Кандран

      Жеребёнок оглянулся, убедился, что за ним никто не наблюдает, и подцепил копытом спелое яблоко с прилавка. Оно тут же растворилось в воздухе, став таким же прозрачным, как и сам жеребёнок. Он украдкой посмотрел на продавца, но тот продолжал общаться с покупательницей. Довольный, пони прищурился, чтобы рассмотреть полупрозрачное яблоко. Часто нерадивые продавцы клали наверх подгнившие фрукты красивой стороной к покупателям в надежде, что те не заметят подвоха. Но жеребёнок был не лыком шит и уже давно раскусил этот трюк. Убедившись в надлежащем качестве украденного, он взял его в зубы и схватил с прилавка ещё одно.       Наконец продавец заметил пропажу и, выскочив на улицу, начал оглядываться в поисках воришки. Жеребёнок стоял практически впритык и смотрел на него снизу вверх, пытаясь понять, что его выдало. Он откусил яблоко и наблюдал, как взрослый осматривает вокруг землю в поисках фруктов. Было иногда забавно видеть, как взрослые то и дело пугались внезапного исчезновения вещей, как они кричали друг на друга, обвиняя в воровстве. Однако шансов найти вора у продавца не было. Даже для жеребёнка предметы становились полупрозрачными, а для окружающих и вовсе исчезали в мгновение ока. По крайней мере, он так думал.       Спокойно докушав яблоки, жеребёнок пошёл дальше по главной улице города. Однако о спокойной прогулке оставалось только мечтать. Он был невидимым, но не неосязаемым. Его не раз сбивали с ног, взрослые спотыкались об него, а один раз в него даже попали картошкой, когда он попал в перестрелку старшеклассников. Было неприятно и даже обидно.       Сегодня в городе был не просто выходной, а проходила небольшая ярмарка. По крайней мере, жеребёнок слышал о таком от взрослых, когда как обычно от скуки подслушивал их разговоры за работой. И оно было видно сразу, столько пони и палаток на улице он давно не видел.       Хотя жеребёнок и планировал погулять по ярмарке, но вскоре не выдержал постоянных уклонений и свернул с главной площади. Решив немного передохнуть, он и неторопливо поплёлся по улочкам города. Чем дальше он уходил от центра города, тем меньше становилось прохожих. Делать было особо нечего, поэтому он решил прогуляться до дома родителей.       Там, на крыше, он любил предаваться воспоминаниям и размышлять о важных вещах. Не то, чтобы это было часто, ведь в любой момент он мог увидеть и родителей, и друзей, но они его не видели. С тех пор, как он стал невидимым, ему было одиноко. Друзья, родители, все, кого он знал, были так близко, и так далеко.       Добравшись до дома, жеребёнок ловко забрался по дереву, перепрыгнул на крышу и улёгся на своё излюбленное местечко. Тут он набросал побольше сухого мха, соскребя его с дальних уголков крыши, чтобы шифер так не царапал спинку.       Сегодня пегасы не оставили ни одной тучки, зато позавчера над городом ливнем пролился буквально целый океан, но благодаря теплой погоде всё уже высохло.       – Шэдоу… – внезапно послышалось снизу.       Жеребёнок быстро подскочил к краю козырька и круглыми глазами уставился вниз. Там, возле лавочки он заметил своих друзей. Шэдоу широко улыбнулся и уже хотел их позвать, но вдруг понял. Они на него не смотрят. Нет, они просто о чём-то весело переговариваются и смеются. Наверное, проходили мимо и вспомнили, чей это дом. Или ему попросту послышалось. Такое порой случалось.       Шэдоу тяжело вздохнул и завалился обратно.       Он хорошо помнил этот день. Именно тогда он исчез, пропал, стал невидимым для всех. На его боку красовался едва заметные очертания то ли тучи, то ли тумана. Через месяц ему должно было стукнуть семь, ему должны были приготовить его любимый черничный пирог, а на вечеринку должен был приехать кто-то из Могучих пони. Ему говорили, что если он получит метку, то его ждёт что-то ещё, но вот он получил метку, а взамен получил ничего.       Уже полгода он жил вот так: незаметный для других и едва заметный для себя. Но словно было мало того, что его теперь никто не видел, так его никто и не слышал. Когда он пытался докричаться до родителей, они только слышали какие-то завывания, он пытался дотронуться до них, но ничего, кроме визга мамы и испуганного взгляда папы, не добился. В какой-то момент он разозлился на них и укусил папу, но добился только того, что того забрали в больницу.       После этого он взялся за друзей, с которыми он пытался также поговорить, но жеребята с визгами убегали, а когда он к ним прикасался, то некоторые закрывались на неделю дома, а одного вообще отправили на терапию. В какой-то момент они стали просто игнорировать его слова, а при прикосновении просто убегали куда-то.       