – Ну да, а что в этом такого? Он врач, и мы давно друг друга знаем. – Вы, молодой человек, не видите, ничего странного в том, что двое взрослых мужчин делят одну комнату? Я ведь правильно предположил, судя по вам, вы снимаете довольно дешевое жилье? – Я думаю, что вы не… – Джеймс! – наконец-то заговорил Спок. – Я думаю, отец не имел в виду ничего плохого. – Спок, мне кажется, я сейчас не с тобой разговариваю, – обернулся к сыну Сарек. – Да, отец, но все же… – разговор принимал, кажется, опасные обороты. – Дорогой, я, конечно, извиняюсь, но можно тебя на минутку, – Джим благодарил богов за то, что в разговор, наконец, вмешалась Аманда, ему начинала все больше и больше нравиться эта женщина. И совершенно в обратную сторону стремилось его мнение о мистере Грейсоне. *** За столько лет Аманда изучила мужа досконально. Сарек всегда был довольно сложным человеком, слишком правильным, придирчивым, но обычно на это она с легкостью закрывала глаза. Но иногда он переходил все границы, как, например, сейчас. Молодой человек явно чувствовал себя неловко, и Аманда прекрасно понимала его. Джеймс показался ей славным молодым человеком. Именно такого друга она желала своему сыну. Кирк был общительным, немного простоватым и наивным, в его случае это шло только на пользу. Но ее муж видел в нем лишь мальчишку живущего где-то на окраине города и не имеющего никаких перспектив. «Переубедить Сарека, если он что-то для себя уже решил, практически невозможно, и этим они со Споком так похожи», - думала Аманда стоя на кухне. – Сарек, что это такое? – спросила женщина, как только за мистером Грейсоном закрылась дверь. – Не понимаю о чем ты, Аманда, – спокойно ответил ей муж. – Господи, да все ты понимаешь, – женщина взмахнула руками. – Наш сын наконец-то нашел себе друга, можно сказать, впервые. Привел познакомить его с нами, ты можешь себе представить, как Споку это тяжело далось? А ты сидишь сейчас и все разрушаешь! Сарек привычно вскинул брови и удивленно спросил: – Разве? Мне так не кажется. Я лишь спросил то, что необходимо знать, чтобы сделать вывод следует ли сыну продолжать с ним общение. – Сарек, а тебе не кажется, что это Споку решать продолжать ему общение или нет? – Аманда старалась сохранять спокойствие, но муж порой вел себя отвратительно. – Я его отец. И меня волнует, с кем он проводит время вместо того, чтобы посвящать его учебе. – Ты невыносим, – устало произнесла женщина. – Наш сын и так все время только и делает что учится. Думаю, не нужно так его контролировать, он уже не маленький мальчик. Джим - хороший парень, уж поверь мне как психологу, дорогой. – Я прекрасно знаю, что ты отличный специалист, но, думаешь, ему нужны такие друзья? Он будет на него дурно влиять. – Сарек, поверь, нашему сыну нужны хоть какие-нибудь друзья. – Я так не думаю, Аманда, – Грейсон старший принялся мерить шагами кухню, кажется, ему этот разговор нравился ещё меньше, чем жене. – Поверь, Джим… он уравновешивает Спока. Разве для тебя ничего не значит, что… Сарек, ты меня вообще слушаешь? – Аманда развернулась к мужу и застыла. – Дорогая, скажи мне, пожалуйста, что это? – муж указал на бутылку, стоящую на тумбочке около плиты. «О господи, только этого не хватало», – вздохнула Аманда про себя. Сарек действительно очень плохо относился к алкоголю и уж тем более не терпел его наличия в доме. – Сарек, это подарок Джима. Он не хотел идти в гости с пустыми руками. – Это алкоголь, Аманда. Если он думал, что прийти с бутылкой в гости хорошая идея, то у меня не остается никаких сомнений по поводу него. Отдай ему обратно эту бутылку, пусть заберет ее сейчас же, – сказал он. – Нет, Сарек, он хотел как лучше, для многих людей это нормально, просто Джим… – недоговорила Аманда, её муж уже направился в столовую. Останавливать его было уже поздно. Мать Спока только мысленно посочувствовала бедному Джеймсу Кирку, для которого этот вечер явно не останется в списке лучших воспоминаний. Мальчики тихо переговаривались в столовой, но при появлении мистера Грейсона тут же замолкли. «Сарек, боже, как ты не понимаешь, как твоему сыну будет стыдно за тебя», - вслед за мужем Аманда вошла в комнату. – Молодой человек, вам не составит труда забрать это обратно? – с ложным спокойствием сказал Сарек, протягивая Джеймсу бутылку виски. Тот сначала растерялся, Аманда надеялась, что у него хватит ума не пререкаться с ее мужем и не навести на себя ещё больше неприятностей. Кирк было открыл рот, чтобы ответить, но Спок слишком красноречиво глянул на него. Джеймс глубоко вздохнул и молча принял бутылку. – Думаю, вам пора, – все так же спокойно указал на входную дверь Сарек – Но отец! – опешил Спок. – Дорогой, не сейчас, – тихо сказала Аманда сыну, дабы не разжигать конфликт ещё больше. – Эмм… Спок, миссис Грейсон, мне, наверное, и вправду уже пора, я пойду. Рад был познакомиться, – Джим встал из-за стола и направился к выходу. Спок несколько секунд сидел молча, а затем вышел из столовой. – Джеймс, постой! Я провожу тебя, – послышалось в коридоре. Аманда и Сарек снова остались в комнате вдвоем. – Ты как всегда невыносим, Сарек. Жаркое не остыло? – Уже давно. Неплохо было бы разогреть снова, – муж сидел все с тем же непроницаемым выражением лица. Иногда Аманда не понимала, как её угораздило полюбить этого человека. Выглянув в окно, она заметила две фигуры, стоящие совсем близко. Аманда улыбнулась, радуясь за своего сына. *** Кирк привык считать, что может поладить с кем угодно, взять хотя бы Леонарда или того же Спока. Но сегодня этот талант его явно подвел. Джим никогда не был особо чувствительным и, в целом, задеть его чем-то было довольно трудно. За свою жизнь он стерпел достаточно оскорблений, взять хотя бы годы, проведенные в Айове. Но сегодняшний инцидент с Сареком действительно задел его. Джеймс искренне не понимал, где допустил ошибку. – Что только что произошло, черт возьми? – сказал Кирк, как только они вышли за калитку. – Джим, я предупреждал, он сложный человек… – тихо ответил Спок – Знаешь, я это и сам уже понял, – огрызнулся Кирк и принялся распечатывать виски. Грейсон-младший сначала удивленно посмотрел на него, а потом осторожно поинтересовался: – Джеймс, что ты собираешься делать? – А ты не видишь что ли? Собираюсь нажраться, – крышка бутылки все никак не поддавалась, что еще больше раздражало Кирка, хотя внешне он оставался довольно спокойным. Студент на это ничего не ответил, лишь взволнованно посмотрел на Кирка, который, наконец, открыл алкоголь и принялся пить прямо из горла, не заботясь о том, что его кто-нибудь увидит. И уж тем более не думая, что их прекрасно видно из окон кухни Грейсонов. Нельзя сказать, что Джим быстро пьянел, но вовремя остановиться у него не получалось почти никогда, и после определенного количества выпитого его неизменно тянуло на подвиги. Что всегда жутко раздражало МакКоя, который всегда знал меру, и пытался контролировать друга. К счастью, или нет, но сейчас Леонарда не было рядом. – Раз вызвался провожать, так пойдем уже, – сказал Кирк, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Хорошо, что автовокзал рядом, хочу побыстрей отсюда убраться. – Стой, я не позволю тебе сесть за руль в таком состоянии, – Спок выразительно посмотрел на друга. – Что ты сказал? Не позволишь? Ты прям как твой папаша, – ухмыльнулся Кирк. – Джеймс, упокойся! – немного повысив голос, сказал Грейсон. – Хотя нет, до мистера Грейсона тебе ещё далеко… – Джим, хватит, ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль. – Я и не в таком состоянии ездил, уж поверь, – огрызнулся Джим, хотя где-то на задворках сознания понимал, что Спок прав. Хотя чертов Грейсон-младший всегда прав. Разум Джима был уже не таким ясным, как пару минут назад, а язык начинал понемногу заплетаться. – Давай я провожу тебя до железнодорожной станции. До последней электрички ещё полчаса, мы успеем не спеша дойти. Кирк посмотрел на него исподлобья и пожал плечами, спорить ему сейчас совсем не хотелось. Он мечтал только поскорей убраться подальше отсюда и вернуться домой, там Лен, с которым можно будет выпить и рассказать про загубленный вечер. Спок легко обнял Джима за плечи. То ли чтобы успокоить, то ли чтобы не сбежал, Кирк так и не решил. Они медленно двинулись в сторону станции. На улице уже совсем стемнело, и поднялся колючий, по-настоящему зимний ветер. Алкоголь медленно выветривался, и мысли молодого человека потихоньку приходили в порядок. – Спок, знаешь… ты только не обижайся на меня, – тихо произнес Кирк, когда они уже прогуливались по платформе в ожидании поезда. Грейсон не произнес ни слова. – Я не хотел тебя чем-нибудь обидеть. Просто, ты сам видел, все сразу