Bloody Tango

***

      Форкс был из тех маленьких, тесных, как узкие джинсы, городов типично американского кроя — когда все вокруг друг друга знают, а если чего-то не знают, то стремятся влезть под кожу и узнать. Это же так интересно — ковыряться в чужом нижнем белье и узнавать все маленькие глупые и бестолковые секреты, которые люди возводят в абсолют чего-то важного и значимого. Это было так…по-человечески.       Гаррет кривит губы в презрительной усмешке, замечая то, как местный народ чуть ли не выворачивает головы, провожая его машину любопытными с долей зависти взглядами. Форкс был серым и унылым городом со скучными и блеклыми людьми, которые вряд ли наберутся смелости ступить в большой мир, что сожрет их и не подавится. Ибо такова реальность.       Однако где-то Форкс пленял. Робко, почти незаметно, но он оставлял незримый след в душах тех, кто побывал в нём однажды. Гаррет не сомневался, что всё благодаря потрясающей красоты лесу и близ находящемуся бушующему океану, про который ему рассказывал Дамиан. Но город был таким маленьким и тесным, что будь он человеком, то точно начал бы задыхаться от столь тесного и ограниченного мирка. И как только тот же Каллен мог жить в этом месте столь длительное времени?       Однако ворчания вампира оставались без внимания. Ведь Дамиан с легким хлопком исчез прямо из салона машины, когда они уже подъезжали к городу. Единственное, что бросил жнец, так это скупое: «Работа. Скора вернусь, не скучай». И этот поганец просто исчез, оставив Гаррету решать все проблемы. Самоуверенный британец! В такие моменты вампир начинал вспоминать, почему терпеть их не мог.       Бросив ленивый взгляд в зеркало заднего вида, вампир не смог сдержать предательской дрожи по всему телу. Его глаза, его прекрасные глаза сейчас были такими…обычными. Ничем не примечательные карие — то ли цвета дорогого виски, то ли грязи. Он не разобрался, да и не особо хотел. На его идеальном лице, глаза выглядели приклеенными и ненатуральными. Взгляд куклы или, что ближе к правде, дохлой рыбы.       А дело было все в том, что тройка королей очень трепетно относится к сокрытию их мира от людских глаз. По этой причине вампиры не выходят днем — не только из-за блеска на солнышке подобно драгоценным бриллиантам, но и потому, что красные глаза вызывают у человека ужас, а их инстинкты самосохранения начинают просто орать воздушной сиреной: «Демон. Демон пришел за тобой… Беги! Спасай свою жалкую жизнь». Только вот… Они никогда не убегали достаточно далеко.       Из-за игр Дамиана им придется прожить некоторое время в человеческом городе, поэтому, понятное дело, что короли забили тревогу — точнее, забил её Аро. На все причитания того, жнец лишь пожал плечами, покивал с умным видом и помахал у Гаррета перед лицом. И «вуаля» — теперь его красные глаза скрыты для человека, как и сияние. Конечно, еще были Каллены и, как говорил сам Дамиан, небольшой клан оборотней — но на них было откровенно плевать. Первые не пойдут против Вольтури, а ко вторым сам вампир без лишней необходимости лезть не собирался.       Гаррет еще даже не догадывался, что оборотни — это меньшая из его проблем. Ибо можно перестать быть гриффиндорским львом, но синдром «шилопопости» неискореним.       Поэтому, спустя пару часов, Гаррет успел арендовать небольшой двухэтажный дом, немного разложить немногочисленные вещи и просто пробежаться по территории возле дома. Сам дом находился на окраине леса, подальше от городской суеты и надоедливых соседей, которые обязательно бы совали свои длинные носы в чужие дела, а что еще было прекрасно, так это то, что он находился противоположно в другой стороне от дома, где жили Каллены и была территория псов. Вернувшийся Дамиан обрадовал его просто сногсшибательной новостью, а именно тем, что отныне они оба работают в местной школе. И кем? Учителями! Да из Гаррета учитель, как из Дамиана монашка в церковном хоре, так же не реалистично. Однако, спорить с упертым жнецом не имело никакого смысла. Вампир понял это давно, поэтому пришлось смириться. Хорошо, что он хотя бы будет вести понятный для себя предмет, а именно историю Америки.       