Кандран

      – Ты точно не хочешь остаться до утра? – поинтересовался Шайр.       Шэдоу широко зевнул и потёр глаза. Он был благодарен единорогам, но не хотел им сильно докучать и мешать колдовать. А ещё они начали вести себя нервно, когда отправили письмо Изабору.       – Не, пасиб, я сам, – непринуждённо произнёс жеребёнок. – Дома посплю, а завтра сразу сюда.       Он подошёл к двери, и магия торговца любезно отворила её перед ним. Он застыл перед выходом и посмотрел на огромного единорога. Было в этом пони нечто притягательное и отталкивающее одновременно, заставляющее с трепетом смотреть ему в глаза и в то же время стремиться скорее отвернуться.       – Спасибо, – робко произнёс Шэдоу. – За… за всё.       – Не за что ещё благодарить, – отмахнулся единорог и строго добавил: – Завтра не опаздывай. Да и у тебя время появилось на часах.       Жеребёнок подхватил часы и посмотрел на появившийся циферблат. Шесть часов. Изабор в письме сказал, чтобы пациент был готов с первыми лучами солнца, поэтому ему нужно хорошо выспаться. И ответственность за это почему-то была возложена на торговца.       Шэдоу решил немного прогуляться, прежде чем добраться до дома родителей. Свежий воздух бодрил, придавая сил и уверенности. Завтра всё решится, и он наконец-то сможет обнять маму и папу.       Рядом с повозкой торговца Шэдоу увидел небольшой домик, больше похожий на большую палатку, только из камня. Её наколдовал Висио, сказав, что не хочет утруждать Шайра с поиском ему спального места. Друзья у Шайра, конечно, странные, один «лучше» другого. Но и самого торговца язык не поворачивался назвать заурядным.       Шэдоу неспешно брёл по мостовой, прокручивая диалог взрослых, после получения положительного ответа от Изабора. Разобраться во всех тонкостях и хитросплетениях их обсуждений жеребёнку было сложно. Висио хотел наложить кучу каких-то отслеживающих заклинаний для его безопасности, хотя сам Шэдоу с трудом понимал, что ему может угрожать. Если только он боялся, что он даст заднюю и убежит? Ну это совсем глупости. Такой шанс (возможно, даже единственный в жизни!) вернуться к нормальной жизни он точно не упустит.       – Ты же понимаешь, что он узнает, да?       – Да пускай видит мою магию, я не собираюсь играть по его правилам, – парировал Висио, переходя на повышенный тон. – Тем более что от этого зависит жизнь. К тому же я специалист по скрытой магии, он не увидит, если…       – Он будет использовать пространственный переход, – пытался вразумить Шайр, – и твои заклинания просто за ними не пролезут, как бы ты ни хотел. Тем более что твои заклинания могут спровоцировать обратную реакцию. Ты об этом подумал?       – Что-то уж больно он нежный, чтобы всё подряд могло спровоцировать его, – недовольно фыркнул Висио. – Я не буду тебе потакать и оставлять без защиты…       Шайр вздохнул. Даже жеребёнок видел, что он хотел согласиться с другом, но почему-то не мог.       – Только не говори, что ты настолько боишься Изабора, – язвительно бросил оранжевый единорог. – Ты-то.       – Ну и что ты предлагаешь?       – Я у тебя хотел спросить, – напомнил Висио и тяжело вздохнул. – Надо убедиться, что заклинания останутся незамеченными даже для тебя.       – Тогда они должны быть внутри тела. И артефакт не подойдёт…       Единороги посидели немного в тишине. Закипел чайник. Шэдоу отказался от чая, зато Висио захотел чашечку черного. Насыпая сахар, единорог внезапно замер и посмотрел на хозяина лавки.       – Ну нет, – мертвенным голосом отозвался тот, и гость вздохнул.       Шэдоу передёрнуло от воспоминаний. На что он такое подписался, и почему Изабор такой страшный, что его опасается другой единорог? И сможет ли он действительно помочь ему? Висио говорил, что Изабор просто хочет поставить эксперименты, а по итогу убить подопытного, как это было уже не один раз, но Шайр говорил, что это неправда, и что пони нужно учиться доверять друг другу. Тем более что у них теперь есть принцесса Дружбы.       