Целители и проклятия

I

      — Я… да, Уилл, войдите! Твою мать…              Хотя он и не был Уиллом, все равно толкнул дверь кабинета 521. Рядом на стене висела табличка «Заведующий отделением недугов от заклятий Юджин Ф. МакЛарен», но голос, звучавший из-за двери, определенно был женским. Да и причина, по которой его вызвали, была известна сразу — целитель МакЛарен скончался прямо на рабочем месте.              Стоило открыть дверь, как в нос ударил запах крепкого табака и перед ним предстала молодая женщина, одновременно отгонявшая от себя одной рукой клубы дыма и палочкой во второй руке этот дым рассеивавшая. Взглянув на посетителя, она подозрительно нахмурилась, но закончила свои манипуляции с восстановлением больничного режима.              — Вы не целитель Соммерсет, — озвучила она очевидное, глядя на визитера.              Визитер показался Гермионе одновременно и знакомым, и нет. Высокий, жилистый, с собранными в хвост черными волосами, с не слишком-то ухоженной бородой, в которой проглядывала седина. Маггловская одежда в Мунго не была редкостью, она сама предпочитала ее мантиям, когда не была занята на обходе или общением с родственниками больных.              — Я знаю, — спокойно ответил посетитель.              Голос. Она узнала его по голосу.              — Профессор.              Снейп хмыкнул и взялся руками за лацканы пальто, явно не слишком нового, но чистого и ему привычного. Восемь лет его не было в Англии, с тех пор, как закончилась война. Хоть Министерство и признало его заслуги и Визенгамотом он также был оправдан по самым тяжелым обвинениям, ему все же было рекомендовано покинуть страну от греха подальше. Далеко не все магическое сообщество проявило такое же понимание, как чертовы бюрократы.              А он и не возражал.              — Мисс… как вас теперь называть? Уизли?              — Что? О, нет, Грейнджер, сэр.              Снейп помнил, что они с младшим из сыновей Уизли должны были сыграть свадьбу, но о подробностях расспрашивать не стал. Во-первых, он был здесь не за этим. А во-вторых, ему было совершенно все равно.              — Боюсь, я толком так ничего не понял из сообщения Бруствера, — он сразу перешел к делу. — Кроме того, что Поттер опять угодил под действие какого-то проклятия.              Гермиона только устало потерла переносицу и взяла со стола заколку, чтобы собрать волосы.              Гарри, мать его, Поттер стал ее персональной головной болью ровно с тех пор, как она вернулась из Греции и поступила на работу в Мунго. Ей так хотелось вернуться на родину к друзьям и семье, что четырехгодичное обучение в Асклепианской академии она закончила за три года, успешно сдав экзамены. А Гарри будто бы этого и ждал, начав предпринимать попытки убиться самыми разнообразными способами — служба аврором в международном подразделении предоставляла ему для этого все шансы. Сколько раз его проклинали, пытались отравить, сожрать — не счесть. Как бы они с Джинни ни уговаривали Поттера поберечься, упрямый болван все твердил, что не может быть спокоен за будущее своих детей, пока не вырвет всю заразу, посеянную Волдемортом. Зерна, уроненные им в почву, дали поразительные всходы по всему миру.              Конечно, не нашлось до сих пор безумца, способного повторить злодеяния Тома Реддла, но даже после гибели Лорда в последнее время все чаще стали всплывать темномагические артефакты, кое-где увеличились популяции не самых безобидных магических существ, не говоря уже о дементорах, изгнанных из Азкабана. То тут, то там слышались шепотки о том, что после гибели Волдемота чистота крови стала едва ли не клеймом в магическом мире. Смешно сказать, но в Штатах чистокровные семьи стали искать в своих генеалогических книгах хоть кого-то, имевшего родственную связь с магглами или магглорожденными. Ничего удивительного, что в Европе старые родовитые семьи, чьи корни терялись в веках, были не особо рады новомодным веяниям.              Старая же добрая Британия, пережившая Вторую магическую войну, казалось, стояла теперь в стороне от всего магического мира — здесь было на удивление спокойно. Но британские маги в прошедшей войне приобрели уникальный опыт, и Международная конфедерация магов приняла решение о создании — какая неожиданность — международной группы авроров, способной хоть немного причесать вновь зарождавшуюся сумятицу. Во главе встали британцы-ветераны.              Разумеется, Гарри был приглашен в новое подразделение и не сумел ответить отказом.

