Отступницы

Снег большими хлопьями падал на землю. Свет горел в окнах обшарпанных трёхэтажек и частных домиков. Завывала вьюга. Взрослые спешили на работы, дети в школу, а совсем малыши, самые счастливые, ещё спали. Посёлок Злаковка, который больше похож на деревню посреди Сибирского леса, практически проснулся. Было восемь часов, но солнце ещё не взошло. Мороз пробирал до костей. Двухэтажная школа, построенная здесь только в конце прошлого века, была тусклой, а деревянный забор окружавший её потемнел от влаги. В серости посёлка было легко заметить девочку, Алю Краснову, оперевшуюся на забор, с ярко-рыжими волосами, кожей молочного цвета усыпанного созвездием веснушек и цветущим синяком жёлтого цвета на скуле. Вдруг в Алю прилетел снежок и послышались смешки. Она вытерла лицо от снега, уставившись на обидчиков холодным взглядом. Напротив Али стояла её сестра близняшка Ксюша. Старше на семь минут, Ксюша считала себя главнее и лучше сестры, не упуская возможности как-то поддеть. Рядом, заливаясь больше, стояла лучшая подруга Ксюши — София Соколова. Девочка с тёмными волосами, большим орлиным носом и глазами карего цвета. София постоянно тусовалась с Ксюшей, этих двоих клещами не оторвёшь. — Чего это «камень» на морозе стоит? —выкрикнула сестра, а верная подружка расхохоталась. Ответа не последовало, Аля лишь пусто смотрела на них. — Осторожно. А то отморозишь себе что-нибудь, — делано обеспокоилась Ксюша. — Задницу, — вставила София и подружки прыснули. Ксюша и София, не дожидаясь ответа, зашли за ворота. Они подошли к ещё двум их подругам, стоявшим на школьном крыльце Бог знает сколько времени. Привлекательная блондинка с тёмными глазками — Алёна Белякова, и её лучшая подруга — Катя Филатова, брюнетка с морозными голубыми глазами, широко раскрытыми и придавшие ей удивленный взгляд, и губами нитками. Девчонки быстренько обсудили последние сплетни и забежали в школу. — Аля! К ней бежала низенькая девочка с большими темными глазами и тусклыми волосами. Маша Марфулова — единственная подруга Али. Она не была жительницей посёлка, а проживала в маленьком детдоме на другой стороне леса. Наконец Аля с подругой зашли в школу. Повсюду была грязь от мокрых ботинок и пахло потом. Унылости предавали мерзкие жёлтые стены и пол покрытой слоем старой мастики. Из окон школы было видно, раскинувшийся лес, в детстве до чёртиков пугающий Алю, а Машу и сейчас. Кабинет находился на втором этаже. Девочки только поднимались по лестнице, когда звонок прозвенел. Всё из-за учительницы физкультуры, спросившей об успех сестры в фигурном катании. Ксюша гордость посёлка — кандитат в мастера спорта. Аля глубоко вздохнув, постучалась и аккуратно приоткрыла дверь, пропуская Машу и заходя сама. — Вы опоздали, — голос учительницы звучал словно приговор к растрелу. Маша пыталась выдавить из себя оправдание, но учительница отрезала. — Живо на своё место. Парта Али и Маши была последней на втором ряду. Вся она была исписана оскорблениями и ругательствами. Девочки уже научились не обращать на это внимание. — Записываем число, классная работа. Второе февраля. *** — Византия пала в… в… — Может Ренатова нам скажет?! В каком году пала Визнатия? — гневно процедила учительница истории, толстая женщина с соломенными волосами. — Понятия не имею, — отрезала Ренатова. У той были каштановые волосы по плечи, ярко-зелёные глаза, словно уральские изумруды, кожа болезненной и бледной, что отнюдь не портило её. — Прекрасно, Ярослава, третья двойка за год! А ведь сейчас начало февраля! — учительница плюхнулась в