Целители и проклятия

I

      — Я не хочу быть заведующей отделением! — в который уже раз повторяла Гермиона, стоя напротив Эвелин Гримлок, управляющей больницей Святого Мунго. Не дождавшись вчера целителя в своем кабинете, сегодня Гримлок сама нанесла визит. — Я не готова! Я работаю здесь меньше пяти лет, черт возьми!              — Совет попечителей считает иначе, — строго отвечала та, поправив очки на переносице. — К тому же, больше кандидатов нет.              Гримлок напоминала Гермионе профессора МакГонагалл: такая же строгая, временами чопорная, но умевшая принимать сложные неординарные решения. Только Гримлок, миловидная блондинка-сквиб, была куда моложе Минервы.              — Соммерсет и Доусон работают здесь гораздо дольше меня! — взвыла Грейнджер. — Пускай попечители выберут кого-то из них. Или ищите кандидата на стороне! Несмотря на свои амбиции, я прекрасно понимаю всю ответственность и осознаю, что не готова к ней.              — Целитель Грейнджер, присядьте, — вздохнула Эвелин. — Мы все обсудили. Во-первых, ни Соммерсет, ни Доусон, ни кто-либо еще из отделения не имеют вашего образования. Выпускники Асклепианской академии — большая редкость в наших краях. Во-вторых, и Соммерсет, и Доусон сказали, что… как же там было… что в гробу они видали пост заведующего.              — Ну так и я его видала примерно там же, — рявкнула Гермиона. — К тому же, вы забываете, что в подвале сидит мой друг! У меня есть заботы поважнее всей этой бюрократической ерунды. Я никогда не хотела построить такую карьеру, мисс Гримлок. Мне никогда не была интересна административная работа. Так что поищите лучше кого-то другого.              Управляющая сдвинула очки на кончик носа, глядя на упрямую целительницу поверх стёкол.              — Вы же и так фактически возглавляли отделение почти месяц, прошедший со смерти МакЛарена. Все, начиная от стажеров и заканчивая вашими старшими по возрасту коллегами, привыкли на вас полагаться. Они все равно будут обращаться к вам.              — Пускай обращаются и дальше, я продолжу работу Юджина, пока вы не найдете ему замену. Но сама я категорически отказываюсь от этой должности. Передайте совету попечителей мою благодарность за оказанное доверие и мой отказ, если вас не затруднит. Но, пожалуйста, поторопитесь. С этими отчётами и прочими бумажками я не успеваю толком уделять время пациентам. А еще мне бы хотелось навещать своего кота чаще раза в неделю.              Управляющая непонимающе нахмурилась. Гермиона открыла было рот, чтобы пояснить, что просто хочет домой, но их прервало появление небольшой делегации.              — Кин… то есть, господин Министр! — Гермиона вскочила на ноги и едва не бросилась на шею вошедшему волшебнику.              Здоровяку Брустверу пришлось посторониться, чтобы пропустить в кабинет мрачного Снейпа. Вслед за ним в комнату проскользнула Джинни. Гермиона тут же подбежала к подруге и обняла ее. За дверью остались несколько авроров, среди которых целительница приметила Киарана Фицроя — главу Аврората, столь неосторожно попытавшегося заблокировать заклятие Гарри.              — Я в порядке, — предупреждая очевидный вопрос, сказала миссис Поттер.              Разумеется, она много плакала, но для этой встречи взяла себя в руки и старалась держаться.              — Госпожа Гримлок, — Кингсли осторожно пожал руку Эвелин. — Простите за вторжение, просто мы решили сообщить целителю Грейнджер хорошую новость о том, что мистер Снейп согласился помочь с проклятием, под действие которого угодил Поттер.              Гримлок в ужасе перевела взгляд на бывшего Пожирателя Смерти. Для сквиба сложно было вообразить себе встречу хуже. Снейп только сардонически усмехнулся в ответ. По всей видимости, ему было не привыкать к подобной реакции.              — Так вот, хорошо, что мы вас застали, — продолжал Министр. — Раз уж Поттер находится на территории Мунго, то, по всей видимости, большую часть работы, связанной со снятием проклятия, придется проводить здесь. Гермиона, ты по-прежнему готова помочь в случае необходимости?              — Разумеется! — горячо выпалила та, крепче обнимая Джинни за плечи. — Все, что угодно. Только у меня есть другие пациенты… Но, думаю, мы все уладим.               Управляющей не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть, но на Снейпа она все еще косилась с плохо скрываемым страхом.              — Я могу поручиться за профессора Снейпа, — неожиданно для себя брякнула Гермиона, слегка тронув начальницу за руку. — Если бы не он, мы никогда бы не победили. Не волнуйтесь.              Ответом ей был мягкий кивок Эвелин и ледяной взгляд бывшего декана Слизерина. Тот заступничеству явно не был рад.              — Бруствер, — пробасил в ответ Снейп и снова откашлялся, возвращая себе привычный вкрадчивый голос, — дайте Поттеру палочку. Мне нужно знать, может ли он колдовать сам.              — Вам нужно при этом присутствовать?              — Нет, просто нужен результат. Но, как я и сказал, мне требуется угол для работы и доступ к лаборатории.              Кингсли кивнул.              — Хорошо, Северус. Если на этом все, то мы, пожалуй, вас оставим… Джинни, если что — дай знать.              — У нас сейчас напряженная ситуация с кабинетами… — вклинилась Гримлок. — Не уверена, что сможем выделить нашему гостю отдельный.              — Поставьте второй стол сюда, — пожала плечами Гермиона. — Я без проблем потеснюсь.              На лице Снейпа на мгновение отразился неподдельный ужас, так что целительница даже позволила себе немного позлорадствовать. Конечно, она проводит в кабинете не так много времени, да и Снейп едва ли будет торчать здесь всё время, однако будет весьма забавно понаблюдать за ним при нечастых встречах. Она совсем не была уверена, что сможет выносить бывшего профессора постоянно, — кажется, ни возраст, ни прошедшие события ничуть не смягчили его дурного нрава. Но она уже не студентка и может себе позволить немного подразнить грозного Северуса Снейпа.              Очнувшись от собственных мыслей, Гермиона вылетела из кабинета вслед за Кингсли.              — Министр! — крикнула она удаляющемуся приятелю по Ордену, — Министр! Одну минутку!              Когда он остановился, авроры с подозрением глянули на Гермиону, но Кингсли махнул им рукой. Грейнджер заметила, что в их сторону шел Аттикус, но, увидев их с Министром, резко развернулся и посеменил в обратном направлении.              — Можно тебя на минуту? — она потянула Кингсли за руку в пустую палату, но для спокойствия сопровождающих не стала плотно закрывать дверь. — У меня к тебе пара вопросов обо всем этом.              — Даже не сомневаюсь, — хмыкнул огромный волшебник. — Задавай, Гермиона.              — Во-первых, правда ли, что Снейп провел время до слушания не в Азкабане, а в Министерстве в Камере Беллинджера?              Министр нахмурился.              — Откуда ты знаешь?              — Он сам мне вчера сказал. После того, как увидел Гарри. Кажется, ему идея поместить Гарри в Камеру не сильно понравилась.              — Ну… да, да. Снейп сидел в Камере. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что это была необходимая мера предосторожности. Дементоров, как ты помнишь, быстро изгнали из Азкабана. Если насчет других пойманных Пожирателей мы были уверены, что авроры смогут с ними совладать, случись что или приди к ним кто-нибудь на помощь, то на его счет — нет. Послушай, Гермиона… — Кингсли задумчиво потер черную блестящую лысину. — Я верю тебе и Гарри, я правда хочу верить, что Снейп был на нашей стороне, но это самый хитрый сукин сын, какого земля носила. И в настоящее время он, пожалуй, является одним из сильнейших магов. Так что будь осторожна, ладно? Если что — сразу же дай мне знать.              — Конечно, Кингсли. Я не дам ему навредить Гарри, не волнуйся, если ты про это, — Гермиона задумчиво глянула в окно, думая, задавать свой следующий вопрос или нет. Но все же решилась. — Что такого Снейп просил у Министерства за помощь Гарри?              Бруствер усмехнулся и положил лопатообразную ладонь ей на плечо.              — А вот об этом тебе лучше спросить его самого. Если это все, то я пойду, ладно? Береги себя.              — И ты, Кингсли.

II

      Они еще немного поболтали с Джинни, хотя легкой беседу назвать было сложно. Гермионе было нестерпимо стыдно, что она ничем не могла помочь другу, но Джинни, добрая душа, ни в чем ее не винила. Пообещав, что даст знать, если что-то изменится в лучшую или худшую сторону, Гермиона проводила подругу до служебного камина, чтобы отправить домой к сыну.              Снейп ждал ее в коридоре, привалившись спиной к стене возле таблички с именем Юджина. Персонал отделения, прознав, кто перед ними, подозрительно косился и перешептывался.              — Смотрю, ваш шантаж удался, — фыркнула Гермиона, подходя к Снейпу, и тут же одернула себя, видя, как у того на лице заходили желваки. — Черт, простите, простите, это было грубо с моей стороны. На самом деле, я вам очень благодарна, профессор. Еще раз извините меня, пожалуйста.              — Я не ваш профессор, — хмыкнул Снейп. На ее извинения он никак не ответил, но заметно расслабился. — Раз уж мне определили вашу каморку в качестве рабочего кабинета, надо где-то достать второй стол и подумать, как его сюда впихнуть.              — Думаю, мисс Гримлок уже обо всем распорядилась, она ведь слышала слова Кингсли, а к таким вещам она очень внимательна, — пройдя в кабинет, Гермиона взяла со стола заколку и снова собрала непослушные волосы в высокую прическу. — Пока в отделении все более или менее тихо, я хочу сходить позавтракать и выпить кофе. Пойдете со мной? С меня причитается за мое недавнее хамство. К тому же, полагаю, к нашему возращению стол будет на месте.              Снейп задумчиво покосился на нее и пригладил бороду. Кофе был хорошей идеей для них обоих, да и поесть не мешало. Просто за прошедшие годы Снейп наверняка устал от пристального внимания к собственной персоне и теперь всячески его избегал.              — Если только не в «Котел» или куда-нибудь еще на Косой Аллее, — проворчал он.              — Хм, нет. Тут рядом есть несколько забегаловок, обычно я столуюсь там. Идемте, сэр.              Взяв с вешалки собственное пальто, она с некоторым удивлением отметила, что Снейп придержал для нее дверь кабинета. Надо же, в душе мы джентльмены, оказывается?              — Энн, сегодня ты за старшую? — спросила Гермиона, подходя к посту медсестер. — Чудесно. Я отлучусь позавтракать, ладно? С обеда ничего не ела. Там, вроде, все стабильные, но если что, ты знаешь, что делать и как меня найти. Будь добра, отправь Аттикуса домой. А к близнецам Фэйрли пока не пускай посетителей. Авроры сказали, что сначала проверят дом их родителей и деда. Ну все, пока.              Снейп следовал за ней молчаливой тенью, молча пропуская ее в лифт, а на выходе снова придержал дверь. Ну кто бы мог подумать. Ноябрьский денёк выдался довольно мерзким: в лицо хлестал снег с дождем, а утренний туман еще не разошелся. Гермиона заметила, как ее спутник поднял воротник пальто и уставился на нее, вопросительно подняв брови.              — Вы знакомы с маггловскими забегаловками? — на всякий случай спросила она.              — Мисс Грейнджер, как вы уже знаете, я полукровный волшебник. Так что да, знаком. Я не шарахаюсь от кассовых аппаратов, не пытаюсь перепрыгнуть турникет в метро и не ищу человечка, спрятавшегося по обратную сторону телевизора.              Гермиона хмыкнула, тоже поднимая воротник пальто. Очень странно было видеть его таким. Они все годы обучения считали Снейпа чистокровным колдуном, презирающим магглов и все, что с ними связано. А сейчас он стоял перед ней не в привычной черной мантии и сюртуке, а в темно-сером пальто, таком же шарфе и вчерашнем свитере. Больше всего ее добили темно-синие джинсы. Бред какой-то, Северус Снейп и джинсы…              — Ладно, тогда пойдемте, тут есть небольшое кафе. Они уже работают, и кофе там варят отменный.              По дороге говорить совершенно не хотелось, но Гермиона краем глаза видела, что Снейп шел чуть позади нее, ловко уворачиваясь от встречных прохожих. Он даже снова придержал для нее дверь, а когда они заняли столик, принял у нее пальто, чтобы повесить на крючок.              — Что вы так на меня смотрите, мисс Грейнджер? — проворчал он, усаживаясь.              — Не знаю… Вы ведете себя, мягко говоря, странно. Придерживаете двери, взяли у меня пальто.              — Нам с вами предстоит работать рядом, возможно, весьма продолжительное время. Одно дело общаться со студентами, другое — с коллегой. Так что не принимайте на свой счет.              От возмущения Гермиона аж задохнулась. Нет, ну каков ублюдок все же. «Не принимайте на свой счет!» Будто бы она подумала, что он оказывает ей знаки внимания.              — Только я решила, что вы стали нормальным человеком, как вы снова меня разуверили.              