Погружённый в раздумья, Шэдоу и сам не заметил, как добрался до дома. Просто в один прекрасный момент он упёрся носом в знакомую калитку. Пользуясь проверенным маршрутом, жеребёнок ловко забрался на дерево, осторожно запрыгнул на крышу, а там уже без труда пробрался в свою комнату.       Шэдоу забрался на кровать и уставился на тёмный потолок комнаты. Обычно в такое время он уже давно спал, но сейчас сна не было ни в одном глазу. Ему было не по себе. Ещё позавчера он был ни для кого не заметным призраком, а завтра он пойдёт на операционный стол к незнакомому единорогу, и, скорее всего, его проблема решится. Должна решиться. Обязана.       Он понимал, что должен чувствовать радость, надежду, но почему-то такой стремительный виток его настораживал и даже смущал. По сути, он попал в копыта каких-то незнакомцев, которые к тому же не очень и ладили между собой. А ещё всё происходило очень гладко: и единорог со сходной магией нашёлся, и специалист по меткам, и врач, который решил помочь ему. Это походило на сон. Он куснул себя за ножку и замычал от боли.       – Если не хочешь, можешь не идти к Изабору, – послышался стариковатый голос.       Шэдоу подскочил и увидел, что рядом с ним сидит старик Висио. Он беззаботно смотрел в окно куда-то в небо, словно не замечая озадаченную мордочку жеребёнка.       – А вы…       – Я специализируюсь на магии сокрытия, – напомнил единорог.       Шэдоу открыл было рот, чтобы напомнить, что неприлично залезать на частную собственность, но вспомнил, что он не один месяц воровал, и осёкся.       – Что вы тут делаете? – отрешённо спросил он, снова устраиваясь на кровати. Ему было всё равно, что тут делает Висио, а спросил он больше для вежливости. Вряд ли единорог уйдёт из его комнаты, если он просто попросит его.       – Узнать, как ты. Он тебя так и веет сомнением.       – Сомнением? – переспросил жеребёнок и уставился на старика.       – Если не хочешь, можешь не идти к Изабору, – снова предложил Висио. – Мы найдём другой способ.       – А он мне точно поможет? – с надеждой поинтересовался Шэдоу.       – Смотря, что именно ты хочешь, – уточнил единорог. – Что для тебя важно.       – Я хочу жить с мамой и папой, – со щемящим сердцем заявил жеребёнок.       Старик промолчал. Он смотрел на звёздное небо и словно о чём-то думал. Внезапно он обратил свой взор на земнопони.       – Всё в мире имеет цену, – произнёс он. – И твоё лечение.       – Я… мы можем заплатить… наверное…       – Нам не нужны битсы, – отмахнулся старик. – А Изабору и подавно.       – Тогда… что я должен ему дать?       – Не знаю. Даже представить не могу. Он пони науки… своеобразной науки. И с ним надо держать ухо востро. Он может как спасти мир, так и уничтожить его. Неприятный тип.       Повисла неловкая пауза. Висио не торопился продолжать, точно погружённый в свои мысли, а Шэдоу так поразили его слова, что он не знал, как нормально продолжить разговор.       – И вы не боитесь его? – наконец осторожно поинтересовался жеребёнок, не выдержав нагнетающую тяжесть тишины.       – Нет, – усмехнулся единорог. – Скорее мы друг друга… недолюбливаем. Но так к нему отношусь не только я, но и много других. Хотя немало пони его действительно боятся. Он своеобразный единорог…       Шэдоу вспомнил, как Изабор и Висио кривились при упоминании друг друга. Значит, они равны по силе, а ещё…       – Вы поссорились? – спросил жеребёнок.       – Ну, можно и так сказать, – усмехнулся единорог. – Я имел неосторожность сломать его игрушку.       – Дорогую?       – Безумно дорогую. Даже нельзя посчитать, сколько жизней она стоит. Мне это стоило вражды с ним и несколькими другими единорогами.       Шэдоу представился огромный алмаз, чистейший, словно слеза кобылки, который сторожил Изабор, а этот Висио почему-то пробирается в его логово и разбивает, отчего между единорогами возникает магическое сражение, которое сотрясает всю Эквестрию, и все десятилетиями вспоминают чудовищной силы схватку. Шэдоу усмехнулся своим мыслям.       