Отступницы

Дорога тянулась вдоль маленьких деревушек и небольшого леса, большую часть которого сейчас составляли только голые ветви. Аля шла уже очень долго, больше суток она провела в этом неизвестном месте. Ночевала она у дороги в кустах. Аля подметила только три машины, проезжавшие за всё это время. Она пыталась с кем-то заговорить и попросить помощи, но никто не останавливался, все были слишком заняты своими делами. Пару раз она встречала странных существ с тёмными крыльями, идущими по дороге, с вёдрами воды и мешками, но те также не обращали на Алю никакого внимания. Фэшиар сказал, что это всё же «Тёмная Люцифения». Ноги уже болели, а старые сапоги, которые мама купила ей ещё четыре года назад, расклеились окончательно — отошла подошва. Аля вышла из очередной деревни и оказалась на пустынной трассе, окруженной заснеженными полями. Вдалеке она увидела приближающуюся машину, Аля ушла с дороги и продолжила путь по полю. Поравнявшись с ней машина остановилась. Она была большая, чёрная и лаковая. Аля замерла, пытаясь разглядеть что-то через затонированные окна. Но оттуда вышел мужчина в коричневой форме и чёрными крыльями сзади. — Девочка, подойди, пожалуйста, — попросил он холодным голосом. Но Аля не сдвинулась с места. Она насторожилась и была готова атаковать при угрозе, отчего её глаза вспыхнули красным. Мужчина сначала удивился, а потом улыбнулся. — У тебя уже все щёки красные, погрейся хоть в машине, — усмехнувшись сказал он, сделав шаг. Водитель, сидевший в машине, что-то сказал в рацию, но Аля не расслышала. Она с тем мужчиной просто смотрели друг на друга, он не решался сделать шаг, а Аля использовать телекинез.Она застыла и не могла двинуться, её словно парализовало. Через минуту с другой стороны подъехала точно такая же машина. Оттуда вышли двое мужчин и одна женщина, также одетых в форму. Аля отмерла и сделала шаг назад, ринулась бежать, что есть мочи. — БЕГИ БЫСТРЕЕ, — прокричал голос Фэшиара в голове и Аля хотела ускориться, но на неё напрыгнули сзади. Она болезненно упала на живот. Не успела Аля что-то предпринять как холодная сталь коснулась шеи, послышался щелчок. Она больше не ощущала присутствия Фэшиара и что-либо сделать не получилось. Её подняли и под руки повели к машине. Аля попыталась вырваться, но ничего не вышло. Её запихнули в багажник первой машины и захлопнули его. Машина тронулась. Аля попыталась встать, но ничего не получилось. Примерно через час она уснула. *** Закончилась утренняя вьюга. Пушистый снег олёг на тропинки и ветви елей. Солнце сияло в небе, заставляя прохожих невольно щуриться. — Федя, ёк-макарёк! — развила руками Лариса Анатольевна Соколова, женщина тридцати лет. — Ты живой хоть?! Она подлетела к засыпанной канаве из под снега виднелись рыжие волосы. Она с трудом вытащила его. Мужчина покраснел от холода, пальцы на ногах и руках обмёрзли. Он был в полусознательном состоянии. В нос Ларисе ударил запах спирта. — Да как так можно?! — вспылила она, отряхивая его куртку, он потёр глаза и елё удержался на ногах. — У тебя дочь пропала, а он бухает! Праздновал что ли? — Какая дочь? — зевнул Фёдор, голова его раскалывалась с похмелья. — Домой пошли, отогреть тебя надо! Лариса Анатольевна жила на первом этаже в квартире под ясным номером «1», прямо под самим Фёдором. Это была маленькая однушка, доставшаяся ей от бабушки и тут сохранился старческий ремонт. Она провела его в кухню, усадила на табурет и начала набирать тёплую воду в медный таз. — Так чё за дочь пропала, а? Если не помнишь, то у меня близняшки. — Я рада, что ты хоть мозг окончательно не пропил, а то я думала ты забыл, что у тебя вообще есть