Философия жизни над смертью

Что для вас окружение и социум? Возможно, тот социум, который нас окружает — совершенно не тот, каким он представляется абсолютно всем нам. И люди тоже не такие, какие представляются абсолютно всем еще с рождения. Так же и законы. Возможно их вообще нет. Возможно их придумала элита, чтобы управлять «смертными», а сами они сидят на золотом троне и понимают, что этим законам им не нужно подчиняться, ведь они их пишут. И напишут еще. И напишут много. Не люблю я быть в социуме, ненавижу я подчиняться законам, но так как я живу в обществе, где это делать надо и где делать это я обязана, то уж простите, я не стану Карлом Джонсоном из «GTA» и не буду специально, по своей инициативе собирать пять звездочек. Чтобы я делала не будь законов? Ну, наверное, начала бы действительно употреблять наркотики. Не чтобы что то забыть и не чтобы забыться, а чтобы мои «друзья» наконец успокоились. Они хотят моей смерти, так вот наркотики это и есть смерть. Только медленная и мучительная. Я буду умирать, они будут этому рады, но умирать я буду медленно и мучительно, пытая себя не только физической болью, но и тем, что я понимаю, что немного хочу пожить, но смерть неизбежна. Нет, я не жесткий мазохист, я просто хочу так умереть. Не дуло в горло, не шея в петле и уж тем более не лезвие около вены. Просто передоз. Сейчас, сидя в участке напротив грозного полицейского, около человека, которому я несколько часов собираюсь впаривать то, что наркотики зло и я бы никогда их даже не попробовала — рассуждаю о том, как же я хотела бы умереть от передоза. Забавная ситуация, но немного стремная. Из-за таких мыслей начинается паранойя, будто кто то залезет к тебе в голову и прочитает те мысли, о которых ты сейчас яростно думаешь. Дерьмово, что уж тут сказать. Вся эта ситуация — абсурд. — Не надо сейчас устраивать мне допрос на несколько часов. — Язвительно начала разговор я, потому что уж очень домой хочется. — Я не собираюсь оправдываться и заливать чушь про наркоту. Я могу сейчас сдать вам миллиард тестов, которые покажут, что в моем организме максимум кисель из антидепрессантов, — я взглотнула и продолжила мучать мужчину своей быстрой речью, — причем даже не психотропных антидепрессантов. — Послушайте, мэм. Мы изучили ваше дело, так как нам пришлось известить о вашем приезде в отдел вашей матери, так как мы поняли, что вы недееспособный человек, на вас лежит опекунство. Поэтому дело тут совсем не в наркотиках. Как только я услышала слово «мать», мое сердце впервые за долгое время начало биться чаще. Нет, вы не подумайте, это не от любви и не от того, что я соскучилась по ней. Эту женщину я ненавижу всем сердцем и никогда бы снова не хотела видеть ее в своей жизни. Но уж извините, так как на ней лежит опекунство, я должна ее видеть хотя бы раз в два месяца, а точнее она приходит. Не хочу вспоминать ничего далее, просто буду слушать этот бред. И зачем они меня вообще тогда тут держат? — Так вот, — продолжил мужик, — мы ознакомились с вашим делом, а точнее, с вашими диагнозами и поняли, чем вызвано это поведение в магазине. Мисс Холл, вы должны быть немедлено направлены в психиатрический диспансер. Такое поведение опасно не только для окружающих, но и в первую очередь для Вас. Я так и знала. Теперь поняли, почему я ненавижу все эти нормы и почему я ненавижу это сраное общество? Мне живется нормально, я живу как мне хочется и никого не трогаю. Так почему других это должно трогать и почему я должна с этим что то делать, когда мне и так отлично? Может, конечно, мне и вредит это как то, но я разве против этого? Почему вы решаете за меня, как мне прожить жизнь? Из-за парочки детишек, которые испугались в магазине? Да я ненавижу детей. Каждого бы прокляла. Дети ни какие не цветы жизни. Да все вы не цветы. Друзья, которые сидят у меня в голове и то лучше вас всех. Ладно, я буду заканчивать этот приступ агрессии. В любом случае, я не жалуюсь, нет, что вы. Надо было просто высказать все свои эмоции, ведь с точки зрения психологии это правильно, наверное? Но высказала я их все равно в уме, так что это никак не поможет и суть не меняет. А суть такова, что я до конца жизни буду всех проклинать. И не только детей, но и их родителей, бабушек, дедушек, братьев и сестер. Теперь уже обосновано. — Какая мне разница, что напугало тех «окружающих»? Я не бегала с ножом и не кричала, что хочу всех убить. Мне просто показалась херня, которую я не смогла контролировать, только и всего. Если бы из-за каждого такого галюна человека сразу же отправляли в диспансер, ты бы передо мной тут сейчас не сидел, умник. — Видимо полицейскому хамить нельзя, но мне уже без разницы. В психушку я не улечу, даже не надейтесь. — Вы