кресло и посмотрела на рыжую девочку, стоявшую у доски. — Муравьёва, садись, четвёрка, — она вытерла лоб платком. — А ты, Ренатова, выйди из класса и подумай как надо отвечать на уроке! Яра пожала плечами, и подхватив рюкзак, вышла из класса. До конца урока она просидела в телефоне, плюя в потолок. Она думала пойти в туалет покурить, от скуки, но своего вейпа у неё не было, да и не особо ей это нравилось. К тому же если бы её родители узнали, то спустили б с неё шкуру. В этом Ярослава не сомневалась. Когда прозвенел звонок из кабинетов начали валить толпы учеников, радостные окончанию уроков, счастье которых улетучится со следующим звонком. Многие побежали в туалеты — курить. Кто-то поскакал занимать места на лавках, а кто-то в кабинетах. Яра встала чтобы перейти в другую часть коридора. Еле протиснувшись сквозь толпу она увидела как её щуплого брата восьмиклассника, который был долговязым и тощим, а строгий костюм, что постоянно он носил в школе, словно висел на нём (проблем с деньгами у них не было, но наверное на таких худых и высоких мальчишек просто не шили приличных пиджаков и брюк), зажимал у стены хулиган Илья Вьюгин. У него были крашенные в белый волосы, заплетённые в хвостик, вздёрнутый нос, костяшки пальцев у того всегда были разбиты. Вьюгин и брат Яры, Даня, были одного роста, но Илья был в два три раза толще, накаченнее, и выглядел старше на пару лет, хоть Яра знала, что Илья старше всего на месяц. Яра встала рядом с мальчиками, а те и не заметили её. Вьюгин что-то шипел про домашнее задание и учительницу, но ей было всё равно. Когда Даня повернул голову и увидел сестру, то задёргался сильнее, словно рыба на суше. Илья повернулся и быстро отпустил Даню. Словно ничего не случилось, и будто Яра не наблюдала минуту как он издевался над её старшим братом, Илья пожал ей руку. — Че у вас происходит? Илья замахал головой и идиотски улыбнулся. К Дане подошел его лучший друг — Ваня Селевёрстов, толстый мальчик невысого роста, с круглым красным лицом и огромными очками. Он посмотрел на них своими огромными, из-за линз, глазами, наполненными обидой. Яра решила, что он проговаривает про себя самые злейшие проклятия. — Пи***й, жирдяй! — раздался ядовитый голос сзади, а далее гогот. Ваню словно ударило под дых, он хотел было сказать что-то, наверняка что-то гадкое или вообще послать, но промолчал. Даня обхватил себя за плечи, вплотную вжавшись в стену, смотря в пол. Яра обернулась. Там стоял Фрол Бабурин, мальчишка со светлыми кучерявыми волосами, кучей прыщей, из-за чего он напоминал гранат, и гнилыми зубами. Рядом Юра Тарасов, брюнет с короткими волосами и шрамом от заячьей губы. К толпе подошла девочка со светло-русыми кудрявыми волосами, голубо-серыми глазами и маленьким лицом. Она была похожа на барби. — Что вы тут делаете? — сладко спросила она. — Илюшенька? — Дорогая Сонечка... — вмешался Фрол, улыбнувшись. — Не могла бы ты, пожалуйста, свалить отсюда на***й? — Что у вас тут происходит?! Бабурин, что за слова?! — откуда-то взялась учительница географии Екатерина Тимфоеевна. Мерзкая женщина. Илья шмыгнул носом, и развернувшись ушёл, а Яра, Фрол и Юра вместе с ним. Екатерина Тимофеевна равнодушно махнула рукой и также скрылась. — А вот что насчёт вас... — начала Соня Мирожкина, обращаясь к мальчикам. Её подружки, Агриппина Голубева и Варя Бондарева, оказались рядом, встав по бокам. — Я считаю в вашу компанию можно впихнуть Некрасову. Настя Некрасова, костлявая девочка с сальными волосами, что она заплетала в жидкую косу, бледной кожей и кротким взглядом карих