Синяки.

Рыжая толстовка, красные кеды. Хвостики треплются, колёса мчатся по дорожкам аллей. Ездить одной по парку, да ещё и ночью ей не страшно. Да и кто сунется? Даже если сунется, здоровым точно не уйдёт. Мирно качаются высокие деревья, призрачная луна утомлённо окидывала взглядом свои владения, скейт издавал тихое шуршание, соприкасаясь с земляной поверхностью, прохлада обвевала молодое веснушчатое лицо. Тишину пронзили громкие голоса. Алёнка резко повернула голову, прислушиваясь, поспешила на звук. Пролетев в конец аллеи, за углом она нашла источник шума. На небольшой площадке, сзади которой располагался резной забор, а рядом проходила дорога, разворачивалась потасовка. Девичьи глаза выцепили хорошо знакомую русую макушку, руки в перчатках, неподалёку, метрах в трёх, стояла компания местных отморозков, и их предводитель, который, стоя достаточно близко, на повышенных тонах что - то втолковывал Александру. Саня же что - то ему отвечал, тоже срываясь на крик. Бурчание, выкрики, агрессивные лица, маты и весьма нелестные эпитеты и выражения отнюдь не разряжали обстановку. Лампа накаливания грозилась взорваться. Видимо "Главный" среди этой компании после очередной фразы Саши вытащил из кармана складной нож - бабочку, весьма эффектно развернув его веером. "Ну хоть ножом научился пользоваться..." Среди людей периодически мелькали синие холодные молнии. Девушка узнала тёмные отдающие синевой волосы, острые скулы, худое, но крепкое тело в чёрной, как и всегда, одежде и такие знакомые, до боли в жжёном запястье, глаза цвета серой стали. Алёнка бесшумно подошла к ним и её голос довольно громко прозвучал в нагнетающей конфликт тишине: - Привет, Филя. Ты чего это? На пожизненный захотел?  Срок на месяц уже не катит? Головы подопечных "Фили" повернулась в сторону нахалки. Филиппа  и правда сажали на месяц в колонии для магов. Престижная семья, избалованный ребёнок, а семья ещё и тёмных магов. Попав в колонию и проведя там пусть и месяц, Филипп загасил свои способности к магии. Оставшись без главного оружия, парень стал пользоваться холодным. "Филя" лишь зло зыркнул в сторону Алёнки. - Свали, Рыжая. Без тебя разберёмся. Компания гопников засмеялась. В глазах Рыжовой заплясал огонь. - Она не... - начал было Саша, но Алёна его остановила. - Помолчи. Заткнулись. Смешки прекратились. - Рыжая, я же сказал, вали! - А ты мне кто? Не замёрз случаем? А то подогреть могу. С прошлого раза ожоги зажили уже, да? - со злобой сказала рыжая, загорелся огонь. Глаза Саши расширились от удивления. Как ни странно, такие же, как и Филя "богатые дочки и сыночки" боялись девчонку, как огня. Почему как? Хотя магия у них была при себе... Компания отступила, а Филипп опустил руку с ножом и подошёл к девушке: - Ты мне чё, угрожаешь что - ли, Рыжая? - Думаешь, я тебя на глазах у твоих дружков спалить не смогу? - в глазах волшебницы огонь разгорелся ещё больше. Воздух стал сухим и обжигающим. - Да ты поехавшая... - прошептал предводитель отморозков и направился к своей кампании, попутно убирая нож в карман. - Уходим. Мы ещё поквитаемся, Рыжая. Жди. -  "выплюнул" Филипп и шайка скрылась в неизвестном направлении. Саша стоял на месте с открытым ртом, смотря на разъярённую Алёнку. Огонь в глазах немного спал, из кистей посыпались искры. Огонь "потух". Ей было всё равно, что она не одна. Сейчас она думала, как бы не спались что - нибудь. "Надо было подраться, теперь весь вечер успокоиться не смогу." Девушка закрыла глаза и медленно провела руками по лицу. Искры исчезли, но огонёк в глазах всё ещё плясал. - Дура. Идиотка. Он же теперь всем растреплет. - шептала под нос девушка, но успокоиться не могла. - Алёнка.... Ты в порядке? Она вспомнила про Сашу. Больше всего её удивило то, что вопросом было