Снейп отвесил ей неглубокий поклон и взял со стола меню. Гермионе уже не казалось, что пригласить профессора позавтракать было такой уж хорошей идеей. Хотя, может, просто стоит научиться не задирать его? Но она понимала, что после стольких лет, в течение которых она была вынуждена сносить его подколы, не сможет себе отказать в удовольствии хотя бы попробовать вернуть часть обратно.              — Доброе утро, рад вас видеть снова.              К их столику подошел молодой официант, с которым Гермиона часто пересекалась, когда завтракала в этом кафе. Кажется, его звали Шон.              — Доброе утро. Мне, пожалуйста, большую чашку капучино и ваш полный завтрак.              — Отлично. А вашему спутнику?              — То же самое, — спокойно ответил Снейп, так и не открывший меню. — Только кофе черный.              Заказ был принят, и Гермиона уставилась в окно, стараясь не глазеть на бывшего профессора. Тот, казалось, даже задремал, привалившись к спинке стула. Кроме них в довольно ранний час в кафе была только одна явно загулявшая парочка.              — Мисс Грейнджер, вы слишком громко сдерживаете свое любопытство, чтобы оно было незаметным, — фыркнул Снейп, наконец приоткрыв глаза. — Что у вас там на уме?              — Куча вопросов, на которые вы не захотите давать ответы, — усмехнулась Гермиона. — О, спасибо, Шон.              Официант принес горячий кофе и поставил его на столик. Снейп потянул носом над кружкой и, кажется, остался доволен.              — Что ж, так и быть, готов ответить на пару, а не то вас разорвет просто.              Гермиона не собиралась кружить вокруг да около и охотно уцепилась в представившуюся возможность, пусть и считала ее странной. С чего вдруг Снейп так расщедрился?              — Что вы просили взамен у Министерства? — тихо спросила она, наклоняясь к своему спутнику.              — Мерлин, я думал, вы и сами догадаетесь.              Гермиона почувствовала, как он незаметно для окружающих сотворил чары, защищающие от подслушивания, при этом даже не заметила, чтобы пустил в ход палочку.              — Да говорите уже, черт вас дери! Я вообще слабо могу представить, что вам может быть нужно.              Снейп не выдержал и негромко рассмеялся.              — Боже мой, неужели вы считаете, что мне дали свободу безо всяких ограничений и просто порекомендовали покинуть территорию Британии? А другая страна приняла меня, не заинтересовавшись, что это за темный маг у них поселился? Разумеется, нет, — Снейп снова откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе. — Я дал вам подсказки, попробуйте догадаться.              Пару минут Гермиона пыталась выстроить в голове цепочку рассуждений, но практически бессонная ночь и накопившаяся усталость не давали толком сосредоточиться. Если будет возможно, надо бы подремать в ординаторской.              И вдруг ее как молнией ударило.              — Вы под Надзором, — прошептала она. — Точнее, под какой-то его разновидностью.              — Никогда не думал, что скажу такое, но вы молодец, мисс Грейнджер, — кивнул Снейп, и Гермионе показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение. — Именно, я под Надзором. Министерство всегда может узнать, где я нахожусь и какие заклинания творил. Все эти сведения передаются правительству страны моего пребывания. Казалось бы, не твори темных заклятий, и все будет в порядке, но как бы не так. Да и в моей… деятельности это подчас очень мешает. И нет, я не совершаю ничего запретного.              — Значит, Кингсли должен будет снять с вас Надзор?              — Не просто снять Надзор, а согласовать мое пребывание в некой стране на условиях, что я буду свободно перемещаться и колдовать без отчета перед правительством.              — И какая же это страна? — вопросительно подняла бровь целительница.              — А вот это уже я оставлю при себе.              Голос вновь стал непривычно хриплым и еще более низким. Гермиона обеспокоено глянула на Снейпа. Не могло быть такого, чтобы после случившегося в Визжащей Хижине у него не осталось следов. Собрав всю свою гриффиндорскую смелость в кулак, Гермиона ухнула в омут головой.              — Профессор… Я заметила, что, когда вы долго говорите, у вас садится голос. И… Змея…              — Мисс Грейнджер, остановитесь.              Прозвучало даже как-то ласково, но она слишком хорошо знала этого человека, чтобы попасться на удочку. Замолчав на полуслове, Гермиона подняла на него глаза и нервно сглотнула, наткнувшись на совершенно пустые глаза. Лицо тоже больше походило на застывшую маску.              — Я… простите. Мне не следовало…              — Точно, не следовало.              Пару секунд они смотрели друг на друга в упор, пока Гермиона не сдалась и не отвела взгляд. Нервно сцепив пальцы вокруг кружки кофе, она принялась буравить взглядом поверхность стола.              — Ваш завтрак. Приятного аппетита.              Перед ними возникли две одинаковые тарелки с завтраком, и наконец появился повод прекратить этот странный разговор. Целительница чувствовала, как щеки и уши залило краской стыда. Ну какого черта ее потянуло лезть в душу к этому мрачному типу? Он, судя по тому, что она про него знала, за всю жизнь открылся только одному человеку — Дамблдору, да и то скорее вынужденно, чем по собственному желанию. А тут она со своим неуемным любопытством и жаждой спасения угнетенных. Похоже, им вообще лучше общаться только по делу, иначе он ее просто придушит рано или поздно.              Завтрак прошел в тишине, что обоих устроило.              Когда принесли счет, Гермиона хотела было расплатиться, ведь заманила Снейпа на завтрак под предлогом извиниться за свои необдуманные слова. Уже взяв небольшую папку со счетом, она почувствовала, как ее тянут из рук. Снейп выгнул бровь и рывком вытащил папку у нее из пальцев. Также молча глянул счет и отсчитал несколько купюр.              — Но…              — Я не буду есть за счет женщины, — проворчал он. — И завтраком угостить вас в состоянии.              — Зачем?! — недоуменно спросила Гермиона. — Вы все же очень странный тип. Это я вас пригласила, чтобы извиниться, я задавала вам неуместные вопросы, а вы в итоге платите по счету.              — Бог мой, вы из всего делаете такую драму?! — его явно раздражало происходящее. — Это всего лишь завтрак в не самой фешенебельной забегаловке. Прекратите искать во всем скрытый смысл, в конце концов, вы учились на Гриффиндоре.              — Я-то да…              Снейп только раздраженно раздул ноздри и кинул ей пальто. Свое он надевал на ходу.

