Целители и проклятия

I

14 октября 2023 года

      Шли годы.       Счастливые и светлые дни сменялись мрачными. И наоборот. Пусть последних со временем и становилось все больше.       Несмотря на все усилия Гермионы, ей так и не удалось найти ни малейшего упоминания хотя бы о возможности восстановить душу, часть которой была утрачена. Не удалось и уберечь своей заботой Северуса от раскола. В последнюю пару лет нередки стали дни, когда он не показывался дома, предпочитая бродить в одиночестве по поросшим лесом холмам, окружавшим Годрикову Лощину. Однажды она попросилась с ним, но Снейп только мрачно покачал головой и сказал, что ему нужно побыть одному. Грейнджер даже попыталась пойти за ним, но Северус будто растворился, не оставив и следа.       Возвращался он, как правило, под утро уставшим и виноватым, а за его спиной порой простые ночные тени казались плотнее обычного, живыми. Гермиона чувствовала его тревогу, когда он ложился рядом, стараясь не разбудить ее. Она только и могла, что обнять Северуса, пытаясь унять его боль и тьму. Мужчина замирал на минуту, но после, расслабившись, прижимал ее к себе и засыпал. Днем Северус ничем не отличался от себя обычного, разве что мог показаться очень уж задумчивым. Иногда он избегал смотреть на Гермиону, будто невзначай занавесив лицо совершенно поседевшими волосами.       А однажды Снейп вернулся после ночных скитаний, и Гермиона поняла, что его страх исчез. Что смирился, готовый принять тьму, с которой боролся больше десяти лет. Что он невероятно устал.       Пожалуй, тогда она и осознала, что скоро все закончится. Придет конец и их тихим посиделкам, и неторопливым ночам.       — Северус, — как-то раз Гермиона подступилась к Снейпу. Для этого разговора ей потребовалось собрать все силы и решительность. — Нам нужно поговорить о том, что происходит…       — Тут не о чем особо говорить, — пожал плечами мужчина, собирая со стола тарелки, оставшиеся с ужина. Он до сих пор по старой привычке мыл посуду руками.       — Но… — попыталась было возразить Грейнджер.       — Мы обо всем поговорили двенадцать лет назад, — голос Северуса прозвучал необычайно жестко. Снейп стоял к ней спиной, не оборачиваясь и тяжело опираясь жилистыми руками по разные стороны раковины.       — Я вижу, что тебе становится все тяжелее…       — Я сказал, хватит!       Снейп резко крутанулся на месте и в два шага очутился рядом с Гермионой, заставив ее отступить к обеденному столу. Глаза полыхнули алым, верхняя губа нервно дернулась, обнажая не самые ровные зубы в зверином оскале. За все годы, прошедшие с визита в дом Принцев, он никогда не позволял себе подобного поведения, даже когда у них с Гермионой случались ссоры. Никогда он не давал ей повода себя бояться.       Никогда. До этого момента.       На небольшой светлой кухне резко стало ужасно неуютно, словно и стояли не в своем доме, обжитом и родном, а на его развалинах. Из самых дальних углов потянулись длинные тени, пытаясь воссоединиться со своим хозяином. Северус крепко прижимал ее к столу, нависая и не давая двинуться, — дело было скорее в каком-то первобытном страхе, а не в физических ограничениях. Наверняка в древние времена люди, пытаясь избежать подобного, не давали огню в жилищах погаснуть, только бы не оказаться один на один с темнотой.       И теперь Гермиона чувствовала, как огонь гаснет внутри ее любимого человека. А она больше не в состоянии его разжечь.       — Северус…       Снейп прикрыл глаза, тяжело и неровно дыша. У нее не хватало смелости к нему прикоснуться, только слезы бежали по щекам да грудь теснило страхом — удивительно, но уже в первую очередь за него и лишь потом за себя.       Резко оттолкнувшись от стола, мужчина отошел, давая ей наконец возможность выдохнуть. Но стоило Гермионе сделать шаг к нему в последней надежде все же унять его терзания, как это было до сих пор, Северус просто поспешно вышел через дверь, ведущую из кухни в небольшой сад, разбитый за домом.       Выбежав следом, она только и могла, что смотреть, как туманный черный силуэт взмыл ввысь.

