Dragoste și dragoni

Гарри гулял по окрестностям до самой ночи. Он заглянул в деревню, зашел в гости к Луне, которая была очень рада его видеть, вместе они погуляли по лесу. Потом Гарри отправился на озеро и просидел там до темноты. Он так погрузился в свои мысли, что внезапно треснувшая ветка позади заставила его вскочить и сразу швырнуть проклятие в подлесок. — Стой! Это я! Гарри, это я! — из кустов, подняв повыше руки, вышел Невилл. — Невилл? Мордредовы панталоны, я же тебя чуть не убил! — Гарри опустил палочку и утер вспотевший лоб. — Нельзя так подкрадываться! — Я и не подкрадывался. Я наступил в яму и громко выругался, ты что, не слышал? — озадаченно поинтересовался тот. Гарри вдруг понял, что это самое длинное предложение от Невилла, которое он слышал за всё лето. — Я просто… — он покрутил кистью в воздухе, а потом просто махнул. — Забудь. Что ты тут делаешь? Где Джинни? Невилл потупил взгляд, как в далеком детстве делал перед своей бабушкой. Он перегнал Гарри в росте, да и мускулатуру нарастил неплохую, но всё равно выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок от страха. — Я тебя искал. Мне кажется, нам давно пора обсудить… Наши отношения с Джинни, — наконец-то он набрался храбрости и смело шагнул вперед с таким видом, что Гарри испугался, не выхватит ли он сейчас меч Гриффиндора из задницы, чтобы снести ему голову. — О нет, — обреченно застонал Гарри и плюхнулся обратно на траву, уткнувшись лицом в колени. — Только не сейчас, Нев. Я сейчас думаю совершенно о другом. — О Чарли, да? — Невилл уселся рядом, вытянув ноги. — Ты расстроен, что он уезжает, ведь ты в него влюблён. — Что? Откуда ты знаешь? — Гарри посмотрел на него так резко, что потянул шею. — Да все знают. Кроме Рона, конечно. Он такие вещи не замечает, — пожал плечами Невилл. — Мы с Джинни долго за вами наблюдали и решились. Поэтому я пришел поговорить. Мы с ней рады, что ты смог двигаться дальше и забыть её… Гарри вдруг подумал, что просто обязан сознаться, хотя это уже никому не поможет. Он отравил лето Невиллу и Джин, потому что трусил признаться! Если он не раскается сейчас — то не сделает этого никогда. — Я не страдал по ней, — решительно сказал он. — Простите меня, что не рассказал раньше, но я… Я был рад, когда она бросила меня. Мне просто не хватало совести и смелости бросить её самому. Я люблю её, но как друга, сестру. Моя влюбленность была мимолетна, а потом я боялся всё ей рассказать. Простите! Жаль, что её тут нет, я бы… — Гарри Джеймс Поттер! — из ближайшего пышного куста вылезла Джинни, яростно выпутывая ветки из длинных волос. — Ты охренел?! У тебя совести вообще нет? Я же переживала, как дура, а ты! — А ты подслушивала мужской разговор! У тебя тоже совести нет, признайся! — воскликнул ошарашенный Гарри, потому что никак не ожидал её увидеть. — Я увидела Невилла, когда кур кормила, неужели ты думаешь, я не пошла бы за ним следом? — прошипела она. — И не переводи тему! Ты повел себя как самый настоящий трус! — Я и не отрицаю! — всплеснул Гарри руками, испытывая мощное чувство дежавю. Они с Джинни всегда ругались на повышенных тонах. — Я струсил! А потом хотел признаться, но Гермиона сказала, что лучше мне молчать, чтобы не обидеть тебя, вот я и молчал! — Ах, Гермиона, значит, — Джинни уперла руки в бока, и Гарри с Невиллом трусливо сжались. — Вот сучка, то-то она мне говорила, что ты в порядке и совсем не расстроен из-за нашего разрыва! — Ну так она права была, — робко вставил Невилл. — Разве сейчас тебе не обидно, что Гарри трусил разорвать ваши отношения, хотя ничего такого уже не испытывал? Джинни молча пыхтела пару секунд, а потом громко выдохнула и скрестила руки на груди. — Да. Так обиднее, — признала она к удивлению Гарри. Раньше он никогда не мог доказать ей вообще ничего. У Невилла, наверное, дар. — Я же любила тебя, Гарри. Правда любила. Но ты ушел, а мы с Невиллом оказались одни против Пожирателей, и как-то… В нём я нашла всё, чего мне не доставало в тебе. Я так винила себя, Мерлин! А ты, оказывается, просто трусил! Ох, права была Гермиона, лучше бы ты молчал! Она выхватила палочку и наслала на Гарри летучемышиный сглаз. Гарри прикрыл голову руками, даже не стараясь поставить щит. Он это заслужил. Мелкие зверьки налетели на него и принялись рвать коготками руки, волосы и одежду. — Милая, ну хватит, сейчас уже ничего не изменить, — услышал он сквозь писк мышей спокойный голос Невилла. — Просто не будем дарить ему подарки на праздники ближайшие пять лет, как тебе? — Если его сожрут мыши, нам и так не придётся! — воскликнула Джинни. — Только на венок один раз потратимся! — Милая, зачем ты так? Тебя же посадят. А в Азкабане даже горячего душа нет, — продолжал увещевать её Невилл. Джинни что-то буркнула, но сняла сглаз. Гарри растер поцарапанные руки, посмотрел на рваную футболку и с облегчением выдохнул. Не то, чтобы он верил, что Джинни его убьёт. Но однажды он видел, как её мыши высасывали кровь у Дина Томаса. Не самое приятное зрелище… — Прости, мне правда очень жаль, что я вот так… — попросил он ещё раз. — Но ты меня так любила, да и Рон постоянно строил планы на нашу свадьбу. Я год скитался по лесам, ты была единственной ниточкой, связывающей меня со школой и нормальной жизнью. Издалека было проще убедить себя, что у нас всё хорошо, что эта любовь — та самая. А потом, после битвы, ты поцеловала меня и я… Я сразу всё осознал. Я чувствовал себя просто ужасно, я винил себя так, как никто не винил. — Я думаю, ты себя сам наказал гораздо больше, чем сможет кто-то другой, — Невилл ободряюще сжал его плечо. — Зная твоё невыносимое самоедство… — Точно, — Джинни уселась рядом с Гарри на траву и положила голову ему на плечо. — Вот этим ты меня и бесил, ни капли эгоизма, всё ради других. Чего ещё от тебя было ожидать? — Простите, — снова повторил Гарри. Они немного помолчали, глядя на проступающие на темнеющем небе звёзды. Гарри стало так спокойно. Он скинул с себя груз вины перед Джинни и теперь мог дышать свободно. — Так значит, ты втюрился в моего брата, — вдруг лукаво спросила Джинни и больно ткнула кулаком в плечо. — Мерлин, а я ведь даже не удивилась. Вы оба такие благородные, правильные, даже зубы сводит! Понятно, почему меня ты не любил, у меня же нет здоровенного… — Джинни! — Гарри спрятал лицо в ладонях. — Немедленно замолчи, я не готов обсуждать с тобой твоего брата! — А со мной? — спросил Невилл. — Мне просто интересно, неужели тебе нравятся все эти… Он же такой накачанный, на девушку не похож даже издалека в темноте! — Я нахожу красоту в любом человеке, независимо от пола, — смущенно ответил Гарри. — Давайте не будем, а? Всё равно он уезжает. — И ты просто так его отпустишь?! — воскликнула Джинни. — Он же наверняка сбегает туда, чтобы не признаваться всем, что любит члены! Дурак! Я почти на девяносто процентов уверена, что он влюблен в тебя! Не позволяй ему гробить своё будущее, пожалуйста! — Я не знаю, что мне делать, — Гарри снова уткнулся лицом в колени. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив. — Ар-р-р-р! — Джинни вскочила на ноги и яростно отряхнула юбку. — Бесите! Будь решительным, не откладывай разговоры по душам, как со мной! — Точно, Гарри. Я у тебя научился храбрости, так где она? Ты же Гарри Поттер! Ты Волдеморта убил! — Невилл хлопнул его по плечу и поднялся вслед за своей девушкой. — Подумай хорошо, ладно? Они ушли, и Гарри вновь остался в одиночестве. Да, он всегда был храбрым и смелым. А ещё всегда старался сделать всё ради благополучия других. Неужели он не заслуживает счастья? Он продолжил сидеть на берегу, и постепенно мысли его стали спокойны, как водная гладь. Он всё тщательно обдумал и пришел к одному единственному выводу. — Где ты был?! — напустилась на него Гермиона, едва он скользнул в дом через заднюю дверь. Из глубины гостиной доносились громкие голоса. — Джинни сдала Чарли, и теперь тут весь клан собрался. Мерлин, на тебя что, напали? Гарри успел забыть о царапинах и рваной футболке. — Нет, это я Джинни признался, — покаялся он, пока она колдовала над его внешним видом. — Ты была не права, я должен был признаться ей сразу. — Она тебя прокляла! — возмутилась Гермиона. — Я представляю, как ей было обидно, но не набрасываться же! — Но я испортил им с Невиллом лето. Они всё жались по углам, сбегали из Норы. Невилл чуть говорить не разучился, и ему пришлось играть в шахматы с Роном всё это время! Это страшное испытание. Подруга опустила палочку и вздохнула. — Наверное, — спустя время ответила она. — Я не хотела, чтобы она… Она же так тебя любила. Я думала, всё как-то само собой забудется и не придется обижать её. Они молча обнялись и застыли посреди кухни. — Думаешь, ты должен рассказать Рону, что влюблен в Чарли? — спросила она шепотом. Гарри вздрогнул, представив побагровевшее лицо своего друга, который кричал, брызжа слюной: «Я тебя убью, и мне даже клык василиска не понадобится!» — Нет! Пока нет. Ещё рано, — пробормотал он в её волосы. — Мне нужно поговорить с Чарли. Говоришь, весь клан собрался? — Почти. Завтра твой день рождения и отъезд Чарли в Румынию, все хотят устроить праздник. С утра тут будет ещё больше народу, так что лучше вам поговорить сегодня. — Спасибо, Гермиона, — от самого сердца поблагодарил он подругу. — Спасибо за всё, что сделала для меня. Спасибо, что была моими мозгами и моей совестью. — Ох, Гарри, — она стиснула его плечи сильнее. — Я всегда буду любить тебя. Не забывай об этом. Гарри кивнул, отпустил её, и молча пошел в гостиную. Тут собрались все: мистер и миссис Уизли, Билл со старшей дочерью, Джордж с Анджелиной, Перси с Пенелопой, Рон, Джинни и Невилл. Чарли сидел на диване между Джорджем и матерью, и выглядел очень расстроенным, хотя понять это мог только Гарри по особо уныло свисающим вдоль лица прядям волос и тусклым глазам. Гарри со всеми тепло поздоровался и вкрадчиво посмотрел на Чарли. Времени до отъезда было совсем в обрез, поэтому тянуть было нельзя. Он пошел прочь из гостиной, слыша за спиной торопливое: — Сейчас вернусь, кое-что сделать надо! Гарри слышал его шаги позади, но не остановился до тех пор, пока не зашел в их комнату. — Гарри, — Чарли захлопнул дверь, и они вновь оказались в полумраке. Так было легче, поэтому Гарри не стал зажигать свет, трусливо пряча в темноте свои чувства. — О чём ты хотел поговорить утром? — спросил Поттер, не оборачиваясь. Всё его спокойствие разлетелось вдребезги, в голову полезли панические мысли, сомнения. Чарли положил свою тяжелую руку ему на плечо и Гарри осознал, что дрожит. — Я могу остаться, — прошептал он, подойдя так близко, что Гарри затылком ощущал его дыхание. — Если ты… Хочешь этого. Гарри замотал головой из стороны в сторону. — Нет, не нужно оставаться. Рука Чарли дрогнула, и Гарри понял, что сказал полную глупость. — В смысле, — он торопливо обернулся, хватая руку, которую тот попытался убрать с плеча. Он посмотрел прямо в его глаза, в полумраке кажущиеся синими. — Я, знаешь, хотел спросить у тебя. Гм… А в ваш заповедник берут стажеров? У меня Превосходно по УЗМС и Чарам, и я… — Ты хочешь? — глаза Чарли расширились от удивления. — Я просто понял, что не хочу идти туда, куда все ждут, что я пойду. Я так устал от войны. Я и профессий волшебных не знаю толком! Я даже не знаю, кем хочу быть. И я подумал, что нужно с чего-то начинать. Попробовать себя в чем-то другом, понимаешь? — зачастил Гарри, сжав его руку в своей с такой силой, что самому больно стало. — В Англии меня не оставят в покое проклятые журналисты и поклонники. А там я мог бы стать по-настоящему… свободным. Просто Гарри, мальчишкой в дурацких очках. Как… мечтал всегда. Просто Гарри. — И ты готов бросить всё, всю свою жизнь, и просто уехать со мной? — хрипло уточнил он. — Какую жизнь? — горько усмехнулся Гарри, слегка ослабив хватку. — У меня нет ничего, кроме моих друзей и крестника. Ни дома, ни семьи. Только газетные статьи, прогнивший особняк на Гриммо и письма сумасшедших ведьм. Я хочу чего-то нового. Хочу изменить свою жизнь. Хочу стать счастливым, наконец. — Гарри… — Чарли шумно выдохнул и провел свободной ладонью по его щеке. — Что ты со мной делаешь… — Он наклонился вперед, будто хотел поцеловать, но тут же отстранился. — Я ведь не просто другом хочу тебе быть, — в его голосе сквозила обреченность. — Я влюблен в тебя. Ты понравился мне ещё тогда, на свадьбе Билла и Флер. С тех пор я только и могу думать, что о тебе. Сердце Гарри радостно подскочило. — Со свадьбы прошло уже два года! — воскликнул он, глупо улыбаясь. — Я ничего не замечал даже! Как ты скрывал? Когда я