пошло наперекосяк. Да ещё и эта гребаная бутылка – в голове все ещё путались мысли, Джиму потребовались усилия, чтобы привести их в порядок. Вдалеке показался приближающийся состав. – Ты меня ничем не обидел. Все хорошо, Джим, – произнес Спок. Что произошло дальше, Кирк не совсем понял… За их спинами пронеслась электричка, Грейсон неловко обнял его, прижав к себе, и глубоко вздохнув, быстро поцеловал. А затем легонько подтолкнул, казалось, онемевшего Джеймса к вагону. – Спок, ох… то есть, что вообще… – договорить ему, и без того растерянному, не дал гудок уже тронувшейся электрички. – Будь осторожен, Джеймс, – уже в наполовину закрывшиеся двери крикнул студент. Электричка все дальше удалялась от перрона. Кирк, наконец, выдохнул, «все-таки этот день не такой дерьмовый», - подумал он, выбирая место в полупустом вагоне. Стоило ему усесться и развернуться к окну, как его одолел целый шквал мыслей. Кажется, Спок покраснел. «Да пятнадцатилетние мальчишки себя на первом свидании уверенней ведут», - ухмыльнулся он про себя. Вслед за этим он подумал о том, что сказал бы Сарек, узнав об этом, наверно, рассудком бы тронулся. Он явно против их дружбы, не говоря уже о чем-то другом. Была, конечно, надежда на Аманду, но кто станет перечить такому мужу. Сразу же видно, кто устанавливает правила в доме Грейсонов. Кирк снова начал беситься, но алкоголь и усталость сделали свое дело, и он беспокойно задремал. Последняя электричка останавливалась всего на нескольких станциях. Уже через сорок минут он приоткрыл глаза и обнаружил, что чуть не проехал свою остановку. Выйдя на платформу, он прямиком отправился по темным улицам домой. С горем пополам добравшись до дома, он не обнаружил в карманах ключей от квартиры. И недолго думая, начал барабанить в дверь. Только через пару минут дверь открылась. В дверном проеме показался слегка удивленный Боунс: – И чего ты тут расшумелся? Я уже тебя сегодня и не ждал, думал не придешь ночевать, – ухмыльнулся Лен. – Пришел, как видишь, и впусти меня уже – огрызнулся Кирк, заваливаясь в квартиру. – Как все прош… Черт, Кирк, какого хрена от тебя так несет? – уже начинал раздражаться МакКой. Его голос отдавался звонким эхом в голове Джима. – Хреново все прошло, – бросил Кирк, и, скидывая попутно одежду, вошел в комнату, мечтая только о том, как поскорей бы заснуть. – Разденься хоть нормально, – прошел за ним Леонард. Джеймс быстро стянул с себя эту идиотскую рубашку и жутко неудобные брюки, торжественно вручив ворох одежды МакКою. Тот вздохнул, кинул одежду на кресло, а сам лег рядом с другом, который уже демонстративно отвернулся к стенке, не желая разговаривать. – Джимми? – Ммм? – послышался уже сонный голос. – Что все-таки произошло? Джим вздохнул, но все-таки решил, что лучше все выложить Лену. Когда надо, он как никто умел выслушать и всегда знал, какой совет дать или как утешить. – Да уж, – выслушав рассказ, присвистнул МакКой. – Но напиваться все-таки не стоило, сам понимаешь.… Подожди-ка, черт тебя подери, Джеймс! Только не говори, что ты пьяный вел машину?! – теперь голос врача звучал угрожающе. – Вот только не начинай, Лен, – Джим повернулся и устроился под боком Леонарда. – Я ехал на электричке. Спок настоял. – Ну хоть на что-то твой Спок сгодился. – Машину завтра заберу, все равно воскресенье, тебе никуда ехать не надо. Никому наша детка там не нужна, ты не волнуйся. Боунс еще поворчал немного, а потом крепче притянул Джима к себе и сказал тихонько: – Эх, Джимми-бой, как же тебя так угораздило… Ответа так и не последовало, Кирк уже забылся беспокойным сном. *** Прошла пару минут после ухода электрички, а Спок все еще стоял на том же месте, где распрощался с другом. Или уже не просто другом? Он и сам был потрясен своим внезапным порывом. Поеживаясь, он медленно пошёл по продуваемой всеми ветрами платформе. Возвращаться домой совсем не хотелось. Спок знал, что все так и будет, что отец непременно устроит Кирку допрос с пристрастием. Вот только он и не думал, что Джима это настолько заденет. Со стороны казалось, что он не восприимчив к подобным нападкам. В их доме не было принято идти против воли отца или перечить ему. Спок мог примириться со многим, но уж точно не собирался прекращать общение с Джимом, и отцу придется принять это как данность. Думая об этом, он и не заметил, как прошел весь путь до дома. Свет горел только в гостиной и кабинете отца. Студент искренне надеялся, что Грейсон-старший занят рабочими делами и не собирается сейчас беседовать с сыном. Зайдя в дом, он поднялся в свою комнату. «Лучше сразу лечь спать, - подумал он. – За ночь все эмоции улягутся, и можно будет правильно оценить всю сложившуюся ситуацию». Раздевшись и погасив свет, он улегся в кровать, но сон все никак не шел, перед глазами все ещё стоял образ Джима. Что в голове, что на фотографии, лежавшей на тумбочке рядом. Позаимствовав эту самую фотографию, он долго не знал, куда ее деть. Ему одновременно хотелось убрать её подальше от чужих глаз, и чтобы она всегда была в поле его зрения. Осмотрев в тот же вечер комнату, Спок решил поставить ее на прикроватную тумбочку, и сейчас, лежа на кровати, он видел, как с фото ему улыбается счастливый Джим. Грейсон отчаянно пытался выбросить эти мысли из головы, но тщетно. В его голове беспрерывно прокручивались недавние события. «О Господи. Я поцеловал Джеймса. Поцеловал. Джеймса». До этого момента он всегда знал, что поступает, руководствуясь только логикой, но то, на что он решился, назвать можно было как угодно: глупостью или недоразумением, но точно не логичным поступком. Судя по всему Джим был удивлен не меньше, но явно не был против. Все эти ощущения были в новинку для Спока, но от того не менее приятными. – Спок? – послышался стук в дверь. – Мама? Что-то случилось? – Грейсон встал и приоткрыл дверь. На пороге стояла мать. – Я просто хотела узнать, все же в порядке, дорогой? – спросила она обеспокоенным голосом. – Да. Конечно. – Точно? Ты не хочешь поговорить о сегодняшнем вечере? Споку сейчас меньше всего хотелось вести беседы с квалифицированным психологом и по совместительству матерью. И уж точно он не желал обсуждать неудавшийся ужин, так что он ответил: – Нет, в этом нет нужды. Я уже собираюсь спать. – Хорошо, - Аманда вздохнула. – Ты же не обижаешься на отца, да? Он немного перегнул палку, но хотел как лучше. Если тебя это утешит, то мне Джим показался очень приятным молодым человеком. Я думаю, он хороший друг. А с Сареком я поговорю, хотя ты же знаешь, если он что-то решил, то его уже никто не переубедит. – Спасибо, но я не нуждаюсь в утешении. Спокойной ночи. – Спокойной ночи, дорогой. Грейсон вернулся в кровать, нельзя сказать, что короткий разговор с матерью на что-то повлиял, но теперь он начал проваливаться в сон, тяжёлый день сделал свое дело. В эту ночь он спал беспокойно, видя во сне Джима такого же солнечного, как и на стоящей на тумбе фотографии. *** 20 декабря 1987 Проснувшись воскресным утром, Боунс надеялся, что сегодня наконец ему удастся отдохнуть, и его не вызовут на очередное дежурство. К своему удивлению не обнаружив рядом Джима и прислушавшись к тишине, царившей в квартире, он сделал вывод, что друг с утра пораньше отправился за машиной. – Ну и славно, – пробормотал Маккой и направился на кухню готовить завтрак. Еда на неделю по традиции закупалась Джимом в понедельник, так что сейчас холодильник был практически пуст. Все, что удалось обнаружить: несколько яиц, остатки вчерашнего ужина и полупустая банка горчицы. Включив радио, по которому надрывался Боуи, Леонард принялся жарить себе яичницу, сожалея о том, что бекон они уже доели. Планов на грядущий день было немного. До вечера нужно было заполнить карточки пациентов, скопившиеся за неделю и прогуляться до почты, отправить дежурные письма в Джорджию. Ну а уже вечером они с Джимом планировали посетить тот спортивный бар, куда их так настоятельно звал старый знакомый МакКоя Монтгомери Скотт, сегодня там показывали трансляцию игры Рэд Сокс. Стоило ему только расправиться с завтраком, который как обычно чуть подгорел, и сложить посуду в раковину, послышался звонок в дверь. – Кого там ещё принесло? Надеюсь не нашу полоумную соседку? – ворчливо произнес МакКой, направляясь к двери, и, не успев толком открыть её, громко завозмущался: – Ну и кому все неймётся в такую рань? За дверью оказалась отнюдь не сварливая пожилая соседка, так часто наведывающаяся к ним по любому поводу, а незнакомая Боунсу привлекательная женщина средних лет с тортом в руках. Леонард быстро осознал то, что почти нагрубил незнакомой даме, то, что стоит в дверях перед ней в трусах и то, что половина первого дня