III

      Кажется, запас терпения Снейпа на день был исчерпан за их непродолжительное утреннее общение. На входе в отделение на него налетел Аттикус, спешивший домой по приказу Энн. Профессор одарил его таким взглядом, что Гермиона думала, будто парень на месте или обделается, или сразу отдаст Богу душу. Пробормотав невнятные извинения, стажер вылетел пулей вон.              Зато в кабинете их ждала перестановка: стол Гермионы развернули и поставили боком ко входу, а прямо напротив него воткнули еще один — для Снейпа. Теперь получалось, что она сидит к окну лицом, а он спиной, чем гость остался не сильно доволен, но спорить не стал. К дальней стене поставили небольшой диван, который Снейпу явно был бы короток, но большего кабинет вместить был не в состоянии, а заклятия, расширяющие пространство, могли негативно сказаться на пациентах. Зато на подоконнике появилась небольшая горелка и чайник, так что теперь не было нужды постоянно бегать в ординаторскую.              Пока в отделении было тихо, Гермиона решила наконец воспользоваться возможностью и вздремнуть на диване. Снейп был не против, только затребовал у нее все записи о состоянии Поттера, которые были сделаны с момента поступления ее друга в Мунго.              Одним из плюсов кабинета заведующего отделением была собственная небольшая уборная с раковиной и даже душем. Точнее, просто стоком и душевой стойкой, отгороженной от остального помещения занавеской. Плескаться в душе, пока Снейп сидит через стенку, Гермиона не решилась, а вот умыться было не лишним. В качестве подушки ей пришлось использовать собственное пальто — надо будет не забыть прихватить из дома, — и она очень скоро провалилась в сон.              Разбудила ее через пару часов взволнованная целитель Кроули. Как ни странно, у мистера Пиблби случился очередной кризисный момент, и требовалось ее присутствие. Как они ни старались, старику не становилось лучше. Для волшебника, впрочем, он был вовсе не так уж стар — только что разменял восьмой десяток. Ему то становилось лучше, казалось, что он здоров, то состояние снова ухудшалось до критического. Очевидно, это была какая-то разновидность проклятия парализации, только вот мистера Пиблби никто не проклинал, Finite Incantatem и другие контрзаклятия на него не действовали, а самым неприятным было то, что проклятие поражало еще и внутренние органы — хуже всего было с легкими и сердцем. Сейчас этот приятный джентльмен жил только благодаря куче поддерживающих заклятий, зелий и Мерлинову чуду. Терять пациентов Гермиона просто ненавидела, как и любой приличный целитель. Бытовало поверье, что целитель, способный спокойно отпустить больного и не испытывающий при этом ни малейших мук, находится не на своем месте. Врачебный цинизм у магов был не в ходу, хотя подчас казался спасительной гаванью.              Гермионе удалось купировать очередной кризис, и теперь мистер Пиблби спал. А она даже не заметила, был ли Снейп в кабинете, когда ее разбудили, — настолько торопилась к пациенту. Зато когда вернулась, выжатая до нитки, он сидел на своем месте, задумчиво поглаживая бороду и глядя в свитки с показаниями состояния Гарри.              — Выяснили что-нибудь? — скорее, чтобы не сидеть в тишине с собственными мыслями, спросила хозяйка кабинета.              — Хм? — Снейп поднял на нее задумчивый взгляд. — А, да. Поттер не может колдовать сам. В остальном ничего нового, но парень потихоньку слабеет, должен отметить.              Гермиона уперла локти в стол и спрятала лицо в ладонях. Когда она решила стать целителем, знала, что легко не будет, но совсем не думала о том, что может угодить в такую ситуацию с лучшим другом.              — Звучит не очень хорошо, — пробубнила она в ладони.              — Это точно, — голос Снейпа был до безобразия спокойным.              Гермиона хотела было на него наорать, но быстро смекнула, что ничего этим не добьется. В конце концов, он и раньше помогал Гарри скорее вынужденно, и едва ли Дамблдор был прав, когда понадеялся, что его шпион привязался к сыну Лили Поттер.              — И как же вы выяснили, что Гарри не может колдовать?              — Ну, вообще я просил это узнать вашего разлюбезного Бруствера, — фыркнул Снейп, — однако он что-то там блеял про «слишком опасно» и «неосмотрительно», так что я просто сходил и дал ему волшебную палочку.              Гермиона разом пришла в себя и подняла на него настороженный взгляд.              — Какую еще волшебную палочку? Вы опять заходили к нему в Камеру.              Снейп закатил глаза и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.              — Черт возьми, мисс Грейнджер, какую я мог дать ему волшебную палочку? У меня она одна. Свою, разумеется.              — Вы зашли к Гарри и остались без палочки?! Вы вообще в своем уме?!              Он паскуднейше улыбнулся, но глаза остались по-прежнему ледяными.              — Мне, разумеется, приятно, что вы так беспокоитесь о моем благополучии, однако…              — Вы осел, Снейп! — рявкнула Гермиона. — Эгоистичный, упертый осел, даром, что слизеринец! Я не столько о вас переживаю, сколько о том, что вы — единственный человек, который может помочь, решили таким диковинным способом самоубиться!              — Однако, — повысил голос ее вынужденный напарник, — я в состоянии защититься и без палочки, тем более, что потребовалась всего минута.              — Вы могли дать ему палочку и сами остаться за границами Камеры! Вы вообще говорили, что не собираетесь при этом присутствовать!              — Во-первых, напомню, — кажется, Снейпа доконали ее крики, и он перешел на хорошо знакомые вкрадчивые интонации, не предвещавшие ничего хорошего, — что просил это сделать у Министра и его свиты. Во-вторых, если я что-то делаю, то делаю это не просто так. Пожалуйста, примите это на веру и больше не смейте повышать на меня голос. Вам все понятно, целитель Грейнджер?              В первый раз он назвал ее целителем, забыв о более привычном им обоим «мисс». Гермиона вперила в него по-гриффиндорски непримиримый взгляд, но не смогла долго выносить абсолютно бесстрастное выражение лица и глаз. Чертовы окклюменты, иногда ей казалось, что они как неживые. Разумеется, Гермиона и сама пробовала изучать окклюменцию, но далась она ей плохо — наверное, сказывалась гриффиндорская прямая натура, да и к тому же сейчас в ней она не видела особой необходимости.              Женщина поспешно отвела взгляд, а чтобы это не выглядело, как капитуляция, взялась заполнять карту мистера Пиблби, подробно описывая все свои недавние манипуляции. Минут через пять Снейп поднялся и явно начал собираться.              — Уходите? — не без опаски спросила она.              — Да, я узнал все, что мне нужно было. Мне надо спокойно подумать и закончить собственные дела, так что не ждите меня пару дней, — он кивнул на карту пациента. — Этот тот старик с проклятием обездвиживания?              — Да.              Профессор — она по привычке все еще звала его профессором — помолчал, а потом вновь негромко заговорил, глядя Гермионе прямо в глаза.              — Послушайте, мисс Грейнджер… Судя по тому, что я слышал, а слышал я про этого мистера Пиблби уже немало, вы едва ли сможете ему чем-то помочь.              Гермиона вскочила на ноги, уперев руки в столешницу. Да что он себе позволяет?! С чего он вообще взял, что может лезть в ее работу?              — Мисс Грейнджер, — Снейп даже не повысил голоса, но целительница почему-то не смогла его прервать и высказать все, что хотелось. Видимо, что-то человеческое, мелькнувшее в его взгляде, остановило ее, — я прекрасно понимаю ваше состояние сейчас. Я знаю, что такое дух настоящего целителя. Но поверьте мне, этот джентльмен не жилец. Ваши усилия лишь продлят его агонию и ничего больше. Проклятие это было наложено на него еще при рождении или вскоре после него, только вот заклинатель видно что-то напортачил, и ваш пациент смог дотянуть до столь преклонного возраста. Обычно умирают от Проклятия Алкмены лет до пяти.              Снейп обошел стол, перебросил пальто через сгиб локтя и встал в шаге от Гермионы, спокойно глядя в ее вытянувшееся лицо.              — Вижу, вы слышали об этом проклятии, — кивнул он, — ваш пациент вам вряд ли скажет, но, видимо, его отец когда-то обманул женщину, и она решила ему таким образом отомстить, да вот только немного промахнулась, и сын ее обидчика прожил достаточно долгую жизнь.              Гермиона ошарашено глядела на него. Даже не столько от того, что Снейп так легко определил, что происходит с ее пациентом, а что сейчас смотрел на нее… с сочувствием? При том, что совсем недавно она думала, что сама станет жертвой проклятия.              — Вы ни в чем не виноваты, мисс Грейнджер. Увидимся через пару дней. Если с Поттером что-то случится, Министр даст мне знать, полагаю.

IV

      Для него был приготовлен международный портал, который можно было активировать по собственному усмотрению. Спустившись в закрытый двор здания фабрики, служившей прикрытием для Мунго, Снейп достал из кармана старый потрепанный кошелек и через пару секунд оказался посреди темного густого леса.              Норвегия.              Малая плотность населения, никому не было дела до соседей — местные очень ценили частную жизнь, как свою, так и окружающих. То, что нужно. Ну и в целом магическое общество было устроено несколько по-другому. Разумеется, здесь была и своя Косая Аллея, свой «Дырявый Котел» и прочие радости магического мира, но маги лучше ассимилировались с магглами. На одной лестничной клетке спокойно могли уживаться семьи из разных миров. Впрочем, старые семейства и здесь держались наособицу, не шибко-то стремясь впускать в свою жизнь обычный мир.              Его собственный дом был весьма старым и стоял вдали от людских глаз. Обычные деревянные стены, с торцов зажатые старинной каменной кладкой, двускатная крыша, поросшая травой. Второй этаж был довольно низким для человека его роста, но для спальни вполне годилось. Рамы традиционно выкрашены в белый, хотя стены дома были темными. Чуть поодаль стоял приземистый каменный сарай, где Северус оборудовал лабораторию. Почти вплотную подступал лес.              