глаз. Всего за четырнадцать лет жизни в них уже читалась затравленность и тяготы судьбы. Она стояла у окна, но только стоило Мирожкиной с подружками обернуться и рассмеяться, то она быстро спряталась в кабинете, понимая, что смеются, конечно, над ней. — Я сегодня переночую в нашем гараже, — сказал Фрол. — И что же на этот раз? — спросил Илья, но Бабурин не ответил. Он поднёс кулак, в котором был вейп, к губам и затянулся. Со стороны казалось, что он просто закрыл кулаком рот. — Мачеха? — предположила Яра, Бабурин также не ответил, но все поняли, что да. Прозвенел звонок и ребята отправились на уроки. Урок английского был ещё терпим. Учительница относилась к Яре пассивно-агрессивно, как и большинство. Кабинет находился на втором этаже возле кабинета химии. Когда Яра подошла к нему, то учительницы ещё не было и у двери столпились шестиклассники. Яра оказалась рядом с Алиной Селезнёвой. Брюнетка с низким хвостиком, что Яра называла соплёй, зелёно-карими глазами и крючковатым носом, словно его ломали. Яра недолго думая сильно толкнула Алину, отчего она упала в толпу, едва не повалив ещё нескольких девчонок. Но сзади пронесся удар по шее. Не сильный, но всё равно взбесил Яру. Она двинула локтем назад, и прямо в цель. Раздался визг, что Яре показался сладкой песней. Это оказалась Лилия Муравьёва — низенькая рыжая девочка, с длинным носом (часто лезущим не в своё дело) и голубыми глазами. Про себя Яра называла её мерзким рыжим муравьём. Лилия сразу упала и завопила, держась за нос. — Ах ты мерзкая су... — она не успела закончить, как получила ногой в живот. Яра чувствовала как вена на лбу пульсировала от ярости. Вмешалась лучшая подружка Лилии и Алины подлиза Полина Добылюк, полная девка, считавшая, что самая умная в классе. Она схватила Яру за рюкзак, но Добылюк одёрнул Лёвы Лакиров —влажная мечта для всех одноклассниц. Предупреждал, что Яра сейчас взбеситься еще больше. Яра напрыгнула на Лилию, обещая, что убьёт её и её мерзких подруг. Ребята подняли визг. — ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — появилась учительница английского, а также из ближайших кабинетов остальные учителя, прибежали то ли на крики ребят, то ли на вопль коллеги. Яра быстро вскочила с Муравьёвой и скрестила руки, пока несколько учителей помогали той встать. — Ренатова, живо к директору! Полина взяла подругу под локоть и повела в медпункт. Яра ушла, но не пошла к директору, а спряталась в туалете. Она умылась ледяной водой, немного придя в себя. В туалете пахло моющими средствами и «Эльф Бар». Яра спряталась во вторую кабинку, где перманентным маркером было написано «Селезнёва, будешь выёбываться — отрежу сиськи». За эту надпись её отправили к директору. Это было перед новогодними праздниками. Яра достала телефон и жвачку, погрузившись в спокойный мир интернета. *** Элитный район «Райские пруды» на окраине Москвы, что граничил с Рублёвкой, хоть и привлекал внимание богатых и известных людей своим огромным парком с прудом прямо в центре, большой улицей с домами больше похожими на дворцы и аккуратными многоэтажками, зимой выглядел менее роскошно, даже запущено. Пруд покрылся толстым слоем льда, на участках особняков вместо роскошных садов ­­— голые деревья, а жители часто зашторивали окна, дабы не портить себе вид на облезлые деревья. Тут проживали очень богатые, а нередко и известные. Пожалуй только частная гимназия «Королевский Шанс» в любое время года оставалась неизменной. Она хоть и выглядела красиво, но на учеников всегда наводила тоску. Даже школьная форма ­­— белая