это уже совсем не раннее время. – Извините, – пробормотал Боунс и тут же закрыл дверь. Ситуация требовала немедленных действий. «Кем бы эта женщина ни была, ее не стоит встречать в таком виде», - подумал МакКой и метнулся в комнату, чтобы натянуть хотя бы штаны. Попутно он привел себя в порядок, приглаживая волосы пятерней. После всех этих манипуляций, занявших не больше минуты, он снова открыл дверь. – Ещё раз извиняюсь. Чем я могу вам помочь? – как можно вежливей спросил врач. – Здравствуйте. Джеймс Кирк проживает здесь? – поинтересовалась женщина. – Да, он живет здесь, но сейчас его нет дома и… А собственно, зачем вам понадобился Джим? – Я Аманда, мать Спока Грейсона. Дело в том, что вчера Джеймс забыл ключи у нас. Я хотела отдать их Споку, но он прямо с утра куда-то ушел, так что я посчитала, что правильней будет занести их сюда. Адрес нашла в телефонном справочнике, – виновато улыбнулась Аманда. «Чего это Джимми вчера возмущался? Она кажется очень приятной женщиной. Теперь ясно, почему он вчера в дверь со всей дури ломился, без ключей-то», – подумал Лен, а вслух сказал: – Ну что вы, не стоило тратить на это свое время. Да вы не стойте в дверях, проходите, – МакКой отошел в сторону, приглашая даму войти. – Спасибо, а вы его сосед? – Ах, да, я же даже не представился. Леонард МакКой. Мы с Джимом друзья и снимаем квартиру вместе, – неловко попытался улыбнуться врач. – Приятно познакомиться, Леонард. Джим упоминал вчера о вас. «О Господи! Неужели он вчера рассказывал про то, что мы живем вместе? А потом он еще удивляется, чего это родителям так не понравился», – с раздражением подумал МакКой и спросил: – Может, хотите чай или кофе? Хотя… извините, у нас только кофе – развел руками Лен. – Ничего страшного. Вот держите, – она протянула торт. – Неловко было идти к вам с пустыми руками, особенно после, хмм… вчерашнего инцидента. МакКой ухмыльнулся, вспоминая вчерашний рассказ Кирка и приключения той несчастной бутылки виски. – Вы не обращайте внимания, здесь может быть немного неубрано, мы не ждали гостей, – сконфуженно произнес Леонард, провожая женщину на кухню. Аманда в ответ лишь улыбнулась и, зайдя на кухню, присела на краешек стула. МакКой, разливая кипяток по кружкам, стремительно соображал, что же сказать, но женщина, почувствовав повисшую тишину, первой начала разговор. – Чем вы занимаетесь, Леонард? – Я хирург. Работа неблагодарная, почти без выходных, но меня устраивает, – пожал плечами Боунс. – Хорошая профессия, – кивнула Аманда. – Приходится работать практически круглосуточно, но я сам это выбрал. – Джим, кажется, ушёл вчера расстроенным? – неожиданно спросила она. МакКой снова прокрутил в голове события прошлого вечера, вспоминая насколько «расстроен» был Кирк. – Можно и так сказать. Это не мое дело, но я все-таки его друг и скажу вам честно. Ваш муж вчера очень задел Джима своими расспросами. Джимми, конечно, в этом никогда сам не признается, но он же не виноват, что у него нет дома в пригороде или высшего образования. Что там ещё ваш мистер Грейсон считает преступлением? – заметив, что Аманда изменилась в лице, он добавил. – Извините, я не хотел сказать ничего плохого, но так и есть. – Поверьте, Леонард, я давно знаю Сарека, он не хотел обидеть его. У него со всеми такая манера общения. Я бы хотела лично извиниться перед Джимом и за себя, и за мужа. Передайте ему мои извинения, хорошо? – спросила Аманда. – Передам, конечно. Но это же ваши извинения, а не Сарека, – вздохнул Леонард. – Да, конечно. Можно ещё один вопрос? – миссис Грейсон серьёзно посмотрела на врача и, не дождавшись ответа, спросила: – Как вы считаете, Джеймс эмм… не знаю, как выразиться, он достаточно надежен? – Признаться, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – развел руками МакКой. – Вы все прекрасно понимаете. Я просто хочу убедиться, не надоест ли эта игра в лучших друзей вашему Джиму. Он показался человеком импульсивным и склонным к необдуманным решениям. Я просто хочу быть уверенна, что эта дружба не нанесет урон Споку. – Урон Споку? Извините, конечно, но он же уже не подросток… – И все же? – перебила мужчину Аманда. – Если вас интересует мое мнение, то Джим не из тех людей, которые разбрасываться друзьями. Он дорожит вашим сыном, не беспокойтесь, уж мне-то можете поверить. – Что ж, спасибо. Мне, к сожалению, уже пора, спасибо за угощение, – поднялась миссис Грейсон. – И мне было приятно с вами познакомиться, Леонард. Я рада, что у Джеймса есть такой друг как вы. – Ох, ну это вы загнули, – пробормотал МакКой, проводя женщину до двери. – Ах да! Я же не отдала ключи! – улыбнулась Аманда, протягивая их Леонарду. – Да Джим бы и без них прекрасно обошелся… Но спасибо вам и до свидания, Аманда. Закрыв за ней дверь, Боунс подумал, что же было главной причинной ее визита: отдать ключи или убедиться, что муж все-таки ошибся с выводами о Кирке. *** Воскресенье началось для Кирка непривычно рано. Несмотря на чудовищную головную боль, он намеренно встал с кровати на пару часов раньше обычного. Кроме запланированного на вечер похода в спорт-бар у него было еще одна идея. Раз уж снова придется ехать в пригород, чтобы забрать машину, почему бы заодно не вытащить Спока на прогулку. Боунс все еще спал, совершенно по-детски обнимая подушку. Кирк улыбнулся, стараясь передвигаться по квартире как можно осторожнее и тише, чтобы не разбудить соседа. Решив лишний раз не шуметь, готовя завтрак, Джеймс наспех натянул ботинки и куртку и спустился в пекарню, располагающуюся в доме напротив. «Может быть, пончики и хороший кофе, сохранят хорошие настроение Лена до моего возвращения», - подумал Джим. Вернувшись в квартиру, молодой человек быстро собрался и уже через полчаса стоял на платформе в ожидании электрички. «Черт, нужно было бы позвонить Споку и предупредить, вдруг у него уже есть планы на выходной день», - злился на себя Кирк. Вагон в воскресное утро был почти пустой, Джим снова устроился на свое любимое место у окна и всю дорогу пялился на снежные просторы, пытаясь придумать, как же избежать встречи с родителями Грейсона, но при этом увидеть самого Спока. «Не камешки же ему в окно кидать», – вздохнул он, хотя эта идея уже не казалась ему такой плохой. Ровно по расписанию электричка прибыла на нужную станцию, выйдя, Джим вдохнул морозный воздух и направился прямиком к дому Грейсонов. Подходя к коттеджу, он с удивлением не обнаружил на подъездной дорожке машины. Если нет машины, то и отца семейства тоже, а значит можно смело стучаться, не боясь нарваться на Сарека. Джим подлетел к двери и сразу же позвонил в звонок. К радости Джима дверь ему открыл Спок. – Джеймс? Что ты здесь делаешь? – студент был явно удивлен. – Да вот, машину приехал забрать. А заодно и тебя, – ухмыльнулся Джим, – Поехали, покатаемся! Сегодня же по-настоящему зимняя погода без всей этой слякоти. Грейсон придирчиво оглядел улицу, залитую ярким светом, и кивнул. – У меня не было запланировано никаких дел. Подожди пару минут, я только соберусь. Спок побил все рекорды, успев собраться секунд за 40, и уже надевал пальто и завязывал шарф, стоя в коридоре. – А где твои родители? – осведомился Кирк, как только они вышли из дома. – Отец с утра уехал в командировку, а мама дома, просто она занималась рассадой, которую отец привез из Хорватии. Теплица за домом, так что она, наверное, не слышала, как ты пришел. Я оставил ей записку. – Отлично. Куда отправимся? В ответ Спок промолчал, казалась, его голова занята совершенно другими мыслями. – Эй, ты вообще здесь? - Джим помахал руками перед лицом друга. – Что не так, ты скажи. – Все в порядке, Джеймс. Я просто… я все ещё думаю о вчерашнем инциденте. Надеюсь, что ты, хм… Не видишь в этом препятствия для наших отноше… дружбы, – осекся он. – Спок, – серьезно взглянул на него Кирк. – Выбрось эту чушь из головы. Сейчас же. У нас все в порядке, лучше, чем когда либо. Грейсон снова кивнул, но в этот раз заметно расслабившись. За это время они уже добрались до автовокзала. – Ну, куда поедем? – Джим вопросительно посмотрел на Спока, садясь в машину. – Куда угодно. Можно в принципе съездить в планетарий, он тут неподалеку. Я, конечно, был там не раз, но… – Стоп-стоп! У нас есть планетарий? – для Джима это оказалось открытием. – Вообще-то да, – с самым что ни на есть серьезным лицом ответил Спок. – Неужели ты и вправду там ни разу не был? Джеймс, ты вообще за эти два года в Сиэтле хоть где-нибудь был? – Думаю, о тех местах, где я проводил вечера, тебе лучше не рассказывать, – он шутливо похлопал друга по плечу, а потом все-таки спросил: – Ну и где этот твой пла-не-та-рий? – Километров сорок на восток по трассе. Я покажу