Bloody Tango

***

      Комната была отделана в темно-серых, почти черных тонах с красными элементами. Алый был глубокого насыщенного цвета, как красные розы, дорогое вино, как внутренняя сторона мантий Вольтури, как сладко дурманящая кровь. В этой комнате всё кричало о роскоши, но она становилась такой обыденной вещью, что живущие в Вольтерре вампиры её даже не замечали. Это было как нечто само собой разумеющееся. Часть повседневного быта.       Он не особо любил эту комнату, но так как в его сейчас обитал гость, ему пришлось занять другие покои, что были напротив. Было, конечно, желание разделить родное ложе с гостем, но, увы, его выставили за дверь. Однако не это волновало Кайуса на данный момент. Сейчас он как загнанный в клетку зверь метался из угла в угол. Мужчину одолевал гнев, хотя, скорее, даже ярость, а желание убивать было столь сильным, что он с трудом мог держать себя в руках.

«Как он посмел?!»

      Эта мысль набатом стучала в его голове, вытесняя собой все прочие. Кай не мог думать ни о чём другом. Хотелось превратиться в берсерка и окрасить стены в насыщенно алый. Только годы железного самоконтроля не позволяли ему сорваться и превратиться в чудовище, коим он и являлся. Выслушивать нотации Маркуса и Аро не было никакого желания.       Но что же вывело одного из соправителей Вольтури? Что заставляло даже холодную вампирскую кровь вскипать в жилах? Ответ был один…

«Дамиан»

      Прошло не больше недели, как жнец поселился в клане, и Кай уже мечтал оторвать головы половине своих подданных, а Дамиана запереть в комнате и посадить на самую прочную цепь. Каждый смел смотреть, шептаться и желал прикоснуться, присвоить того, кого вампир считал полностью своим. Но, самое главное, что сам жнец, который раньше не особо отличался болтливостью, добровольно шел на контакт. Он смел мило улыбаться и отвечал на бесчисленные вопросы тех смельчаков, которые подходили к нему.       Возможно, в нём говорила глупая ревность, но Кай ничего не мог с особой поделать, особенно когда сам Дамиан лишь понимающе усмехался и продолжал ускользать от вампира, будто вода сквозь пальцы. Делал он это с поразительной легкостью и столь непринужденно, что непроизвольно уголки губ приподнимались в легкой улыбке, а злость уходила. Жаль только, что она возвращалась обратно в удвоенном размере, когда Кай видел, что к жнецу подходят снова и снова, а некоторые особо одарённые мужчины и женщины даже проявляли знаки внимания к прекрасному жнецу с довольно яркой, даже экзотической внешностью. Ведь даже шрамы не портили красивый облик Дамиана.       Больше всего его бесил Деметрий. Ищейка ходил по тонкой грани, переступив через которую он очень скоротечно отправится на тот свет. Причем сам Деметрий ни о чём таком даже не догадывался. Он просто выполнял приказ Аро и показывал важному гостю все достопримечательности Вольтерры. Поначалу Дамиан был не особо общительным, лишь иногда вставлял какие-то саркастичные замечания, чем поначалу бесил Деметрия, а потом ищейка как-то смирился и даже начал находить их забавными. Да и Дамиан стал более открыт. Вампир же не знал, что таким он становился только под прицелом темных глаз, что пылали собственничеством и необузданной ревностью.       Теперь эти двое ходили неразлучной парочкой, а Кайус вынужден был беситься в комнате, как какой-то неуравновешенный птенец. Хотелось что-то разбить, сломать, превратить в пыль. Но что он мог сделать, чтобы наглый жнец перестал наконец-то от него убегать, а все вокруг поняли, что это невероятное существо принадлежит лишь ему одному?

«Что он должен сделать?»

      Мужчина замер и оскалился, обнажая клыки. Его красные глаза заблестели дьявольским, не предвещающим ничего хорошего огнем. Любой, кто увидел бы это милое выражение лица, забился бы в самую глубокую нору и уверовал бы в бога, лишь бы его никогда не нашел самый настоящий демон, что вышел на охоту.       — Хочешь поиграть, Мышка. Что ж… Давай сыграем.

