Канкан

В их бездне залитых речей и голодных взглядов я растворял безучастно Влечение, которое ядом точило семейное счастье (Влечение к тебе) И сейчас я по-настоящему счастлив Потому что свободен, вроде, был только что, но...

Минги думал, что сегодняшний день не мог стать хуже предыдущего, но начальство и Чонхо были иного мнения на этот счёт. И если с очередной настоятельной просьбой реанимировать отчёт, который по глупости запорол стажёр, он ещё мог смириться, то к новому «пакету санкций» со стороны любимого человека едва ли был готов. Минги всё понимал, бесспорно. Чонхо на работе тоже имели и в хвост, и в гриву, но слишком уж часто рабочие вопросы плавно смещали их общие планы на вечер. Вчера, надо сказать, вспылил он зря: шутливо домогаться Чонхо во время какого-то делового звонка было явно не лучшей идеей, так что получил от ворот поворот по делу. Однако сегодня, когда Минги решил наконец отпустить ситуацию и разнообразить личную жизнь романтическим ужином в ресторане со всеми горизонтальными вытекающими, услышать от Чонхо, даже не оторвавшего взгляд от ноутбука, «Может, в следующий раз?» было последней каплей. Он даже говорить ничего не стал, как давеча, просто бросил ключи от машины на тумбочку и хлопнул дверью. Ноги сами собой повели к клубу. Только сейчас Минги заметил, что заведение носило безвкусное имя «Magic City» и горело приторно-неоновыми огнями. Он зашёл внутрь и тут же поспешил к основной сцене, но язвительного ангела, имя которого он так и не удосужился вызнать, там не было. Выцепив из толпы парочку пьяных студентов, Минги, однако, выяснил, что Ёсан (так звали артиста) уже закончил перформанс и сразу же скрылся. Он выругался себе под нос, но отчаиваться не спешил — как крыльями несомый, полетел к чёрному входу. Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. «Ну надо же!» — усмехнулся Минги, глядя на высветившуюся фотографию Чонхо. Неужели тот всё же опомнился? Поздно. Он активировал режим «Не беспокоить» и хотел было убрать телефон обратно в карман куртки, как в него кто-то врезался. — У тебя, блять, глаза на жопе или… — это был он. Неземное существо с острым язычком и грустным взглядом. — Привет? Его глаза на мгновенье озарились гневными огоньками, но тут же потухли, уступив место привычной темноте. Ёсан смотрел на удивление открыто и как-то странно — то ли с обидой, то ли с надеждой. — Привет? — этот вопрос отдавал язвительностью, но она была неприкрыто напускной. Минги позволил своему ангелу отыграться и выпустить пар. — Да ты, блять, издеваешься? Опять подкарауливаешь меня у входа? Ну всё, чёртов ты Минги, попадись мне ещё раз на глаза — и наши вышибалы тебе так яйца выкрутят, что потом ни один врач не вправит. — Я тоже рад тебя видеть, — он снисходительно улыбнулся и тут же получил в живот. Удар был несильный, но слёзы на глаза всё же выступили. Его ангел был не из простых. — И за что? — За всё хорошее. Пока Минги восстанавливал дыхание, Ёсан, довольный собой, закурил и принялся бездумно пялиться куда-то вдаль. Минги не стал отрывать его от размышлений, наоборот, решил присоединиться, достав сигареты и прикуривая. Они молча пускали дым какое-то время, пока Ёсан, поглощённый рассматриванием неба (Минги сам невольно поднял голову вверх и, к своему удивлению, заметил, что из-за облаков местами проглядывали тусклые звёзды), не спросил: — Ты знаешь, как справиться с этим? Минги не требовалось уточнять про пресловутое «это». Вчерашний день расставил всё на свои места для них обоих. — Нет. А ты? — Я тоже не знаю. Ёсан потушил сигарету о стенку здания и зашагал в сторону ярко освещённого проспекта. Минги подумал было, что на этом их знакомство и закончится, но когда Ёсан остановился, обернулся и посмотрел приглашающе, не смог не последовать. Они просто шли. Куда, он не знал, да и не хотел спрашивать. Его ангел шёл рядом, засунув руки в карманы, и что-то тихо напевал себе под нос. Было до странного уютно идти вот так, словно они не чужие друг другу, хотя связывали их лишь мимолётная встреча глазами и усталость от душащей повседневности. Почему, почему это так поразительно сближало людей? И, самое главное, как они могли с этим бороться? Минги заставил себя оторваться от мыслей и впервые осмотрелся. — Я никогда не гулял здесь раньше. — Я тоже. — Тогда почему повёл именно сюда? — Не знаю. Просто… Он понимал, что всё было совсем не «просто», однако готов был научиться играть по замысловатым правилам и даже осмелился сделать первый ход. — Давай свернём направо. — Что там такого? — Не знаю. Просто… Ёсан посмотрел на Минги, усмехнувшись, но всё же последовал за ним. Так они и шли, не зная конечной цели, доверяясь лишь своей интуиции. Разговор завязался сам собой: они гадали, делились впечатлениями, спорили. Ёсан, раззадоренный очередной шуткой, даже полез с кулаками, но Минги успел перехватить его за запястья и прижать к себе. Спесь Ёсана сразу сошла на нет. Он удивлённо захлопал глазами, как наивная девица, впервые застигнутая врасплох. У Минги и в планах не было целовать своего ангела. Он всё ещё любил Чонхо и готов был оставаться ему верным, но что-то во взгляде Ёсана было слишком манящим. Азарт Минги не был азартом охотника за сокровищами и интригана, скорее, он был желанием разделить с товарищем по несчастью кусочек благости, которую доставила их спонтанная полночная прогулка. Он не брался утверждать, но, кажется, его ангел сейчас ощущал нечто схожее, потому что отвечал охотно, но вкрадчиво и осторожно. Предложение поехать к Ёсану стало вполне ожидаемым продолжением прогулки и не ощущалось предательством. Возможно, наутро Минги будет корить себя за измену, но сейчас он пообещал себе забыть о грядущем. Он и так слишком часто поступался своими интересами во благо будущего. Сейчас же хотелось безвозмездно отдаться мгновению и жарким прикосновениям ангела. С Ёсаном всё было по-другому. Не сдержанно-нежно, а резко, отрывисто, необузданно. Острый язычок не унимался даже в секундные перерывы между поцелуями, которые были нужны для восполнения запаса кислорода в лёгких. — Твой партнёр практикует воздержание? — хмыкнул он, когда они переводили дыхание на заднем сидении такси. Минги был слишком опьянён вкусом его губ, чтобы соображать трезво, но ангел и так понимал, что колкости нужно пояснение. — Отчего ж ты тогда такой дикий? Он не знал, чего сейчас хотелось больше — ответить соответствующе плоской шуткой или прикусить болтуну язык, затянув в очередной поцелуй. Чего он точно не хотел, так это защищать поруганную честь своего парня. Не потому, что Чонхо этого не заслуживал. Просто… просто он хотел отпустить ситуацию. Может, так он наконец сможет переоценить отношения и прийти хоть к какому-то выводу. В квартире наглости Ёсан не умерил. Наоборот, оказавшись на своей территории, он окончательно отпустил все тормоза и, не прекращая терзать губы Минги, отвёл в спальню и повалил на кровать. На секунду, пока Ёсан копошился в ящике прикроватной тумбы, Минги посетила мысль, что подобное рвение было лишь попыткой забыться в очередной интрижке на ночь, но она рассыпалась в прах, стоило им пересечься взглядами. В глазах его ангела сейчас не бушевало кострищ похоти и коварства. В них мерцал тусклый огонёк надежды, который он должен был сохранить. Минги не был уверен, но чувствовал, как что-то тёплое ворошилось в области сердце. Если Ёсан заметит это, то всё наверняка поймёт. И он понял… Понял и впервые за всё время улыбнулся абсолютно искренне и так невероятно прекрасно, что Минги, распластавшийся на кровати, подобно поверженному титану, безвольно открыл рот и, кажется, издал какой-то нечленораздельный звук. — Челюсть подними. Всё бельё мне слюной перепачкаешь, — ну разве можно было обижаться, когда его ангел произносил подобное с такой тёплой улыбкой? — Ты нереальный, — вырвалось само собой. Ёсан ловко избавился от рубашки, запрыгнул на бёдра Минги и игриво заломил ему руки. — Это я ещё даже не начал, — он хитрюще улыбнулся и выпустил из захвата. Минги сжал ладони в кулаки и только тогда понял, что ему успели подложить упаковку презерватива, и не мог не усмехнуться. — С чего начнём? Ёсан провёл рукой по груди и животу и чуть отдёрнул пояс брюк. Минги не успел толком сообразить, когда ловкие пальцы расстегнули пуговицу и молнию и спрятались под резинкой нижнего белья. Контраст температур сводил с ума. Холодные руки на горячем члене были незабываемым ощущением. Минги откинул голову назад и громко выдохнул. — Ну точно воздержание, — хмыкнул Ёсан, стягивая брюки вместе с боксерами, давая возбуждённому члену немного облегчения, и потянулся к нему ртом. — Погоди, — Минги всё же собрал остатки сил в кучу и поднялся на локтях. — Сделай мне приятно. Ёсан повёл бровью. — Я буквально собираюсь это сейчас