дети, — огрызнулась Лариса и поставила перед ним тазик. — Аля. К тебе вот Вика приходила, а ты же у нас по канавам валяешься. — А чё вы так волнуетесь? У подружек небось отсиживается. — Не у кого ей отсиживатся, только эта детдомовка, но туда б её не пустили. Вторые сутки пошли... Если завтра не объявится, Вика заявление напишет... — А какой сегодня день? Лариса раздражённо махнула в его сторону рукой и села рядом, наблюдая как тот растирает себя ноги. Послышался щелчок замка. — Мам, я дома, — раздался голос из коридора. — Соф, подожди, — она встала с табуретки и вышла в коридор. — Ты же с Ксюшей гуляла, она ничего не говорила? Аля не появлялась? София покачала головой. — Мам, ты волнуешся больше чем сами Красновы, может ушла из дома, перебесится и вернётся. — ответила София неуверенно и сглотнув. — Куда денется то... — Я волнуюсь, мятель такая была в ту ночь... ладно иди. София ринулась в комнату и закрыла дверь. Лариса тяжело выдохнула и ушла на кухню. *** — Яра, это бесполезно, — грустно выдохнула Ева. Они лежали на рядом стоящих кроватях. Яра была связана цепями, а рот заклеен, она отчаянно брыкалась и старалась выбраться, но тщетно. Комната была просторная, напротив двери стояли три кровати, на крайней левой лежала свежее постельное бельё, не мятое, справа большое окно с решёткой и задвинутыми тёмными шторами, обои покрашены в коричневый цвет, напоминавший плитку горького шоколада. У двери стоял белый камин, а на нем позолоченные часы и какая-то пустая шкатулка, рядом с окном расположились два бархатных кресла. У стены, слева от двери, стоял небольшой стол. Яра замычала и Ева оторвала скотч. Яра начала жадно глотать воздух ртом, будто не могла до этого дышать, на губах остался противный вязкий привкус. Она смогла сесть. — Меня они явно не жалуют, — прорычала Яра, продолжая попытки освободиться. Щелкнул замок и дверь резко открылась. В помещение прошел мужчина в форме с синими прилизанными волосами. Он держал на руках девочку, возраста Евы и Яры, с ярко-рыжими волосами и бледным лицом усыпанным веснушками. Он прошёл в комнату и уложил её на свободную кровать. — О, смотри кого нам принесли, ангелочек, — усмехнулась Яра, гремя цепями. Ева покраснела, услышав такое обращение. — Как думаешь, она на цепи сидеть будет? — Уж ты помолчи, — следом в комнату вошёл высокий мужчина, с чёрными волосами и такими же пустыми глазами, как и у всех здешних существ у него была белая кожа. Он был одет в строгий костюм. Мужчина в форме, принесший девочку, поклонился. Ему махнул рукой и он вышел спиной, закрыв дверь, не поднимаясь. — Я вас приветствую, — сказал он и сел на кровать Евы. Та сжалась в изголовье. — А только ко мне у вас такое отношение? — глаза Яры сверкнули злобой и она погремела цепями. — Конечно нет, но когда вам утром приносили еду, ты накинулась на служанку. Вырвала ей клок волос и рассекла губу, — улыбнулся мужчина. Яре стало не по себе. — Ах да, я же не представился. Меня зовут Эдгар Люцифенийский, очень приятно. — он протянул большую ладонь Еве и та осторожно пожала её. Она сглотнула и вздрогнула. — А как мы тут оказались? — влезла Яра. — Ты что нас похитил?! — Я бы попросил обращться ко мне на вы, — шикнул он. — Я всё же намного старше вас, и да, я сам не до конца понимаю как вы тут очутились, мы просто вас подобрали. Яра замолкла, а Ева едва слышно всхлипнула. — А мне как вас называть? — спросил Эдгар. — Я Е-Ева... — А тебя как зовут, борзачка? Но Яра промолчала и тогда Эдгар сказал. — Ну хорошо, буду звать тебя борзачка. — Яра я! — недовольно ответила она, и гремя цепями отвернулась. — Когда ты вернёшь нас домой, извините вы?! — Если это