Висио почему-то ему представлялся хорошим, а Изабор плохим. И этот огромный алмаз Изабор обязательно должен был использовать для своих злобных планов.       Но ведь Изабор согласился его вылечить, и даже заставил мистера Фино посмотреть на него. Злые пони так себя не ведут. Тогда Висио был злым? Но он тоже ему хотел помочь.       Шэдоу помотал головой. Раньше ему всё виделось простым, всегда находился кто-то хороший, а кто-то плохой. Но став невидимкой жеребёнок увидел много пони с другой стороны и постепенно начал понимать, что в жизни всё куда сложнее.       Странные эти взрослые.       – Не думай об этом, – сказал старик, и жеребёнок с недоумением посмотрел на него. – Я не могу тебе пообещать полную безопасность, как и то, что тебя вообще вылечат.       – И… что тогда мне делать? Не принимать предложение?       – Ну. – Висио показательно задумался. – Тебе нужно самому ответить. Определись с целью и через что ты готов пройти ради её достижения. Чего стоит встреча с твоими родителями?       Земнопони задумался.       – Хотя тебе рано о таком думать, – внезапно сказал старик. – Маленький ты ещё. Чтобы понимать цену, нужно сколь-нибудь да пожить. Но я хочу тебя заверить, что ты непременно вернёшься. С болезнью или без. В любом случае, попытаться можно. А теперь я думаю, что тебе нужно отдохнуть.       – Да, спасибо, – несколько с недоумением отозвался жеребенок. – Спокойной ночи.       Старик растворился в свете луны, и Шэдоу замер на кровати. Он не знал, ушёл ли Висио или нет, но повлиять на это не мог. Лёжа в кровати, жеребёнок сжимал в копытцах одеяло и заверял себя, что он поступит правильно, если пойдёт с Изабором, а если что, то старик Висио его защитит. А если не выгорит, то Шайр напишет принцессе Селестии.       И почему мне постоянно говорят о какой-то цене, хотя битсы этому врачу не нужны. Что тогда ему нужно? Не станет же он, Шэдоу, вечной прислугой у этого Изабора? Он фыркнул своим же мыслям. Странно, глупо и непонятно – лучше описания и не придумать.       Шэдоу вспомнил наставление Шайра и попытался заснуть. Чтобы быстрее отвлечься, он представил сражение двух великих единорогов. Первый был вылитый Висио, а второго пришлось представить чёрным, как ночь. Увлечённый полётом фантазии, Шэдоу и сам не заметил, как вскоре заснул.              Проснулся Шэдоу от того, что под копытцем что-то вибрировало. Он открыл глаза и увидел, что часы, скатившись набок, настойчиво дрожали, а как только он попытался найти кнопку отключения, они тотчас же замерли. Стрелки показывали тринадцать минут до прихода Изабора. Испуганный жеребенок сразу подскочил и бросился к окну, точно опаздывал в свой первый день в школе. Ловко перепрыгнув на дерево, Шэдоу быстро слез на землю и стремглав побежал к повозке Шайра.       Улицы были ещё пустые. По дороге встретились только почтальон и уборщик. Шэдоу даже занервничал, не рано ли он идёт, может быть торговец ещё спит, но посмотрев на часы, которые показывали без десяти минут до встречи, он ускорился.       Когда жеребёнок подходил, он заметил, что старики ждали его на ступеньках повозки с кружками чая в копытах. Они о чём-то говорили с серьёзными мордами и косились на земнопони таким взглядом, что ему почему-то захотелось уйти. Как только они увидели его, то моментально замолчали и призывно помахали. Жеребёнок улыбнулся и бросился к ним, но не успел он подойти, как в копытца ему всучили чашку чая и пряник, и сказали всё съесть до прихода Изабора.       Шэдоу не хотелось есть. Он и так редко завтракал по утрам, а сегодня ещё и здорово переволновался. Однако Шайр сказал, что это необходимо для операции, и Шэдоу через силу принялся за пряник. Жеребёнок завтракал в тишине. Мама научила его, что разговаривать с набитым ртом невежливо. Конечно, на посиделки с друзьями это не распространялось, а вот со взрослыми, особенно с такими, он старался вести себя культурно. Впрочем, единороги почему-то тоже молчали, внимательно смотрели на него и бросали друг на друга взгляды. Это напрягало.       