Bloody Tango

***

      Аромат трав больше не успокаивал. Он душил не хуже, чем подушка на лице. Дамиан будто наяву ощущал, как чьи-то призрачные руки держат эту самую подушку над его лицом — собираясь что? Убить? Смешно! Но почему-то ему нечем дышать, кислород медленно заканчивается, а сил, чтобы сделать спасительный вздох,не хватает. Все его силы ушли на неприятный и достаточно тяжелый разговор с Мордредовой ведьмой. В последней время таких разговоров было слишком много.       Вся эта драма — от нее тошнит, не хуже чем от дешевого пойла, которое некоторые называют изысканным алкоголем. Только вот беда в том, что он не знает, как все вернуть в привычный ритм, где лишь холод и вечная беззвучная тишина. Одиночество. Такое пугающее и в тоже время манящее, потому что затягивает.       А может, это все ложь? Не обманывает ли Дамиан сам себя, утверждая, что раньше его жизнь была хоть немного лучше? Он ненавидит ложь — доказательство клеймом горит на его левой руке вот уже не первый век.

Клеймо. Метка. Напоминание.

      И сейчас он лежит на жесткой перине, утопая в удушающем аромате трав, где-то на задворках слышится эхо призрачных голосов, а перед глазами Дамиана проносится недавний разговор, что все же задел какие-то струны в его недодуши. Думать не хочется, но картинки недавнего проносятся перед глазами, как старая пленка.       — Боишься ли ты смерти?       Вопрос или простое утверждение. Кажется, что все же первое, но с Агатой никогда нельзя быть ни в чем уверенным.       — Не думаешь ли ты, что это довольно странный вопрос? Особенно с учетом того, кем я являюсь, — Дамиан вопросительно приподнял бровь.       — Это просто вопрос, — усмехнулась Агата, откидываясь на спинку кресла. Ее темные глаза странно мерцали, что тоже вызывало неприятные ассоциации. Мордредовые ассоциации, мордредова память. — И мне хочется получить от тебя честный ответ.       — Не знал, что жрицы Вуду настолько ценят честность, — хмыкнул Дамиан.       Глаза жрицы блеснули странным потусторонним огнем, но она продолжала молчать и терпеливо ожидать ответа. Дамиан подавил тяжелый вздох, но все же решил дать ответ, который так жаждет получить жрица, чтобы поскорей все это закончить. С тех пор, как он стал непонятно кем и лишился своих сил, мужчина чувствовал постоянную усталость. И не физическую - скорее, эмоциональную, а проблемы все новые и новые стремились погрести его под собой подобно лавине.       — Я не боюсь смерти, Агата, как и ты. Тебе ли не знать, что в сущности у нас с тобой один хозяин. И какое бы имя оно не носило, суть не изменится. Морана, Анубис, Деметра, Аид, Барон Суббота, Хель - все это одна сущность. Властная и темная и то, чему мы с тобой служим, не отпускает свои игрушки. Так к чему сейчас ты задаешь мне столь глупый вопрос, на который и сама прекрасно знаешь ответ? Что изменит мой ответ?       — Ничего или, может быть, все, — спокойно пожала плечами ведьма, — Но разве мы не сами выбрали такой путь? Разве мы не сами пошли за нашим господином?       — Нет, — жестоко отрезал Дамиан, его глаза опасно замерцали, становясь более насыщенного цвета. Если бы женщина знала, что такое Авада Кедавра, она бы испугалась, а так ее незнание позволило оставаться ей относительно спокойной и уверенной в собственных силах.       Дамиан с радостью сломал, растоптал бы всю ее хрупкую уверенность, которой грош цена. Потому что сидящая перед жнецом ведьма могла только догадываться о силе, что бежала по венам истинного слуги смерти. Только вот… Кай. Жаль… Очень жаль.       — Ты врешь сам себе, жнец, — насмешливо сказала женщина, с некой жалостью смотря на сидящего перед ней мужчину. Дамиану захотелось выдавить ей глаза, чтобы только та не смотрела на него с этой мерзкой жалостью, которую он ненавидел почти так же сильно, как и ложь. Он с трудом сдержался, понимая, что, если он так сделает, ведьма вряд ли захочет помогать. — Обман вскружил тебе голову и затянул в свои сети.       — Ты ничего не знаешь, — холодно бросил мужчина, впиваясь длинными пластинами ногтей в ладони, оставляя следы в форме полумесяцев, где-то даже выступила маленькая капля крови.       — Мне и не нужно знать, — фыркнула Агата, — Свои грязные секреты можешь оставить себе и хранить столько, сколько пожелаешь, мне важно кое-что понять.       — И что же это? — скепсис, с которым говорил Дамиан, можно было потрогать руками, хотя лицо оставалось бесстрастным.       Но Агата не ответила и лишь загадочно улыбнулась. Желание стереть эту всепонимающую улыбку с чужого лица было как никогда велико. Поэтому не было ничего удивительно, что жнец постарался перевести тему.       — Мне нужно спасти одного вампира. Его отравили неизвестным ядом, и теперь он спит, не просыпаясь.       — Как долго он отравлен? — Агата понимала, почему ее собеседник решил сменить тему, и не была особо против, особенно с учетом насколько она была любопытной, — Что с его ранами? Они вообще не заживают, или он все же регенерирует?       — Почти три недели прошло. Раны заживают, регенерация работает ужасно медленно. Он может еще немного продержаться без крови, но времени у Кайя мало. У Вольтури есть врач-вампир, который, возможно, сможет помочь, однако Маркус и Аро решили отправить меня на поиски лекарства, они не до конца верят в способности того вампира.       — Хм, — задумчиво протянула Агата, — Это… любопытно. Раньше я что-то похожее уже слышала или читала, но это было давно, и нужно освежить память, — тут женщина прищурилась и, как будто что-то поняла, посмотрела на Дамиана, — И давно ты связался с королевским кланом вампиров?       — Ты бежишь за ветром, как бежишь за своей судьбой, пытаясь поймать ее. Но поймает она тебя, — ответил Дамиан чем-то похожим на цитату из какой-то заумной книги. Женщина хмыкнула, понимая, что жнец просто таким образом съехал с темы.       Тем не менее, какие бы отношения не были между ведьмой и жнецом, Агата согласилась помочь. Теперь Дамиан отдыхал в одной из выделенных ему комнат, пока жрица Вуду искала информацию в своей библиотеке. Это могло занять часы, а могло и дни. Почему-то это совершенно не успокаивало Дамиана, ведь пока он занят непонятно чем, там Кайус, и он… Думать о том, что вампир может умереть, задевало что-то внутри, нить натягивалась, а на сердце становилось тяжело.       Казалось, чем меньше он старается думать о светловолосом короле вампиров, тем настойчивей он лезет в его голову. А убежать от собственных мыслей и, тем более, чувств не так уж и просто. Он никогда не был силен в окклюменции.       Стрелка часов двигалась ужасно медленно.

Тик-так. Тик-так. Тик-так…

      Спустя почти двенадцать часов - и нет, Дамиан не засекал - в его комнату зашла Агата: её лицо было задумчивым с легким налетом усталости. Под глазами появились темные тени, а истинный возраст стал чуть заметней. Жнец весь подобрался, будто перед прыжком в бездну.       — Ну, что? — тихо спросил он, почему-то боясь услышать ответ.       Женщина тяжело вздохнула - в ее взгляде мелькнуло сожаление.       — Я смогла найти упоминание похожего яда в одной книге. Сейчас мы сходим с тобой к одному моему старому знакомому, который недавно приехал в город. Если он нам не поможет, то боюсь, что твой вампир…       — Мой вампир - что?       — Он умрет, Дамиан, потому что от данного яда нет лекарства.       В ушах раздался мерзкий звук. Такой громкий и оглушающий, что в груди стало больно, а душа будто ушла в пятки. Весь мир Дамиана перевернулся в один момент, и он совершенно не знал, что с этим делать.