Дальше – он пытался рисовать картинки, чтобы обозначиться, что он рядом. Писать он не умел, в этом году он должен был пойти в первый класс, но из-за пропажи его вычеркнули из списков. Потому он рисовал. Как умел. Но его каракули вызывали ещё больше беспокойства и у родителей, и у друзей, потому он оставил и эти попытки.       Он ничего не добился.       Хотя нет, добился. Его родители подумали, что у них завёлся призрак и вызвали из Кантерлота специалистов, чтобы от него избавиться. Вначале он было обрадовался, ведь видные маги могли бы помочь ему, но как только они стали разбрасывать по углам какие-то специи и развешивать обереги, стало понятно, что они мало что понимают в том, за что взялись. А скорее всего вообще не понимают, что делает. Дом от этого провонял с подвала до крыши. Впрочем, родители успокоились, насколько вообще возможно было успокоиться, и он решил больше их так не беспокоить.       Если для самого Шэдоу было непонятно, что он и кто, то городская стража формально причислила его к пропавшим без вести. Родители объявили о его пропаже на следующий же день, как только оббежали всех друзей и знакомых, а потом вместе со стражниками прочёсывали весь городок. Но так никого и не нашли.       Однако родители не бросили поиски. Каждую свободную минуту они уходили из города и бродили в окрестностях в надежде найти своего отпрыска. До сих пор они искали его за городом, но сейчас больше выглядели, как просто гуляющая парочка, нежели чем поисковая группа. Шэдоу порой смотрел на их очертания вдалеке с крыши их дома и тихонько грустил.       Вначале он тоже ходил с ними, но ему было тягостно находиться рядом и видеть их подавленными, потому он решил найти способ рассказать, что с ним произошло.       Тогда ему пришла в голову гениальная идея: он должен был научиться писать. И где как не учиться, как в школе? Хоть он опоздал на несколько недель к началу учебного года, но как быстро понял, ничего особого не пропустил. Пробираться в класс, в котором учились его друзья было тем ещё испытанием. Если пробраться в класс до прихода учителя и тихонько сидеть в уголочке или на подоконнике не составляло проблем, то наблюдать, как веселятся его друзья, было невыносимой пыткой. Но они его подначивали и показывали, ради чего он вообще решил пойти в школу.       Внезапно жеребёнок понял, что смотрит на пустую дорогу, где минуту (или полчаса назад?) проходили его бывшие друзья, и печально вздохнул. Хотя он уже свыкся со своей ношей, а новый план давал призрачную надежду, воспоминания всё равно больно царапали хрупкое сердечко.       Шэдоу печально вздохнул и присел, откинув копыта назад. Он прекрасно знал, что плохие мысли скоро пропадут, но всё равно настроение окончательно испортилось.       Ему порядком надоело быть для всех невидимкой, но он понимал, что ничего с этим сам поделать не сможет. Но к кому можно было обратиться, он даже не представлял. По крайней мере, до того, как научится писать. Он блуждал по городу, пытаясь понять, видит ли его кто-то, но с каждым днём надежда всё таяла, а вскоре и вовсе исчезла.       И всё усугублялось его способностью: всё, к чему он прикасался становилось невидимым. Всё, кроме его сверстников, родителей, единорогов из Кантерлота и стражников. Даже одежда не помогала ему быть замеченным. И даже если он сможет общаться с родителями с помощью записок, всё ещё было непонятно, как он сможет играть с друзьями.       Решив хоть как-то отвлечься, Шэдоу начал бродить взглядом по городу. Дом находился на возвышенности, в новой части поселения среди лощёных зданий, поэтому отсюда был виден почти весь их город. Особенно главная площадь.       Да, как бы там ни было опасно попасть в случайную давку, ярмарка всё равно манила жеребёнка. В ярких палатках и магазинчиках всегда можно найти что-нибудь интересное и вкусненькое. У продавцов есть буквально несколько секунд, чтобы заметить пропажу, а в такой толпе они точно схватятся слишком поздно. Если станет скучно всегда можно подслушать чьи-нибудь разговоры. Хотя на выходных, по праздникам ничего интересного в них нет. Скорее даже наоборот, немного приятно слушать, как все вокруг радуются и смеются.       Когда жеребёнок уже собирался слезать вниз, на горизонте внезапно появилось нечто большое. Оно было похоже на обыкновенный дом, вот только он двигался. В прямом смысле этого слова! Будто кто-то катил его на тележке. Дом медленно заехал на площадь и стал неспешно разворачиваться, чудом не задевая лавки торговцев.       