дорогу. С утра трасса была пуста, так что Кирк с удовольствием выжимал из старого форда всю скорость, на которую только он был способен. – Джеймс, пожалуйста, сбавь скорость. - О боже! – возмутился и выразительно уставился на друга Кирк. – Иногда ты и впрямь второй Боунс. – Джеймс, не отпускай руль и смотри на дорогу. – Как скажешь, детка, – Джим подмигнул Споку и одной рукой приобнял его за плечи, а другой держался за руль. Ему показалось, что Грейсон сейчас скинет его руку, но тот лишь поудобней устроился и, кажется, в таком положении чувствовал себя вполне комфортно. – Джим, иногда мне кажется, что ты копируешь стиль поведения из старых вестернов, – улыбнулся Спок. Кирк лишь крепче прижал его к себе. Ему нравилось, как развивались их отношения. Никто никуда не торопится, не тянет после первого поцелуя в кровать, как часто случалось у него. Буквально спустя полчаса они уже парковались около планетария. Кирк с любопытством разглядывал это огромное полукруглое здание, около которого даже с утра толпилась куча народу. Спок мгновенно сориентировался, обогнул их всех, а Джиму оставалось лишь поспешить за ним, стараясь не потерять из вида. Внутри здание оказалось еще больше, Кирк не смог сдержать удивления, а Грейсон неловко улыбнулся, что не укрылось от его спутника. Купив билеты, они сразу же прошли в зал. Над ними расположились россыпи созвездий, планеты, их спутники, все это так завораживало, что Джеймс начал понимать любовь Спока к космосу. – Это просто выставочный зал, так что людей здесь немного, экскурсии проводятся в другом помещении. Я подумал, что и сам смогу тебе все рассказать. – Вау, этот вариант мне нравится даже больше, – присвистнул Кирк и зашагал вслед за Грейсоном, который принялся увлеченно рассказывать о структуре галактик. Было видно, что это ему нравится, и Джим подумал, что на настоящей экскурсии он бы заснул, он и сейчас слушал через слово. – А это созвездие Южной Гидры, в нем достаточно яркие звезды, так что… – Спок мгновенно замолчал, когда почувствовал, что Джеймс осторожно взял его за руку. – Все в порядке, Спок? Ты продолжай, что там со звездами в этой, как ты сказал…эм гидре? – Да, – Грейсон сглотнул и чуть сжал руку Кирка. – В этом созвездии 32 яркие звезды, которые видно невооруженным глазом… Спок все рассказывал и рассказывал, таская Кирка за руку от одного стенда к другому, но пришло время возвращаться. Когда друзья вышли из планетария, вся парковка уже была заставлена машинами, Джеймс вопросительно поднял брови, Грейсон ему пояснил: – Ближе к вечеру здесь бывают экскурсии для детей. Довольно познавательные, на мой взгляд. – Вот туда мне и надо! – улыбнулся Кирк, садясь за руль. – Надеюсь, что тебе сегодня было интересно. – Ты даже не представляешь как. Если честно, я не очень люблю все эти научные штучки, но ты все очень занятно объясняешь. Тебе с таким успехом и преподавать можно. – Куда мы сейчас? – поинтересовался Спок. – Знаешь, меня уже Боунс заждался, у нас кое-что запланировано на вечер. – Кое-что? – Спок удивленно повернулся к другу. – Не бери в голову, ерунда. Я тебя до дома довезу, окей? Джеймс поглядывал на часы. Леонард его по головке не погладит, если они пропустят игру по его вине. Как назло из-за воскресных вечерних пробок обратно они ехали на полчаса дольше. – Ну вот, наконец, приехали, – негромко произнес Кирк, притормозив около дома Грейсонов. – Да. Приехали. Повисла неловкая пауза, но Джеймс Кирк не был бы собой, если бы не взял ситуацию в свои руки. В прямом смысле слов. Он осторожно притянул Спока к себе и притронулся к его сухим губам. На этот раз поцелуй вышел более долгим и глубоким. И даже при большом желании его нельзя было расценить как дружеский. – Джим, прекрати! - опомнился Грейсон – Только не здесь. Мы же прямо у меня под окнами. И…о господи, на нас все смотрят. – Эй, друг, улица пустая, – огляделся Джим. – До нас никому нет дела. – Тебе, кажется, уже пора. До встречи, – сказал Спок и вышел из машины. Кирк махнул ему на прощание рукой, завел мотор и, включив радио, помчался в Сиэтл, где его ждал Леонард, спорт-бар, пиво с орешками и Рэд Сокс, которые, наконец-то, одержали победу в матче. *** 31 декабря 1987 С самого утра весь Сиэтл был окутан тишиной, с неба валили крупные хлопья снега, почти на каждой улице можно было найти елку, переливающуюся разноцветными огоньками. Шел последний день 1987 года. – Джим, – МакКой принялся расталкивать друга, который на это только с головой накрылся одеялом и отвернулся к стене. – Джимми, давай вставай уже. – Сейчас 10 утра, куда мне вставать в такую рань? – послышался голос Кирка сквозь кокон одеяла. – Полдень, друг мой. Уже чертов полдень! И если ты не забыл, – произнес Леонард, стягивая с Джеймса одеяло, – сегодня нам нужно приехать к Сулу как можно раньше, помочь с подготовкой. А по пути ещё и выпивку для праздника купить. – Ладно-ладно, – Джим поежился, оставшись без одеяла. – Встаю я, и не смотри так. Леонард ухмыльнулся и вернулся на кухню заканчивать приготовление завтрака. Сегодня им весь день предстояло провести на ногах, так что вместо привычной яичницы, МакКой решил испечь блинчики, которые, кажется, не готовил уже вечность. Спустя несколько минут к нему присоединился Джим, который еще спал на ходу и только мешался под ногами. – Ты уверен, что Спок приедет? – Обяжатльно! – попытался ответить Кирк с набитым ртом. – Прожуй сначала, придурок. Подавишься же. Прожевав, Кирк закончил мысль: – Конечно приедет. Я ему вчера несколько раз звонил, мы договорились, чтобы он подъехал часам к шести сразу к Сулу. Мы же успеем, Лен? – Успеем, если ты будешь шевелиться быстрей. Иди, одевайся, и поедем за покупками. Джим замялся и взглянул на МакКоя своим жалостливым взглядом. Тот закатил глаза и медленно спросил: – Ну что еще, Джим? – Ну, понимаешь, так вышло… – Ближе к делу, Джимми-бой. – В общем, я еще не все подарки купил, – пробормотал Кирк. – Каждый год одно и то же, твою же мать, Джеймс! Сколько можно? Сегодня 31 декабря, ты уже не успеешь ничего купить, идиот. Все магазины ломятся от таких, как ты, – врач ткнул пальцем в грудь другу – Да что ты сразу злишься? Я только туда и обратно. У меня уже все на примете, я даже попросил отложить, чтобы не получилось, как в прошлом году. – Ну а я что это все время должен делать? – А ты пока съездишь, купишь все, что нужно. Все равно все полагаются на твой вкус, – улыбнулся Кирк. – Черт с тобой, но чтобы к двум был дома. Нам еще собраться нужно и доехать через пробки, – вздохнул Боунс. – Есть, сэр! – шутливо отдал честь Джеймс и скрылся в комнате. «Лен, я пошел!», – послышалось из коридора. Боунс не спеша завершил завтрак и решил, что пора и ему собираться. Он надел свой самый теплый свитер, подаренный Ухурой на прошлый Новый год, и джинсы. Для первой половины дня сойдет, а праздничный вечер, как истинный джентльмен с юга, он предпочитал встречать в костюме. Улицы даже в их районе уже были переполнены кучей народа, машины стояли в пробках, гудели, но никого это не раздражало, так как обычно. Атмосфера приближающегося праздника сделала свое дело. В этом году Леонард предпочел забегаловке, в которой обычно покупал бурбон, специализированный магазин. Все-таки сегодня должны прийти много новых людей и неплохо бы, чтобы и им все понравилось, и никто не заработал отравление. А тут был широкий выбор спиртного, но Боунс решил придерживаться списка. В итоге в его тележке оказались: несколько бутылок мартини и вермута для дам, различные коньяки, виски, водка, для основной части их компании. И традиционное шампанское, которое предполагалось открыть под бой курантов. На покупки и путь, который он решил проделать пешком, чтобы не стоять в пробке, ушло огромное количество времени. Он опаздывал, все как всегда шло не плану, что жутко раздражало МакКоя. Единственное, что подняло ему настроение, было то, что Кирк уже был дома и сидел на кухне в ожидании Боунса. – Привет, – Кирк помахал ему рукой и улыбнулся. – О боже, Джим, посмотри только на себя. Где ты успел набраться? – сценарий прошлого года повторялся снова. – Нууу, не кричи. Я заглянул на работу, а там ребята сегодня еще работают… Ну и вот слово за слово, так и вышло, – развел руками Джеймс. – Так, сиди здесь. Я сейчас соберусь, и мы поедем. Кирк совсем по-детски улыбнулся и принялся подпевать «Last Christmas», игравшей по радио. Леонард обреченно вздохнул, и направился в комнату, приводить свой костюм и одежду Джеймса в порядок. – Джимми, ты будешь переодеваться? – Ох, нет, Лен, у нас только один южный джентльмен, я не собираюсь затмевать тебя. – Так я уже подготовил тебе одежду. Тащи свой зад в комнату и пакуй его в