II

      Гермиона тяжело опустилась в кресло за столом и сделала приглашающий жест Снейпу, чтобы тот сел напротив. Когда он, помедлив, принял предложение, Гермиона потянулась к портсигару, но, вспомнив, что теперь в кабинете не одна, со вздохом убрала руку. Снейп поймал себя на том, что удивлен факту курения. С ее школьным образом это ну никак не вязалось.              — Кингсли, засранец, по всей видимости свалил на меня обязанность все объяснять, — проворчала новая хозяйка кабинета. — Но тем сильнее я удивлена, что вы так просто пришли. И что вас сумели найти.              — У Министерства свои методы, так что ничего удивительного, — не менее ворчливо отозвался Снейп, одновременно стараясь устроиться поудобнее в чересчур низком для него кресле. Ноги пришлось вытянуть в проход.              — И где же вы обосновались?              — Это имеет отношение к нашей встрече?              — Нет, простите, — она вздохнула. — Просто… Ну, странно видеть вас. Я ведь даже не поняла, что это вы, пока не заговорили. Борода, кстати, вам не идет.              — Мы можем уже перейти к делу? — со знакомыми угрожающими нотками спросил Снейп.              — Хоть что-то не меняется, — Гермиона в который уже раз потянулась к папиросам, но снова отдернула руку. — На самом деле, все предельно просто. Гарри нашел один из тайников Руквуда, набитый артефактами. Какие-то из них, по всей видимости, принадлежали Волдеморту. Какие-то — стародавним темным магам. Уж не знаю, где Руквуд их все взял и зачем, а он уже и не расскажет. Когда Гарри и Невилл вскрывали тайник, какое-то из защитных заклятий они не заметили, сейчас трудно сказать. Невилл толком ничего не понял.              По лицу Снейпа было понятно, что он едва удерживается от массы комментариев не только по поводу наблюдательности Лонгботтома, но и в целом о ситуации и умственных способностях молодых авроров.              — В общем, Гарри как всегда… То ли он стоял ближе, то ли что-то еще, но в результате он принял на себя всю тяжесть проклятия тайника Руквуда. Все плохо, профессор, — с тяжелым вздохом подвела итог его бывшая ученица. — Но вам лучше самому посмотреть, чтобы не опираться на мои слова.              Снейп молчал, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику. Кажется, новый жизненный уклад, за который они столько боролись, сыграл с Поттером злую шутку. Становилось понятно, почему Бруствер обратился именно к нему. Усмехнувшись, он пригладил бороду.              — Дайте угадаю. Среди авроров и остальных работников Министерства или даже Федерации нет никого, кто мог бы опознать проклятие, угодившее в Поттера? Выживших Пожирателей кроме меня и Малфоя нет. А остальные, кто хоть что-нибудь понимает в Темных Искусствах, рта не откроют, чтобы впоследствии не привлечь к себе лишнего внимания, и лишь огорченно качают головами?              — Вы совершенно правы, — несколько раздраженно ответила Гермиона. — Пожалуй, единственным, кто мог бы помочь Гарри, был Юджин. Но он скончался за пару недель до этого. Моего опыта не хватает для борьбы с этим проклятием, у меня на руках целое отделение недужных, всего три полноценных целителя и парочка стажеров. И друг медленно умирает. Если придется уговаривать вас помочь — я готова на все.              Она хотела было добавить, что и у Снейпа есть небольшой должок перед Гарри. Лишь благодаря показаниям Мальчика-Который-Выжил Визенгамот его оправдал. Как ни допрашивали, Снейп так и не сказал, как ему удалось выжить после укуса Нагини, уверяя, что сам не вполне понимает, как такое произошло. Гермиона рефлекторно перевела взгляд на шею своего бывшего профессора, ожидая увидеть следы от зубов любимицы Лорда, но высокий ворот темно-серого свитера все скрывал.              