вообще возможно. — ухмыльнулся он. — Я не собирался. Эдгар встал и вышел. — Они нас не отпустят... — прошептала Ева, на глазах появились слёзы. — Это и так бы понятно. У меня папаша мент, я достаточно знаю про похищения. Ева вытерла слёзы и посмотрела на неё. — А ты откуда хоть? — Из Ниргорска, — ответила Яра, поварачиваясь обратно. — Это?.. — На Урале, между Екатеринбургом и Челябинском. — О, так ты в горах живёшь? — Не смеши, одно название, горами там и не пахнет. Сама откуда? — Из Москвы. — Ясно, а рыжая откуда? Ева приподнялась и глянула через кровать. Та ещё крепко спала и сопела. — Разбуди её, — сказала Яра. — А то видишь в каком я положении. Ева кивнула и подошла к дальней кровати. — Эй, — она подёргала девочку за плечо. Она приоткрыла глаза и убрала с лица волосы. — Фэш?.. — О, очнулась, — усмехнулась Яра, поварчиваясь к ним лицом. — Если ты про какую-то прозрачную х***ю, то из-за этого уё*****го ошейника они недоступны. — Чего? Где я? — Нам самим бы понять, — вздохнула Ева. — Кстати, Я Ева, а это Яра. — Аля. А почему она связана? — Избила служанку. Яра фыркнула и закатила глаза. — Подождите, вы тоже видели этих прозрачных?.. — неуверенно спросила Аля. Ева села к ней на кровать. — Да. — буркунла Яра, сверля девчонок взглядом. — Но это не важно, нужно думать о побеге. — Тоже верно, но из-за него мы теперь сидим здесь. — А ты, ангелочек, предлагаешь сидеть молча? Неизвестно, что эти клоуны разноцветные задумали. — Ангелочек?.. — поморщилась Аля. — Ага, я всем даю прозвища, рыжая. — Не обидела, есть прозвище и похуже. — Соглашусь, — одновременно сказали Яра и Ева. — Тебя, кстати, рыжик, откуда подкинули? — спросила Яра. — Из Сибири, в посёлке маленьком жила, вы точно его не знаете. — ответила Аля. — Так... раз мы все видим этих странных прозрачных существ и все оказались тут... кто что последнее помнит? — Я гуляла по парку. — А я в лифт зашла, дальше память отшибло, очнулась уже здесь. А у тебя что? — На снегу валялась, — холодно ответила Аля. Яра усмехнулась, но резко поменялась в лице и оглядела Алю и Еву. — А что вы все синие? — нахмурившись, спросила Яра. — Чего у тебя, ангелочек, ноги почти чёрные, а у тебя, рыжая, вообще всё в гемотомах. Обе промолчали. Ева опустила голову, а Аля просто отвернулась и сказала: — Я в порядке. Повисла тишина. — Может в правду или действие?.. — робко спросила Ева. — Как бы глупо это не звучало... — Мне действие не доступно, если не заметила. Но можно попробовать, рыжая, с нами? — Ладно. *** — Может сдохла? — спросил Фрол, выпуская сигаретный дым. Весь столик был заставлен бутылками и полу-пустыми пачками сигарет. Юра вытер запотевшие ладони о джинсы и откинулся на спинку дивана. — Не нагнетай, — буркнул Илья и затушил окурок. — Может болеет просто? — А чё тогда на звонки не отвечает? В кому впала? А брат решил похоронить? — съязвил Юрка, но был одарён холодным взглядом Ильи. Вьюгин почти был в бешенстве. — Может в понедельник придёт? У неё ж мамка на голову больная, телефон забрать могла. — ответил Фрол, открывая банку дешёвого спиртного, украденого у отца. — Я от Даника и жиртреста слыхал, что они заяву на пропажу писать будут, — признался Юра, виновато опустив взгляд. — Знал и молчал?! — Илья подскочил. — Бл**ь это всё меняет! — Но куда она могла исчезнуть? Был бы труп давно б нашли, папаша у неё начальник полиции. А если он заяву себе же напишет, то её найдут хоть завтра. — Думаешь всё обойдётся? — Уверен, — Фрол почесал член. — В понедельник посмотрим. — А если в понедельник не объявится? — Попробуем искать. Или поставим свечку за упокой. Фрол быстро был вразумлён подзатыльником от лучшего друга