Серый мир на двоих

Утреннее солнце заливало комнату ярким светом, от которого слепило глаза. Я давно проснулась, но покидать постель не спешила. Упивалась теплом и размеренностью дыхания рядом. Странно складывается жизнь. Каких-то три года назад я осталась без жилья. Оказалась в небольшой квартире на краю города вместе с незнакомым мне парнем. А через какие-то месяцы этот парень стал для меня целым миром. Я благодарна Вселенной за него. Он так и не рассказал, где был те полтора года. А я и не спрашивала. Прошел год с тех пор, как он вернулся. Тогда, после того, как я открыла дверь, он улыбнулся так по-родному, что сердце чуть не остановилось. Многим это сравнение покажется напыщенным. Знаете, что я вам скажу? – Что вы не испытывали такого еще просто. Ничего, у вас еще все впереди. Он вошел в коридор, бросив сумку на пол. Скинул капюшон. И я снова встретилась взглядом с этими серыми глазами, вид которых прочно отпечатался где-то на душе. Я кинулась ему на шею с мокрыми глазами. А он обнял, уткнулся носом в шею и произнес: - Я же говорил, что вернусь. Мол, чего ты ревешь? Я же обещал вернуться. И вот с тех пор прошел год. И это солнечное воскресное утро не отличается от сотни других. Такое же тихое и тягучее. Мне нравится жить в своем доме – нет шума города, въедающегося в мозг. Я села на кровати, стараясь не потревожить человека рядом. Он спит на животе, спрятав руки под подушку. Его белые волосы растрепаны вокруг головы, а щеки помятые, что невольно пробирает умиление. Он вернулся на работу в бар. Ему там нравится. Люди, атмосфера. Я тоже захаживаю туда иногда. И понимаю его симпатию к тому месту. Приятный начальник, посетители. Правда зимой там прохладно, из-за чего он один раз свалился с простудой. Надо отдать ему должное – в капризного ребенка он не превратился. Вел себя тихо, спокойно. Пришлось даже заставлять его принимать заботу, а то все ворчал, что сам о себе позаботится. Глупый, мне же приятно. Этой ночью он вернулся с бара под утро, так что пусть спит. А я вылезла из-под одеяла и тихо вышла из спальни. Прошла на кухню, поставила греться чайник. Включила радио на небольшой громкости. И пританцовывая, сделала себе бутерброд. Достала из холодильника сок. Вкусно. Чайник закипел. Я налила себе чай, оставив его остывать на столе. А сама пошла на веранду. Здесь все так же, как в прошлом году. Не помешало бы краску обновить, но руки не доходят. И в этой пошарпанности есть свой шарм. На веранде было прохладно. Солнце еще не успело ее нагреть в полной мере. Я взяла со старого столика пачку Капитана, зажигалку, лежащую рядом, и закурила. Лучше и быть не может. Тишина утра, вкусные сигареты и родной человек, спящий где-то на другом краю дома. Дым медленно растворялся в воздухе, переливаясь на солнце. А я ежилась в тонкой сорочке, обхватив себя свободной рукой за плечи. Вскоре в доме послышались шаги. Я слышала, как Денис прошел на кухню. И шаги замерли. Я поняла, что он пьет мой чай. Специально сахар не насыпала, знала же, что он отопьет. И теперь усмехалась сама себе. Хлопнули дверцы кухонных шкафчиков – печенья ищет. Зря, я вчера вечером их доела. И вот снова шаги по коридору, теперь уже сюда, на веранду. Денис в одних мягких штанах появляется в проходе. Смотрит мне в глаза пару мгновений и подходит к столу. Берет пачку сигарет, достает одну, зажимая ее губами. Снова смотрит на меня и выуживает из моих пальцев зажигалку. Закуривает. Нерасчесанные пряди волос падают ему на лоб, и он зачесывает их назад пальцами. Лицо помятое, милое. - Чего встал? – тихо спрашиваю я. Ведь спал всего часов пять. - Выспался, - отвечает он чуть хрипло. Притягивает меня за плечо к себе и крепко прижимает, поцеловав в макушку. Я морщусь, но скорее от удовольствия, чем от чего-либо еще. Я думала, что люди не могут жить долго бок о бок и оставаться верны своим первоначальным чувствам. Они начинают все чаще ссориться по пустякам, их объятия становятся все реже, а поцелуи бесчувственней. Но нет, объятия все такие же дурманящие, а поцелуи настоящие. Да, бывало, что мы ссорились. Из-за его нежелания принимать помощь и стремления к саморазрушению, да из-за моих заскоков молчаливости и апатии. Но быстро приходили к пониманию и извинялись перед друг другом. Но дать название нашим отношениям я все еще не могу. И наврядли когда-нибудь смогу. Тогда это уже будем не мы с Денисом, а кто-нибудь другой. Мы не стараемся как-либо их назвать, эти отношения. Мы просто живем. Это не дружба, да и не гражданский брак. Не знаю что. Мне просто с ним хорошо. А ему со мной. Это видно в его взгляде и улыбке. Окурок от его сигареты оказывается в пепельнице. У него сейчас безумно вкусные губы. После Капитана они всегда вкусные. Я смотрю на него. То на губы, то на волосы. И руки сами тянутся к его голове. Запускаю пальцы в эти белые волосы и готова стонать от удовольствия трогать их. Денис тихо смеется, снисходительно на меня поглядывая, мол, что с меня - фетишистки - взять. Чуть позже мы идем на кухню, где уже остыл мой чай. Денис наливает себе кофе и садится напротив. - Ты хотела купить новые шторы в гостиную? Гостиной по старой традиции мы толком не пользовались. И зачем там новые шторы? - Передумала, - отпивая свой чай, отозвалась я, - Продуктов купить надо. - Ага, - усмехнулся он, явно подумав о печенье.