не "что это сейчас было?" или " ты что, хотела его спалить?", а "ты в порядке?". Он спросил, в порядке ли она! - Чего? - ТЫ ПОПАЛА, РЫЖАЯ! НАЧИНАЙ МОЛИТЬСЯ! Из - за угла показалась шайка Фила, но уже вдвое больше. - ДУМАЛА ТАК ЛЕГКО ОТДЕЛАЕШЬСЯ? - Давно уже пора было её проучить, босс. " босс? серьёзно? " - Я УЖ ДУМАЛА НЕ ВЕРНЁШЬСЯ, ФИЛЯ! А ТО У МЕНЯ РУКИ ЧЕШУТСЯ! - Алён, не надо... Мы можем просто уйти... - Саша.. Не мешай.. - прошипела она в ответ. Руки волшебницы загорелись. Огонь ярче солнца осветил пространство аллеи и лица всех присутствующих. На лице сияла безумная улыбка. По земле заплясали маленькие языки пламени. В толпе мелькнули гримасы ужаса от увиденного состояния разъярённой девчонки. В рыжих волосах забегали искры. Она начала подходить. Группа людей медленно начала отступать. Лишь Филипп не двинулся с места. Саша ошалело наблюдал за этим "представлением". - НЕ МОЖЕШЬ БЕЗ СВОЕГО ОГОНЬКА, ДА? СЛАБАЧКА! ВОТ ПОЧЕМУ ТЕБЯ РОДИТЕЛИ БРОСИЛИ! ИМ НЕ НУЖНА ТАКАЯ.. Рыжова сжала кулаки, подскочила и со всей силы вдарила ему по лицу. Послышался смачный хруст, из разбитой губы и носа хлынула алая жидкость, Филипп отлетел на пару метров, скорчился от боли и прижал ладони к лицу, залитому кровью. - На свою семью посмотри. Урод. Сжав ладони в кулаки, она потушила огонь. Костёр в глазах тоже потух. Лишь искорки изредка мелькали в волосах. Она резко развернулась и, подобрав скейт, направилась в темноту. До этого притихшая толпа зашумела и стала расходиться. Какой-то парень помог Филу подняться, туша загоревшиеся волосы. Саша опомнился и побежал вслед за Алёнкой.

***

- Твою же! - вокруг летали искры, в голове гудело, ступни впечатывались в дорожку так, что, казалось, трясётся земля. Алёна всё никак не могла успокоиться, взглянула на запястье. На родной веснусчатой коже вновь проступили сизые пятна от чужих пальцев. Девушка чуть не взвыла. "Ну вот, опять..." Воспоминания катились по голове, стекали со следов на руке. " Почему всему этому нужно было случиться именно со мной? Почему именно сейчас? Разве с меня было мало? Слишком спокойная жизнь? Врезать бы этому ублюдку ещё разок, превратить хлебальник в кашу. Чтобы мать родная не узнала." Девчонки всегда помогали успокоиться, но сейчас их нет. Да и не факт, что через пару дней они вернутся. Сдерживаться так просто уже не получалось. К тому же она настолько вскипятилась, что снова проступили синяки. За спиной рыжей послышались приближающиеся звуки. Кто-то бежал и почти догнал её. Она остановилась, шаги затихли в нескольких метрах от неё. Преследователь запустил руки в волосы, пытаясь отдышаться. Мелькнули перчатки в русой шевелюре. Только шатен хотел раскрыть рот, как его прервали: - Не ходи за мной! - по воздуху прошла волна жара, мелькнул огонёк. Девушка уже быстро удалялась по дороге в сторону густых посадок. - Да погоди ты. - тихо сказал парень больше себе, чем "огненной подруге". Вопреки пламенному заявлению, он отправился вслед за ней.  Рыжие хвостики мелькнули среди довольно тесно стоящих сосен. Пройдя сквозь ряды стройных деревьев, можно выйти к спуску. Внизу плавными рядами волн блестело озеро, которое со стороны парка обступали сосны, противоположная сторона открывала путь по тропинке вглубь зарослей и небольшую поляну, перетекающую в открытое пространство. Луна печально улыбалась своему отражению в воде, расходившемуся белёсыми бликами. Здесь было тихо и, как всегда, спокойно. Спокойно. Алёнка опустилась на колени у самой кромки воды, положив скейт рядом на траву. На холмике  послышалось шуршание. "Выскочка! Да сколько ты меня доставать будешь?" - Уйди. -  сказала рыжая тихо, но твёрдо. - Не уйду. - в том же тоне послышался ответ. Парень спустился вниз, и боковым зрением девушка увидела, что он сел рядом с ней. "Ладно. " Рыжеволосая опустила кисти в в воду и облегчённо выдохнула. " Так. Как же от него избавиться. Начнёт вопросы задавать сейчас. Как отделаться. Ну я же его спасла. Должен быть благодарен. Можно сыграть на этом."  