блузка или рубашка, серая юбка для девочек и брюки для мальчиков, пиджак такого же скучного цвета с вышитой эмблемой школы ­­— павлином. Ева Винцева, девочка с синими, как глубина океана, глазами, соломенными волосами и розовыми щёчками, стояла у окна. Она разглядывала облака, что принимали различные формы. То жирафа, то страшной рожи учителя, а иногда появлялись целые сценки. На голубом небе ярко светило солнце, приятно жгя глаза. Ева непроизвольно заулыбалась, радуясь свету. ­­ — Че лыбишься, шлюха? ­­— сзади раздался знакомый, до боли, голос. Обернувшись Ева увидела среднего роста мальчика с тёмными растрепанными волосами. Тигран Фадеев был сыном писателя и известной телеведущей, он не был самым богатым в школе, да даже в классе, но вёл себя словно сын президента. Рядом стоящие Стас Ирвелов и Миша Понамарёв рассмеялись. Не успела Ева опомниться, как хулиганы окружили кольцом. Миша преграждал дорогу слева, Стас справа, а Тигран напротив. Фадеев подошел к неё вплотную, что Ева вжалась в подоконник и стала пунцовой. — А сосать ты умеешь интересно, а? Ева замотала головой. — Врёшь! Врёшь! — завозражал Стас. Левое крыло на третьем этаже пустовало, уроки там проводились редко. Но послышался стук каблуков и Тигран мигом отпрянул. — Ещё увидимся, шалава! Мальчики быстро скрылись за поворотом. Ева отправилась в туалет. Она умылась холодной водой, остудив щёки. Сзади подошла её младшая сестра Алиса. Алиса была восьмилетней девочкой с чёрными, как смоль, волосами и карими глазами. Сестрёнка была воплощением очарования, не знавшая в своей жизни никаких бед. — Что случилось? — спросила Ева. — Ничего. Всё нормально. А у тебя? — Тоже, — Ева вздохнула и разгладила пиджак. Она опустила глаза, надеясь, что Алиса не поймёт, что пару минут назад она дрожала от страха. — Ну хорошо. Я тогда пойду, меня Эля ждет. Пока! Алиса скрылась в проходе, а Ева только помахала ей. Она убрала волосы, слезшие на лицо, и пошла в кабинет. Класс был довольно тихим. Все сидели компаниями разговаривая, вполголоса обсуждая, каждый что-то своё. У Евы друзей не было. Единственная с кем она общалась в классе — Кира Лилова, директорская дочка. Это была худая девочка со светлыми волосами, зелёными глазами и носом картошкой. Кира вошла в класс вместе со своей подругой Кристиной Волынской. Крис села за свою парту, а Кира подошла к Еве. — Как дела? — спросила Кира. — Хорошо, — Ева улыбнулась. — А у тебя как? — Вполне неплохо. Ева повернула голову и заметила, что Волынская сверлила её презренным взглядом. Кира тоже это заметила, быстренько попрощалась и села на своё место перед подругой. Кристина холодно улыбнулась Еве, оглядела её с ног до головы, и отвернулась. Начался урок и учительница начала спрашивать домашнее задание. Ева смотрела в парту, но почувствовала на себе взгляд. Она повернулась, встретившись глазами с Гретой Елесеевой. Девочка со светло-русыми волосами, серыми глазами и пухлыми губами. Дочка актрисы и какого-то там олигарха. Только Ева посмотрела на неё, как та сразу обратилась к Вике Савенко, сидящей на соседнем ряду. Савенко была дочерью модели Марии Савенко и нефтяника. Вика тихо хихикнула. Потом Грета обратилась к своей лучшей подруге Амине Овчинниковой. Та оторвалась от учебника и обернулась на Еву. Ева быстро отвернулась. Не все одноклассники плохие, даже Амина как-то помогла ей разобраться с математикой, но никто никогда не заступался за Еву. Кира только иногда делала им замечание, это прекращалось лишь пока директорская дочка была близко. Еву называли шлюхой. Кто-то якобы увидел, что