брюки… – Бооунс, - перебил его Джим, – Только не эти ужасные брюки, в которых я был у Грейсонов. – Я сказал, иди и одевайся. И, кстати, о Споке. Не удивлюсь, если он припрется при полном параде, - сказал МакКой. – Я сказал ему, чтобы он не заморачивался на этот счет, но он вряд ли меня послушает, – пожал плечами молодой человек. Боунс улыбнулся, но сразу изменился в лице, как только взглянул на часы. На сборы оставалось не так много времени. – Так, выпивка уже в машине. Как оденешься, отнеси все подарки в багажник, ключи у меня в куртке. И прошу тебя, аккуратней, не растеряй их по дороге, как в прошлый раз. – Лен, не ворчи хотя бы в праздник, – подмигнул Кирк. Одевшись и, взяв в обе руки пакеты, Джим спустился вниз. В то время как МакКой придирчиво оглядел себя в зеркале. Выглядел он весьма представительно: выглаженные брюки, рубашка с вышивкой и потертый твидовый пиджак. Удовлетворённый своим видом он спустился вниз, где в машине его уже ждал Джим. – Маркус с ума сойдет, как только тебя увидит, – рассмеялся Кирк. – Джим, заткнись. Меня и так уж достала эта девица, а тут еще и ты мне о ней напоминаешь. Леонард свернул на окружную дорогу, где машин было меньше, и, стараясь слишком не гнать по гололёду, направился в сторону района Хикару. Буквально через полчаса они уже поднимались в квартиру. Дверь открыл Чехов. МакКой до сих пор не понимал, как этот мальчишка, будучи семнадцатилетним, попал в их компанию еще в прошлом году. – Привет, Леонард, привет, Джим. Вы как раз вовремя, Хикару уже нерв… – Да где, черт возьми, все?! Я согласился снова поставить свою квартиру под удар, только если вы сами все организуете! – послышался громкий голос Сулу из гостиной. – Хикару, друг мой, не нервничай. Мы же приехали. А то, что снова у тебя, так уж извини, но все остальные снимают квартиры, а у тебя своя. Так что, если с ней что-нибудь случиться, то никто кроме тебя злиться не будет, – объяснил Кирк. – Значит так, Джим, ты остаешься здесь и помогаешь, чем можешь, ну или хотя бы не мешаешься. А я пойду встречу твоего Спока, – сказал Боунс, все еще стоя в коридоре. – Но я тоже хочу идти встречать его! – запротестовал Джим. – Не веди себя как ребенок. Раз уж выпил лишнего так сиди, режь салатики и трезвей! Леонард вышел из квартиры, оставив Кирка на попечение Чехова, спустился вниз и направился к остановке, на которую должен был прибыть Спок. Автобус как всегда опаздывал, заставляя Боунса нервничать. С опозданием на пятнадцать минут Грейсон все-таки появился на остановке. – Привет. – Здравствуй, Леонард, - несколько растерянно ответил Грейсон. – А где Джеймс? – Хм, понимаешь… – задумался Боунс. – Наш Джеймс уже успел отпраздновать праздник прямо с утра. – Извини, но я не очень понимаю тебя. – Господи, Спок! Джим успел принять внушительную дозу алкоголя, так понятней? Спок промолчал, но было видно, что в этот раз он понял, о чем речь. – Значит так, – начал МакКой, – Послушай-ка советы старшего товарища. Во-первых, ничего не бери из того, что будет предлагать Скотти. Никто до сих пор не знает, откуда он берет эти напитки. Во-вторых, не подходи к Гейле ближе, чем на два метра. – Почему? – студент удивленно поднял брови. – Потому что… она у нас девушка раскованная, а тебе же не нужны недвусмысленные приключения, так? – Да, ты прав. – Держись Чехова. Он чем-то похож на тебя, тоже серьёзный парень. Что понадобится, обращайся к нему. Я, и уж тем более Джим, вряд ли будем в том состоянии, чтобы помочь тебе. Грейсон кивал в такт словам Леонарда. – Ну и последнее. Скорее не совет, а просьба. Все, что будет говорить и делать Джим, старайся не воспринимать всерьез. То есть, если ты увидишь, что он обжимается в углу с какой-нибудь дамочкой, то это дает о себе знать алкоголь. Просто не обижайся на него, ладно? И на меня заодно. - Не буду. А почему я могу обижаться на тебя? – поинтересовался студент. - Ну, знаешь, когда мы с Джимми… эмм, в общем, мало ли, что может случиться. Остальной их путь прошел в молчании. Спок думал о том, что имелось ввиду под «мало ли, что может случиться», а Леонард злился на себя за то, что сболтнул лишнего. Когда они вернулись в квартиру, народу уже прибавилось. Здесь был Скотти, который поприветствовал МакКоя своим медвежьим объятьем, и сестра Чепел, и даже Кэрол Маркус, которая попыталась завести беседу с Боунсом, но тот быстро ретировался на кухню, где сидел довольный Джим, а Ухура заправляла салаты. – Леонард, наконец-то ты вернулся. Убери это чудовище от меня. – Джимми плохо себя вел? – усмехнулся МакКой. – Не хуже чем обычно, но все равно. Пусть хотя бы попытается держать свой язык при себе. Боунс решил, что тут разберутся и без него и вернулся в коридор, где все еще стоял Спок. – Чего стоишь, раздевайся. Будем знакомить тебя со всеми. Так, Паша, ну-ка подожди, – МакКой ухватил проходящего мимо него парня за плечо. – Знакомься, Спок, это Павел Чехов. Представь его остальным, окей? Время шло, гости все прибывали и прибывали. Приехал муж Чепел, несколько друзей Сулу по академии, Гейла, пара неизвестных Лену людей. Все было готово. Может, хоть этот Новый год пройдет, как положено. *** 31 декабря 1987 – 1 января 1988 К удивлению, разношерстная компания, в которой оказался Спок, пришлась ему по вкусу. Что не избавило его от скованности, которую он обычно ощущал в подобные моменты. Люди вокруг суетились и переходили из комнаты в кухню и обратно, поэтому, чтобы лишний раз не мешаться под ногами, Грейсон поступил так же, как и на подобных студенческих праздниках, на которых он был. Оглядев комнату, он решил устроиться на диванчике. – Не скучаешь? – к нему подошел Чехов, его недавний знакомый. – Да, пытаюсь освоиться. – Впервые на такой вечеринке? – спросил Павел. – Можно и так сказать. Я не очень люблю шумные компании. – И я так думал. А в прошлом году в университете познакомился со Скотти, он у нас практику вел. Он меня и притащил сюда, познакомил со всеми. А иначе я бы так и сидел в университетской лаборатории. – А где ты учишься? – поинтересовался Грейсон. – В Университете Сиэтла на радиофизика. Я бы экстерном закончил все это, как школу, но не хочется терять студенческие годы, потом-то придется ездить в исследовательские экспедиции. Я, конечно, этого хочу, но тогда совсем уж от общества отвыкну. – Понимаю… - вздохнул Спок. – Я тоже мечтал заниматься физикой, но не вышло. – Почему? Грейсон пожал плечами, ему не хотелось об этом рассказывать. Паша посмотрел на него испытующе пару секунд, но тут в их беседу вихрем ворвался раскрасневшийся Кирк. – Посторонииись! Спок, ты мне нужен, пошли со мной! – и, не дождавшись ответа, схватил Грейсона за руку и потащил за собой. Он был весь растрепанный, пьяный и очень веселый. Видно было, что здесь он чувствовал себя как рыба в воде. – Куда мы идем? – попытался узнать студент. – Секрет! – Джим помахал рукой, в которой было что-то зажато. – Пойдем быстрей! Они вывалились из квартиры и поднялись еще на несколько этажей. Кирк принялся открывать какую-то дверь, но не сразу смог попасть в замочную скважину, а принимать помощь наотрез отказался. – Проходи, – Джеймс, наконец, распахнул дверь и пропустил друга вперед. Они оказались на крыше, на которой стоял небольшой столик со стоявшими бутылками шампанского. В воздухе кружились крупные хлопья снега, добавлявшие праздничной атмосферы. До полуночи оставалось не больше пяти минут. Народ уже вышел на улицу, чтобы увидеть огни праздничной елки на площади и услышать бой часов, который сопровождал каждый Новый год. – Спок, - молодой человек взял его за руку. – Я подумал, что больше сегодня случая не будет, так что пока народ не пришел… – он обвел руками крышу. – Вот, - и пьяно улыбнулся. – Тут красиво, – тихо произнес Грейсон, отчаянно пытаясь сообразить, что нужно говорить в такой момент. – Смотри-ка, над нами омела! – рассмеялся Кирк, вытаскивая, что-то из-за пазухи. – Джеймс, не валяй дурака, ты сам держишь ее в руках, – Спок скептически взглянул на Джима, который и впрямь поднял руку и держал веточку прямо над их головами. – Ну, Спооок, не разрушай магию Рождества! – Но, Джеймс, Рождество уже прошло и… – Черт, какая разница! Я. Ты. Омела. Смекаешь? – Кирк смешно поднял брови. – Не особо. – Ну как же! – Кирк надул губы. – Все, кто оказываются под омелой, должны поцеловаться, и в традиции ничего нет про то, что ее нельзя держать в руке. И снова не дождавшись ответа, Джеймс уверенно взял Спока за плечи и порывисто поцеловал его. Студент растерялся, а затем еще с большим рвением ответил на поцелуй. Пусть на крыше было холодно, и от Кирка пахло алкоголем, но сейчас он был совсем рядом, такой знакомый и