Когда стало понятно, что «дом» остановился, Шэдоу стрелой сорвался с места и побежал на главную площадью. Жеребёнок никогда не видел ничего подобного, и оттого любопытство ещё больше подгоняло его. Он бежал так быстро и так не осторожно, что пару раз столкнулся с кем-то в толпе, но даже после падений он нисколько не замедлился.       Ещё подбегая к месту, Шэдоу сразу увидел это удивительное строение. Им оказался… обыкновенный дом. По крайней мере, выглядел он именно таким. Однако жеребёнок прекрасно видел, как он двигался и, судя по толпе вокруг, не только он один.       Когда Шэдоу подошёл поближе, внезапно рядом с домом появился огромный пони. Его голова возникла так неожиданно, будто незнакомец резко запрыгнул на коробки. Шэдоу присмотрелся к нему. Белая шёрстка единорога чем-то напоминала ему расцветку местных стражников, но вот такую странную гриву он видел впервые: редкие коричневые волосы, отдающие густой сединой. У незнакомца были большие, чёрные как смоль, очки. А ещё пони был старым. Не то чтобы прям совсем, как дед, но явно в годах. Но больше всего жеребёнка поражал его огромный рост. С такими размерами можно было прямо с земли забраться на крышу!       Заворожённый и раззадоренный, Шэдоу начал пробираться сквозь толпу. Невидимость была лишь преградой, но жеребёнок, невзирая на ругань и возмущения, сумел протиснуться.       Перед глазами появилась огромная повозка-дом. Как бы она не выглядела издалека, вблизи она была практически такая же высокая, как и его дом, а в длину и того больше. Она держалась на восьми исполинских колёсах, наполовину скрытых в корпусе. Страшно было представить, сколько сил надо было пони, чтобы тащить такую громадину. Шэдоу не поверил, что такой старые пони, даже с его размерами, мог в одиночку волочить такую махину. Хотя других незнакомых пони поблизости не оказалось.       – Главное, не попасться ему под ноги, – промелькнуло в голове Шэдоу, когда он подошёл поближе.       Постепенно взгляд жеребёнка плавно перетёк с хозяина и его необычной повозки на прилавок, который он уже успел разложить. Он был усеян мелкими безделушками, которые прибывали в таком бардаке, что даже без невидимости можно было что-то стащить и не попасться. Статуэтки и браслеты, кулоны и серёжки, мягкие игрушки и другие предметы на побаловать детишек. Жеребёнок даже слегка взгрустнул, ожидая увидеть что угодно, но не такие банальные вещи.       Подходящие пони первым делом обращали внимание на необычный вид торговца. Рядом с таким пони даже взрослые казались жеребятами. Послышались негромкие щелчки и вспышки. Какой-то пегас сделал несколько фотографий и взмыл вверх. Торговец обратил на него внимание и пристально проследил за ним, словно что-то замышляя. Но быстро потерял интерес к пернатому нарушителю и вернулся к покупателям.       – Эти серёжки светятся в цвет вашего настроения, – послышался старческий голос.       – А эти часы? – донёсся голос кобылки. – Они же на ногу?       – Несомненно, – улыбнулся старик и склонился. – Только это не совсем часы.       – Да, тут циферблат перевёрнут, – хихикнула пони.       – Они не показывают время, – пояснил продавец. – Как только вы их наденете, они будут показывать, сколько времени осталось до вашего ближайшего невыполненного или запланированного дела.       – И они прямо сами знают, что и как? – удивилась кобылка и приложила часы к ноге, посмотреть, как они смотрятся. – Ой, и правда через тридцать минут у меня работа, – хихикнула она. – Ой, как удобно.       – А у вас есть проекция ночного неба? – послышалось с другого конца прилавка.       – Вам в виде ночника или чтобы затмить магию принцессы Луны на свежем воздухе? – поинтересовался торговец.       – Смотри, какие браслеты, – послышался голос маленьких кобылок.       – Они могут соединяться радугой, – тут же подсказал старик. – Вот так.       Он надел один из браслетов, магией надел на одну из покупательниц второй, и дотронулся до своего. Между браслетами тотчас пробежала радуга. Кобылки ахнули.       – Работает на километров двадцать, – сказала пожилой единорог и потер подбородок. – Не стоит их надевать ночью, а то весь город разбудите.       Жеребёнок открыл рот, поняв, на какой кладезь натолкнулся, и стал пристально осматриваться. Он хотел себе что-то эдакое, возможно такое, чтобы помогло ему поговорить с родителями. Скользнув взглядом в конец прилавка, он краем глаза заметил, как на него смотрит этот великан. Точно нельзя было сказать, смотрит ли он именно на него из-за черных очков, но по загривку пробежался неприятный холодок. Впрочем, старик быстро отвернулся и стал отвечать на вопросы покупателей.       