Ева делает что-то похабное в раздевалке. Потом об этом говорили все. А потом кто-то дополнил этот лживый рассказ. Откуда только они это взяли? *** Априрск — крошечный городок в Сибири. Настоящая дыра, где около трёх тысяч населения, всего три школы, а из развлечений детские площадки и ночной клуб в центре города, где собирали сплетни. На ватмане появилась большая надпись красными буквами: «Школа №2!». Лия Пряникова была девочкой среднего роста, фарфоровой кожей, платиновыми волосами, серыми, словно дождевое облако на небосклоне, глазами и коралловыми губами. Она заточила красный карандаш и обвела восклицательный знак. Рядом за партой сидела её подруга Настя Булатова, девчонка с бледным круглым лицом, усыпанным прыщами и угрями, которые она старательно замазывала тональным кремом, маленькими, глубоко посаженными зелеными глазами, губами нитками и тонкими каштановыми волосами. — Ну как? — спросила Лия, отложив карандаши. — Нормально, — Настя бросила короткий взгляд на плакат и продолжила красить глаза. Родители Насти владели рестораном, что приносил приличные деньги по меркам Априрска. Она каждый год ездила в лагерь или на море, пользовалась дорогой косметикой, хотя Лия считала, что полный макияж в шестом классе не нужен, но никогда не говорила Насте. Лия жила в тесной двушке с матерью и двумя братьями, никогда не красилась, но это и не нужно было. Она была и без того красавицей, чем часто вызывала зависть. Лия кивнула Насте и вышла из класса, оставив подругу в классе. У туалета стоял девятиклассник с пшеничными волосами и широкими плечами. — Ты что тут делаешь, Макс? — спросила Лия, подходя к брату. — У тебя физкультура? — Да, но сегодня не пойду. — Почему? — Зачем? Я лучше в раздевалке к экзаменам буду готовиться, чем бегать там. На плавание и так устаю. Из туалета вышли две одноклассницы Лии. У одной были черные волосы с каре, острые черты лица, она была словно скелет, на которого натянули кожу — Ирка Москвитина, а её лучшая подружка Лера Ромашкина имела большие передние зубы и напоминала лошадь. Ира хотела сказать что-то Лие, что-то обидное и язвительное, отчего бы Пряникова точно расплакалась, но вовремя заметила старшего братца, и вместе с Лерой прошла мимо. Как только девочки отошли на безопасное расстояние, то Лия услышала смешки. Макс ядовито бросил на них взгляд и взял сестру за плечо. — Забей, они просто завистливые страшные сучки. Лия едва выдавила улыбку, сдерживая ком. Прозвенел звонок. *** Учительница диктовала домашнее задание, ходя из стороны в сторону. Ученики послушно записывали, слушая за окном скрежет лопат дворников, что убирали снег. Учительница села за стол, начав стучать по нему ручкой и принялась объяснять как оформлять задание. Юля Орлова, девочка с русыми, почти телесными, волосами в каре, ярко-голубыми глазами, нависшим веком и маленьким ростом, что составлял всего 152 сантиметра, сидела на второй парте первого ряда. Она быстро записала задание на дом и принялась разглядывать портреты великих математиков над доской. С соседнего ряда раздались смешки, и Юля обернулась. За третьей партой сидели две девочки. Ангелина Готье была невысокой шатенкой с карими глазами и беличьими ресничками, рядом её лучшая подружка Женька Силина, волосы были окрашены в нежно-розовый и заплетены в пучок с распущенными волосами. Она надула пузырь жвачки и громко лопнула его, а потом наклонилась к Ангелине. Они вместе повернулись к своей общей подруге Наде Устиновой, девочке с золотистыми волосами и зелеными глазами, она хихикнула в ладошку. Юля перевала