открытый, хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Руки Джеймса крепко прижимали его к себе, а тепло тела согревало. – Кхм, ребята… Все понятно, и здесь ничего мне не светит. Джимми, мальчик мой, а как же наше большое и светлое чувство? – Гейла шутливо скрестила руки на груди и надула губы. – Черт, Гейла! – Джим мгновенно отстранился от Спока. – Стучаться надо. – Мы на крыше, малыш, сейчас и остальные поднимутся, уже почти полночь. Джеймс, посмотрев на Спока, виновато улыбнулся и, напоследок сжав его ладонь, направился к столику разливать шампанское по бокалам, которые принесла Гейла. Тем временем к ним присоединились и остальные, собравшиеся вокруг столика. – Ну что, МакКой, - усмехнулся Джим. – В прошлый раз ты обещал нам тост! – Чего? – Леонард удивленно вскинул брови. – Ничего такого не помню. – Да ты с прошлого праздника вообще ничего не помнишь. Хотя, плевать, времени уже не осталось. С Новым годом! В этот момент зазвучали куранты, послышались радостные крики людей, а все на крыше подняли бокалы, улыбаясь и поздравляя друг друга. Наступил 1988 год. – С наступившим! – подошел к Грейсону Леонард с бокалом. – Как тебе все это? – он обвел взглядом крышу. – Я думаю, это хорошее место, чтобы встретить Новый год, - пожал плечами студент. – Ты не представляешь насколько, - МакКой улыбнулся. – Пошли обратно, сейчас все будут подарки друг другу дарить. Спок пошел за Леонардом, думая, надеясь, что его подарки придутся по вкусу. При их выборе он исходил из их практичности и полезности. Но, кажется, в этой компании это было не главным. В квартире громко играла музыка, стол был заставлен различными салатами, бутербродами и, конечно, бутылками с алкоголем. Его было слишком много даже для такой большой компании. Около стола была целая гора подарков, которые все заранее сюда положили. – Ну что, разбираем! – первый подлетел к ним уже изрядно пьяный Сулу. Все тут же принялись искать коробки со своим именем, а Спок снова оказался рядом с Чеховым, который, кажется, не спешил забрать свои подарки. – Лучше подождать, а то задавят еще, - рассмеялся он. Уже вскоре все расселись по местам и принялись распечатывать коробки и свертки. Кто-то успел сесть на диван, кто-то пристроился на стульях, а остальным пришлось устроиться прямо на полу. Споку досталось два подарка, как он и думал: от Джеймса и от МакКоя. Коробка от Леонарда была темно-синего цвета, перевязанная алой лентой, а подарок Кирка переливался всеми цветами радуги: какая-то цветная фольга и голубая лента в большой белый горошек. Но прежде, чем распечатывать их, Грейсон решил посмотреть, как откроют его презенты. – Ох, Спок, ежедневник? В хозяйстве пригодится! – усмехнулся Леонард, крутя в руках массивный черный ежедневник. – Вау! Лен, ты лучше посмотри, что мне Спок подарил! Хм, или нам? Смотри-ка! – Джим чуть ли не прыгал на месте, а Грейсон не мог сдержать улыбки. – Фотоальбом! Теперь будет куда фотографии вставить, правда, Боунс? – Правда, – Леонард потрепал Джима по волосам. – Отличные подарки, А ты-то, что сидишь, давай открывай теперь наши. Грейсон решил начать с подарка Лена. Он осторожно развязал ленту и снял крышку, раздумывая, что там может оказаться. Но уж этот вариант ему в голову не приходил. МакКой подарил ему доску для дартс. На вопросительный взгляд Спока он ответил: – И не смотри так. Ты всегда такой серьёзный, все в себе держишь, а это, знаешь ли, вредно, я тебе как врач говорю. Так что можешь вымещать свои эмоции на дартс, ну или на Джимми-бое, – он шутливо ткнул Кирка под ребра, на что тот рассмеялся. – Продуманный подарок, Леонард, спасибо. – Ну а теперь мой-мой-мой! – затребовал Джим. – Что за привычка по сто раз повторять одно и то же слово? Спок, если там какой-нибудь идиотский подарок, можешь выкинуть его. Они у него всегда такие. Джимми, знаешь ли, хочет быть оригиналом, а остаётся как всегда дураком. Грейсон с опасением начал разворачивать фольгу, завернутый в неё предмет подозрительно гремел. И этого подарка он уж точно никак не мог ожидать. Джеймс презентовал ему маракасы. – Ну, ты увлекаешься музыкой, вот я зашел в магазин и купил их. Они классные, мне понравились! – принялся оправдываться Кирк с настолько виноватым видом, да так, что Спок не смог сдержать улыбки. – Спасибо, Джеймс. Это неожиданный, но приятный подарок. Честно. Кирк подмигнул ему, а МакКой недоверчиво покачал головой. В это время Сулу поднялся с дивана и громко произнес: – Ну, раз все уже подарками обменялись, то пусть начнется настоящие веселье! Гости последовали его призыву, зашумели, начали накладывать себе закуски и наливать алкоголь. Все разошлись кто куда, а Спок так и остался сидеть в гостиной, не зная, что же ему теперь делать. – Спок, чего скучаешь? – подошел к нему заметивший его растерянность Кирк. – Все хорошо, Джим. Просто не знаю, чем теперь мне заняться. Ты же знаешь, алкоголь я не употребляю. – О да, это-то я знаю. Но, знаешь, у меня есть одна мысль… – многозначительно протянул Джеймс. – Пошли за кухню, мы тебя кое-чему научим! – Может быть не надо? – с сомнением спросил Грейсон. – Надо-надо. Не дрейфь. Джим снова взял его за руку и потянул в кущу толпы. С наступления полуночи прошло не более получаса, а картина, развернувшаяся на кухне, уже поражала своим размахом: все помещение было крайне задымлено, и Спок был не уверен, что причиной этому был именно табачный дым. На полу аккуратно стояли початые бутылки, а количество людей на квадратный метр зашкаливало. – О, ты все-таки привел его, Джимми, – сказал МакКой, сидевший во главе стола. – Присаживайся, друг мой, – он похлопал по стулу, который для него освободили. Студент осторожно присел, еще не догадываясь, что последует дальше. – Я, так понимаю, ты у нас непьющий? – поинтересовался Леонард. Спок утвердительно кивнул. – Сейчас мы намерены это исправить, – произнес Боунс тоном, не терпящим возражений. – Ты уверен, Леонард? Я бы не хот… – Уверен. Не бойся, мы же не заставляем тебя напиваться до обморочного состояния. Просто тебе нужно немного расслабиться. Ты же не хочешь отделяться от коллектива? – подмигнул Грейсону врач. Спок с надеждой посмотрел на Джима, пытаясь найти поддержку в его лице. Но он лишь широко улыбался и зашептал что-то МакКою на ухо, который, в свою очередь, разливал виски по стаканам. Споку он налил едва ли не больше, чем себе. На осуждающий взгляд студента он ответил: – Тебе нужно поскорее дойти до нашего состояния. Да ты пей-пей, не бойся. Если что, к буйным мы уже давно привыкли. Спок с недоверием покрутил стакан, в котором плескался алкоголь, решив, что выхода у него нет, выпил все залпом. – Ух, Спок, ты поаккуратней. А то так и скрутит с непривычки! – рассмеялся Джим. Алкоголь обжигал горло, а от непривычных ощущений и запаха закружилась голова. Немного обеспокоенный Кирк принялся хлопать его по спине, но вскоре понял, что помощь такого рода не требуется. – Ну что, еще по одной? – Лен задержал бутылку у его стакана. – Нет, – Спок закашлялся. – Я воздержусь, если можно. – Ну, мы же не звери какие-нибудь. Никто тебя не заставляет, – врач пожал плечами. – Главное, начало положено. Может, закурить хочешь? Грейсон отрицательно покачал головой, на сегодня новых ощущений ему было достаточно. Леонард рассмеялся и отправился на поиск новых жертв, оставив Спока на попечение Джима. – Джеймс, мне нужно скоро будет вернуться домой. – Правда? Так рано? – без энтузиазма поинтересовался Кирк. – Хотя бы полчасика побудь с нами, а потом вызовем тебе такси, окей? Ты же все самое интересное пропустишь. – Не думаю, что наблюдение за пьяными людьми составляет для меня хоть какой-то интерес. – Не занудствуй, – Джим махнул рукой. – Просто останься еще на чуть-чуть. Давай хоть сфотографируемся вместе! А то у нас ни одного совместного фото. Непорядок. Когда они вернулись в гостиную, народу заметно поубавилось, кто-то уехал, а кто-то перенес празднество во двор. На диване Ухура о чем-то разговаривала со Скотти, пара друзей Сулу курила на балконе, а Лен, облокотившись на косяк, потягивал свой напиток, лениво отражая попытки Маркус соблазнить его. – Где Чехов? – спросил Джим, подходя к Лену. – Не знаю, с Сулу где-то, – МакКой повел бровями. – Оу. А фотоаппарат где? У нас со Споком тут есть идея. – Он был где-то здесь, – произнес Боунс, оглядывая комнату. – О, вот! Вас щелкнуть? – Но, Леонард, ты пьян и думаю, что твои руки… – Мальчик мой, – перебил его МакКой, – я врач, мои руки точно функционируют вне зависимости от моего состояния. Они вместе присели на многострадальный диван, и Спок почувствовал, как Джим уверенно обнял его за талию. МакКой заявил им, что с такими унылыми лицами, он никого фотографировать не будет. Кирк