Пряник едва лез в горло, и в какой-то момент жеребёнок подумал, что его вывернет наизнанку, но он стоически справился с позывами. Кое-как расправившись с едой, он взял кружку и уставился на своё отражение в чае. Ужасно хотелось пить, но жеребёнка вдруг поглотили мысли. Как он себя чувствует? Не слишком ли нервничает. Конечно же, он нервничал. Кто бы не нервничал в его ситуации? Но куда важнее, а готов ли он правда отдать себя незнакомому пони под магию?       Часы звякнули, и на последний вопрос жеребёнок так и не успел найти ответ. Рядом с повозкой появился зелёный единорог. Тихо, словно он всегда там стоял. Пришедший кинул презрительный взгляд на Висио. В ответ тот так же насупился. Шайр тяжело вздохнул и сделал небольшой шаг вперёд.       – Если Шэдоу не вернётся сюда, я выжгу себе глаза, – заявил он.       Жеребёнок открыл рот и с ужасом посмотрел на торговца. Он не понимал, как его спасёт то, что торговец лишится зрения, но как только перевёл взгляд на Изабора, то увидел недовольную морду. Незнакомый единорог скривился, но сразу же скрыл недовольство и выдавил подобие улыбки.       – Он вернётся, – только и сказал тот и посмотрел на жеребёнка. – Артефакт придётся оставить. – Шэдоу с недоумением посмотрел на единорога. – Часы с шеи сними, – со вздохом раздражения произнёс единорог.       Шэдоу почувствовал, как с шеи кто-то снял тот самый артефакт, и в следующую секунду он ощутил, как его подбросило в воздух, усадило на мягкое облако и потащило куда-то. Но через мгновение его сбросило с сидения, и он почувствовал, как куда-то падает. Он непроизвольно замотал ножками, и тут же встретился с твёрдым камнем. Ударившись копытцами, он простонал, и вдохнул воздух. Воняло. Сильно воняло серой. А ещё было очень горячо. Глаза тотчас пересохли, и земнопони прикрыл их. Лёгкие обожгло.       Внезапно всё исчезло, словно по мановению рога. Шэдоу открыл глаза и осмотрелся. Он был в какой-то темной пещере, судя по стенам, освещаемой какой-то красной жидкостью с земли, словно из луж. Вокруг отсвечивали красным сталагмиты и сталактиты. Они были прозрачными, а внутри что-то было. Зелёный единорог тоже был в этой пещере, его силуэт виднелся впереди.       – Они ответят за своё безрассудство, – ворчал себе под нос взрослый. – Это точно был Висио, кто ж ещё? Подвергнуть…       Он внезапно замолчал и повернул голову в сторону жеребёнка. Тот вздрогнул.       – За мной, – безапелляционно произнёс единорог, и Шэдоу зашагал вперёд.       Проходя около одной из луж, он рассмотрел какую-то вязкую жижу, медленно текущую куда-то, но никак не мог понять, что это такое.       – А вы… Изабор? – осторожно поинтересовался Шэдоу, не выдержав гнёта тишины.       Единорог бросил на него косой взгляд, словно жеребёнок произнёс что-то непристойное. Шэдоу даже испугался, что на него сейчас накричат. Однако единорог тихо фыркнул, что-то пробубнил себе под нос недовольным, хрипловатым голосом, и пошёл дальше. Шэдоу, чуть помешкав, быстро нагнал его.       Они перешли в соседнюю комнату. Освещения тут было и того меньше, поэтому Изабор зажёг свой рог. Это была ничем не примечательная пещера, за исключением того, что посреди неё в воздухе парила огромная книга. Причём настолько большая, что она больше подходила для взрослого дракона.       Изабор подошёл к ней и открыл её в начале и стал изучать что-то. У Шэдоу появилось время осмотреть предыдущую комнату, так как туда попадало немного света. В ближайшем сталактите он распознал огромный кристалл, в котором был заключен пони. Жеребёнок с шумом вздохнул и попятился от Изабора, но тот даже не обратил внимание. Неужели эти пони тоже попали сюда с какой-то болезнью, но так и не увидели свет? Его тоже захотят поместить в такой кристалл? Неужели старые единороги не зря волновались за него?       Земнопони запаниковал и попятился от единорога, внезапно чувствую опасность. Он оступился и сел в лужу. В мгновение ока его круп обдало жаром, он взвизгнул и подскочил. Оглянувшись, он увидел на своём крупе огромные волдыри, всё жгло и болело. Он попытался отойти подальше, но боль только усилилась. Не в силах сдержаться, он заплакал и завизжал. Его крик эхом разносился по небольшой пещере.       – И как тебя угораздило? – послышался тяжелый вздох единорога. – Стой смирно!       Жеребёнок судорожно брыкался, пытаясь стряхнуть с крупа «невидимые угли», но копыта лишь сильнее обжигали кожу. Изабор рявкнул ещё раз. Шэдоу не разобрал слов, испугался ещё сильнее.       Внезапно его тело сковало магией, а через секунду он почувствовал прохладу на крупе. Боль моментально исчезла, жар растворился. Шэдоу сквозь слёзы увидел Изабора. Тот обошёл его. Испуганный жеребёнок попытался пролепетать слова благодарности, но сумел лишь бессвязно промычать.       – Если ты будешь убегать, я тебя не вылечу, – заметил Изабор.       Шэдоу слабо кивнул и смахнул слёзы, которые всё равно продолжали предательски течь. Он посмотрел на круп и увидел, что тот покрыт волдырями. Примерно такие только в разы меньше выскакивали, когда жеребёнок в детстве случайно пролил на себя горячий чайник. Шэдоу потянулся к ним копытом, но Изабор грубо остановил его словом:       – Не трогай.       Жеребёнок резко убрал копыто и виновато опустил голову. Ему было страшно и стыдно одновременно.       – Смотри под ноги в следующий раз, – бросил Изабор.       Шэдоу поднял голову. Единорог вернулся к книге и теперь внимательно её изучал.       Жеребёнок посмотрел на круп: он был покрыт прозрачной шёрсткой, на боку красовалась прозрачная кьютимарка, никакой боли не чувствовалось. Всё было так же, как и до его падения. Он с недоумением посмотрел на единорога, потом перевёл взгляд на пони в кристалле.       – С… спасибо, – наконец выдавил Шэдоу.       – Ага, – отрешённо отозвался Изабор.       Земнопони вздохнул и сел, выбрав безопасное место на полу. Он принялся ждать, так как больше никакой возможности повлиять на его дальнейшую судьбу у него не было. Теперь всё зависело от незнакомого единорога.       Единорог же открыл книгу на нужной странице и принялся изучать. Огромная страница была испещрена мелким текстом, на краях были редкие картинки, о сути которых Шэдоу мог только догадываться, а прямо посередине были кое-где графики. Изабор довольно долго изучал страницу, после чего его рог засиял, и копия её оторвалась от оригинала и зависла около заклинателя.       Изабор стал листать книгу дальше и изучать её содержимое, а жеребёнок уставился на пони, который был закован в кристалл. Он постарался увидеть, сколько там было таких пони, но свет был слишком тусклым, чтобы осветить предыдущую пещеру, а спрашивать у единорога было боязно. Возможно, он уже приготовил для жеребёнка место в своей коллекции, и теперь только дожидался подходящего момента.       Но с другой стороны, он вылечил его рану. Шэдоу оглянулся и посмотрел на красную лужу. Наверх поднялся пузырёк воздуха и лопнул, выплюнув белый газ. Он в неё угодил, прежде чем обжёгся, но сейчас совершенно не чувствовала ни малейшего жара от неё. Он даже подошёл к ней и поднёс копытце, чтобы проверить. Никакого тепла.       – Закончил? – спросил Изабор.       – Д-да, простите, – сбивчиво ответил жеребёнок и тотчас повернулся к говорившему.       Внезапно Шэдоу снова почувствовал, как он очутился в удобном облачке, как его куда-то повезли и бережно поставили на копытца. Открыв глаза, он обнаружил себя в белой комнате, центре стоял большой стол, укрытый белой тканью, над которым нависала огромная лампа. Единорог тоже тут был, с копиями листов из большой книги.       Изабор не обратил внимания на стол, а указал на дверь. Шэдоу зашёл первым. Это была обычная, ничем не примечательная, комнатка, с небольшим столиком, несколькими седельными подушками и шкафом, заполненным баночками. В некоторых баночках жеребёнок различил разноцветные порошки, травки и таблетки. В каких-то было что-то налито.       