Если честно, Гермиона даже не знала, как сможет уломать профессора помочь, если тот вдруг откажется — чему бы она совсем не удивилась, признаться. Образ ехидного сволочного мудака, сложившийся за шесть лет учебы, не могли перечеркнуть даже воспоминания, полученные от умирающего — как они все думали — в Хижине Снейпа. После Битвы же он вел себя… безучастно. Сам добрался через пару дней до руин замка и дал себя арестовать уже прибывшим аврорам. Кажется, если бы не Гарри, Снейп столь же безропотно принял бы любое наказание, которое назначил Визенгамот. У мисс Грейнджер была версия, почему профессор так себя вел, но свои гипотезы она решила держать при себе.              — Я могу увидеть Поттера? — после довольно долгого молчания, в течение которого собеседники сверлили друг друга взглядами, спросил Снейп.              Гермиона нервно сглотнула комок в горле и наконец выдохнула. Это противоборство взглядов ей далось нелегко, хотя они уже и не были школьниками. Несмотря на всю нервозность ситуации, ей показалось, будто Снейп стал спокойнее за эти годы. Говорил он неохотно, но удержаться от колкостей все еще не мог.              — Можете, хотя встреча и получится своеобразной. К нему нельзя подходить близко.              Профессор вопросительно поднял бровь. Гермиона только вздохнула.              — Пойдемте, легче показать, чем объяснить. Оставьте пальто здесь, все равно придется возвращаться.              Он не стал спорить и оставил верхнюю одежду на вешалке в углу кабинета.              Путь до палаты Поттера получился довольно продолжительным. Им пришлось спуститься в подвал на лифте. Вряд ли кто-то знал, что в подвале больницы могут держать не только инвентарь, но и больных.              — Приехали. Идем.              Гермиона повела Снейпа по гораздо более скудно освещенным коридорам. Пару раз навстречу им попадались целители, кивавшие ей в знак приветствия. У всех на лицах было написано сочувствие.              Наконец они остановились возле тяжелой двери, которую целительница открыла при помощи магии. Они оказались в темной комнате, и Гермиона зажгла тусклый огонек на кончике палочки, отразившийся в стекле напротив них.              — Гермиона, это ты? — раздался откуда-то сверху голос, который должен был принадлежать Поттеру, но был более хриплым и надтреснутым.              — Да, Гарри. Со мной профессор Снейп. Ты проснулся?              — Только что.              По другую сторону стекла зажегся такой же неяркий свет, и стало хорошо видно обычную палату, в которой на кровати сидел мальчишка, победивший Темного Лорда. Точнее, взрослый мужчина, которому тоже не мешал бритвенный станок. Поттер сонно сощурился на них и нашарил на тумбе очки.              — Добрый вечер, мистер Поттер, — поприветствовал его Снейп.              Гарри слез с кровати и подошел к стеклу.              — Профессор Снейп… Это очень неожиданно. Погаси свет, Гермиона, я ничего не вижу — отсвечивает, — пожаловался он. — Лучше подойдите ближе. Ты же знаешь, через стекло ничего не пройдет.              Оба визитера выступили вперед, чтобы попасть в ореол тусклого света комнаты.              — Пока что не очень понимаю, что я должен уви…              Впрочем, мальчишка мигом дал ему ответ, начав рассыпать вокруг себя заклятия и снопы искр. Снейп инстинктивно отпрянул, когда белая молния угодила в стекло, но ничего не произошло.              — Вы что, посадили Поттера в Камеру Беллинджера?! Откуда вообще она в Мунго?! — Снейп резко обернулся к Грейнджер.              — У них не было выбора, профессор, — хрипло рассмеялся Поттер, утирая пот со лба дрожащей рукой. — Это проклятие тайника Руквуда. Я не могу контролировать магию, и эти всплески меня истощают. Более или менее легче только когда я сплю, да и то, если сон естественный, а не под действием заклятий или зелий. Это дерьмо рано или поздно меня убьет. Скорее рано.              