II

15 октября 2023 года

Deine Lakaien — «Snow»

      Ночь прошла без сна. Гермиона успела обойти все окрестные холмы и под утро, окончательно продрогнув, вернулась домой с призрачной надеждой встретить там Северуса и нашла свернутый лист пергамента на полу у двери. Крекер, молодой суетной полуниззл, которого они взяли после возвращения из Норвегии, крутился рядом, беспокойно ворча и вопросительно заглядывая хозяйке в лицо.       Хорошо знакомым убористым почерком на пергаменте было написано ее имя.       Внутри все оборвалось, и она тяжело осела прямо на пол в коридоре и развернула лист.       «Гермиона,              прости меня за сегодняшнее, если сможешь. И прощай.       Ты подарила мне годы счастливой жизни рядом с собой, и за это я буду благодарен тебе всегда — в этом мире и в другом, если он есть. Это гораздо больше, чем я мог когда-либо рассчитывать. Надеюсь, и ты была по-настоящему счастлива со мной — видит Мерлин, я пытался.       Я много о чем жалею в этой жизни, но больше всего — что, будучи невозможным идиотом, украл пять лет, которые мы могли провести рядом. Кажется, я так и не сказал, что люблю тебя. А должен был говорить постоянно. Ты стала для меня светом, маяком для заблудшего в темном море, ты спасла меня и сделала лучше, чем был. Судьба подарила мне лучшую из женщин, и я всегда нуждался в твоем понимании и доверии, которое столько раз предавал. Прости меня и за это.       Наверное, мне следовало уйти раньше, чтобы не портить эту пару лет для тебя. Но мы оба знаем, что надежда — глупое и сильное чувство. Ты искала возможность помочь мне, не теряя надежды, и за это я благодарен тебе отдельно. Сейчас же хочу попросить тебя о двух вещах: запомни меня не таким, как в этот вечер, и живи дальше.       Хотя нет, есть еще кое-что. Не ищи меня, не нужно. В Норвегии меня тоже не будет. Ты знаешь, что я давно смирился со своей участью и со своими ошибками, которые привели к такому исходу. И жалею лишь о том, что это затронуло и тебя. Прошу, не следуй моему примеру, не отталкивай от себя людей — ты дорога многим и достойна лучшего. Хотел бы я тебе это дать, но… Да ты и сама знаешь.       Прости меня за все, любовь моя. За слабость, за вранье, за предательство, потому что я себя так и не простил.       И я искренне надеюсь, что ты будешь счастлива, ведь заслуживаешь этого, как никто иной.       Северус».       Руки бессильно упали на пол. Гермиона молча таращилась в стену, забыв, кажется, даже моргать. Дымчатый кот беспокойно вертелся рядом, тычась в хозяйку крупной головой с непомерно большими ушами, но остался без внимания.       Это был конец.       Первым порывом было броситься искать его, нестись куда-то сломя голову, но все же разум и просьба Снейпа возобладали. Да и где его теперь искать? Он умел остаться незамеченным, даже будучи на виду. Что и говорить, если не хотел быть найденным?       Удивительно, но слез не было. Только пустота и тоска. Сбылось то, что постоянно довлело над ними все эти годы, что преследовало ее во снах, — он ушел. Поспешно, боясь, что в следующий раз уже не справится с собой. Столько лет она надеялась, что все же ничего не случится, что произойдет чудо… Но чудо не произошло, не в этот раз.       Северусу совершенно не обязательно было говорить о своих к ней чувствах — он прекрасно доказал их делом. И ей больше не за что было его прощать. Но упрямец столько лет молча продолжал корить себя, хотя знал, что давно прощен. Оставалось надеяться, что и он знал, как она его любила…       Дом будто разом опустел без его присутствия.       — Прощай, Северус, — только и смогла выдохнуть Гермиона, глядя на лист пергамента и чувствуя, как наконец по щекам потекли слезы.

III

15 октября 2023 года

      Порывистый осенний ветер гнал бурные воды Северного моря, то и дело захлестывающие жалкие клочки суши южнее Бререя.       Снейп недвижно стоял посреди каменистого острова, где много лет назад погибла частица его души. Пожертвовал многим, чтобы добиться малого. Усмехнувшись, он покачал головой. Свою судьбу Северус действительно принял и смирился, устав бороться — даже поддержка Гермионы в последние годы уже слабо помогала. Теперь ему только и осталось, что подчиниться своей тьме, но сдаваться треклятому голосу, все годы звучавшему в голове назойливой мухой, он не собирался. До самого конца он был намерен пронести в сердце и разуме теплый образ женщины, ставшей для него спасением, заполнившей собой пустоту и подарившей счастье.       Вот только он, напротив, сделал ее несчастной.       Не старый еще мужчина по меркам волшебников, Снейп чувствовал, что у него не остается ни сил, ни воли — особенно теперь, когда он был один. Медленно и грузно опустившись сначала на колени, Северус лег навзничь, глядя, как над ним схлестываются и опадают вниз шумные волны. Солнце клонилось к закату, и вот-вот должен был погаснуть последний луч, отразившись в брызгах и бурунах.       Вокруг бушевала стихия, от воя ветра не слышно было даже собственных мыслей, но все это странным образом завораживало и успокаивало.       Северус прикрыл глаза и словно вновь ощутил рядом с собой тепло женского тела, мягкие невесомые прикосновения легких рук к лицу, ее тихий шепот, повторявший, что он просто устал, что все будет хорошо, но уже поздно и им обоим пора спать…       Обещавший, что вскоре он обретет покой.