сделать. — Нет, — Минги ссадил его со своих ног, полностью стянул брюки и бельё и теперь уже сам оказался сверху. — Я имел в виду, дай мне позаботиться о тебе. Глаза ангела округлились от удивления, но он тут же поспешил скрыть эмоции за маской наглеца. — Ой, какие мы деликатные. Где ты подобной романтической херни нахватался? Минги в два счёта разгадал стратегию колючего ежа и снисходительно покачал головой. — Ты ведь не такой, я это чувствую. Брось притворяться. Хоть на пару часов отпусти себя. Это… это так классно. Ёсан вновь ошарашенно раскрыл глаза, но на этот раз колкостью отвечать не стал. Лишь послушно кивнул и расслабился, давая покрывать лёгкими поцелуями открывающиеся шею и ключицы. Футболка и неприлично узкие джинсы полетели на пол — и перед Минги открылся неожиданный сюрприз. — Это… что? — Кролик лёгкого поведения… Минги пропустил шутку мимо ушей. Пальцы сами потянулись смять затянутые в тонкую сетку чулков бёдра. Они были прекрасны: подкаченные, упругие, безумно притягательные. Он оставил пару поцелуев на их внутренней стороне и невзначай вздрогнул, услышав сверху тихий стон. — Не сдерживайся, — Минги улыбнулся и потянулся к губам Ёсана, намеренно проводя рукой по скрытому под бельём возбуждению. Ловить ещё один стон губами было особенным удовольствием. — Не только ты можешь играть грязно, мой ангел. — Сними, — Ёсан дышал отрывисто и уже явно был готов к продолжению, но Минги решил немного подразниться. — Попроси. Он навалился сверху и сильнее надавил на возбуждённый член. — Сними, блять, или я за себя не отвечаю. Минги усмехнулся: видимо, Ёсан был той ещё занозой в заднице, и ему это безумно нравилось. — Напомни мне потом научить тебя вежливости, — хмыкнул он, всё же решив смилостивиться. Полюбовавшись ещё немного затянутыми в сетку бёдрами, Минги избавился от лишнего и наконец смог рассмотреть своего язвительного ангела во всей красе. Ёсан не просто так кичился своим телом. Он мог гордиться им по праву, потому что и правда был идеально сложен. Статен, как Давид Микеланджело. Только Давид был рукотворным и сделанным из камня, а Ёсан был живым, из плоти и крови. Он был человеком, не чуждым ничему человеческому. И всё же в это верилось с трудом. Слишком уж нереальным он казался. — Ты чего застыл? — очередная колкость вырвала Минги из мира грёз. — Любуюсь, — признался он. — Можно? — Хули спрашиваешь, если уже делаешь? Он ожидал такого ответа, потому просто фыркнул, навис над Ёсаном и прошептал прямо в губы: — Может, я хочу тебя… позлить, — ангел потянулся за поцелуем, но Минги тоже мог быть коварным: отпрянул и принялся губами прокладывать дорогу из поцелуев, от подбородка вниз, к соблазнительно выгнутой шее. Он легонько прикусил участок кожи у самого её основания, но Ёсан подобной игривости не оценил. — Никаких засосов! Иначе У… одна трещотка на работе с меня живьём не слезет. Да и тебе наверняка не нужны неприятности. Минги проморгался пару раз, не веря своим ушам. Ёсан только что попытался проявить что-то вроде… заботы? Это было нечто из ряда вон выходящее, но такое удивительно комфортное, что Минги просто не мог не расплыться в благодарности. До чего же он всё же был поразительным, этот ангел с щипами и острым языком! Минги провёл вверх по выступающим мышцах торса и обхватил лицо Ёсана ладонями, чуть приподняв и приблизив к своему лицу. — Почему ты такой… — Какой? Красивый? Сексуальный? Пиздатый? Минги знал, что тот станет отшучиваться, но даже это не сбило его настроя. — Колючий. — Какой есть, — и вновь полушутливая отговорка. — Тебе разве не нравится? Минги соврал бы, сказав, что не нравится. В специфической двойственности, кажется, и заключался главный шарм его ангела. За бронированными крыльями и жалящими клыками он прятал что-то сокровенное, удивительно хрупкое и нежное. Он понимал, что сохранить это самое нечто от мирских невзгод было крайне трудно, и уважал выбор Ёсана. Пусть тот хранит свои секреты. Может, это единственное, что у него осталось действительно «его» в пучине однообразных дней. Однако, даже так, какая-то смутная мысль терзала Минги. А была ли у него самого тихая гавань, где можно было укрыть свои сокровища и самого себя? Раньше он думал, что такой гаванью была их с Чонхо квартира, но сейчас… сейчас ангел открыл ему новую истину. Истину, что пристанище было иллюзорно. От такой пощёчины правды он в любой другой момент