кажется не совсем поняли. Это не предложение поступить в диспансер, это принудительная мера. Сегодня вам показалось одно, завтра покажется другое, — он отпил свой жалкий кофе и продолжил, — так вот вопрос: мисс Холл, вы знаете что может показаться вам завтра? Этот вопрос действительно поставил меня в тупик, потому что я действительно не знала, что может показаться мне завтра, абсолютно не знала. Но я принимаю меры, вы же сами знаете. Сижу дома сутками, с людьми даже не пересекаюсь. Я нормальный человек, просто со странностями, ничего более. Я не попаду в психушку, никогда в жизни. У меня слишком короткая жизнь, чтобы проживать ее в диспансере. — И как долго я там буду находиться, если поеду? — Мы не можем вам поставить диагнозы, а так же не можем проверить их серьезность. Мы лишь можем понаблюдать за картиной, сделать выводы исходя из вашего поведения и направить в руки к специалистам, которые уже и будут заниматься вами. Как вы заметили, мы понаблюдали за картиной и я думаю вы поняли, что выводы мы сделали серьезные. А особенно исходя из тех бумаг, что любезно предоставила нам ваша мать. Любезно предоставила? Серьезно? Так вот почему они так сильно хотят меня сплавить в клинику, так еще и принудительно? Потому что мать им любезно все показала? Ну понятное дело, ей наверное надоело опекать меня. Но я же даже не просила этого делать, я не просила и никогда бы этого не сделала. Боже, да что за бред резко начал происходить в моей жизни. — И что мне делать? — Сейчас вам нужно денек другой отоспаться, а после вы поедете с вашей мамой на обследование, которое направит вас в клинику и подберет для вас лечение. — Почему он говорит это так непринужденно? Он думает это так легко? Отоспаться денек другой? Да я бы всю свою жизнь спала, лишь бы такого не произошло никогда. Я бы лучше умерла с голоду, лишь бы не идти в магазин за этим проклятым мясом. В данную секунду я бы отдала все, лишь бы это оказалось очередными галюнами. Но жто реаллность, которую я ненавижу всем сердцем. Реальность, которая меня истощила и которая так яростно измывается надо мной. Все это как будто чья то спланированная шутка. Но нет, это, опять же, реальность. — Хорошо. Тогда мне можно сейчас домой? — Да. Ваша мать приедет к вам через два дня. — Выход найду сама. Так оно и случилось. Выход я нашла сама и вышла из участка. Погода была ужасной, ненавижу солнце. У меня, видимо, святобоязнь. — Привет, как ты? — Не успев мне пройти в сторону остановки, я увидела того самого продавца магазина, который сдал меня под подозрением в употреблении. — Я думала больше наконец тебя не увижу, так что было лучше, до этого момента, — сказала с наигранной улыбкой я, замечая, как его взгляд становится полным грустью и наверное сожалением. Плевать, какой же он жалкий. — Я хотел извиниться за мои глупые и поспешные выводы, поэтому примчался в участок, как только директору сообщили, что ты в адеквате. — Он опустил глаза. Я еще ни разу не видела человека, который так бы извинялся перед незнакомцем. Это выглядит очень забавно и, опять же, жалко, поэтому я стояла и улыбалась всеми своими глазами и выражением лица. — Бывает. — С безразличием посмотрев на него, я продолжила свой путь на остановку и меня уже в этот раз, слава богу, никто не задерживал. Я даже не ощущала, как он смотрит на меня, возможно, тоже уже ушел. Но зато в этом есть и свои плюсы. Мне нравится, когда люди передо мной извиняются. Было бы еще лучше, если бы он заплакал, но я понимаю, что это невозможно. У меня, кстати, были мысли насчет того, чтобы завести себе парня или типа того. Но не для любви или семьи, а для того, чтобы доводить его и полвчать в ответ слезы. Ведь когда любишь человека хочется рвать и метать ради него, разве не так это работает? А вообще, я никогда на полном серьезе не задумывалась об отношениях. Как я заметила, парням я нравлюсь. Еще давно, когда я выходила на улицу или гуляла, со мной часто просили познакомиться, смотрели мне вслед. А когда я сижу в интернете и общаюсь с кем то, показываю свои фотки, сразу же все начинают добавляться ко мне в друзья и просить личную встречу, свидание. Но я бы не назвала себя красоткой, за которой все бегают. Скорее всего просто немного сексуальная девушка для плотских утех, которые так сильно не могут воплотить в жизнь парни спермотоксикозники, которые всю жизнь на порнуху и смотрят. Мне не были интересны отношения, никогда. Возможно, я даже считаю это пустой тратой времени. Но я никогда не впаривала это мнение другим, все мысли про себя. Знаете такую статистику, которая говорит о том, что почти 30% людей останутся навсегда одни, без семьи, друзей и детей? Так вот мне кажется, что я — все эти 30%. Я еще ни разу не