влюбился в тебя, Гермиона поняла всё даже раньше меня! Полные губы, уже не обветренные, а мягкие и влажные, растянулись в робкой, счастливой улыбке. — А ты влюбился? — осторожно спросил он. — Влюбился, ещё как, — смущенно ответил Гарри. — Гермиона заметила всё на ярмарке. Но я думаю, что влюбился ещё тогда, когда ты хотел отпилить себе ногу и пошутил про Волдеморта. Знаешь, как-то сразу проникся. — Если бы я раньше знал, что твое сердце так легко завоевать, — Чарли невесомо провел кончиками пальцев по щеке Гарри. — Почему ты не сказал? Тогда, помнишь, на кухне? Когда я признался, что гей? — Я не хотел портить наши отношения, — с легкостью сознался Гарри. Теперь, когда он признался, неловкость прошла, и говорить стало проще, как и всегда при общении с Чарли. — Я так дорожил ими, и боялся всё испортить своим влечением. Я ведь не знал, что ты ко мне чувствуешь. А ты почему не признался? Чарли обнял его за талию и Гарри с тихим вздохом опустил голову на его плечо, обвив руками за шею. Ему казалось, что от переполняющего тело счастья и остаточного нервного напряжения он может упасть. — Ты был Избранным, и парнем моей младшей сестры, которого она любила с одиннадцати лет, — тихо ответил он на ухо Гарри. — Разве мог я даже мечтать? Ты был так далек от меня. Я лишь наблюдал за тобой через газеты и ждал семейных праздников, чтобы увидеть, поговорить с тобой, узнать, как дела. И вдруг как гиппогриф на голову свалился: вы с Джинни расстались. Все газеты об этом трубили, а я проклинал себя за то, что в глубине души радуюсь этому. Какой я после этого старший брат? Я себя презирал. А потом я вернулся сюда, а ты тут, в моей комнате: сильно повзрослевший, печальный, ещё красивее, чем был в моей памяти. Я боялся, что ты всё узнаешь и начнешь меня ненавидеть. Я как мог старался не выдать себя, и запретил себе искать намеки в твоем поведении. Я убеждал себя, что ты относишься ко мне только как к другу. Даже если ловил твой откровенный взгляд на себе, я просто игнорировал его. Даже когда ты сказал, что бисексуален, я всё ещё боялся. Я ведь… Я впервые по-настоящему влюбился. — Чарли, — Гарри тяжело вздохнул, вцепившись в него сильнее. — Ты — хороший брат. И хороший человек. Мерлин, как же сильно ты изводил себя всё это время! Ну неужели ты не думал, что довольно странно, когда твой друг гладит твои волосы и постоянно распускает руки? Я пытался флиртовать, пытался ухаживать, а ты всё не замечал! — Потом я всё понял, — хмыкнул Чарли. — Уже невозможно было игнорировать твои чувства, особенно когда у тебя на лице было такое плотоядное выражение, будто ты сейчас оглушишь меня и затащишь в постель. Но возникла другая проблема. Ты ведь герой Англии, перед которым открыты все дороги, за которым неустанно следит пресса. Что будет, если все узнают? Я не хотел и не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. — Значит, Гермиона была права, — Гарри уже устал удивляться её проницательности. — Но знаешь что, пошли они все! Я не хочу такой жизни. Я хочу уехать с тобой в заповедник и попробовать найти себя в чем-то, что не предполагает убийств! Может, мое призвание — это быть поваром? Или укрощать драконов? Или заниматься целительством? — Ты похож на укротителя драконов, — согласился Чарли. — И повар из тебя отличный. Если ты действительно этого хочешь, то я найду для тебя место. Стажеров всегда охотно берут, не каждый готов отправиться на отшиб цивилизации. Но ты ведь понимаешь, что тебе не обязательно отвечать на мои чувства, чтобы попасть туда, да? То, что происходит между нами, нужно отделять от твоих поисков себя… — Мерлин, Чарли, ты до безобразия заботлив, ты знаешь? — Гарри прижался к нему сильнее. — Я всё обдумал. Я хочу быть с тобой, и я хочу уехать отсюда, просто звёзды так сошлись! И если у нас ничего не получится, я не буду рыдать над газетной статьей с заголовком «Гарри Поттер променял карьеру аврора на жизнь в глуши» или что-то вроде. — Ладно, я понял, — Чарли погладил его по голове. — Тогда… Гарри Поттер, ты сходишь со мной на официальное свидание? Как только мы прибудем в заповедник? — Я согласен! — Гарри сначала засмеялся, а потом смущенно зарделся. — Но знаешь, до того, как мы сходим на официальное свидание… Я могу тебя поцеловать? Сердце Чарли, до этого сильно бьющееся о ребра Гарри, замерло на мгновение, и помчалось с утроенной силой. — Нам не нужно торопиться, — севшим голосом сказал он, немного отстранившись, чтобы видеть глаза Гарри. — Я сейчас немного… На взводе. Боюсь, одного поцелуя мне будет мало. Гарри сразу понял, о чем он говорит. Он и сам чувствовал то же самое. Всё это напряжение между ними, копившееся несколько жарких недель, сконцентрировалось в паху и требовало внимания. — Я думал, в этом и заключается плюс отношений с парнем, — пробормотал он. — Что не нужно ходить на тысячу свиданий, чтобы поцеловать друг друга. — Мерлин, Гарри! — застонал Чарли. — Нам не нужно набрасываться друг на друга после признания. У меня серьезные намерения, у тебя, я надеюсь, тоже. Обычно люди сначала ходят на свидания. Гарри мысленно закатил глаза. Он вспомнил, как Чарли советовал ему иногда забывать о благородстве и становиться сволочью, и тут же воспользовался этим. — Ну, если у тебя серьезные намерения, и у меня тоже, то я не вижу никаких причин, — он прижался губами к его щеке с истинно гриффиндорской смелостью и безрассудством. — Останавливаться. — Не при Дечебале же, — Чарли издал сдавленный стон. — Мы его усыпим, — повторил Гарри его давний ответ, чувствуя себя ужасно счастливым. — Твоя татуировка… Там написано «Любовь и драконы». Любовь на первом месте, Чарли. Тот рассмеялся, прижав Гарри к себе крепче. Он приподнял его над полом, словно тот ничего не весил, донёс до своей кровати и уронил на неё, тут же навалившись сверху. — Гарри, ты меня с ума сводишь, — он прижался губами к шее и повел ими вверх, к челюсти, шумно втягивая воздух. — Ты даже не понимаешь, как рискуешь… Я ведь еле сдерживаюсь, — он толкнулся бедрами, давая ощутить свой каменный член. — У тебя хоть был опыт с парнем? — Нет, — задыхаясь, ответил Гарри, и толкнулся ему навстречу. — У меня и с девушкой опыта не было. Разве это важно? — Мерли-и-и-ин, — застонал тот. — Ты вообще ничего не понимаешь, да? Нельзя ведь вот так сразу… Ты