заулыбался во все тридцать два зуба, Грейсон тоже постарался изобразить радость, но вышло как-то вяло, и улыбка казалась натянутой. – Ну вот, ребята, смотрите, – Леонард протянул им фотографию, которая мгновенно показалась из полароида. – Классная, да? Ты не против, если я ее себе оставлю? Будет первой фотографией в альбоме, который ты мне подарил, – Джим обезоруживающе улыбнулся. – Хорошо. И, Джеймс, мне все же пора домой. Кирк скептически глянул на него, но послушно отправился к телефону, чтобы вызвать такси. – Машина скоро подъедет. Я провожу тебя, все равно надо развеяться и пополнить наши запасы, - он усмехнулся, указывая на ряд пустых бутылок. Уже спустя пять минут они стояли на улице в ожидании машины. Кирк, поеживаясь от холода, полез в куртку за пачкой сигарет. – Представляешь, Лен даже на праздник покурить не разрешает, даже тебе предложил, а на меня за это все прикрикивает! – возмущался Джим. – Джеймс, а можно мне? – Что? – Кирк удивленно уставился на друга. – Я попросил у тебя закурить, – медленно произнёс Грейсон. – Спок, ты уверен? – Джим недоверчиво посмотрел на него. – Ты же отказался тогда. – Отказался. А сейчас хочу попробовать. Кирк пожал плечами и протянул ему свою сигарету. С непривычки Грейсон закашлялся, вдыхая терпкий дым, но уже после второй затяжки все пришло в норму. Ощущения показались ему необычными, но от этого не менее приятными, теперь Спок понимал, почему многие люди не могут бросить курить. – Ну и как тебе? – с неприкрытым любопытством поинтересовался Джим – Ты удивишься, но мне понравилось, – Грейсон ещё раз выпустил дым и затушил сигарету. – Вот и такси. Прежде чем сесть в машину, он подошел к Джиму и, не стесняясь людей, которым, впрочем, в эту праздничную ночь было плевать на них, поцеловал Джима чуть более напористо, чем хотел. Все-таки виски сыграл свою роль. – Спасибо тебе за вечер, Джим. Мне действительно очень понравилось. – Да, было круто, – улыбнулся Кирк, отстраняясь от него. – Я позвоню тебе завтра, хорошо? Грейсон кивнул, садясь в машину. Теперь он точно знал, какой Новый год навсегда останется в его памяти. *** Джим проснулся в четыре утра, перед глазами все плыло, и резкая попытка принять вертикальное положение была явной ошибкой. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сфокусировать взгляд на одной точке. Он лежал на разобранном диване рядом с пристроившимся на его плече Леонардом. Оглядевшись, Кирк заметил расположившихся прямо на полу Сулу и Скотти. Чехова с Нийотой в поле зрения не было, а остальная часть компании уже ушла. Джим осторожно слез с дивана и нетвердым шагом направился в ванную. В коридоре вообще невозможно было пройти, не споткнувшись обо что-нибудь: на полу валялась обувь, бутылки, коробки от подарков и еще куча разного мусора. Джеймс немного удивился, когда в ванной увидел мирно сопящего Павла. Он, стараясь сильно не шуметь, быстро сполоснул лицо и, почувствовав себя немного бодрей, отправился на кухню в поисках чего-нибудь, что поправит его самочувствие. Там он встретил Ухуру, которая, сидя за столом, медленно размешивала чай. – Оу, Джим, и ты проснулся? – Ага, – Кирк почесал затылок. – Выпить ничего не найдется? Нийота улыбнулась и приподняла свою кружку, а Кирк закатил глаза. – Эээ, я имел в виду что-нибудь покрепче. – О господи, Кирк, посмотрев на тебя можно было догадаться, – девушка усмехнулась. – Посмотри в холодильнике. Джеймс послушно открыл холодильник, на полках которого стояли предусмотрительно купленные бутылки пива. Открыв одну, он сделал пару глотков и удовлетворенно вздохнул. – Если бы у тебя нашлась сигаретка, было бы идеально, – улыбнулся девушке Кирк. – А твой врач не будет против? – Нийота протянула ему пачку сигарет. – Он спит, – отмахнулся Джим и, приоткрыв окно, закурил. – Красивый рассвет, да? – Джеймс, в какие игры ты играешь? – серьезно спросила Ухура. – Ты это о чем? – Кирк удивленно посмотрел на девушку. – По-моему вся округа в курсе, что вы со Споком вчера на крыше целовались и… – Какого хрена? – непонимающе сдвинул брови Джим. – Черт, это неважно. Просто интересно, ты хоть себе отдаешь отчет, что запудрил мальчику голову, что у вас за отношения вообще такие странные?! – Джим удивленно открыл и закрыл рот, а она продолжила. – И это я вообще молчу про то, что происходит между тобой и Леонардом. Ты же с ними обоими поступаешь просто по-свински! Кирк удивленно округлил глаза, он никогда не задумывался об этом в таком свете. А уж тем более «отношениями» нельзя было описать ни то, что происходило между ним и Споком, ни то, что происходило уже пару лет с Леном. Для этого вообще не существовало подходящих слов. – Ухура, может быть, ты не будешь лезть не в свое дело? Мы сами разберемся, окей? Я не хочу думать о чем-то таком, - Джеймс затянулся. – С Боунсом мы лучшие друзья, а со Споком мы просто целовались, вот и все. Такое объяснение тебя устраивает? – Оно устраивает тебя, – огрызнулась Ухура. – Но учти то, что… – Черт! – послышалось восклицание из коридора, а затем звук бьющегося стекла. – Кажется, твой врач проснулся. – Он самый, – Кирк быстро выбросил сигарету, закрыл окно и выбежал в коридор. – Лен! С тобой все в порядке? МакКой угрюмо посмотрел на него, а затем на нечаянно разбитое им зеркало. Кажется, пореза удалось избежать, но Сулу это вряд ли утешит. Спустя пару минут Леонард сидел на кухне, устало потирая покрасневшие глаза. – Леонард, может быть, поедем домой? – Что? – возмутился МакКой. – Веселье еще не кончилось, Джимми-бой. – Нет, Лен, уже пятый час, нам пора сматываться, если ты не хочешь, чтобы Хикару заставил тебя убирать всю квартиру, а в особенности все осколки от зеркала, которое ты разгрохал. – Черт с тобой. Где мои ключи? – Эээ, нет, Боунс, мы вызовем такси. Ты не сядешь за руль в таком виде, а про себя я вообще молчу. Врач проворчал что-то нечленораздельное, а Ухура сказала: – Я вызову вам машину, мальчики. Кирк с благодарностью кивнул и обратился к другу: – Ну как ты, приятель? – Лучше, чем в прошлый раз, – ухмыльнулся МакКой. – Все-таки я в отличие от тебя знаю меру. Кирк скептически окинул его взглядом «уж кто из нас тут и знает меру, так точно не ты». – Все, ребята, потихоньку собирайтесь, пока вы транспортируете свои тела вниз, машина уже подъедет. И осторожней, – Нийота улыбнулась, а Кирк на прощание поцеловал ее в щеку. Сегодня, в честь праздника, она ему это позволила. Когда они вышли из дома, оказалось, что Ухура была права, у входа их уже ждала машина. Они вместе залезли на заднее сиденье, Лен снова пристроил голову на плече друга, при этом пытаясь, то ли поцеловать, то ли намертво присосаться к шее Джима. На утро тому было обеспечено как минимум пару засосов. – Лен, прекрати, ты пьяный. Дождись, пока мы хотя бы в квартиру поднимемся, – шепотом принялся останавливать его Джеймс, видя в зеркале заднего вида удивленные глаза водителя. МакКой все никак не унимался, и Джим прекратил попытки сопротивления, в конце концов, он не особо был против таких знаков внимания. До дома оставалась какая-то пара минут, когда Леонард, наконец-то, успокоился и мирно засопел. *** 20 января 1988 Леонард МакКой никогда не любил собственные дни рождения. Еще до женитьбы он проводил их, выпивая в баре со случайными знакомыми. С появлением в его жизни Джослин появилась сомнительная традиция отмечать праздник дома, приглашая в основном её родственников и нескольких коллег доктора. С переездом в Сиэтл вернулись старые привычки холостяка и еще большее количество алкоголя. Боунсу не нравились шумные вечеринки, в отличие от Джима, чьи дни рождения проходили бурно и шумно. Но в этот раз не удастся выбраться даже в соседний паб. Практически накануне Джеймс слег с простудой и сильным кашлем. По настоянию врача вечер 20 января они проводили в своей квартире вдвоем. О праздничном настроении и речи не шло, Джим был обижен и считал, что ему ни к чему постельный режим и вообще он практически здоров. А МакКой все еще возмущался, что его друг все такой же придурок и никак не избавится от привычки выскакивать на улицу за сигаретами без верхней одежды. – Лен, я выпить хочу, – просипел Джим, забираясь в кресло с ногами и покрепче укутываясь в одеяло. – Ты с ума сошел что ли? Перебьёшься, – отмахнулся от него МакКой. – Эй, ну что за день рождения без выпивки? Скучно же так. – Если скучно, то позвони своему Споку, пусть слушает в трубку твои хрипы. – Я звонил. Он сказал, чтобы я лежал в постели и лечился, – Кирк закашлялся. – А я, может, праздника хочу, ну, Лен! Может, хотя бы водка в медицинских целях, она же согревает, так ведь? – Только не начинай ныть, Джеймс. Какая тебе водка, ты вон весь в соплях