Гермиона определенно выглядела уставшей и немного виноватой под взглядом Снейпа. Камера Беллинджера не давала пройти магии за ее пределы, впитывая подобно губке. Очень редкая и дорогая система, она и не знала, что подобная есть в Мунго, но, если подумать, это было логично. Хотя теперь еще и узнала, что находиться в такой Камере самому волшебнику невероятно тяжело.              Пока он сверлил мисс Грейнджер тяжелым взглядом, Поттер выдал еще пару зарядов. Хорошо, что заклятия не рикошетили от стен Камеры, не то пребывание парня внутри стало бы куда веселее.              — Мне нужно зайти к вам, Поттер, — сказал Снейп, поворачиваясь к аврору.              — Боюсь, профессор, это очень плохая идея, — проворчала у него за спиной Гермиона.              — Боюсь, мисс Грейнджер или как вас там, у нас нет выхода. Помочь Поттеру по одному описанию я не смогу. Не переживайте, с его вспышками я как-нибудь справлюсь.              Гарри снова хрипло рассмеялся и сел обратно на кровать.              — Дело-то в том, что в обычной ситуации я не могу выдать заклятия такой силы. Мы тоже сначала думали, что все не так плохо, но мой начальник попробовал отразить обычное оглушающее заклятие, которое я выдал, и его едва не размазало.              — Думаю, я как-нибудь справлюсь, — спокойно повторил Снейп, доставая из рукава палочку.

III

      Гермиона поймала себя на мысли, что до сих пор толком не видела, как колдует Снейп. По сути, только во время его короткой схватки с МакГонагалл, которой помогли другие профессора, в том числе и Флитвик, признанный дуэлянт. Теперь, глядя, как он вошел в Камеру Беллинджера к Гарри, мисс Грейнджер уже не была так уверена в том, что давний побег бывшего директора из замка был на самом деле вынужденным.              Она стояла, сжимая в руках его свитер, который он снял и попросил ее подержать, оставшись в простой черной футболке. Гарри при виде грозного профессора в таком непривычном виде не выдержал и присвистнул. Снейп в раздражении закатил глаза.              — Я вам не хорошенькая практикантка, Поттер, чтобы свистеть.              — Да нет, я просто думал, что тот сюртук к вам прирос.              Гермиона не выдержала и тихонько усмехнулась. Даже в таком состоянии Гарри умудрялся не терять присутствия духа и смешить ее. С Роном они разошлись цивилизованно и даже время от времени общались на семейных сборищах Уизли. Гарри с Джинни все эти годы были рядом с ней, а теперь трудно было даже представить, что переживает миссис Поттер — когда Гермиона думала про это, то места себе не находила от беспомощности и неспособности помочь лучшим друзьям. Она прочитала, кажется, все книги о проклятиях, но ничего похожего не нашла. Наверняка то, что ей было нужно, описано в каких-нибудь древних фолиантах, запрятанных теперь владельцами куда подальше, если и вовсе не уничтоженных.              Грейнджер вздрогнула, когда в стекло Камеры прилетело очередное заклятие, выплеснутое Гарри. Она знала, что колдовать внутри камеры становилось сложнее, но Снейп понемногу подходил к бывшему ученику, правда, все же не ближе, чем на несколько метров. Он уже отбил пару заклятий, одно из которых едва не убило главу Аврората. Было видно, что гость напряжен, что ему непросто, однако отступать Снейп явно не собирался.              — Вы выплескивали Непростительные заклятия, Поттер? — спросил он. Голос звучал хрипло, и пришлось откашляться.              — Судя по всему, пару раз было, — устало ответил Гарри. После пробуждения ему быстро становилось плохо, и он снова лег на кровать. — Я не могу это контролировать.              — Это я уже понял. Вы можете колдовать сами?              — Понятия не имею. Вы думаете, мне дают палочку?              — Мне нужно знать, это может быть важно. Пусть вам дадут палочку хотя бы ненадолго, хуже вы все равно вряд ли сделаете.              Гермиона видела, как на спине Снейпа проступил пот, но он продолжал стоять в Камере, хотя и перестал задавать вопросы.              — Профессор, уходите оттуда! — не выдержала она.              — Заглохните, мисс Грейнджер, — был ей натужный ответ.