даже не понимаешь, о чем я говорю! — Я же не стеклянный, Чарли! — Гарри обвил его ногами, притягивая ближе к своему паху. — Меня даже Волдеморт не убил, уж секс я переживу, если только ты не кинешь в меня аваду из-за моих неумелых потуг. Он впился в его губы решительным поцелуем, стремясь доказать, что готов к близости. Он столько мечтал об этом, что остановиться сейчас его бы не заставило даже чужое красноглазое лицо в затылке Чарли. Гарри бы просто прикрыл его панамкой. — Ох, это ты меня убиваешь, и даже не понимаешь, что делаешь, — прошептал Чарли в его губы и сдался. Его горячий язык решительно проник внутрь, и Гарри застонал от облегчения и восторга. — Ты такой наивный, невинный… Этот поцелуй не был похож ни на один, что успел попробовать Гарри. Ему некогда было даже испугаться, что он совсем не умеет целоваться и может что-то испортить. Тело само знало, что нужно делать. Он не заметил, как начал отвечать ему, запустив руки под футболку. Его ноги крепко обвивали бедра Чарли, он стонал и толкался ему навстречу, готовый взорваться от восторга и страсти. — У меня член сейчас отвалится, и что же делать с этой бесполезной невинностью? — возмутился Гарри, когда Чарли оторвался от его губ. — Оставь свой приступ обострения совести, ради Мерлина, его детей и правнуков, прошу! Если ты меня сейчас не поцелуешь снова, я клянусь, я пойду и поцелую вашего упыря! Чарли с обреченным стоном вновь толкнулся бедрами вперед, и Гарри с восторгом почувствовал, что он сдается. — Ты не понимаешь, что я хочу с тобой сделать, — Чарли приподнялся над ним на руках и посмотрел горящими глазами. — Я так сильно хочу тебя, что уже не могу… просто смотреть на тебя — уже испытание. Ты ещё не готов. Гарри до этого момента даже не осознавал, чего именно он хочет. Но горящий взгляд Чарли пробудил в нём что-то такое первобытное, бесстыжее, о чем он сам не подозревал. — И чего ты хочешь? — облизнулся он, с полной ответственностью принимая своё поведение. — Я хочу тебя, — рука Чарли скользнула вниз и крепко сжала ягодицу Гарри. — Ты такой красивый, Гарри. Смотреть на тебя в этих коротких шортах и майке всё лето было пыткой. Так хотелось оставить тебя без одежды и нагнуть над столом, Мерлин. А потом я каждую ночь смотрел, как ты лежишь почти обнаженный, всего на расстоянии вытянутой руки, под одной тонкой простыней, и думал, что сойду с ума. Я должен был съехать отсюда, едва увидел тебя в саду, но я остался и наблюдал за тобой, чувствуя себя ужасным извращенцем. Хочу оказаться в тебе, почувствовать, какой ты тесный, горячий. Так хочу… Гарри замер, осознав, что пытается донести до него Чарли. Он как-то не подумал, что этот здоровый член может оказаться в его заднице. Как он вообще может туда поместиться? — Будет больно? — сдавленно прошептал он. — Не будет. Потому что мы не будем этого делать сейчас, — губы Чарли вновь прошлись по шее цепочкой обжигающих поцелуев. — Теперь ты понимаешь? Нельзя вот так, без подготовки, заниматься сексом. Я тебя просто порву. Но я знаю другой способ. Тяжесть его тела исчезла, и затем шорты и трусы Гарри резко дернули вниз, спуская до середины бедер. — Чарли! — Гарри ахнул, когда горячий рот оказался прямо напротив его сочащегося смазкой члена. Он зажмурился, испытывая острое чувство стыда. Нет, конечно, проживая в одной комнате с четырьмя парнями, он слышал о том, что такое минет и как это приятно, но даже думать о таком не мог, слишком уж это было пошлым и извращённым. Но тут Чарли обхватил ладонью его член, размазал смазку по всей длине и накрыл ртом головку, а затем слегка её пососал. — Ох! — Гарри выгнулся дугой. Острое удовольствие прошило тело насквозь, разлилось горячей волной, избавив от стыда. — Смотри на меня, Гарри, — прохрипел Чарли, с пошлым звуком выпустив член изо рта. — Смотри, иначе ничего не получишь. — Чарли, — всхлипнул он, страшась поднять веки. — Пожалуйста… — Смотри, — повторил тот, быстро облизал головку и замер, дразня чувствительную плоть горячим дыханием. Гарри невыносимо хотелось продолжения. Поэтому он сделал так, как ему велели. Он широко распахнутыми глазами смотрел, как голова Чарли ритмично двигается, как его губы плотно обхватывают член, и готов был кончить лишь от осознания, что это происходит с ним. — Ох, Чарли… — простонал он, непроизвольно стараясь проникнуть глубже в его рот. Тот прижал его бедра к кровати, не давая возможности двигаться ему навстречу и ускорил темп. — Чарли, я сейчас кончу! — захныкал Гарри и прикусил ребро своей ладони, чтобы не переполошить своими криками всю Нору. — Кончай. Только руку убери, хочу слышать тебя, — на секунду отстранился от него тот и с силой отнял ладонь Гарри от лица. — Но там же вся семья внизу! — взвыл Гарри, выгибаясь навстречу его кулаку, который продолжал скользить по стволу. — Плевать. Я хочу слышать, как ты кончаешь от моего рта в первый раз, — рыкнул тот и вернулся к своему занятию. — Ох, Мерлин! — воскликнул Гарри сквозь зубы и всхлипнул. Ему действительно стало плевать, кто их услышит. Язык Чарли творил что-то невероятное, Гарри просто забыл, кто он и где. — Да, да, да! Чарли застонал, не останавливаясь, и эта вибрация положила конец выдержке Гарри. Он со сдавленным стоном откинул голову на подушку, бурно изливаясь прямо в его рот. — Прости, я… — хрипло попросил Гарри, не в силах даже пошевелиться. Он кончил меньше, чем за минуту. Какой позор. — Всё в порядке, так и было задумано, — голос Чарли стал сиплым. Он провел ладонью по животу Гарри, задрал футболку, провел пальцами по груди, поиграл с сосками. — Видел бы ты себя сейчас. Само совершенство. — Давай я, — Гарри с трудом оторвался от подушки и протянул руку. Ему тоже хотелось потрогать Чарли, сделать ему так же хорошо, как было Гарри. — Не сейчас. Ты ведь чужой член даже в руках не держал, — облизнулся Чарли и спустил вниз свои шорты. — Не будем делать наш первый раз неловким. Гарри уставился на его пах с короткими светло-рыжими волосками и большой, толстый член, увитый венами. Он был так же красив, как сам Чарли. Гарри сразу захотелось потрогать его, провести губами по налитой бордовой головке, но Чарли упер руку ему в грудь, не давая подняться. — Просто полежи вот так, малыш, — хриплый стон сорвался с его губ, когда второй рукой он провел по своему