Снейпу здесь нравилось. Дом он приобрел пару лет назад, до этого обитая в полуподвальной квартире в Осло. Тоже было неплохо, но тут его вообще никто не трогал, если он сам того не хотел — кроме местных стражей порядка, разумеется. Добраться до столицы для мага не было проблемой. Магглозащитные чары прекрасно отводили немногочисленных туристов. Если бы еще не до зубовного скрежета вежливые сотрудники Норвежского Министерства Магии, наведывавшиеся к нему время от времени, было бы вообще великолепно. Помочь Поттеру стоило хотя бы для того, чтобы эти визиты прекратились. Даже хамоватые бугаи из родного Министерства не бесили Снейпа так, как эти улыбчивые, но отстраненные педанты, помирающие со скуки.              Видимо, по природе своей местное население не было склонным искать приключения на собственную задницу, так что для норвежских авроров он стал своего рода отдушиной. За восемь лет его, Северуса Снейпа, пребывания в Норвегии, к нему несколько раз обращались местные законники с просьбой оказать содействие в расследовании небольших эксцессов. В отличие от английских коллег, практики у них было не так уж много и, вопреки ожиданиям, темная магия здесь не была настолько распространена, как в Британии благодаря Лорду. Если уж местные чистокровные семьи и имели подобные склонности, то проворачивали они свои дела либо очень тихо, либо за пределами родины. Второй подряд Министр Магии был магглорожденным. Снейп никогда не был ярым приверженцем чистоты крови, так что проблем с таким укладом общества у него не возникало. Только бы дали спокойно работать и не трогали особо.              На жизнь от частных заказов на зелья и решение других небольших… проблем ему хватало. Все бы ничего, но было порой нестерпимо, невероятно, просто невыносимо скучно. Действительно, Снейп был противоречивой натурой: ему одновременно хотелось, чтобы от него все отстали, но и без дела после стольких лет сидеть не мог.              За прошедшие годы у него была масса свободного времени, чтобы наконец разобраться в себе и разложить все в голове по полочкам. Особо рефлексией Северус не страдал, но вот в одном был уверен: никто ему ничего больше не сможет навязать. Никаких долгов и никакого чувства вины.              Вызов Бруствера, который не счел необходимым что-либо толком объяснить, его заинтриговал. Ближе к зиме его основная деятельность сходила на нет — заказов становилось меньше, народ будто тоже готовился впасть в спячку, так что почему бы и нет? На самом деле даже приятно будет вернуться, зная, что в любой момент можешь уйти. Едва ли это была какая-то ловушка, запланированная Кингсли. Кажется, всех устроило, что они разошлись в разные стороны после войны.              Вот чего Снейп совершенно не ожидал, так это встретить чертову зазнайку Грейнджер, да еще и узнать, что придется работать с ней, чтобы помочь отпрыску Джеймса Поттера. Северус поклялся себе, что, если Грейнджер снова начнет вести себя как в школе и лезть вперед всех, он точно с ней что-нибудь сделает. Например, задушит или проклянет.              О, разумеется, она продолжала вести себя, как настоящая дочь Гриффиндора: раздражающее желание помочь всем и каждому вылилось в карьеру целителя. Но нельзя было не отметить, что характер ее стал гораздо жестче. Правда, неуемное любопытство никуда не делось, и теперь, когда он уже не был ее преподавателем, мисс Всезнайка совершенно не стеснялась задавать ему самые идиотские и личные вопросы, на которые Снейп отвечать совершенно не хотел. Но, Мерлин свидетель, иногда было проще это сделать, только бы она заткнулась уже наконец.              А еще невозможно было не заметить, что возраст определенно пришелся к лицу мисс Грейнджер. Вместо неказистой девчонки с волосами торчком перед ним предстала молодая женщина весьма ладной наружности: невысокая, стройная, волосы, конечно, все еще были в постоянном беспорядке, но уже не такой взрыв, как в школьные годы. А когда она при нем пару раз собрала их наверх, открыв шею, Северус даже невольно засмотрелся. На пару секунд, не более, но искренне надеялся, что она ничего не заметит. Наверное, именно эта прическа спасла ее, когда вдруг вздумалось тыкать ему в нос указующим перстом в коридоре отделения. Почему-то тогда ему показалось это… интересным.              Кстати, на удивление, вид Поттера и общение с ним не вызвали каких-либо сильных эмоций, чего бывший профессор и директор Хогвартса, признаться, опасался. Для него самого далеко не нулевой была вероятность, что стоит только увидеть мальчишку, как что-то внутри — то ли болезненная гордость, то ли природная вредность, а, может, даже упрямство — взбрыкнет и он пошлет все это подальше. Но то, что мальчишку поместили в Камеру Беллинджера, даже вызывало сочувствие.              За пару дней, которые Снейп взял, чтобы привести свои дела в порядок, он закончил оставшиеся заказы, собрал вещи и наложил на жилище дополнительные чары для сохранности — мотаться каждый день домой было утомительно даже с порталом, от которого еще полдня кружилась голова.              Так во дворе теперь постоянно появлялись свежие следы, будто жилец никуда не уехал, в окнах периодически должен был гореть свет. Едва ли его основные заклятия не смогут уберечь дом от незванных гостей, но всегда лучше перестраховаться. О том, что его не будет дома, местному правительству сообщил Бруствер, так что авроры не будут беспокоить его пристанище в отсутствие хозяина — в этом можно было быть уверенным.