встречала человека, который так сильно ненавидит быть в семье, ненавидит только сами мысли о семье, ненавидит детей, ненавидит любовь. Знаете ведь как бывает, сначала ты яростно хейтишь все это, а потом в твоей жизни появляется человек, из-за которого ты меняешь это мнение. Но в моей жизни было уже куча шансов, чтобы поменяться, измениться, но ни один человек еще не смог этого сделать. Да блин, даже я этого сделать не могу. Да и не хочу, в принципе. Иногда мне кажется, что мое призвание быть одной, это моя главная цель и смысл по жизни. Потому что во мне столько проблем, столько изъянов — их не вытерпит ни один человек. Даже я не могу себя вытерпеть, о чем тут говорить. Поэтому о семье с таким человеком можно сразу же забыть, а уж тем более о какой то романтике. Да и вся эта дичь по типу: «остепенись, найди парня, поженись» — задолбала. Я лишь хочу пожить для себя и так, как я хочу. Разве я многое прошу? Опять же, эти законы в обществе, по которым живут наши бабушки и дедушки — сплошная чушь. Я не понимаю как можно жить мыслями об одной лишь семье и зачем это впаривать другим? Впариваете, впариваете, а потом лет через двадцать у нас не останется ни одной семейной пары без ребенка. И куда приведут эти законы? К перенаселению? К бедности? Очнитесь, люди, нас уже восемь миллиардов стукнуло. Пора браться за голову и понимать, что рожать по пять детей, а самим жить в нищите — такое себе. Вы и себе жизнь портите и подростающим личностям. Но вот только дети тут в чем виноваты? В том, что их мамаша и папаша решили их родить ради пособия, которое они пропьют? Или в том, что их зачали по пьяне на новый год? Если уж и рожать детей, то хотя бы иметь приличный достаток, чтобы потом эти дети смогли умножить этот достаток благодоря воспитанию и должному образованию. Но никак не рожать просто потому что «так надо». *** — Ну и как тебе в участке, понравилось? — Да, все-таки один из моих дружков в моей голове так и не унимается. — Отстань. Я же знаю, что ты мечтал, чтоб меня посадили. — Я разулась и взяла пачку сигарет, которая манила меня тем, что одиноко лежит на столе. Я скучала по ней, буду честна. Обожаю курить. — Мы все надеемся, что ты умрешь. Своей или не своей смертью. Но сегодня ты держалась молодцом, посмотрим, какой ты будешь в психушке. Интересно, из тебя сделают овоща или ты вскроешься вилкой? Я уже привыкла к этому. Конечно по началу я хваталась за голову и не понимала, что происходит. Потом, естественно, была агрессия и я им отвечала точно так же, метала и швыряла все, что видела в квартире. Но потом пришло осознание того, что чтобы я не сказала и не сделала негативноно — им будет это нравится. Поэтому я начала реагировать на это спокойно, ибо спокойствие и безрвзличие для них — самая настоящая пытка. По итогу получается, что пытают они не только меня, но и себя, что дико влияет на них и они частенько уходят от меня на денек другой, оставив в полном одиночестве. Но, понятное дело, одиночество растяжимо. Сегодня ты один, а завтра у тебя появляется вот такой вот дружок, который уже никуда от тебя не уйдет. Жизнь полна разочарований. Я взяла зажигалку и начала чиркать ею, чтобы подкурить сигарету. В итоге со второго раза у меня это получилось и наконец я смогла насладиться дымом, который так яростно прожигал мои легкие. Но разве мне есть дело до того, вредно это или нет? Я никогда так в своей жизни не успокаивалась, как от сигарет. Ни таблетки, ни поддержка, ни что так не помогало мне, как сигареты. Я никогда не хотела чувствовать любовь и заботу, я лишь хотела чувствовать этот ужасный для многих запах, который прожигает не только внутренности, но и ротовую полость, заставляя человека постоянно чистить зубы, чтобы от него не воняло. Звучит мерзко, правда? Но что для вас мерзость? Что является мерзостью для каждого человека, живущего на планете? Может расчлененка? Может насекомые? А может и вовсе какая нибудь еда? На этот вопрос никто никогда не узнает ответа, потому что для каждого мерзость — понятие личное. Для кого то его собственная мать омерзительна, а для кого то и собственные дети, жена. Для кого то омерзительно что то, что для многих вызывает лишь восхищение и радость. Например, красивый пейзаж. Он может быть омерзителен для кого то. Для меня нет ничего омерзительного. Может это потому, что я считаю всё абсолютно нормальным? А может потому, что я слишком много видела и привыкла к мерзости, погрязнув в ней с головы до ног? Этот ответ я никогда не узнаю. Единственное, что для меня остается открытым и прямым ответом — моё омерзение. Возможно именно по этой причине для меня нет ничего мерзкого, ведь я и есть мерзость. Об этом стоит задуматься за сигаретой и кружкой кофе, не правда ли?