***

      Вольтерра была прекрасна не только в архитектурном плане, но и по атмосфере она вызывала довольно приятные эмоции. Это было редкостью, ведь Дамиан никогда не был ценителем прекрасного, не разбирался в искусстве, но даже его скудных знаний хватало, чтобы оценить красоту каменных сводов, длинных коридоров, что вели в бесконечные лабиринты под замком. Там были размещены пыточные и камеры, в которых содержались ожидавшие суда вампиры. Без регулярного употребления крови те довольно быстро слабели и становились безобиднее ребенка.       Камеры на самом деле редко принимали в свои стены гостей, ведь Вольтури стальной рукой держали власть в своих руках, и редко находились глупцы, что смели идти против их воли. Все знали, какой будет кара. И не смотря на то, что вампиры были бессмертными, это не спасало их от ледяного лика смерти, что приходил к ним в облики трёх правителей, чьи законы ты нарушил.       Законы Вольтури он смог оценить, но в остальном Дамиана это все не сильно интересовало, а Деметрий не особо стремился разбалтывать все тайны клана. Вампир лишь поверхностно прошелся по этой теме, когда жнец спросил, что находится внизу, где он был всего один раз, когда пришел за душой человека, с которым играл Кайус.

«Кайус»

      Его прожигающий взгляд преследовал повсюду, вызывал непроизвольную дрожь по всему телу, а едва уловимый аромат шлейфом окутывал, лишая здравомыслия. Дамиан старался не поддаваться, старался отвлекаться на разговоры с Деметрием и другими вампирами, что проявляли желание пообщаться с гостем королей. Он проводил долгие часы за игрой в шахматы с Аро. Пока их результат был одинаковым, от чего вампир был в восторге. Давно он не встречал столь достойного соперника. Также Дам старался разгадать изучающе-насмешливый взгляд Маркуса, который будто знал все его тайны, но делиться, понятное дело, не спешил, и это немного раздражало. Наверное, именно поэтому он старался держаться от него подальше - Дамиан был не готов к разговору и раскрытию своих тайн, которые каким-то образом были известны вампиру. Хотя он мог просто себя накручивать. Постоянная бдительность! И все прочее…       Еще он познакомился с Алеком, Феликсом, Ренатой, Челси, Джейн и многими другими вампирами. Кому-то он не понравился, кто-то отнёсся к нему нейтрально и даже безразлично. Еще недавно жнецу было плевать, что о нём думают, но, учитывая всю ситуацию, он был вынужден играть роль пусть и мрачного, немного саркастичного, но все же достаточно вежливого гостя, который не прочь пообщаться.       Дамиан чувствовал, что застрял с вампирами надолго, и быть неблагодарной свиньей в его планы не входило; к тому же, он попал в круг, состоящий почти из аристократов. Высшее общество вампиров мало отличалось от человеческой знати, а он, к тому же, был эдаким протеже королей. Поэтому вести себя нужно достойно и не срамить звание жнеца. А то неизвестно, когда Вечная Невеста соизволит вернуть его на службу, а быть половой тряпкой, об которую вытирает ноги любая гнида, его гордость не позволит. Вряд ли местные грязнокровки отличаются от тех, которых он когда-то знал. А люди всегда остаются людьми, пусть даже они вампиры.       Да, он старался проводить свободное время в чьем-то обществе, но всё равно его это не спасало от мыслей о Кае, что стал его персональным наваждением. Так к тому же, Дамиан, сам не зная зачем, каждый раз, видя светловолосого вампира, старался вывести того из себя - он любил играть на чужих нервах и, видя столь знакомое бешенство в чужих глазах и обещание мести, ловил какой-то нереальный кайф. И как бы странно это не звучало, но благодаря этому жнец впервые за долгое время чувствовал себя живым. И это… Это будоражило.       Но если долго играть с огнём, то наступит тот самый момент, когда ты обожжёшься.       Он шел в свои апартаменты, желая немного отдохнуть от шума и разговоров, он был так погружен в собственные мысли, что совершенно не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Поэтому следующие события стали для него настоящим сюрпризом.       Сильный рывок, и чьё-то сильное тело впечатало его в стену совершенно безжалостно, а тонкие музыкальные пальцы сомкнулись на шее без всякой нежности. Их холод вызывал приятные мурашки. Страха не было, только ненормальный восторг и нарастающее возбуждение, потому что Дамиан знал, чьи руки железной хваткой взяли его за глотку.       — Ка-а-ай, — вышел то ли стон, то ли хрип, но жнец ничего не мог с собой поделать, потому что он видел голод и жажду в чужих глазах, видел нарастающее возбуждение и желание обладать. А еще он видел в отражении чужих глаз свои собственные, и они мало чем отличались.       — Привет, Мышка, — хрипло прорычал Кайус, опаляя губы жнеца жарким дыханием, — я наконец-то поймал тебя.       — А кто сказал, что я от тебя бегал?       Но ответом Дамиану был голодный поцелуй - любые адекватные мысли быстро улетучились из его головы, оставляя лишь страсть и нарастающее возбуждение.