Юры. Вьюгин накрыл лицо руками, стараясь не расплакаться перед друзьями. *** — Я уже не могу! Я иду в полицию! — крикнула Маргарита Вадимовна, сжимая телефон в руках и бродя из стороны в сторону по гостиной. — Успокойся, трое суток даже не прошло. У подружек наверное отсиживается, ты ж сказала, что вы поссорились. Обзвони всех, а потом она сама вернётся, — сказал Эдуард Артурович. Маргарита замялась, прикусила нижнюю губу. — Ты не знаешь кто у неё в подружках? — Ну она что-то рассказывала, но я особо не вникала... — Не было у неё никаких подружек, — из комнаты вышла Алиса, просовывая любопытную голову через арку в гостиную. Она опустила глаза. — Одна всегда и в туалете ревела постоянно. — А что ж она на день рождения пошла раз всё так запущено? — спросила Маргарита, из глаза её потекла слеза. — Никуда она не ходила. — отрезал Эдуард. — Я её не пустил. Нечего в такое время непонятно где шататься, ты её упустила и вот, что из этого вышло. Теперь ходи и ищи её. Маргарита Вадимовна смахнула слезинку, вылетела в коридор и начала натягивать пальто. — И куда ты? — Заявление писать, я ждать не могу, а если её похитили?! Каждая минута на счету! — Если б её похитили давно б выдвинули требования, я тебя говорю Ева просто загуляла. Но она уже его не слышала ибо быстро вылетела из квартиры. *** Лия шла в неизвестном направлении через красивые деревушки. На долго её не хватило, она плюхнулась на землю, а из глаз прыснули слезинки, то ли от усталости, то ли от осознания, что она неизвестно где. Элоиза, всё это время шедшая рядом, посоветовала ей передохнуть. Лия подметила заброшенное здание. Она вошла внутрь. Там были полуголые дряхлые жёлтые стены в цветочек, в углу лестница, вернее, что от неё осталось, напротив круглый белый столик без стульев и несколько пошарпаных кухонных тумб. У стены справа стоял красный диван с выпирающей пружиной, а рядом дыра. Лия поёжилась от холода и пристроилась на диванчике. Было неудобно и совсем неуютно, но делать было нечего. Через несколько минут она всё же провалилась в царство снов. Ей снилось, что братья и мама ищут её, плачут, а она стояла рядом призраком, не имея возможности окликнуть их. Она была невидимая и никто её не слышал. Лия залилась горькими слезами. Она резко открыла глаза и подскочила с кровати в холодном поту. Лия очнулась в некой белой комнате. Лежала она на больничной койке, рядом стояла капельница, которая к счастью была не введена внутрь. На секунду Лия подумала, что это всё был страшный сон и она просто ударилась головой пока шла на соревнования, отчего оказалась в больнице. Она вскочила с кровати и подбежала к большому окну. Снаружи были видны небоскрёбы уходящие в небеса, большие холмы и самые обычные квартирные дома. Лию охватила паника и по щеке скатилась слеза. В её родном Априрске не было ни холмов, ни тем более небоскрёбов, а больница, в которой работала мама, сильно отличалась от этой стерильной комнаты. Когда ей было восемь она сломала ногу, играя в салки, и попала в больницу. Лия хорошо помнила облупившиеся голубые стены и железную кровать, которая казалось вот-вот развалится. Лия кинулась к двери и попыталась отпереть её, но та не поддавалась. — Можно сломать замок, но это не лучшая идея, — раздался голос Элоизы сзади. — Г-где я? — проревела Лия. — Когда ты спала, тебя нашли подростки, пришедшие на заброшку. Они позвонили в скорую и полицию и тебя привезли сюда. Лия заревела сильнее и побежала обратно к кровати, уткнувшись лицом в подушку. Элоиза только смотрела на неё, понимая, что ей нужно проплакаться. Полицейский, мужчина лет пятидесяти с белыми крыльями и кислотного цвета волосами, задумчиво