V

      — Так ты говоришь, что наш хитрый змей — джентльмен? — хмыкнул Поттер с набитым ртом.              Гермиона принесла ему бургер и картошку фри из местного кафе, желая хоть немного порадовать. Больничная еда была вполне приличной, но все же весьма пресной. А у Гарри не было показаний к особому режиму питания, вот подруга и старалась его хоть немного подбодрить вкусной едой. Сама она сидела на старом столе, болтая ногами и уплетая картошку с соусом. Готовить самой у нее не было ни сил, ни времени. Да и, признаться, получалось весьма паршиво, так что фастфуд и местные забегаловки стали спасением.              — Представь себе. В отличие от вас, двух засранцев, он знает, что принято открывать дверь перед женщинами и пропускать их вперед. Правда, этот эпизод с завтраком совершенно меня выбил из колеи.              — Ой, да ладно, — от Гарри отлетела пара заклятий, и он устало поморщился. — Ты серьезно думала, что Северус Снейп разрешит за себя заплатить? Даже я понимаю, что это совершенно нелепо.              — Ну, честно говоря, я просто не знала, как у него с финансами. Мало ли. Все-таки на чужбине может быть не просто устроиться.              — Думаю, если бы у него не было лишних денег, он бы просто отказался идти с тобой куда-либо, вот и все, — молодой аврор почесал нос. — А вообще, если задуматься, дичь какая, да?              — Что именно?              — Ты пригласила Снейпа на завтрак. Снейп в маггловской одежде…              — Борода. У него совершенно ужасная борода, — взвыла Гермиона. — Это кошмар какой-то, он похож на злодея из мультиков! Надо было вытребовать у Кингсли, чтобы его обязали побриться.              Поттер посмеялся, но, прикончив картошку, снова тяжело лег поверх застеленного покрывала. У Гермионы сердце сжалось. Друг таял практически на глазах, с каждым днем силы явно его покидали, и она очень боялась, что просто не хватит времени, чтобы помочь спасителю магической Британии. После школы они остались очень близки, особенно если помнить о привычке Поттера оказываться в Мунго с завидной периодичностью и с различной тяжести травмами. Но когда они вот так просто болтали ни о чем, сразу вспоминались самые радостные дни, проведенные в Хогвартсе.              — Джинни вчера приходила, — негромко сказала Гермиона, убирая в сторону пустую картонку с остатками соуса. — Она молодцом держится. Я передала твою просьбу, чтобы она на время вернулась к родителям.              — Спасибо, Гермиона. Слушай…              — Да, я пойду, Гарри. Тебе принести что-нибудь? Книги, может?              — Захвати в следующий раз, когда придешь, только что-нибудь попроще, ладно? Едва ли я сейчас осилю что-нибудь заумное.              — Хорошо. Отдыхай.              Спрыгнув со стола, она помахала другу рукой и вышла из темной комнаты, отгороженной от Камеры Беллинджера зачарованным стеклом. Незаметно смахнув набежавшие слезы, Гермиона глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду. Пора было возвращаться в отделение. Вчера она еще раз перепроверила догадку Снейпа о мистере Пиблби, окончательно уверившись, что ее школьный преподаватель оказался прав: если бы не возраст пациента, она и сама бы поставила соответствующий диагноз.              Вот именно поэтому она и не считала себя готовой занять пост заведующей отделением. Несмотря на научные знания и диплом Асклепианской академии, ей не хватало банального опыта и практики: пять лет в Мунго — это не так уж много, тем более, что после падения Волдеморта по-настоящему тяжелые случаи попадались не так уж и часто, все больше бытовые неурядицы и некорректное обращение с магией.              Надо сказать, новость о том, что уже ничего нельзя сделать, мистер Пиблби принял спокойно и как-то философски. Он не злился, не торговался, а просто молча принял слова Гермионы и ее искренние заверения в том, что ей невероятно жаль. Похоже, старик просто устал и бороться уже не хотел. А вот у Гермионы руки опускались от беспомощности и безысходности.              Оставалось только ждать, притом недолго. И она снова не попадет сегодня домой. С мистером Пиблби в последние часы остались его многочисленные родственники, а у Гермионы не было сил встать и уйти, будто ничего не происходит.              Когда дверь кабинета открылась, пропуская Снейпа, на улице был уже глубокий вечер. Целительница сидела, откинувшись в кресле после обхода отделения, и не мигая смотрела в белый потолок. На вошедшего, кажется, она не обратила ни малейшего внимания. Снейп проследил за ее взглядом, но ничего не увидев на потолке, только хмыкнул.              — Надеюсь, вы не впали в кататонию?              — Я думала, вы придете утром, а не на ночь глядя, — ничего не выражающим голосом ответила Гермиона, но все же опустила взгляд на Снейпа.              Тот как раз бросил на свое кресло дорожную сумку и сейчас стягивал с шеи шарф, чтобы повесить его поверх пальто на вешалку. Гермиона даже позволила себе поглазеть на него. Те же темно-синие джинсы, черные ботинки и все тот же свитер с высоким горлом, в котором можно свариться заживо — в Мунго было тепло, иногда даже жарко. Сама она обычно носила легкие рубашки, и то приходилось подворачивать рукава.              — Если вы схлопочете тепловой удар, я вас выхаживать не буду, — проворчала она, переводя взгляд на часы. — Здесь жарко, а вы в свитере. Понимаю, что в подземельях все эти ваши пятьдесят слоев одежды были необходимы, но тут советую надеть что-нибудь полегче.              Прошло три часа с их разговора с Пиблби. Ждать осталось недолго.              — Спасибо, мисс Грейнджер, за вашу ценную целительскую консультацию, — голос гостя был спокоен, и человек, который его не знал, даже не опознал бы затаенный сарказм.              Хозяйка кабинета лениво перекатила голову по спинке кресла, вперив в Снейпа мрачный взгляд из-под нахмуренных бровей.              — Обращайтесь. У меня нет ни сил, ни желания носиться с вашими закидонами. Так почему вы вернулись вечером?              — Интересная логика, — фыркнул Снейп. — Вы сами полезли ко мне с непрошеными советами, а теперь еще и оскорбились. Вечером я вернулся, потому что в это время здесь, очевидно, меньше народу и в это время мне лучше всего думается. Как Поттер?              Как ни странно, свитер он все же потянулся снять, предварительно достав из рукава палочку и почти сразу положив ее на стол. Гермионе даже почудилось небольшое магическое колебание. Колдует он, что ли? В последние годы она стала очень чувствительна к чужой магии — Юджин говорил, что так часто бывает с развитием способностей целителя, особенно специализирующегося на проклятиях. Из вредности Грейнджер даже не отвела взгляда от бывшего профессора, пока тот снимал свитер через голову, так что обратила внимание, как задралась футболка, выбившаяся из-за пояса джинсов, демонстрируя фрагмент поджарого живота с широкой дорожкой черных волос. Впрочем, Снейп быстро справился с высоким воротом и одернул футболку — кстати, простая, черная, ничего удивительного. Переведя взгляд к его горлу, шрамов Гермиона в очередной раз не увидела. Похоже, он действительно колдовал, скрывая следы повреждений.              — Гарри в порядке, насколько это возможно, — проворчала она, массируя лоб. — В смысле, ему не стало резко хуже, но и лучше, разумеется, тоже. Говорит, что частота выбросов не меняется. У вас есть план?              — Есть.              Снейп уселся в кресло, переместив свою сумку под стол, и теперь смотрел на целительницу поверх сложенных домиком пальцев.              — Где артефакт, на котором было проклятие, поразившее Поттера? Надеюсь, его не додумались уничтожить?              — В хранилище, где его и нашли. Там сейчас выставили охрану и тщательно проверяют остальные вещи. Кстати, вам будет интересно, что артефакт этот очень похож на диадему Ровены Рейвенкло.              Профессор едва заметно повел бровью.              — Что ж… Это действительно интересно. Значит, мне нужно попасть в тайник Руквуда, дам знать Брустверу. Вы пойдете со мной.              Гермиона совсем помрачнела, снова переводя взгляд на часы. В последнее время в ее жизни было слишком много смертей — больше их случилось только во время войны. Лезть к куче зачарованного дерьма, оставленного невыразимцем-предателем, совершенно не хотелось. К тому же, она уже почти неделю не была дома, спала на диване в ординаторской, а теперь и в кабинете, наспех мылась за шторкой в крошечной уборной, ела когда и что придется, разрываясь между отделением и Гарри.              — Я целитель, а не аврор, профессор, — Грейнджер покачала головой. — Мне нечего там делать, да и некогда.              — Меня зовут Северус Снейп, мисс Грейнджер, — раздраженно ответил он. — Можете звать меня по фамилии, обращение «мистер Снейп» мне никогда не нравилось. Только прекратите уже звать меня профессором. И я прекрасно знаю, что вы целитель, именно поэтому и намерен вас туда пригласить. Думаю, конкретно артефакт, проклявший Поттера, мне вреда не причинит, но вот другие вполне могут среагировать на, скажем так, мои решения в конце войны. Руквуд был большой выдумщик. Заходить вам не потребуется. В конце концов, — мужчина откашлялся, когда голос снова начал садиться, — вы сами не так давно обвиняли меня в том, что пытаюсь убиться. А так меня подстрахует целитель.              Гермиона почувствовала, как ее загоняют в угол.              — Вы можете попросить отправить с вами кого-нибудь другого из целителей, — хмуро заметила она, не отрывая взгляда от часов. — У меня правда нет времени.              Снейп пожал плечами.              — У Поттера его тоже не сказать что много.              Ах ты ж хитрый сукин сын… И хотя ей совершенно не нравилась такая риторика, похоже, выбора не оставалось. По всей видимости, Снейп не согласится на другого целителя: ее он хотя бы знает, как хоть и настырную, но не самую глупую ученицу. Ей он может доверять хоть немного, во всяком случае больше, чем тому же Соммерсету или Кроули, хотя наверняка с Соммерсетом учился в одно время в Хогвартсе. Кроули же вовсе перебралась из Австралии.              — Я очень не люблю, когда мне не оставляют выбора, — строго заметила Гермиона, наконец выпрямившись в кресле.              Во взгляде Снейпа явно читалось: «Да что вы говорите?!» Если подумать и вспомнить все, что их веселой троице довелось узнать о нем, можно сказать, что он сам большую часть жизни провел без вариантов выбора. Гермиона глухо застонала.              — Я во многом выбрала работу целителя, потому что мне больше не нужно никуда бегать и искать какие-то сумасшедшие артефакты темных магов, — проворчала она. — Можно мы хотя бы сделаем это завтра? Я бы хотела выспаться в собственной постели перед таким важным мероприятием, иначе вряд ли смогу вам помочь, если получите очередным проклятием промеж глаз.              Снейп примирительно поднял руки в знак согласия, и Гермиона в первый раз обратила внимание на его левое предплечье — Темной Метки не было.              — В любом случае, мне нужно предварительно поставить в известность Бруствера, чтобы предупредил авроров, охраняющих тайник. Если ввяжусь в драку с представителями Министерства, пусть и ради благих намерений, вряд ли меня поймут… Что вы опять так на меня уставились?              — Ваша рука…              — Великий Мерлин, вы думали, я буду расхаживать по Мунго, щеголяя Темной Меткой? Обычные маскирующие чары. Свести клеймо нельзя и сейчас, зато скрыть — можно. После первого падения Темного Лорда это было невозможно, так что можете спать спокойно.              Снейп встал и подошел к окну. Заложив руки за спину, он покачнулся пару раз на каблуках. Для студентов Хогвартса такая его поза была привычна, только вот всегда дополнялась тяжелой черной мантией, а не футболкой и джинсами из ближайшего маггловского массмаркета. Скажи им кто-нибудь с десяток лет назад, что Снейп хранит в гардеробе джинсы, друзья решили бы, что несчастного прокляли слабоумием.              — Хватит на меня пялиться. Лучше пошлите патронуса Министру, что завтра в два по полудни мы явимся к тайнику Руквуда.              — У меня есть одно условие, если хотите, чтобы я пошла с вами, — Гермиона снова призвала на помощь все свое гриффиндорское мужество. Баллы снять или назначить отработку он ей, конечно, не сможет, но то были и не самые неприятные заготовки в арсенале Снейпа.              Он глянул на нее через плечо, так и не повернувшись.              — Удивите меня, мисс Грейнджер.              — Вы сбреете эту дурацкую бороду. Вы с ней…              — Да, я помню, как какой-то там кинозлодей, — судя по интонациям, Снейп начинал не на шутку раздражаться этой ее странной фиксацией на бороде, но пока что держал себя в руках. — Вы не думали, что мне тоже не нравится ходить в таком виде? Зато это прекрасная маскировка, для которой не требуется магия, тем более пока нахожусь в Британии. Не требуется снимать и накладывать каждый раз. Вам какое дело вообще до моего внешнего вида?              Про это она, конечно, не думала. Если магу нужно было скрыть свою личность, как правило, использовались чары, ну или совсем уж на худой конец, оборотное зелье. Естественная маскировка была у магов не в ходу. Вспомнить хотя бы, как она сама запустила в Поттера проклятием, когда их поймали егеря, только бы Малфой его не опознал. Но тогда и времени не было на то, чтобы растить Гарри бороду. Сейчас она вообще не могла вспомнить, чтобы хоть раз видела в Хогвартсе Снейпа хотя бы с легкой щетиной, даже когда его вызывали в лазарет посреди ночи.              — Налысо бы сразу побрился, и дело с концом, — проворчала хозяйка кабинета себе под нос, надеясь, что бывший профессор ее не услышит.