Отчаяние и надежда

Запах лекарств врезался Кави в нос, заставив его чихнуть и вяло пошевелиться. Тело отозвалось сковывающей болью и усталостью. Сил хватило только на то, чтобы приоткрыть глаза. Мутным взглядом обведя комнату вокруг, архитектор сильно удивился, осознав себя в одной из хижин в лесу у Тигнари. Как он мог тут оказаться, если умер в пустыне, где-то в самом дальнем и забытом её углу? Звук чужого дыхания отвлёк Кавеха от размышлений, заставив его посмотреть в сторону, откуда он доносился. Слева от него, на полу, рядом с кроватью, полусидел-полулежал… Аль-Хайтам? Он держал его ладонь своими двумя, опустив голову рядом с ним. Макушка слегка дергалась от тихого, но нервного дыхания. Ему снился кошмар? Не сумев побороть свои желания, Кавех поднял свободную руки, поморщившись от боли, пронзившей тело, и аккуратно опустил её на пепельную макушку, едва касаясь волос. Медленно смелев, он свободнее перебирал чужие волосы, в конце зарывшись пятернёй в любимые волосы. Они были мягкими, но словно слегка… поседевшими? Зелёное внутреннее окрашивание потухло и теперь не выделялось на прекрасной макушке парня. Кавех грустно вздохнул, не сдерживаясь, потрепал пепельные волосы, слегка почесав кожу головы. Хайтам завозился. Сквозь просыпающее сознание он попытался вяло отбиться от ласкающей руки, что-то тихо бормоча. Кави не отказал себе в любопытстве прислушаться: — Тигнари, уйди… я не оставлю его одного… не после… всего… Он… отбился от Тигнари? Кави было известно, как фенеку было наплевать на чувства других людей, если на другой чаше были больные. Его свирепый взгляд и тихий угрожающий рык отбивали у людей любое желание с ним спорить. Но Хайтам… тут? Кавех слабо улыбнулся. Случайно дёрнув рукой в захвате Аль-Хайтама, Кавех тихо ойкнул. Пепельная макушка замерла. Кави слегка пошевелил рукой уже намеренно, наблюдая за реакцией. Голова Хайтама тут же взлетела вверх, широко раскрытыми, красными глазами смотря на него. — К…Кав-вех? — Тихий голос с надеждой прошептал. У архитектора защемило сердце. Он выглядел таким потерянным, печальным и… убитым. Словно тот только и делал, что сидел здесь, у его кровати, сжимал руку Кави и плакал. Может, даже повторял его имя, как мантру, умоляя очнутся. Чтобы всё было хорошо. Осунувшееся лицо, мешки под глазами и потухшие глаза. В них стояли засохшие слёзы, губы слегка дрожат, как и руки, что с силой сжимают его ладонь. Рядом даже не наблюдается излюбленных книг Хайтама. Он так его держит, словно Кавех может исчезнуть в любую секунду, раствориться прямо в его руках. — ….Да, Хайтам. Ему не нужно было ничего говорить. Хайтам сам всё понял. Глаза внезапно зажглись жизнью, сам Хайтам словно проснулся после долгой спячки. Порывистое движение и Кави был резко притянут в тёплые, безумно крепкие объятия. Он сидит на коленях Хайтама, пока тот обнимает всё его тело, крепко вжав лицо в шею Кавеха. Архитектору остаётся только обнять его за плечи и самому вжаться лицом, наконец, полностью отпустив себя. Тихие всхлипы быстро перешли в громкое, надрывное рыдание и вой. Весь страх, боль и безумие последних дней выливалось через этот рёв. Крепкие руки и сильное, тёплое тело забирает весь холод Кавеха, отогревая его сердце. — Я люблю тебя, Кавех… — Слышит он тихий шёпот в своё ухо. От этого эмоции только увеличиваются, смешивая радость с болью в огромный эмоциональный букет. На него реагирует даже глаз бога Хайтама, окружающий их зелёным свечением, стараясь спрятать дрожащее тело. Секретарь словно хочет полностью спрятать Кавеха от этого мира, забрать к себе и никогда больше не отпускать. Глаз бога самого архитектора отзывается подобными эмоциями, тихо укрывая их от всего мира. На шум и свистопляску элементарной энергии прибежала вся остальная спасательная команда. Первыми в комнату ворвались Нахида и Тигнари, потом залетели и Люмин с Дехьей. Потом уже все остальные оказались внутри комнаты. Встав в лёгкий ступор, они просто смотрели на плотный клубок из двух человек, раздумывая, стоит им мешать, или нет. — … Пойдёмте. Мы их сейчас всё равно не расцепим, а Кавеху уже ничего не угрожает, — тихо произнесла дендро Архонт, отходя в сторону выхода, призывая сделать это же и остальным. Тигнари со вздохом согласился и, проходя мимо Сайно, судорожно схватился за его руку, потащив к выходу. Хоть Кавех и поправился, он всё равно напоминал больше предсмертное тело. Хайтаму и остальным придётся ещё много времени потратить, чтобы вернуть Кави к тому состоянию, что было до этих ужасных дней. Спустя несколько часов Хайтам, наконец, отпустил Кавеха от себя, как только оба успокоились. Всё ещё слегка дрожащими руками, Хайтам поднял Кави на руки и перенёс его на кровать. — Пожалуйста… — Кавех навострил уши, вслушиваясь в прерывистый шёпот уже, похоже, своего парня, — никогда… Никогда больше не покидай меня… умоляю, я не переживу ещё одного раза, я умру вместе с тобой, Кавех! Под конец Хайтам сорвался на крик, опять вцепившись в ладонь возлюбленного. — Никогда. Я больше никогда добровольно не уйду. Кавех улыбнулся Хайтаму и нежно поцеловал того в лоб. В тот же момент секретарь увернулся и прижался своими губами к губам архитектора, отчаянно и порывисто напирая. Однако, он тут же успокаивается от ласкового поглаживания Кавеховой ладонью по пепельной макушке, сменяя напор на щемящую нежность. — Никогда… — Никогда.