IV

      — Зачем вы столько времени просто стояли там? — с укоризной спросила Гермиона, когда они поднимались на лифте обратно. — Это же чертовски опасно!              — Мерлинова борода, вы совсем не изменились.              Снейп привалился плечом к стене лифта и выглядел откровенно уставшим. Под глазами мигом залегли тени, пара темных прядей прилипла ко лбу от пота. Свитер он так и не надел, держал его в руках. Мельком оглядев его шею и горло, Гермиона не заметила ни малейших следов укуса, что уже было странно. На щеках бывшего профессора выступил непривычный румянец — то ли ему было жарко, то ли наоборот лихорадило. Подняв руку, он огладил бороду. Гермиона поморщилась.              — Вы похожи на кинозлодея с этой бородой. На шерифа Ноттингема из фильма про Робина Гуда.              Ответом ей был только уставший безразличный взгляд.              Лифт остановился на пятом этаже, и они направились к ее кабинету.              — Целитель Грейнджер!              Навстречу спешила медсестра с кипой документов.              — Целитель Соммерсет просил вас зайти к мистеру Пиблби в пятьсот третью, — отрапортовала она, одновременно впихивая Гермионе в руки пачку свитков с историями болезней. — Аттикуса опять стошнило. Результаты последнего сканирования мистера Поттера Соммерсет оставил у вас в кабинете. Что еще… А, Гримлок просит зайти к ней, как освободитесь.              — Не было печали, — буркнула Гермиона. — Гримлок-то что надо?              — Она не сказала, как обычно.              — Хорошо, спасибо, Джуди. Слушай, если тебя не затруднит, принеси, пожалуйста, ко мне в кабинет кружку чая, ладно? Крепкого, сладкого и горячего, это для моего гостя.              Джуди покосилась на Снейпа и, поспешно кивнув, удалилась.              — Я заберу пальто и пойду, — проворчал он.              — Нет уж! — неожиданно рявкнула его спутница и приставила к носу напряженный указующий перст. — Вы, мистер, все мне расскажете, что вы там смогли узнать. Кроме того, вам сейчас никуда нельзя уходить после такого напряжения. Подождите меня, я вернусь минут через пятнадцать, не больше. Не смейте никуда уходить, слышите?              Снейп уставился на нее во все глаза, не зная, то ли ему злиться, то ли смеяться. Мисс Грейнджер едва доставала ему до плеча, но теперь у нее хватало наглости и смелости тыкать своему грозному преподавателю палец в нос и что-то там требовать. Ладно, кружка чаю будет не такой уж плохой идеей.              — Аттикус! — снова рыкнула маленькая целительница, удаляясь по коридору. — А ну иди сюда! Пошли.              Снейп проследил, как из-за стойки поста медсестер выполз худосочный молодой человек в светло-желтом халате госпиталя и уныло поплелся следом за Грейнджер. Хмыкнув себе под нос, Северус направился к ней в кабинет, который, судя по всему, она не запирала. Он бы скорее язык себе откусил, чем честно и откровенно признался, что поход к Поттеру выжал из него все соки. Колдовать в Камере было невероятно тяжело, отражать усиленные заклятия — и того хуже. Снейп опасался, что Камера дополнительно тянет из парня силы, сокращая отведенное ему время.