взгляд с девочек на двух мальчиков, сидящих за ними. На Лёшу Лукина и Семена Царёва. Лукин был блондинчиком с широкими плечами и самодовольной ухмылкой, которую Юля называла «змеиный оскал», а его друг Сема «каштановым» мальчишкой, волосы которого отдавали рыжим на солнце, с маленьким личиком, хотя назвать женственным его нельзя было. Лёша не откладывая телефон перевел взгляд на Юлю, а та быстро отвернулась. Она услышала сзади перешептывания и хихиканье. В этой компании все твердило о безвкусной роскоши, от которой у любого человека, имеющего хоть какой-то стиль, подступил комок рвоты к горлу. Начиная от нескольких золотых часов (будто им нужно было следить за временем в разных часовых поясах), а заканчивая одеждой с надписями дорогих брендов, что выглядело дешево, но ни у кого не возникало сомнения, что все же это не подделка. Прозвенел звонок и Юля схватив рюкзак с соседнего стула вылетела из кабинета. Она быстро заскочила в женский туалет и захлопнула дверь, оставив голоса учеников приглушенными. В туалете пахло морским освежителем воздуха, стены были из персиковой плитки, слева находились раковины, а справа пять кабинок. Юля вошла в дальнюю, где красным маркером была нарисована вагина, но у этой кабинки был самый крепкий замок, и Орлова старалась не обращать внимание на эту мерзость. Юля облегченно выдохнула, когда уселась на крышку унитаза. Рюкзак она поставила в ноги, а сама достала телефон. Перемена была пятнадцать минут, отсиживаться не долго. Дверь в туалет открылась и Юля затаилась. Она спрятала телефон в карман пиджака и сжала ладони в кулак. Шаги остановились прямо у её кабинки. Еще секунду Орлова прерывисто дышала и резко раздался удар ногой по дверце. Юля вздрогнула и схватилась руками за крышку. — Ты там прячешься? — спросила Ангелина Готье, в ответ получив тишину. Ангелина повторила вопрос, но снова без ответа. Юля уже вспотела. Резко Готье крикнула. — Я знаю, что ты там, мозговитая сука! — Отвали от меня, — вырвалось у Юли, что было довольно смелым. Кто бы осмелился такое сказать дочке мэра? Никто, кроме Юли, за что та и поплатилась. Ангелина завершала что-то невнятное. Послышался шелест пакета и звук воды. Юля нервно сглотнула. Снаружи слышались тихие голоса. Она не могла разобрать слов, но знала, что там не только компания Готье, но и простые зеваки, что решили поглазеть и подлизаться к дочурке мэра и её богатеньким подружкам. Снова послышался шелест пакета и Ангелина процедила. — Ты дрянь! У Юли что-то щелкнуло в голове, и она схватила рюкзак, накрыв им голову за секунду до того, как куча мусора с водой водопадом вылилась на нее Женей Силиной. Кто-то стучал по кабинке прямо над левым ухом. Наконец струя закончилась и черный пакет упал следом. — Теперь ты выглядишь достойно! — Ангелина рассмеялась, заразив всех девчонок, что находились в туалете. Юля все еще держала рюкзак над собой, чувствуя отвратительный запах помоев. И мерзость, что её пиджак и юбка частично грязные и мокрые. Юля отпустила «шит» над головой только когда туалет опустел и было слышно только ее дыхание и сердце. С рюкзака свалилась банановая кожура, а вот жеванная жвачка приклеилась. Юля брезгливо отодрала ее и швырнула в унитаз. Она прошла по мокрому зловонному полу, раздавила пустую жестяную банку, и вывалилась из кабинки. Почистить рюкзак было нечем, да и времени не хватало. Орлова подошла к раковине, набрала воды и провела по запачканной одежде, чтобы она хоть чуточку стала чище. Потом оглядела свое замученное лицо в зеркале и умылась. Нужно искать новое место для пряток.