Жидкость мягко обволакивала, остужая измученное запястье, снова расцветшее синими цветами. По воде прошла золотистая рябь. "Так гораздо лучше." Абрикосов терпеливо ждал и не спешил ни  задавать логичных вопросов, ни проявлять благодарность. Лишь сидел и смотрел на беспокойную поверхность озера. Глубина темнела, скрывая свои тайны от посторонних глаз. Алёнка вытащила мокрые руки из воды и провела ими по лицу. Умылась, несколько раз зачерпнув воду. Холодок испаряющейся с лица жидкости дарил облегчение. - Что это было? - парень решил нарушить молчание. - Ты о чём? - так спокойно и зло одновременно поинтересовалась Рыжова, продолжая тушить внутренний огонь. - Хорошо. Что за скандал сейчас был на площади? Что это за человек? Что он тебе сделал? - Ты идиот или прикидываешься? - Саша непонимающе уставился на собеседницу. - Кто ещё из нас устроил скандал. Ты не понял? Тебя чуть не прирезали. Скажи, вы все такие тупые? Или ты у нас индивид? Что ты там вообще делал? Что сказал ему, что он схватился за нож? - Ничего я ему не говорил. - Врать ты точно не умеешь. - Ты мои вопросы тоже без ответа оставила, хотя я начал с самых простых. Повисла тишина. Волны бесшумно подбивались к берегам от лёгкого ветра. Где-то с дерева сорвалась и ухнула сова. Рука в коричневой перчатке болезненно сжала рукав кофты. - Я... - Алёнка продолжала сидеть неподвижно, но было видно, что она внимательно слушает - Я законфликтовал с ним по чистой случайности. Проходил мимо. Он повёл себя неуважительно. Слово за слово. Потом ты появилась. Я бы сам справился, но всё равно.... Спасибо. - Тебя били. - Чего? - Саша недоумённо уставился на рыжую. Карие глаза проницательно заглянули ему в душу. Блеснули искорки. - Ты подрался с кем-то другим перед тем, как попал ему под руку. - С чего ты это взяла? - его глаза растерянно искали ответ на её лице среди веснушек. - Ссадина на щеке, земля на толстовке, перчатки слегка стёрты на костяшках. Ты двинул в ответ. Лежал, получил пару ударов в живот - она указала на полосы от ботинок на животе, красовавшиеся на синей толстовке Александра, - кроссовки мокрые и грязные. Ты наступил в лужу, они почти высохли. Дождя не было, зато знаю переулок недалеко от места, где мы препирались, в котором есть "вечная лужа". Скорее всего это был один из них, но где-то в подворотне. Ещё ты очень плохо скрываешь шрамы. Она опустила взгляд на руку в бинте, которую частично скрывала полоска коричневой ткани. - Так ты же знала. Сама их и оставила. - Я про те, что оставил ты. Саша ошарашенно смотрел в пространство. Быстро приняв равнодушный вид, он спокойно продолжил диалог. - О чём ты? - Алёнка подняла бровь, услышав слова шатена. - Глупо скрывать то, что очевидно. Тем более здесь никого нет, кроме нас. Девушка снова отвернулась к водоёму, устремляя взгляд вдаль. Рука пыхнула огоньком. От неожиданности Александр подпрыгнул. Рыжова резко потянулась вперёд, к воде, вытянувшись на траве во весь рост, запустила руку в озеро по локоть. Саша удивленно посмотрел на неё. Волосы растрепались и свесились, прикрывая лицо, она закусила губу почти до крови. По волнам ходила золотая рябь, рукав рыжей толстовки намок. - Что происходит? - парень сел ближе к ней, стал напряжённее. - Всё ещё хочу покрошить ему череп... - прошипела Алёнка, волосы взметнулись от тяжёлого дыхания. - За что? - Рыжова вытащила конечность из воды, перевернулась на спину и хмуро глянула на шатена. - Много будешь знать, скоро спалишься. - Вот как. Ну я рискну. - Ты наверно и правда тугодум. Рыжие волосы