члену снизу вверх и обратно. — Я и представить не мог, что когда-нибудь увижу тебя таким, в моей постели, только что кончившего мне в рот. Ох, Гарри, как долго я мечтал об этом. — Движения его руки ускорились, только головка мелькала в кулаке. — Я научу тебя, как сделать мне приятно. Я буду долго тебя готовить, прежде чем ты примешь мой член в себя. Ох! — Это самое сексуальное, что я в жизни слышал, — член Гарри снова стремительно налился кровью. От слов Чарли у него яйца поджимались и хотелось большего, чем просто слова. Он коснулся себя рукой и тоже провел кулаком вверх-вниз несколько раз. — Продолжай, не останавливайся. Как давно ты хотел меня? То, что они делали, казалось настолько пошлым и откровенным, что у Гарри внутри всё взрывалось и плавилось от возбуждения. Он дрочил в присутствии другого мужчины, который тоже дрочил и говорил такие вещи, каких от такого человека не ожидаешь услышать. — Когда я мазал тебя мазью от ожогов, у меня был такой стояк, что было больно. Я с трудом заставил себя не подняться руками выше и не сжать твою задницу. Она у тебя такая аппетитная, что хочется схватить, развести половинки и вылизать тебя, — почти прорычал Чарли. — Ах! — Гарри ускорил движения руки. Казалось, ещё чуть-чуть и он просто умрет от похоти. — Я ходил в специальном белье, чтобы скрывать свою эрекцию. А она мучила меня постоянно, потому что ты всегда был рядом, прикасался ко мне, гладил мою татуировку, трогал мои волосы, улыбался мне. Так хотелось прижать тебя к стене и трахать до потери сознания. Я обожаю твои стройные ноги, я столько раз представлял, как хорошо будет, когда я закину их на свои плечи. Я обожаю твою кожу, она такая нежная, бархатистая, хочется вылизать тебя всего, — с каждым словом дыхание Чарли становилось всё более прерывистым и быстрым. — Позволишь мне кончить на твой живот, малыш? Я уже… Ах, я почти! — Да, кончи на меня, — выдохнул Гарри и сам излился в свой кулак, жадно наблюдая, как сперма Чарли брызгает на его кожу, пах, простыни. Он низко сдавленно стонал, запрокинув голову, и был безумно красив в этот момент. Чарли завалился сверху, придавливая Гарри. На его коже выступила испарина, сердце колотилось, как бешеное, он был жутко горячим, но Поттера это не волновало. Он был так счастлив, что хотелось глупо смеяться и кричать от радости. — Я не подозревал, насколько обычная дрочка может быть горячей, — шепотом сказал Гарри и пьяно улыбнулся. — Мерлин, Чарли, я уже хочу повторить. Это просто… — Гарри вытер руки о простыни и обнял его, с наслаждением провел по выпирающим буграм мышц на спине и плечах. — Ох, молодость, — приглушенно хохотнул Чарли, тоже обнимая его. — Я так быстро не могу, малыш, к тому же внизу сидит всё наше семейство и ждет нашего возвращения. Но потом… Я тебе обещаю, я покажу тебе кое-что получше грязных разговорчиков и дрочки. — Так говоришь, будто тебе не двадцать пять, а пятьдесят, — хихикнул Гарри. Сам он отчетливо ощущал, что в силах кончить третий раз подряд. — Чувствую себя совратителем пенсионеров. — Ну, не зря же один лысый старикашка так настойчиво гонялся за тобой, — развеселился Чарли. — Может, и он был сражен твоей красотой? — Чарли! Фу! — захохотал Гарри. — Знаешь, шутки про Волдеморта тоже должны иметь предел. — Видел бы ты себя со стороны… — протянул тот, проведя горячей ладонью по боку и спустившись к ягодице. Гарри животом отчетливо почувствовал, что его член вновь начал твердеть. — Ну вот, меньше слов, больше дела, старичок, — снова хихикнул Гарри. — Обещаю, что кончу за минуту… — Вы чего тут застряли, мама там пирог испекла, — дверь вдруг распахнулась, в проеме показалась голова Джорджа. — О. Он посмотрел прямо на Гарри, а затем на навалившегося сверху Чарли с голой задницей, и резко захлопнул дверь. — Мне, наверное, показалось, — пробормотали за дверью, а затем она снова распахнулась. — Нет, не показалось, — и дверь снова захлопнулась. — Джордж, подожди пару секунд! — крикнул Чарли, торопливо приводя себя в порядок. Гарри трясущимися руками тоже очистил себя и натянул белье и шорты, проклиная себя и свою нетерпеливость. Мерлин, Чарли столько лет скрывался, и вот так попался из-за него! — Прости, Чарли, — Гарри не посмел прикоснуться даже к его руке. — Прости! Он всегда всё портил! И жизнь Чарли испортит, Мерлин! Как же он забыл о своем феноменальном «везении»? — Ты не виноват. Это я должен был думать головой, а не членом, — Чарли сам взял его руку в свою и прижал к своей щеке. — Не переживай. Джордж поймёт. — Я всё слышу! — крикнули из-за двери. — Вы оделись там? — Заходи! — крикнул Чарли. Гарри боялся смотреть на него. Он знал, что Джордж — отличный парень, и очень любит свою семью, но принять такое, должно быть, нелегко. — Я начинаю опасаться, — с порога сказал Джордж и зажег в комнате свет, который больно резанул по привыкшим к темноте глазам Гарри. — Сначала ты окрутил Рона. Потом Джинни. Теперь и Чарли. Гарри, скажи сразу, мне переживать за мою задницу? — и засмеялся в своей манере. — Джордж! — Чарли запустил в него легкое жалящее проклятие. — Нет, ну а что? Гарри питает странную слабость к нашему клану! — Джордж, хохоча во все горло, увернулся от проклятия. — Гарри, только не мама! Не покушайся на святое, умоляю! — Придурок! — красный до ушей Гарри кинул в него подушку. — Про мать шутить — это низко! И на твою задницу я не посмотрю, даже если мне заплатят миллион галлеонов! — И чем же она хуже задницы Чарли? Смотри какая! — Джордж остановился, чтобы хлопнуть себя по заднице, и тут же был сбит набросившимся сверху Чарли. Завязалась потасовка, в ходе которой Джорджу надрали уши, а Чарли получил коленом в живот. — Мерлин, Джордж. Скажи нормально, без этих своих сомнительных шуток, — тяжело дышащий Чарли откатился от него и приподнялся на локтях. — Ты не… Всё нормально? То, что я… — Что ты — гей? — вскинул рыжие брови Джордж, проказливо улыбаясь. — Мы с Фредом поймали тебя за поцелуем с тем твоим жутким однокурсником, когда вам было по пятнадцать. Тоже мне, новости. Даже бабка Мюриэль знает, что ты у нас по волшебным палочкам. — Чего?! — воскликнул Чарли, вытаращив глаза. — ВСЕ ЗНАЮТ? И МАМА? — Мы ей в первую очередь рассказали, потому что ты тогда не дал нам полетать на твоей новой метле, — усмехнулся Джордж. — Она сказала: «если вы не хотите навеки остаться без карманных денег, вы не поднимете эту тему и дадите Чарли признаться во всем самому. Это очень важно!» Но ты не признавался, потом умотал в Румынию, и это как-то забылось, потеряло значимость. Все знают и уже забыли, что ждут твоего большого голубого признания. Гарри переглянулся с Чарли, и вид у них, должно быть, был презабавный, потому что Джордж вновь расхохотался, да так, что на его глаза навернулись слезы. — Мерлин, это лучшее, что могло произойти за сегодня! — он хлопал себя рукой по колену и гоготал. — Ладно ты, но ГАРРИ? Мерлиновы трусы, сколько шуток я придумал, ох, меня сейчас порвёт. Был бы здесь Фред, он бы со смеху лопнул! Чарли и Гарри переглянулись, но ничего не сказали. Джордж впервые упомянул имя брата, смеясь. Это дорого стоило. — Я просто… — смущенно улыбнулся Гарри. — Хорошо, что Билл успел жениться на Флер! Гарри, да ты у нас роковая штучка! — У нас с Роном ничего не было, фу, Джордж! — улыбка Гарри стала шире. — И с твоей сестрой мы лишь раз поцеловались, так что это не считается! — Заткнись, Джордж, пока тебя весь дом не услышал! — прикрикнул на него Чарли. — Гарри, тетушка Мюриэль мечтает о молодом садовнике, ты не хочешь ей помочь? — Джордж! — Ладно, прости. Она же не настоящая Уизли, а Прюэтт! А как насчёт Перси? Тоже рыжий, правда зануда редкостная! — Мерлин, только не Перси, — Гарри хохотал, уткнувшись лицом в ладони. Пожалуй, такой каминг-аут наиболее подходил ему, с его «везением». Чарли сел на кровать рядом и обнял его за плечи. Гарри сразу прижался к нему, с улыбкой глядя на хохочущего Джорджа. Он столько не смеялся со смерти Фреда, и это не хотелось прекращать. — Мне кажется, ты любыми путями хочешь стать нашим родственником. Что ты задумал, Гарри? Похитить нашего упыря? Или… О нет, ты хочешь проникнуть в гараж отца и забрать его штепсели? — Я хочу встречаться с Чарли и уехать с ним в заповедник, — пожал плечами Гарри. — Только и всего. Джордж замер, глядя на их сплетенные руки. — Разорви меня нунду, так у вас всё серьезно? — спросил он. — Да, — решительно ответил Гарри, крепче сжав руку Чарли. — Мы встречаемся. Только пока не говори остальным, это слишком рано. — Пф-ф-ф, — хмыкнул Джордж. — Я не проболтаюсь. Вы, наверное, сами в шоке. — Нет, мы догадывались, к чему всё идёт, — улыбнулся Чарли. — Просто не хотели навредить друг другу, вот и молчали. — Точно! — возликовал Джордж. — Вы же два самых преданных поклонника Дамблдора! И как я сразу не понял, что вам суждено быть вместе, чтобы другие люди не страдали от ваших раздражающих доброты и самопожертвования? Это так предсказуемо, что меня сейчас стошнит! Мерлин, как бы я хотел, чтобы Фред это видел. Он наверняка сейчас смотрит на вас с небес и благословляет палкой колбасы. Джордж приосанился и взмахнул воображаемой палкой над их головами. И видеть его таким радостным было так непривычно, что Гарри только прислонился головой к плечу Чарли и улыбнулся. Чувство всепоглощающей вины перед этой семьёй уходило, уступая место пониманию, что Чарли был прав. Не он был злодеем. Не он виноват в гибели Фреда. И раз близнец Фреда не винит его, то и сам Гарри не должен это делать. Он так боялся посмотреть ему в глаза и увидеть в них ненависть, осуждение… Чарли будто понял, о чём думает Гарри. Он поцеловал его в макушку и погладил по плечу. — Ой, прекратите, какие же вы омерзительно милые! — взвыл Джордж, хватаясь за сердце. — Теперь я понимаю, почему Джинни выбрала Невилла, без обид, Гарри, но ты же просто ходячая добродетель! Как и наш Чарли-солнышко! — Разве это плохо, — буркнул Гарри, чувствуя, как печет щёки. — Не слушай его, — большая ладонь Чарли сжала тощее колено Гарри. — Я далеко не добродетельный мальчик-одуванчик. Неужели я не доказал это? Гарри смущенно улыбнулся, опустив голову, а Джордж замахал руками. — Фу! Хватит этой милоты, серьёзно, я не перенесу это! Давайте спустимся вниз и будем молиться, чтобы маме не хватило внимательности понять всё сразу. Как вы собираетесь сказать всем, что уезжаете вместе? Мама будет безутешна. Сразу Чарли и ты — это для неё слишком. — А нам обязательно говорить? — спросил Гарри у Чарли. — Все начнут отговаривать, попросят всё обдумать… Рон вообще взбесится. Не нужно портить семейный вечер. Я просто сбегу, а потом уже напишу всем, почему так решил. — Мама тебе потом глотку вскроет, — хохотнул Джордж. — Но ты прав, лучше так, чем весь вечер слушать её причитания о том, что все её бросают и сбегают на край света. — Да, так будет лучше. А вот как мы расскажем о том, что встречаемся? — Нахмурился Чарли. Гарри представил большое семейное собрание, на котором они с Чарли стоят посреди гостиной перед рассевшимися по диванам Уизли, как два преступника, и признаются, что встречаются. Мистер Уизли бежит в сарай за вилами, миссис Уизли рыдает, Рон в гневе начинает швыряться мебелью и случайно убивает Перси табуреткой… — А давай вообще никогда говорить не будем? — взмолился он, вцепившись в руку Чарли. — Я умру со стыда! — Мы расскажем, но не лично, — решительно сказал Чарли. — Будем сообщать письмами всем по отдельности, чтобы к тому времени, как мы приедем на Рождество, они привыкли к этой мысли. — Ой, просто любовный роман какой-то! — Джордж от нетерпения, кажется, даже вибрировать начал. — Побег влюбленных в другую страну, секреты, письма! А я ещё уйти домой пораньше хотел! Ха! Клянусь, мама с вас обоих шкуры сдерет и перед камином положит! — Она поймёт, я уверен, — отмахнулся Чарли. — Любовь толкает людей на глупости — это же её любимая песня Селестины Уорлок. — Вот уж не думал, что сообщить о том, что я влюблен и собираюсь уехать в другую страну будет тяжелее, чем уничтожить крестражи, — поежился Гарри. — То ли ещё будет, — радостно сообщил Джордж. — Когда вы поженитесь, тебе придется покупать подарки всем членам семьи на дни рождения и праздники! Клянусь, тебе предстоит столько страданий, сколько ты за всю жизнь не испытывал! Волдеморт покажется тебе милой лысой зверушкой по сравнению с нашей прабабкой Виолеттой! — Джордж, хватит его запугивать, — попросил Чарли сурово. — Нам пора спускаться. — Да, пока мама не прибежала. Пахнет тут, конечно, далеко не невинным летним днём, — наморщил нос Джордж. Гарри отклеился от Чарли и поднялся на дрожащие