завыл бы, от боли осознания и глухого отчаяния, но сейчас, когда под ним лежал Ёсан и смотрел удивительно по-родному, в сердце Минги зарождалась надежда на то, что всё ещё можно начать сначала. — Нравится. Слов и не нужно было. Действия сейчас значили куда больше. Поэтому он продолжил, желая раздразнить и вывести на откровенность. Он прижался губами к соску и навалился сверху, проведя своим возбуждением по члену Ёсана. Томный стон удвоил удовольствие от касаний и окончательно свёл все запреты на нет. Минги закинул его ногу себе на плечо и впился пальцами в ягодицы. До чего же они были упругими! Хотелось мять их, продолжая терзать сосок и притираясь всё ближе. Это казалось верхом блаженства, но даже так не могло сравниться по ощущением с тем удовольствием, когда чужая ладонь прошлась по всей длине его члена и сжала оба в кулаке. Минги не знал, что заводило больше: ловкие движения Ёсана или напряжённые мышцы его рук. — Не тяни резину, — нетерпеливо бросил тот, изгибаясь и тяжело дыша. Это было идеальное время для ответного удара. — Вроде большой мальчик, должен знать, что резину не тянут, а натягивают. Ёсан резко поднял глаза и вдруг рассмеялся. Совершенно искренне и так незабываемо. У Минги аж искры из глаз посыпались. Ну разве его ангел мог быть ещё прекраснее? — Да ты, я смотрю, тоже языкастый, — отсмеявшись, заметил Ёсан. — Хочешь проверить, насколько? Минги спустился вниз и, согнув его ноги в коленях, приникнул ртом к отверстию: обвёл колечко мышц языком и проник внутрь. Реакция Ёсана не заставила себя долго ждать. — Блять, ты… Минги улыбнулся и продолжил ласкать, поглаживая бёдра и ягодицы. Ёсан под ним извивался и из-за всех сил старался сдерживать стоны. Но именно их Минги сейчас и хотел слышать, потому, вдоволь поиздевавшись, ввёл два пальца и принялся аккуратно растягивать. — Ну что, убедился? — победно ухмыльнулся он, налегая на колени и не прекращая работать пальцами. — Даже меня заткнул за пояс. Доволен? — Более чем. Ты позволишь? Он припал губами к губам Ёсана, не разрывая поцелуя, медленно добавил третий палец и вновь поймал стон. — Я готов, — Минги кивнул, ловко раскрыл упаковку зубами и натянул презерватив. — Какие-то особые пожелания? — Выеби меня или я сделаю это сам. До чего же он был коварен, его падший ангел! Оставив ещё одно короткое касание на губах, Минги ввёл член и деликатно толкнулся. Уже Ёсан проявил инициативу: привстал, обнял за поясницу и насадился глубже, тут же прогибаясь и коротко постанывая. Когда ангел не плескал ядом сарказма, то был, кажется, ещё прекраснее. Его ладони на коже, гибкое подкаченное тело, извивающееся от удовольствия, тихие стоны, срывающиеся с покрасневших губ, — всё это было до одурения прекрасно. Крышу от ощущений снесло окончательно. Было тщедушно так говорить, но с каждым толчком Минги будто возносился на небо. А может, наоборот, делал ещё один уверенный шаг по адской лестнице, но это было уже не так важно. Важно было лишь сиюминутное счастье, которое они делили на двоих. — Я… я сейчас… Ёсан впился ногтями в плечи Минги и принялся толкаться сильнее. Тот не мог упустить возможность прижать ближе и втянуть в ещё один поцелуй. Ёсан кончил первым, запачкав обоих спермой, и облегчённо выдохнул. Он впервые за это время открыл глаза, и Минги, заглянувший в них себе на погибель, тут же утонул в тумане экстаза. Он мощно толкнулся и излился, опустив ангела на кровать и навалившись сверху. Затем вышел, осторожно стянул презерватив и повалился на кровать рядом со своим ангелом. Минги внимательно прислушался к ощущениям. Помимо послеоргазменной истомы и приятного опустошения он ничего больше не почувствовал. Ни вины, ни сожаления. Ему просто было хорошо. Впервые за пару недель, а то и месяцев. Соскочив с карусели, он наконец смог вырваться из рутины и на какое-то мгновенье почувствовал себя по-настоящему свободным. Оно того стоило. Однозначно стоило. И всё благодаря ему. Всё благодаря ангелу. — Спасибо, — одними губами прошептал Минги и, затянув в медвежьи объятья, зарылся в тёмные волосы под наигранное ворчание Ёсана. Он тоже был счастлив. Минги чувствовал это — и радовался. Даже если их встреча не являлась панацеей от скуки, она явно была жизненно необходимой. Он потёрся щекой о щёку Ёсана и чмокнул в уголок губ. О последствиях он подумает позже, сейчас же будет ловить каждое мгновенье рядом со своим ангелом.