облокотился на стену. Врач, молоденькая девушка с красными волосами и крылышками, ходила из стороны в сторону. — Может позвоните начальству, это за гранью нашего понимания... — взвизгнула она, осторожно разглядывая дверь. — Тут по хоршему сразу в армию. — промямлил он, но потом резко набрал номер. Из трубки раздалось три гудка, а потом на другом конце провода голос. — Полковник Буртт на связи. Слушаю. — Господин Буртт, — невнятно промямлил полицейский. — У нас непридвиденая ситуация... на месте вызова мы нашли не то, что ожидали и... — Ты, сержант, теперь будешь мне о любой шалости подростков рассказывать? Нашли ребятки кого-то, нужно было просто разыскать родителей и всё. — Это не совсем нарр... — Чего? — У неё нет крыльев, да и кожа другая, а волосы и вовсе почти бесцветны... Полковник едва слышно сглотнул. — Если это неудачная шутка — лишишься работы. — Все врачи могут подтвердить! Полковник вновь замялся и даже через трубку ощущался его дикий страх и непонимание. — Я звоню в СЗКС, — раздался чёткий, но тревожный голос господина Буртта. Сержант кивнул и трубку повесили. *** Дорога была усыпана пушистым снегом. Дети играли в снежки и лепили снеговика. Снежинки, лёгким танцем падающие с затянутого серыми облаками неба, приземлялись на куртки прохожих, превращаясь в капельки воды. — Из-за этих бестолковых дур с гимнастики о Лие уже занют все, — выдохнул Вова, неся тяжёлый пакет с продуктами. — Да, язык за зубами держать не умеют, а полицию вообще заявление принимать не хотела, совсем уже обнаглели, — согласился Максим, тащя два пакета. Мальчишки подошли к подъезду и зашли внутрь. Они поднялись на второй этаж, а в дверях увидели высокого мужчину с платиновыми волосами. — Нашёлся герой, да тебе плевать на нас! — крикнула мама, стоящая на пороге квартиры. Она вынула из упаковки таблетку молочного цвета и быстро закинула в рот. — Нина, перестань глотать всякую дрянь, — ответил мужчина и прошёл внутрь. — Посмотри на кого ты похожа. — На кого?! Ну конечно это не твоя красотка с с трассы! Я пока дома детьми занималась, да впахивала чтоб семью обеспечить, ты с этой сучкой кувыркался. — крикнула Нина Михайловна и наконец заметила сыновей, стоящих на лестничной клетке. — Заходите уже! Братья прошли внутрь и поставили пакеты у двери, Вова закрыл дверь. Мужчина вышел из ванной и Нина снова крикнула. — Серёжа, у тебя трое детей, а ты даже не навестил ни одного! — Четверо. — отрезал он и сунул кулаки в карман куртки. Повисла тишина. — Да ты что совсем что-ли охренел?! И года не прошло, а эта шкура уже залетела! — Хватит истерить! — крикнул Сергей Алексеевич. — Тебя уже не касается с кем я сплю. Пришёл поддержать в такое время, а ты снова скандал устроила. — Пойдем отсюда, — шепнул Максим и тяжело вздохнул. — Пойдем, пойдем, не бойся. Я рядом. Он взял брата за рукав и увёл в комнату, но громко хлопнул дверью. — Доволен?! Всё из-за тебя! Сергей Алексеевич потёр глаза, недовольно махнул в сторону бывшей жены рукой и вышел из квартиры. *** Юля проснулась, почувствовав на себе взгляд. Она открыла глаза, убрала волосы с лица и приподнялась. — Ты очнулась? — раздался голос справа. Юля повернула голову. Там, на двух бордовых креслах, сидели девочка и мальчик. У них была белая кожа, такие же крылья, серыми глазами и родинкой на левых щеках. Они были одинаковыми, за исключением пола и цвета волос, у девочки — бледно розовые, у мальчика — нежно голубые. Девочка встала. — Кто ты? — Где я? — ответила вопросом на вопрос Юля. — Ты в нашем дворце. Альбумский дворец Светлой Люцифении. Девочка очень удивилась, увидев непонимающее лицо Юли. — Нэнси, — обратился к ней