Пони сели за стол. Изабор магией открыл шкаф и пролевитировал на стол всего одну бутылочку с высокой крышкой. За тёмным стеклом жеребёнок увидел жидкость. Единорог снял крышку и налил туда содержимое. Фиолетовая вода, казалось, поблескивала.       – Пей, – приказал взрослый.       Шэдоу подчинился. Вода оказалась противной на вкус, ещё и кислой, словно лимон. Жеребёнок высунул язык и скривился.       – Это лёгкое обезболивающее, – пояснил Изабор. – Раз уж ты мой пациент, я объясню тебе, что тебя ждёт. Существует семь разных способов попробовать тебе помочь…       Шэдоу выпрямился, услышав, что существует так много способов, и все они помогут. Он радостно взирал на врача, готовый впитывать каждое его слово.       – Однако каждый из них сопряжён с опасностью. К примеру, можно вообще удалить у тебя магический орган, и тогда ты будешь даже хуже, чем земнопони. Ты станешь видимым, но бесполезным.       Жеребёнок посмотрел на доктора с некоторым непониманием, но было видно, что этот способ не удовлетворял самого единорога.       – Это один из способов, – пояснил Изабор. – Можно удалить кьютимарку, но я не уверен, как себя поведёт твой мозг, и не сойдёшь ли с ума. Можно попробовать прервать связь между меткой и твоей системой магии, но неизвестно, сработает ли, и если да, то насколько долго продержится подобная процедура.       Изабор открыл два листика и пробежался по ним глазами.       – Можно сделать операцию на мозге, к примеру, удалить часть мозга, которая соединяется с меткой, либо изменить интерпретацию метки в самом мозге. Это… самые сложные и скорее всего нереализуемые методы. Я их привёл в качестве опции, если ничего другого не останется. Последние два варианта – это сбросить кьютимарку или перепрограммировать её на что-то другое.       Единорог сложил листочки и серьёзно посмотрел на жеребёнка.       – Сейчас тебе необходимо сделать выбор. У меня не хватит магии, чтобы перепробовать каждый из этих способов. Хватит на один.       – А… – Шэдоу открыл рот, не в силах сказать ни слова. Он не был готов к такому повороту. – А что вы посоветуете?       – Не будет простого пути. Ты взрослый пони, и должен принимать собственные решения.       – Мне шесть! – возразил жеребёнок.       – Тем более, – парировал Изабор. – Но прежде, чем ты выберешь, ты должен помнить, что каждый способ сопряжен с риском и долгоиграющими последствиями. Можешь проанализировать каждый способ, а можешь попытать удачу.       Шэдоу ненадолго задумался.       – Последний. Я хочу последний способ. Вы же сможете вылечить меня последним способом?       – Почему не предпоследний? Ты выбрал наугад?       – Ну… Первые я вообще не запомнил, но звучало мудрёно сильно, – пояснил Шэдоу. – И вам они тоже не понравились, мне кажется. Те два, где надо резать мозг – мне страшно, не хочу. А из последних… Мистер Фино мне сбрасывал кьютимарку, но я не стал видимым. Может быть это из-за меня… Так что… я же могу выбрать вообще любую кьютимарку?       Изабор смотрел на жеребёнка слегка удивлённо, потом вздохнул и испепелил магией все листочки, кроме одного.       – Внезапно, но у тебя есть логика, – кивнул он. – Хочешь способность, связанную с…       – Камни, – нетерпеливо перебил Шэдоу. – Хочу делать статуэтки из камня.       – Это на всю жизнь, – предупредил единорог. – Ты уверен?       – Абсолютно. Но…       – Что тебя беспокоит?       – Я должен чем-то заплатить, но у меня ничего нет, – растерянно сказал жеребёнок. – Мне дядя Шайр сказал. У родителей есть битсы, я уверен, что мои дяди помогут…       – Далеко не всё в мире решается битсами, к тому же вам они нужнее, – отмахнулся единорог. – Просто делай всё, что я скажу.       Шэдоу кивнул.       – И это всё? – уточнил жеребёнок.       – Ты хочешь дать мне что-то ещё?       Шэдоу задумался, что у него есть. Если ему не нужны битсы, то вряд ли ему нужно будет что-либо, что у него есть. Даже шлем стражника. Обречённый, он вяло помотал головой.       – Что же… – продолжил Изабор. – Тогда сиди смирно. И описывай все ощущения. Чем точнее, тем лучше. Я должен понимать, что делаю не так.       Жеребёнок кивнул и зажмурился.