V

      — Во-первых, еще раз спасибо, что согласились помочь.              Гермиона снова появилась в кабинете через обещанные пятнадцать минут. Уже слыша ее шаги по коридору, Снейп разлепил глаза, хотя успел задремать в неудобном кресле. Почему-то ему не хотелось показывать, как он устал.              Появившись на пороге, хозяйка кабинета оглядела вытянувшего в проход ноги мага. Кресло ему было явно низкое. Разумеется, Юджин поставил кресло специально для нее, а Снейп был выше на добрый фут.              — А во-вторых, рассказывайте все, что узнали.              Мужчина хмыкнул и подобрал ноги, давая ей пройти к креслу за столом, а потом снова выставил в проход.              — Я бы с удовольствием рассказал все, мисс…              — Я снова Грейнджер, — с некоторым раздражением подсказала она.              — … Грейнджер. Но, видите ли, у меня пока что только смутные догадки. Плюс, будем совсем честны, я бы хотел получить за свою работу кое-что взамен. Можете начинать обзываться.              — Даже не собиралась. Что-то такое я и предполагала с самого начала.              Она снова потянулась к папиросам и снова себя одернула.              — Не думал, что вы когда-либо закурите, — не удержался от замечания Снейп.              — Что? А, нет, я не курю. Это папиросы МакЛарена. Он умер, а я привыкла с ним обсуждать гипотезы и лечение — при этом он постоянно курил. Я привыкла, мне так легче думается… Вообще сейчас ничего не скажете?              Она подняла на него взгляд, в котором плескалась надежда. Поттера разбило проклятием больше недели назад, и никто ничего не мог до сих пор сказать: что за проклятие и как его снять. Можно ли его снять в принципе? У Снейпа, по сути, никогда не было друзей — Пожирателей таковыми назвать было нельзя, но он понимал, каково это: изо всех сил пытаться спасти кого-то, кто тебе дорог, и не суметь.              — Послушайте, — негромко начал он, все же прикрыв глаза и потерев лоб, — вы же не ставите диагноз до того, как проведете полное обследование? Вот и я не могу пока что ничего точно сказать. Пусть Поттер попробует сам поколдовать. Мне нужно осмотреть тот тайник Руквуда. И мне нужно кое-что от Министерства. Но я догадываюсь, что это может быть. И нет, Люциус Малфой вряд ли знает про такие проклятия, так что зря его обвиняете в нежелании помочь.              — А вы знаете?              — А я всегда был любопытнее Малфоя.              Постепенно голос его становился еще ниже и куда как более хриплым. Снейп откашлялся и заглянул в кружку, надеясь, что чай еще остался, однако ему не повезло.              — Это вы додумались засунуть Поттера в Камеру Беллинджера? — спросил он после недолгой паузы.              — Нет, я вообще никогда про нее не слышала до случившегося. Хотите еще чаю?              — Если можно.              Гермиона встала и прошла к двери, для чего ему снова пришлось подобрать ноги.              — Аттикус!              Со своего кресла Снейпу было видно, как в мгновение ока возле кабинета материализовался тот же худосочный молодой человек с почему-то перепуганным лицом. Гермиона сунула ему в руку кружку и попросила принести чаю. Оставшись стоять в ожидании требуемого, решив, что бегать туда-сюда от кресла до двери через ноги гостя слишком утомительно, она привалилась плечом к косяку открытой двери.              — А вы, судя по всему, прекрасно знакомы с этим изобретением? — прозвучало, будто вопрос был больше задан для поддержания беседы, нежели ее правда интересовал ответ.              — Еще как. Я сидел в такой же в подземельях Министерства, пока ждал суда, — фыркнул Снейп. — И поэтому настоятельно рекомендую придумать, куда можно переместить Поттера. К тому же, изобретение относительно новое, годов семидесятых, если мне память не изменяет, свойства его так толком и не изучены, потому что мало идиотов, согласных испытывать ее на себе.              