ноги. — Нет, я никуда не пойду! — тут же заявил он нервно. — По мне всё сразу понятно, у меня даже руки дрожат! — он с удивлением уставился на свои подрагивающие пальцы. Чарли взял его ладонь в свою и бережно сжал, заглядывая в глаза. — Гарри, всё будет хорошо. Даже если кто-то заметит, что между нами что-то есть, это будет точно не Рон. А остальные достаточно воспитаны, чтобы не поднимать эту тему при всех. — Да никто не заметит! Все пилят Перси и обсуждают цвет какашек моего племянника Билли-младшего, — Джордж хлопнул их по плечам и преувеличенно растроганно улыбнулся. — Какие же вы придурки! Дайте я вас обниму! — Он стиснул в крепких объятиях сначала Чарли, а потом и Поттера. — Чарли, береги национального героя, у него плохая карма на драконов. А ты, Гарри, — он на мгновение замолчал и тепло улыбнулся. — Добро пожаловать в семью на законных основаниях. — Спасибо, — смущенно пробормотал Гарри, улыбаясь в ответ. — А может, ты с самого начала на Чарли запал, и Рон с Джинни стали разменной монетой в твоих коварных играх по соблазнению наивного драконолога? — Джордж отшатнулся от него, вскинув руки в шутливом жесте защиты. — Джордж! — хором воскликнули Гарри и Чарли, переглянулись и засмеялись. — Пойдёмте, я проголодался, — позвал их Джордж. Что бы ни ждало их впереди, это было таким захватывающим, ярким и будоражащим, что Гарри ни капли не сомневался в своем решении. Они расцепили руки и пошли следом за ним, переглядываясь, как школьники, задумавшие каверзу. И Гарри охватила твердая, непоколебимая уверенность: у них всё будет хорошо. Вместо эпилога Рон сидел на кухне и вяло пережевывал омлет, приготовленный Гермионой. После возмутительного побега лучшего друга в Румынию, качество еды в Норе заметно упало. Рон уже готов был сам научиться готовить, лишь бы не мучить себя кулинарными извращениями своей девушки. — И как он мог, — в сотый раз за неделю пожаловался Рон. — Вот так взять — и сбежать, не попрощавшись толком даже! Просто прыгнул к порталу в последний момент! — Если бы ты был внимательнее, — тоже в сотый раз ответила Гермиона, смахнув с лица непослушную прядь волос. — Ты бы всё давно заметил. Гарри тут было плохо, он не хотел работать аврором и постоянно хандрил. — Я знал это! Я же его лучший друг! Я просто думал, что это пройдёт. У него всегда так было в школе. Сначала он грустит, потом снова рвется в бой. Я не хотел лишний раз ковыряться в его мыслях и мучить его разговорами, он этого терпеть не может, — насупился Рон. — Но он мог бы сказать о таком ОГРОМНОМ событии, как чёртов побег в Румынию! Мог бы открыть свой рот и сказать: эй, дружище, у меня тут кризис, я страдаю, поэтому хочу сбежать в глухомань мыть драконьи жопы! — Может, он боялся передумать, — покачала головой Гермиона. — Я уверена, это решение он принял именно в тот день, потому что ещё утром никуда не собирался. Ты же знаешь Гарри, спонтанность — это его конёк. — Да, знаю. Мама тоже так сказала. Когда перестала рвать и метать молнии, — хихикнул Рон. — Ох, рано или поздно эти двое вернутся сюда на Рождество. Я уже чувствую, — он счастливо зажмурился и мечтательно улыбнулся. — Чувствую звон стекол от её ора! И в этот раз орать будут не на меня! Красота! Гермиона нежно улыбнулась, но тут же исправилась, потому что из кладовки выглянул гном со светящейся головой. Наглая картофелина отожралась уже до такой степени, что достигла размеров средней собаки. — Мне кажется, гномов надо отдать в отдел Тайн, — протянула она задумчиво. — Вы с Гарри превратили их в мутантов. — Скоро мама с папой вернутся, у него отпуск заканчивается. И тогда этих гномов-мутантов никто никогда не найдёт, так что можно не волноваться о том, что они начнут размножаться и создадут свое королевство в нашем подвале, — отмахнулся Рон. — Чёрт, а ведь получать за гномов одному мне, Гарри-то сбежал! Тоже мне, друг! Что ещё он скрывает? Может, он втайне пичкал их зельями и ставил на них эксперименты, поэтому и сбежал? — Ты садист, Рон, Гномы так выросли, потому что хорошо питались, и убивать их негуманно. Нужно переселить их в Запретный лес! — Чтобы Хагрид откормил их до своих размеров? Давай сразу Волдеморта воскресим, чтобы они вместе уничтожили весь мир, гулять так гулять! — А что ты предлагаешь, убить их? Гном словно понял, что решается его судьба, упал на колени и жалобно посмотрел на них. — О, Мерлин, ладно! — прошипел Рон. — Не смотри так на меня, уродец. Подселим вас к упырю, чтобы ему скучно не было. Может, он вас сожрет… — Рон! Как ты можешь… — начала было свою проповедь Гермиона, но в распахнутое окно впорхнула незнакомая сова и уронила перед Роном плотный конверт. — Это от Гарри! — Гермиона заметила знакомый почерк и хлопнула в ладоши. — Открывай скорей! Пока Рон вскрывал конверт, она незаметно достала из верхнего шкафчика остатки гоблинской настойки и два бокала. — Ну и что он написал в своё оправдание? — Рон грозно свёл брови и принялся читать. По мере того, как его взгляд скользил по строчкам вниз, лицо Рона наливалось бордовой краской. — Сначала моя сестра, а теперь мой БРАТ?! — взревел Рон, ударив кулаком по столу. Гермиона молча поставила бокалы на стол и разлила настойку. Рон схватил один и выпил залпом, всё ещё с гневом глядя на пергамент. — Пусть только объявится, — прорычал он и выхватил у Гермионы бутылку. — Милая, зачем мы этому гаду подарили набор для метлы на день рождения? Нужно было дарить железные трусы с замком и шипами! Или лучше набор для шитья, потому что я разорву его на маленькие тряпочки! Кто дальше, мой отец? ПЕРСИ? — Не сердись на него. Ты же сам всегда шутил, что он на Малфоя смотрит больше, чем на Джинни. Так это не было шуткой, — Гермиона села к нему на колени и успокаивающе погладила по голове. — Они с Чарли отличная пара. Он заботится о Гарри. С ним он как за каменной стеной. — Погоди-ка, — Рон вдруг вздрогнул и поставил бутылку на стол. — А-а-а-а… Ну. А как же они это? Они же, эм… О, Мерлин, мой друг будет… — Рон, не будь идиотом, — усмехнулась Гермиона и сжала его бедро совсем рядом с пахом. — Называй секс — сексом, а не «ну это». — Так получается, что Чарли будет..? — Рон из бордового превратился в фиолетового. — Гарри, друг! Ты столько пережил, чтобы так нелепо умереть! Гермиона, дай пергамент, надо написать Чарли!