Смотря на невозмутимого жнеца, что вальяжно развалился в кресле, — которое тот ленивым взмахом руки очистил от пыли, — он курил сигарету и выдыхал струйку грязно-серого дыма в потрескавшийся потолок, Гаррерт понял, что ничего не понимает. — Я может быть, сейчас скажу глупость, но мне кажется, ты ударился головой, раз тебе взбрело в голову затеять весь этот цирк. — Дамиан хмыкнул: не будет же он сейчас рассказывать, сколько раз в своей жизни он бился головой, причем в буквальном смысле этого слова. — Потому что я искренне не могу понять, зачем нам устраиваться в людскую школу. Девчонку можно просто похитить среди ночи, Каллены вряд ли охраняют её круглые сутки. Я просто убью ее, а ты заберешь душу. — Во-первых, я уже говорил, что она мне нужна для ритуала. Убить ее нужно правильно, — педантично подправил жнец, — А во-вторых, чтобы сблизиться с дорогой Изабеллой нет ничего лучше, чем стать учителем. — Ты так уверен, что она пойдет на контакт? — скептически спросил Гаррет, вопросительно приподняв бровь. — Ты, конечно, красив, но не вызываешь особого доверия. — Поверь, я видел душу этой девчонки, — с настоящей брезгливостью ответил Дамиан, делая очередную затяжку, после чего почти истлевшая сигарета испарилась из его тонких пальцев. — Она темна и порочна, пусть пока и не запятнана кровью. Почти невинна. Однако душа ее походит на дикий огонь, что медленно распаляется и начинает притягивает к себе глупых мотыльков, чтобы в нужный момент сожрать. — Почему у меня чувство, что ты сейчас описал самку богомола, — фыркнул вампир, падая на старый диван и поднимая облако пыли. — Кто знает, женщины, знаешь ли, на многое способны. — И поэтому ты выбрал мужчину? — с любопытством спросил Гаррет, склоняя голову к плечу. На его губах играла задорная улыбка. В ответ кончики губ Дамиана тоже поползли вверх. Лишь немного, но вампир заметил столь искреннюю эмоцию. — Я выбрал истинную королеву драмы, — был дан пафосный ответ. При этом жнец выставил указательный вертикально, будто показывая столь простым жестом, что то, что он говорит — нерушимая истина.       Смех вампира еще долго отражался от стен дома.       Через неделю, к моменту, когда осенние каникулы подошли к концу, Гаррет и Дамиан немного привели дом в порядок (хотя на деле жнец просто немного поколдовал и сделал им неплохие апартаменты, достойные королей). В город они пока не выходили, Дамиан периодически исчезал, откликаясь на очередной зов души, а Гаррет просто не хотел. Из-за этого интерес к двум мужчинам, чьи личности окутывал ореол таинственности, только возрастал. Глупые девочки и, чего греха таить, незамужние женщины стали строить в своей голове разные сценарии, где один из мужчин оказывался тем самым идеальным принцем, что приехал только за ней. За ней одной, потому что она не такая, как все. Особенная. Если бы вампир и жнец услышали пару таких мыслей, то точно бы содрогнулись от ужаса.       Поэтому не было ничего удивительного в том, что все с нетерпением ждали начала занятий. Ведь слух о том, что в местной школе Форкса будут преподавать два новых человека, вызвал нешуточный ажиотаж.       Гаррет был удивлен, что волки и местные вампиры к ним пока не лезли. Когда он спросил об этом Дамиана, тот пожал плечами и сказал, что оградил дом от незваных гостей. — Все знают, где дом, но когда будут хотеть наведаться, то сразу же будут забывать к нему дорогу. Это не вызовет подозрений, так как моим заклинанием предусмотрено, чтобы человек быстро и незаметно переключался на что-то другое и думать забывал про нас. Хотя есть люди с сильной волей, как те же волки, поэтому я немного усилил чары. Так что не волнуйся, беспокоить нас не будут. А Калленов пока нет в городе, но и они не проблема. — Круто! — присвистнул пораженный вампир       А спустя пару дней наступал столь ненавистный, но впервые долгожданный понедельник.       Веселье обещало быть запоминающимся.