брат. — Мы должны рассказать об этом папе. — И что мы ему скажем? Нет, пока рано. Попозже. — А если он сам её увидит? — Он уезжает утром, приезжает вечером. По дому вообще почти не ходит, а до нас ему дела нет. Нэнси отвернулась от брата. — Ты валялась у подножья с разбитым затылком. Так, как ты там отказалась и откуда ты? Юля провела ладонью по голове и нащупала бинт, оглядела комнату. Она была в светлых тонах, напротив кровати стоял мраморный камин и серый диван, справа, рядом с креслами стеллаж, где стояли три вазы, на паркете лежал пушистый ковер, а на окнах висели полупрозрачные шторы. — Я... почти ничего не помню... — Откуда ты родом? Юля задумалась, что сказать, город, страну или область? Но ничего не ответила, но спросила: — Что за место, Люцифения? Наступила тишина. Нэнси отошла к брату. — Я прошу тебя, давай ему расскажем. — Расскажем, Сид, расскажем, но чуть позже. А вообще ты представляешь, что он с нами сделает если узнает, что мы гуляем за территорией? Сид опустил голову, а Нэнси опять повернулась к Юле, окинув её опасливым взглядом. — Как тебя зовут? — Юля. — Юля, ты же можешь пару дней посидеть спокойно? Мы обещаем, что тебе будут носить еду, а санузел тут есть. Прошу тебя. — Хорошо. — выпалила Юля, а по телу прошел холод, а в горле застыл ком. Нэнси легонько улыбнулась. — Меня зовут Нэнси, а это мой брат — Сид. — Очень... приятно. — Ты прям совсем ничего не помнишь? — Сид впервые заговорил с ней. — Я помню, что была на школьном дворе, потом... — она замялась. — потом я проснулась, да у холмов, но быстро отключилась, голова ужасно раскалывалась. И всё. Двойняшки переглянулись. — Хорошо... мы будем заходить к тебе иногда, веди себя тихо, пожалуйста... — Нэнси снова улыбнулась, схватила брата за руку и они вышли, почти вылетели, из комнаты. Юля осталась в одиночестве. Она хмуро огляделась и заплакала, уткнувшись в подушку. — Не плачь, прошу тебя. Юля повернулась. Рядом стоял Исаак. — Что вообще случилось?! Я хочу домой... Исаак сел на кровать. — Я помогу тебе. Чем смогу. *** Борис Дмитриевич вышел из здания полиции и сел в машину, громко хлопнув дверью. — Ну что там?.. — Кристина Андреевна, его жена, с надеждой глянула на него. Её лицо было красным от постоянных слёз, а под глазами образовались мешки из-за нескольких бессонных ночей. — Ничего, никто даже пальцем не пошевелил, — выдохнул Борис Дмитриевич, закрыв лицо руками. — Надо что-то делать! — А что мы сделаем? Я, конечно, им устроил, но думаешь это поможет? Кристина закрыла лицо ладонями, а по щеке скатилась слеза. — Всё будет хорошо. Нет у меня плохого предчувствия, нет и всё. Юленька обязательно найдется и мы уедем из этого городишки. Это помогло и Кристина Андреевна успокоилась, вытерев слезы. — Я что о каждой загулявшей девице лично должен заботиться? — строго спросил начальник полиции города Лебедков Анатолий Сергеевич Царёв, крупный рыжеволосый мужчина с щетиной. Он сидел в большом кресле во главе стола в своем кабинете. Стены были выкрашены в бежевый цвет, на окнах висели белые шторы, потолок был отделан лепниной, а люстра напоминала хрустальный цветок. — Ко мне отец приходил, — ответил сотрудник дежурной части. — Заявление они с женой всё таки написали. Мне придётся дело открывать. Анатолий Сергеевич закусил губу и начал постукивать ручкой по столу. — Так, что камеры школьные чистили — молчи. Лукину отдельная от меня благодарность, что договорился. А про Сёму они ничего не говорили, не спрашивали? — Ничего. — Это хорошо. У меня жена беременна, мне не до разборок. Свободен. — Так точно. Он вышел из кабинета. Анатолий Сергеевич облокотился на спинку кресла и потёр глаза.