сидишь. – Ничего не в соплях, – Джим надул губы и демонстративно отвернулся к окну. – Джим, прекрати, ты же знаешь, что я не выношу подобные выходки. Ты думаешь, почему я с женой развелся? – Леонард устало вздохнул. – Так, сколько времени? Антибиотики я тебе уже давно давал. Я дам тебе выпить только немного, ладно? Буду контролировать. Кирк тут же радостно развернулся к нему и улыбнулся, а МакКою ничего не оставалось, как отправиться на кухню за бутылкой водки, припрятанной за холодильником. – Вот, держи, раз тебе так хочется. – Ну, я же и тебя развлечь хочу, - протянул Джеймс. Леонард закатил глаза, а Кирк продолжил: - Давай сыграем в «я никогда не»? – Джим, что за игры из бойскаутских лагерей? – Зато так ты сможешь контролировать, сколько я пью, ты ведь про меня почти все знаешь! – подмигнул Кирк, Лену ничего не оставалось, как согласиться. – Тогда начинай ты. – Да без проблем, – Джим ненадолго задумался. – Я никогда не спал ни с кем по пьяни. – Ты играешь не по правилам, Джимми, – ухмыльнулся МакКой, они оба залпом опрокинули свои рюмки. – Мне кажется, или мы с тобой говорим об одном и том же случае? – Ну, знаешь, друг мой, все может быть. Вот только не говори, что было плохо, – Кирк обезоруживающе улыбнулся. – Да я ничего и не говорю. Моя очередь, да? Дай подумаю… Я никогда не рыдал как девчонка над фильмом. – Нет! – возмутился Джим. – Это нечестно, сам не хочешь, чтобы я много пил. – Плакса Джимми-бой, – поддразнил друга Боунс. Кирк налил себе полную рюмку и выпил, а затем сделал заговорщицкое лицо и тихо произнес: – А я никогда не опускался в отношениях до розовых соплей. МакКой лишь пожал плечами и молча выпил. – Что ты так смотришь? Джим, я все-таки был женат, знаешь, все эти прогулки под луной, держание за руки и прочий юношеский бред. Эй, а ты почему не пьешь? Или с событиями на крыше у тебя теперь другие воспоминания? – ухмыльнулся доктор. – Зачем спрашивать, если и сам знаешь. Это был лишь поцелуй, я тебе говорил. А тот танец в прошлую новогоднюю ночь был, и правда, розовыми соплями. Я все помню. – Да уж… – Боунс погрузился в смутные воспоминания той ночи, пока Кирк не ткнул его в бок: – Ты заснул что ли? Теперь твоя очередь. – Может уже хватит, Джимми? Ты и так выпил уже достаточно. – Последний, Лен. Скажи что-то такое, чего я точно не делал. – Я никогда не любил по-настоящему, - тихо произнес МакКой и сразу же выпил. – Вот тут ты меня подловил, Лен, – Джим грустно улыбнулся. На самом деле, Боунс действовал наугад, для него отношения между Споком и Кирком оставались загадкой, но ему казалось, что там кроется серьезное чувство. – А как же Спок? – уже серьезно спросил врач. – Я не знаю, – Джеймс вздохнул. – Если это и есть то самое большое и светлое чувство, то я ожидал другого. Леонард был удивлен таким поворотом, но не подал виду, лишь в шутку спросил: – Эй, не раскисай. А как же я? – Ну ты же не это имел в виду. – А что же я, по-твоему, имел в виду? – Я где-то встретил фразу вроде «любовь бывает разной», мне кажется, так и есть. – Знаю. Уж я-то знаю, Джимми, – Леонард потрепал друга по голове. – Все, завязываем, не получилось как-то веселье, – Джеймс в этот раз спорить не стал, он, кажется, погрузился глубоко в свои мысли, что обычно для него было несвойственно. Уж на пьяную голову-то точно. – Все в порядке? – заволновался МакКой. – Мне тут интересно стало, только не смейся. Как ты понял, что любишь Джослин? – Ну и вопросы у тебя, Джим, – Леонард присел рядом с Кирком на подлокотник и положил руку на его плечо. – Это трудно объяснить, просто понял и все тут. Давай не будем обсуждать эту тему, ладно? – Ладно. И Лен…С днем рождения тебя. Я рад, что ты здесь, рядом со мной. – Джеймс, не надо, я и так это знаю. Давай-ка лучше перебирайся в кровать. Что-то тебя совсем развезло. Зря я тебе вообще выпить разрешил. Кирк ничего не ответил, лишь перебрался на кровать, отвернулся к стенке и заснул, ну или только сделал вид, что заснул. МакКой еще долго сидел в тишине, еще никогда его день рождения не заканчивался на такой неоднозначной ноте. *** 18 февраля 1988 Зима подходила к концу, всюду было сыро и солнечно. Для Спока это было последнее время, когда можно было немного расслабиться перед аттестационными экзаменами. Со временем он все чаще и чаще проводил время с Джимом не в кафе или кино, а в их с МакКоем квартире. Здесь ему было спокойно и хорошо. Отношения с Леонардом перешли в разряд дружеских, и он стал желанным гостем в доме по Маркет-стрит. Сегодня они снова пили чай на небольшой кухне в ожидании Леонарда, который вот-вот должен был вернуться со смены. Грейсон не хотел так долго засиживаться и напрягать своим присутствием и без того замученного на работе Лена. Он сидел на стуле с кружкой своего зеленого чая, который держали в этой квартире специально для него, а Джим курил, устроившись на подоконнике. Послышался скрип открывающейся двери, Кирк соскочил со своего места, быстро потушив окурок. – Привет, Лен! – Джеймс, ты что, опять курил? Я же просил, черт возьми, теперь вся квартира дымом провоняла, – вместо приветствия начал Лен, кажется, он был еще более раздражен, чем обычно. – Ты теперь прямо с порога начинаешь орать? – А что мне остается делать, если ты нормальных слов не понимаешь? Я сказал тебя не курить в квартире, значит не курить. – Слушай-ка, Лен, я взрослый человек и могу сам за себя решать! – теперь стал заводиться и Кирк. Грейсону было неловко присутствовать при разгорающемся конфликте. – Да нихуя ты не можешь… – прорычал Боунс, а Спок в это время так и сидел. – Ну и отлично! – Джим вылетел в коридор, схватив по дороге валявшуюся на стуле куртку. – Стоять! Ну и куда ты собрался!? – пошел за ним врач. – А тебе какое вообще дело? Может, хватит контролировать каждый мой шаг? И убери от меня свои руки, психопат хренов, – в дверном проеме Спок видел, как врач схватил Джима за отвороты куртки. – Попридержи эти выходки для своего дружка, – прикрикнул МакКой, но все-таки выпустил куртку из рук. - Я, кажется, спросил, куда ты поперся на ночь глядя? – Пойду проветрюсь! Пока ты тут не успокоишься, – и, не прощаясь, вылетел из квартиры, хлопнув напоследок дверью. Вернувшись на кухню, МакКой первым делом выглянул в окно посмотреть, куда же направился его друг. Выходящий как раз из подъезда Кирк, заметив врача, ухмыльнулся и показал ему фак. За что Леонард охарактеризовал его такими отборными выражениями, что Споку ничего не оставалось, кроме как удивленно смотреть на разъяренного врача. – А ты чего уставился, тоже хочешь рассказать мне какой я козел? – огрызнулся Боунс. – Нет, просто, на мой взгляд, Джим прав, и он в состоянии сам решать, что ему делать. Мне кажется, ваши отношения не на таком уровне, чтобы позволять тебе указывать Джеймсу, что ему делать. – Что ты только что сказал? Спок, мальчик мой, слушай-ка сюда, – МакКой фыркнул. – Наши с Джимми отношения зашли так далеко как могли, дальше них только звезды. – Что ты имеешь в виду? – Грейсона сбила с толку эта метафора. – Зачем ты задаешь вопрос, на который не хочешь получить честный ответ? Студент не знал, что сказать, а Боунс, немного упокоившись, принялся разогревать себе ужин. – Спок, будешь ужинать? Грейсон покачал головой. – Ну как хочешь, – задумчиво протянул Леонард. – Все равно здесь только на меня и Джимми хватит. – Ты думаешь, что он скоро вернется? – Скоро или нет, не знаю. Но к ночи будет, куда он денется, – ухмыльнулся МакКой. – Ты думаешь, мы серьезно поссорились? Поцапались немного, вот и все. Перебесится и придет, он у нас не гордый, еще и сам извинится. Грейсон снова промолчал. Ему совершенно не нравился нынешней порядок вещей, его смущало практически все: и то, что Джеймс и Лен жили вместе, и их совместный быт, и странные отношения, которые не поддавались никакому объяснению. Прошло около часа, Спок коротал время до следующей электрички, а МакКой расправился с ужином и теперь потягивал бренди. Заметив что-то за окном, он поспешно встал и, буркнув, что сейчас вернется, вышел из квартиры, даже не заперев дверь. Заинтересованный студент тоже выглянул в окно. Он был очень удивлен тем, что увидел. На заборчике у подъезда сидел Джеймс, куря все те же чертовы сигареты. Вскоре к нему вышел доктор. Они о чем-то переговаривались пару минут, активно жестикулируя и, кажется, Кирк даже улыбался. Сразу после этого они вернулись в квартиру, Джеймс сразу же налетел на остывший ужин и выглядел как обычно, разве что был непривычно тихим. Боунс, устроившись напротив, сдержанно улыбался и комментировал поведение друга. А Грейсон, смотря на них, все пытался распутать для себя клубок отношений, в котором окончательно запутались все трое.