Голос его стал совсем сиплым, и Снейп снова откашлялся.              — Извините, — буркнул он.              У Гермионы его объяснения породили только больше вопросов. Ждал суда в Министерстве? А почему не в Азкабане? Все остальные выжившие приспешники Волдеморта были помещены в Азкабан. Кто-то впоследствии был поцелован дементором, кто-то в тюрьме наложил на себя руки, кто-то умер естественной, насколько это вообще возможно в Азкабане, смертью. Она уже было открыла рот, чтобы озвучить все эти вопросы, но вовремя взяла себя в руки и решила, что это не ее дело.              Аттикус вернулся с двумя чашками чая и поспешил удалиться. Снейп, глядя на это, только фыркнул.              — Он вас боится, — заметил он, принимая из рук бывшей ученицы кружку.              — С чего вы взяли? — удивилась Гермиона, снова бочком протискиваясь мимо него к своему месту.              — О, поверьте, я прекрасно вижу, когда человек боится.              — Ну разумеется, — с сарказмом ответила она.              — Можете ерничать сколько угодно, мисс, но сейчас вы на моем месте. Ваш стажер?              Гермиона кивнула, отпивая горячий сладкий чай. Аттикус был сплошной головной болью. Он прекрасно разбирался в теории и неплохо ставил диагнозы на основании записей, но у него вечно все падало из рук, и его постоянно тошнило при виде крови. У Снейпа в Хогвартсе парень уже не учился, а не то его вполне могла постичь незавидная участь Невилла.              Было очень непривычно сидеть и вот так болтать со своим бывшим преподавателем, особенно когда ее лучший друг был в совсем уж незавидной ситуации. Но Гермиона поняла, что такой простой разговор ей был просто необходим — за эти девять дней она была дома один раз, спала на диване в ординаторской, а любую свободную минуту проводила за изучением доступных книг о проклятиях, медицинской карты Гарри или же просто спускалась к нему немного поболтать. Жене он категорически запретил навещать его, и Гермиона знала, что Джинни места себе не находила. Сейчас она жила с сыном в Норе у Артура и Молли.              К тому же, ей нелегко далась смерть Юджина. Он был ее наставником и другом. Какая ирония, целителю умереть в собственной больнице от инсульта… Если бы она в тот вечер не ушла домой, то наверняка бы заглянула к нему в кабинет, и все могло сложиться по-другому.              Упрямо тряхнув головой, Грейнджер постаралась сосредоточиться на том, что было действительно важным.              Если разобраться, Снейп, пожалуй, был их единственной надеждой на спасение Мальчика-Который-Выжил. Уже было чудом, что он откликнулся на письмо Кингсли и вернулся в Англию, где о нем так и не сложилось однозначного мнения. А сейчас женщина была ему благодарна за недавний разговор ни о чем.              — Так, значит, вы встретитесь с Министром? — со вздохом спросила она, возвращая разговор в первоначальное русло.              — Я думал написать ему, но, пожалуй, встреча будет более… полезной. Что вы так на меня смотрите?              Гермиона моргнула и отвела взгляд.              — Простите, ничего такого. Просто… ну, если бы мы встретились при других обстоятельствах, пожалуй, я бы бросилась вам на шею, профессор, — честно призналась она.              — Тогда слава богу, что обстоятельства сложились именно так, мисс Грейнджер. И я не ваш профессор, хвала Мерлину.              — Вам не нравилось преподавать?              — Все было вполне сносно, пока не появилась ваша развеселая компания, спасибо, — глядя на нее поверх кружки, проворчал Снейп.              — Что вы, не стоит благодарности, — в тон ему ответила Гермиона. — Так когда вы встретитесь с Кингсли?              — С Министром Бруствером? Полагаю, как только он со мной свяжется.              — О, да прекратите набивать себе цену! — раздраженно рявкнула она. — Мы все и так прекрасно понимаем, что, пожалуй, только вы можете помочь в этой ситуации. С каких это пор вы вдруг стали искать признания?!              