разметались и смешались с зелёнью. Бледные веки вымученно прикрылись, рука с мокрым рукавом лежала на груди, тонкие пальцы нервно подёргивались. Левая лежала вдоль туловища, сжатая в кулак до побеления. Мокрая ткань чуть приспустилась, обнажив сизые пятна на нежной коже. Парень потянулся. - Сидеть. Даже не вздумай. - Так расскажи мне. И я отстану. - Я тебя сейчас подожгу. - он замер. - Ладно. Поджигай. - рыжая распахнула глаза и посмотрела на него. - Ты первый. А потом я подумаю. - Где гарантии, что я услышу ответную историю. - Правильно. Их нет. - Хорошо. У меня была плохая семья, в школе надо мной издевались, мне было плохо, депрессия, всё такое, поэтому я решил свалить. Но не получалось. Отсюда шрамы. Всё по стандарту. - Послеродовая депрессия что-ли? Сначала научись врать. А потом рассказывай мне детские сказки. - Почему не веришь. - Похоже ты врёшь и себе тоже. Не можешь рассказать мне, пойми сам, почему это произошло и кто это сделал. Можно врать кому угодно, но только не себе. - девушка снова прикрыла глаза и натянула ткань рукава до кончиков пальцев. Александр подтянул колени к груди и уложил на них голову, задумчиво смотря в тёмную глубь, на поверхности которой танцевали лунные блики. В голове вспыхивали образы его родителей, сестры, дяди... Дядя. В голове всплыло странное воспоминание, которое было сном. Или не совсем... - Я вспомнил. - М? - Рыжова посмотрела на Сашу, блеснули зрачки, взгляд мутный. - Мне приснилось, что дядя опять кричит на меня. Он разозлился сильнее, чем обычно. Назвал меня.... никчёмным выродком. Разозлился настолько, что стал резать. Сказал, что ненавидит. Но это сделал не он. На меня так повлиял этот кошмар. Помню невнятно. Я проснулся и сам начал убивать себя. В прямом смысле. Я кромсал себя, истекал кровью. Это казалось таким.... правильным. Что ни к чему мне больше быть обузой. Родители с сестрой умерли. Обо мне заботился дядя. Он иногда вспоминал, винил меня во всём. И был прав. Почему я не умер тогда. Надо же было выжить и портить людям жизнь. Алёна продолжала смотреть на шатена замутнённым взором, отсутствующее лицо слегка пугало. Глаза мученика следили за ней в ответ. Парень крепко обхватил руками колени. Рыжова широко раскрыла руки. - Ты чего? - Саша непонимающе поднял брови. Рыжие волосы взметнулись, девчушка подскочила и укрыла крепкими объятьями, словно покрывалом, того, кто так долго мучался, того самого, слишком похожего на неё. Руки в перчатках робко и несмело обняли в ответ. Рыжова мягко приземлилась совсем рядом, продолжая полуобнимать человека, который за несколько минут стал намного ближе, чем был до этого. - Обычно я не тактильная, но сейчас... Каждый устроился поудобнее, при этом стараясь не разрывать соприкосновение. - Я услышу хоть одну историю в ответ? Что за файер шоу ты сегодня устроила? "Таааааааак." - Ты же не отвянешь? - Неа. - Ладно. У меня тоже были прекрасные родители. Которых нет сейчас, к сожалению. В общем, было это всего пару раз. - девушка потянула ткань вверх, обнажая въевшиеся посветлевшие следы, теперь слегка отдающие красным. Саша обратил внимание на них, посмотрел на Алёну. - Но Бог любит троицу? Или кто там.... Этот человек.. Вроде как был моим другом. Был добр, был честен, заботлив. Меня вроде как любили. В один момент он изменился. Отдалился, предательство с его стороны не принесло особого удивления. Но однажды он пришёл, напомнил о старой дружбе, которую сам же и разрушил. Попросил о том, чего я сделать не могла. С отказом, по всей видимости, смириться он не мог. До сих пор помню, как он сжимал моё запястье, его жгло, разъедало, будто с меня кожу снимали. Я обычно не чувствую высокие температуры, но тогда казалось, что плоть сгорает заживо. А он не отпускал, всё было мало. Мало меня мучать. Без ожогов и крови его тогда я не отпустила, но обида не утихает до сих пор. Да и вряд - ли утихнет. Стоит разозлиться и задействовать огонь, как синяки проступают, контролировать очень сложно. Но отпустить нельзя, иначе всё сгорит к чёртовой матери. Голубые пятна вновь потемнели.                                          * * * Пол дома раскурочено, на полу в комнате валяются вещи. Дверь раскрыта настежь, на полу брызги крови. Слёзы льются не переставая. Одна рука трясётся, пока шарит в аптечке в поисках бинта. Вторая неподвижно держится на весу, чёрные тлеющие пятна на коже осыпаются пеплом на окровавленный пол. Наконец найдя белую полоску бинта, она аккуратно заворачивает в него руку, но больно всё равно. И пройдёт это не сразу. Лишь через несколько недель подпалины начнут светлеть, прежде чем исчезнуть с кожи, но остаться темнеющими ожогами на сердце.                                         * * * - Это был Филипп. - веки шатена широко распахнулись, - Да. Тот самый, который тебя чуть не зарезал. Вот что значит потерять себя. Он даже не помнит, что мои родители умерли. И отчасти по его вине. Стал часто  таскаться ночами по городу, заниматься всяким дерьмом, попадал в участок. Сидел даже месяц в колонии, или несколько месяцев. Но его опекали родители, он для многих неприкосновенен. Повисла тишина. Природа продолжала безмятежное существование, не обращая внимание на ужас и боль, пережитые заново, здесь и сейчас. - Прости. - так тихо и виновато. - За что извиняешься? - парень стиснул девичье плечо. - Пушкин. Ты же сам знаешь, как тяжело носить такой груз. Знаешь не хуже меня. Поэтому ты мне только помог. И знай. В этом мире всегда найдётся человек, для которого ты будешь важен. Даже если ты не знаешь о том, что он есть. В любом случае, в следующий раз сначала подумай. Ещё мне кажется, что ты не сам пришёл к тому, чтобы пройти к последней закрытой двери. Тебя подтолкнули. - Что? Как? Кто? - Тот, кто легко толкает к обрыву. Девушка в который раз умыла яркие веснушки успокаивающей водой. - Я не понял самого главного. Ты кто? - карие глаза недоумённо остановились на бледном юношеском лице. - Алёна Рыжова. Приятно познакомиться. - парень глупо улыбнулся на столь серьёзное заявление. - Добрый вечер. С вашим именем я вполне знаком. Ты маг огня? .... Ёмае. - Ваууу. И давно ты понял. - Буквально пару часов назад. Я так надеялся, что это фаершоу. Факиры не умеют поджигать землю на расстоянии. Интересно то, что я видел таких, как ты... - Кого видел? Разболтаешь - на костре сожгу. - Магов, кого. И чтобы я молчал, не обязательно угрожать. - Слишком спокойно ты к нам относишься. Двое подростков так и сидели у воды, говоря много, узнавая друг друга всё больше. Замолкая в обнимку, пытались рассмотреть тайны тёмной глубины. - Спасибо. - тихий шепот в её рыжие волосы. - За что? - Что не подожгла. - блеснули зубы. - Заткнись. Яркая толстовка давно высохла, сизые пятна посветлели и почти совсем испарились. Конечно, от синяков на сердце избавляться гораздо тяжелее, но никто не говорил, что будет легко. Швы и шрамы подавно останутся, соединяя мышечные лоскуты. Луна медленно повернёт к горизонту, а следом за ней займётся заря, предвещая рассвет. Начало новой жизни, нового дня. Продираться сквозь сосны, скользить на скейте, ходить по дорогам, просто дышать, смотреть на небо - всё приобрело какой-то тайный смысл, новое, важное место. И мир уже не кажется таким уж серым. Может даже кислотный дождь в душе  вперемешку с пеплом прекратился. Мама была права, когда говорила, что луч разгонит тучи. А может даже синяки на сердце, смазанные йодом, стали чуть светлее? Но веснушчатое лицо, прячущееся в рыжих волосах, определённо стало светлее рядом с руками в коричневых перчатках.