Жеребёнок застыл на мгновение, но тут же отогнал въевшуюся мысль, что его, наконец, заметили. Если уж специалисты из Кантерлота не заметили его, то этот неизвестный старик и подавно. Жеребёнок потряс головой, выбрасывая нахлынувшие мысли.       Глаза прямо разбегались, но стащить всё Шэдоу не мог. Не только физически, но из-за совести. Всё-таки он никогда не воровал больше, чем ему нужно.       Все предметы казались одновременно загадочными и простыми. Шэдоу постоял ещё немного, прислушиваясь к разговорам продавца и любопытных покупателей, надеясь уловить какой-нибудь намёк. Однако ничего реально стоящего, что могло бы ему помочь, жеребёнок так и не услышал.       Товары тем временем разлетались как горячие пирожки. Шэдоу испугался, что вскоре не останется ничего, и решил стянуть на удачу. Он схватил часы, которые лежали ближе всего к нему и отскочил в сторонку, чтобы его никто не сбил. Часы, как часы, ничего необычного, кроме перевернутого циферблата и огромного ремешка, который он мог использовать, как пояс или надеть на шею. Покрутив их в копытах, он решил нацепить их на шею и, поднявшись, стал уходить, как вдруг его окликнул зычный голос продавца.       – Пять битс.       Жеребёнок аж подскочил от неожиданности. Он оглянулся и увидел старика. Хотя между ними было несколько пони, единорог явно смотрел именно на него. Неужели… неужели он его видит?       На жеребёнка нахлынула волна растерянности, радости и необъяснимого страха. Сердечко юного земнопони забилось с бешеной скоростью, отплясывая чечетку, пока глаза судорожно застыли на белом единороге. Жеребёнка точно удирал молния. Все его тело пронзила волна невиданной энергии, которая так и рвалась наружу. Но в тоже время Шэдоу мог только беззвучно двигать губами и ошарашенно моргать.       – С кем вы говорите? – послышался голос одной из покупательниц.       Продавец едва заметно перевёл взгляд на удивлённую мордочку кобылки. Шэдоу показалось, что сейчас он покажет на него копытом и что-то громок скажет.       – Ах, не переживайте, наверное, зрение подводит, – внезапно улыбнулся продавец и продолжил как ни в чём не бывало. – Напомните, какой размер копытца вашего сынишки?       – Тринадцать. Если можно красные, это его любимый цвет.       – Мы можем сделать их любым цветом, – пообещал продавец. – Вы не пожалеете.       Шэдоу простоял так несколько минут, затем начал медленно пятиться, осторожно огибая прохожих. Наконец, отойдя от палатки подальше, жеребёнок смог выдохнуть.       Что это было?       Шэдоу опасливо покосился на белого единорога. Его большая голова возвышалась над толпой любопытных покупателей. Старик несколько раз смотрел в его сторону, но общался явно с другими пони. К такому Шэдоу уже привык за долгое время. Однако тот взгляд был явно иным. Единорог смотрел на него. Именно на него!..       Или всё-таки показалось?       Шэдоу попытался вспомнить странный взгляд старика. Он точно смотрел ни куда-то туда, а именно на него… Но как такое может быть? Неужели он его увидел? Хотя бы на мгновение?       Шэдоу продолжил судорожно размышлять. Если он его и правда заметил, то почему ответил той кобылке, что ему показалось? Может… Может он увидел, как исчезают часы? И просто решил, что кто-то пытается стащить их с помощью магии?       В заклинаниях Шэдоу не разбирался, но вот в воровстве был подкованным. И правда, иногда продавцы обвиняли в исчезнувшем товаре какого-то единорога.       Но здесь старик сходу переменился, а не начал звать стражников. Как будто ничего не случилось. Или он просто сделал вид…       Голова начала побаливать от размышлений. Шэдоу решил, что в таком гаме ему точно ничего не понять – да и постоянные толчки не помогали сосредоточиться – поэтому жеребёнок вернулся к дому родителей.       Уже на крыше, наблюдая за странной повозкой-домом, чья крыша была отчётливо видна на фоне других построек, Шэдоу вернулся к мозговому штурму (как любил говорить его школьный учитель). Правда, ничем толковым затея не закончилась. Жеребёнок раз за разом представлял сцену на площади, и утопал в догадках, как в болоте. И всё-таки в душе молодого земнопони забрезжила надежда.       Шэдоу посмотрел на площадь, где посреди главной улицы возвышался дом-повозка. Толпа немного рассасывалась, и среди неё отчётливо виднелась белая фигура старого единорога.       – Надо попытаться, – твёрдо решил Шэдоу. – Схожу к нему вечером.