Снейп грохнул чашкой о стол так, что вверх взлетели брызги чая. Лицо его было бесстрастным, только едва заметно в бешенстве дернулось левое веко.              — Грейнджер, вы все такая же невыносимая всезнайка, какой были в школе, — прошипел он, схватив со спинки кресла свой свитер. — Вы беретесь судить о том, о чем не имеете ни малейшего представления. Но в этот раз удовлетворю ваше любопытство: я изначально озвучил Брустверу условия, на которых согласен помочь Поттеру, и сейчас он выясняет, сможет ли дать мне то, что я прошу, или же нет.              — А если нет? — тихо спросила Гермиона, глядя на него исподлобья.              — А если нет, то я ничего не должен ни Поттеру, ни вам, никому.              — Он спас вас от Азкабана!              Снейп хрипло рассмеялся и снова закашлялся. Гермиона подумала, что разговор как-то уж слишком резко свернул не туда. Но она в самом деле не могла поверить, что если Министерство не заплатит его цену, то Снейп просто уйдет и бросит Гарри. И что вообще ему могло потребоваться?              Оперевшись ладонями на стол, он наклонился к ней, нависая тяжелой тенью.              — А я никого не просил меня спасать от Азкабана, мисс Грейнджер. И никто мне больше не навяжет мнимого долга. Хорошего вечера.

VI

      Стоило Снейпу покинуть кабинет МакЛарена, как туда ворвалась Джуди. Мистеру Пиблби снова стало хуже, привезли очередного аврора, подвергшегося сглазу во время рейда, а еще двое малолетних оболтусов, которым даже в Хогвартс идти еще рано, нашли на чердаке у деда какую-то древнюю ерунду и теперь оба покрылись шерстью, как волчата. Соммерсет зашивался, от стажеров толку было немного. Гермиона велела вызвать целителя Кроули, хотя той завтра нужно было заступать на дежурство, и сама засучила рукава, ринувшись в рутину отделения, словно в омут с головой.              Обратно в кабинет она вернулась уже за полночь и буквально рухнула в кресло, не зажигая света. День выдался длинным и тяжелым. Да и вообще, какой сегодня день недели? Вторник. Нет, уже среда… Надо бы, наверное, сходить навестить Гарри. Но уже поздно, и он скорее всего спит. Он сейчас вообще старается как можно больше времени проводить во сне. Если Снейп откажется им помочь, то все может закончиться очень и очень плохо…              Снейп. С тех пор, как он уехал из Англии, о нем совсем ничего не было слышно. Гермиона даже пару раз спрашивала Гарри, не знает ли он чего-нибудь об их бывшем профессоре, но тот лишь отрицательно качал головой. Если речь вдруг заходила о Северусе Снейпе с кем-то, не принадлежащим к их близкому кругу, то отзывы, как правило, были совсем нелестные.              «Он мог бы найти другой выход», — звучало чаще всего.              Волшебный мир так и не простил ему убийства Дамблдора. Родители не простили ему пыток детей. Робкие замечания Гарри и друзей, что во время директорства Снейпа не погиб ни один ученик, тонули в рокоте возмущенных голосов. Конечно, приятным человеком его назвать было невозможно при всем желании, но в толике благородства и чувстве долга отказать было нельзя. И тем сложнее Гермионе сейчас было принять его слова, что, не получив желаемого, он бросит Гарри на произвол судьбы. Она уже было решила даже подготовить прочувствованную речь на случай, если Кингсли не пойдет на поводу у Снейпа, однако уснула прямо за столом Юджина.              Через пару часов она очнулась, ощутив в комнате чье-то присутствие. Сонно жмурясь, Гермиона подняла взгляд и увидела мягкое свечение рыси — патронуса Кингсли.              — Он согласен, — прозвучал голос Министра магии.              Гермиона не могла не вспомнить, как этот же патронус когда-то возвестил о падении Министерства и убийстве Руфуса Скримджера. Однако в этот раз от слов Бруствера у нее внутри разлилось облегчение, и она смахнула набежавшую слезу.              Интересно, что все же Снейп вытребовал у Министра?