***

Билл кормил Мари кашей, поглядывая на часы. Рядом громко ревел Билли-младший у бабушки на руках, замученная Флер махала палочкой над плитой, а отец с радостным лицом пытался петь колыбельную для внука. В распахнутое окно влетела незнакомая сова, уронила перед Биллом конверт, и он сразу узнал почерк брата на обороте. — От Чарли, — пояснил он жене и передал Мари дедушке, чтобы она не уляпала пергамент кашей. — Так, посмотрим. Он вскрыл конверт ножом и принялся за чтение. — Ма-а-ам! — протянул он пять минут спустя. — А ты знала, что Чарли склеил Гарри, и поэтому он сбежал с ним в эту дыру в Румынии? Флер с грохотом уронила сковородку на плиту, отец замолчал и выпучил свои и без того навыкате глаза, и даже Билли перестал реветь, с недоумением на детском личике уставившись на отца. — Догадывалась, — невозмутимо ответила мама и, воспользовавшись моментом, сунула соску в приоткрытый рот Билли. — Но как? — ахнула Флер. — 'Арри же любил Джинни! — Гарри у нас на двух мётлах летает, — хихикнула мама и покраснела, как девчонка. — Я сразу поняла, когда увидела его и того мальчика, Седрика. И когда я заглядывала домой проверить, не умерли ли они там с голоду, то заметила, как они с Чарли смотрят друг на друга. Это любовь, скажу я вам. — А Чарли что, тоже на двух мётлах? — воскликнул отец и Мари громко ему поддакнула. — Ой, — Билл прикрыл рот, вспомнив, что отец единственный был не в курсе про ориентацию Чарли. — Ну, нет, он как бы на одной. На самом черенке, знаешь ли, — и захохотал, получив полотенцем по голове от Флер. — А вы что, все знали? — возмутился отец, надув щёки. — Знали, — хором ответили Билл, Флер и Молли. — Ну ладно, — отец пожал плечами и принялся жевать свой тост с джемом. — Так и что, они теперь с Гарри вместе? — Ага, — Билл перечитал некоторые строки. — Пишет, что любит его уже два года, и Гарри ответил ему взаимностью. Они теперь живут вместе в городке для работников заповедника. Гарри взяли в стажеры к укротителям драконов, а Чарли теперь в инкубаторе работает. — Ох что я им устрою, когда они на Рождество приедут, — грозно сказала мама. — Сбежать, не сообщив такую новость! Уж я их обоих за уши оттаскаю! — Зато Гарри теперь снова твой зять, — улыбнулся жене отец. — Можешь не просто за уши оттаскать, а метлой отходить! Ох, надо срочно написать Лютеру. Он так злорадствовал, что я упустил такого зятя! И кто смеется последним? И Бегмену надо написать! Ох, а может, просто объявление в газету дадим? — А я так надеялась свести 'Арри с Габриэль, — вздохнула Флер. — Но вы всё же увели у моей матери зятя, так что готовьтесь, на Рождество будет грандиозный скандал. Она так хотела заполучить 'Арри Поттег’а! — Все хотели заполучить Гарри Поттера. Но мы, Уизли — лучшие! — гордо выпятил грудь отец. — У Гарри странная тяга к рыжим, — подмигнул ей Билл. — Может, у него была неразделенная влюбленность в Рона, как думаете? — Фу-у! — хором протянули все, и даже Мари. — Я быстрее поверю в любовь к Перси, — Флер вернулась к своим сковородкам и кастрюлям. — Лишь бы у Гарри и Чарли всё было хорошо, и они были счастливы, а причины не важны. Они так настрадались, — вздохнула мама, грустно улыбнулась, а затем вернула всё свое внимание Билли. — Но метлой я их отхожу.

***

— Пенелопа, ты почему пыль не протерла? — Перси уселся за стерильно чистый кухонный стол, положил на колени салфетку, и наметанным взглядом разглядел пыль на вазе с искусственными лилиями, стоящей посреди стола. — У тебя что, рука отсохла? — фыркнула жена, не предприняв ни одной попытки устранить источник микробов. Перси пришлось самому достать волшебную палочку и почистить вазу. Он терпеть не мог грязи, проживание в Норе сделало из него параноика. Он только успел переложить на свою тарелку пару соцветий брокколи и порцию омлета, как в распахнутое настежь кухонное окно влетела незнакомая сова и уронила грязный пергамент прямо на его чистый стол. — Пошла прочь, птица! — Перси махнул на сову рукой и брезгливо поднял конверт двумя пальцами. — Пенелопа, зачем ты открыла окно? — с недовольством спросил он. — С улицы летит вся эта пыль! — Перси, милый, заткнись, пока я тебе вилку в глаз не воткнула, — жена перекинула русую косу с одного плеча на другое и крепко сжала предполагаемое орудие убийства в кулаке. — Мерлин, — Перси предпочел промолчать. Он почистил конверт и аккуратно извлек письмо. — Это от Чарли! Перси любил Чарли. Он был самым адекватным из всего клана Уизли и никогда над ним не издевался. Но чем дальше он читал, тем белее становилось его лицо. — Что там? Кто-то из твоей невыносимой семейки наконец попал в тюрьму? — спросила жена. — Мой старший брат пишет, что он гей и теперь встречается с Гарри Поттером, — с трудом выговорил Перси. — Они вместе сбежали в Румынию! — Мерлинова борода! Какая мерзость! Грянет скандал, Перси, наши карьеры будут под угрозой! — Пенелопа швырнула вилку на тарелку и резко поднялась со стула. — Пойду свяжусь с подругой из «Пророка», аккуратно узнаю, не грядет ли большая статья. Нельзя, чтобы это просочилось в прессу! Она быстро выпорхнула из просторной светлой кухни, громко цокая каблуками по мраморному полу. — Как же так? — тихо прошептал Перси, разглядывая колдофото счастливых Чарли и Гарри, обнимающихся на фоне огромной Хвостороги. Он смял письмо и фотографию, избавился от них Эванеско, а потом улыбнулся. — Ничего. Сначала был Рон, потом Джинни, теперь вот Чарли. Может, и до меня очередь дойдет. И Перси, продезинфицировав руки после грязного конверта, вернулся к завтраку. Конец