Ледяной морок

      Эйвор с трудом раскрыла тяжёлые ото сна веки и блаженно потянулась в постели, обвивая рукой и прижимая к себе хрупкое обнажённое тело. Дурман мухомора все ещё танцевал в ее крови, сделав её вялой, но то, что Фулке была в её руках, придавало бодрости.       Если гору не удается покорить силой, то нужно пытаться покорить ее хитростью. Зелье сработало, как ему и следовало, подняв с самого дна в мыслях Фулке то, что паладин скрыла от всех.       Еретичка ещё сладко спала, хмурясь сквозь сон. Отяжелевшая рука Эйвор прижимала её к воительнице под плащом, укрывшим их обеих. Губы данки невесомым поцелуем накрыли лоб Фулке, нос зарылся в волосы, а пальцы Эйвор с наслаждением пробежались по позвонкам Инструмента. Та выгнулась, поежилась и, толкаясь лбом в губы воительницы, замерла под её губами.       Эйвор ухмыльнулась. У неё было ещё немного времени до того, как Фулке окончательно проснётся, и Сестра Волка слегка отстранилась, пользуясь случаем, чтобы рассмотреть лицо еретички. Та заворочалась, свела над переносицей брови, недовольно скалясь уголком рта, и Эйвор подушечкой большого пальца скользнула по ее скуле. Старый шрам с рваными краями сделал кожу в этом месте тонкой и уязвимой.       -Фулке. - Проворковала Сестра Волка, вновь зарываясь носом во взлохмаченную чёлку. - Скоро Ньял пожалует, а мы все ещё в постели.       Еретичка шумно вздохнула, с трудом размыкая веки. На мгновение она задержала сонный взгляд на Эйвор, затем резко отпрянула и изо всех сил треснула ту по уху.       Вскрикнули обе - и Фулке, что забыла про лишившуюся пальца руку в бинтах, и Эйвор, у которой от удара зазвенело в ушах.       -Не прикасайся ко мне! - Подвывая от боли, еретичка вылетела из постели и схватилась за один из топоров Эйвор, беспечно оставленный воительницей на стуле у кровати. Варинсдоттер, не заставляя себя ждать, схватила второй и заняла оборону. Они принялись кружить, как две рыси, готовые вцепиться друг другу в глотку.       -Не смей меня трогать. - Процедила Фулке, махнув топориком в левой руке и не давая данке подойти.       -Помнится, вчера ты была не столь категорична. - Взгляд Эйвор бесстыдно скользнул по обнаженному телу женщины, и та зло оскалилась.       -Ты опоила меня! - - Топор рассек воздух в опасной близости от головы Эйвор, и та была вынуждена отшатнуться.       -Одной левой тебе не победить, Фулке. - Самоуверенно произнесла она, уклоняясь от взмахов топора. - Я не желаю кровопролития, так что положи оружие! Даю слово, что я не стану нападать.       -Твоё слово для меня ничего не значит! - Выпалила еретичка, ища взглядом одежду. Та ворохом лежала на полу у стола, и Фулке отступила к нему, держа наготове топор. - Посмеешь приблизиться, и я раскрою тебе череп!       -Фулке! - Фыркнула Эйвор, всадив свой топор в деревянную стену. - Тогда сравняем шансы. Не хочу иметь преимущества. Это унизительно – драться с калекой с оружием в руках.       Она двинулась на оскорбленную ее выпадом Фулке, и та, хаотично размахивая топором, вытаращила на Эйвор перепуганные глаза. Викинг была сильной и ловкой, и Инструмент это помнила. В бою с Эйвор ей не помогли ни её меч, ни флаконы с маслом, ни увесистый крест, а тогда в её распоряжении было целых две руки. Теперь же тело еретички плохо слушалось, ещё не отринув действие зелья, а одна из рук была искалечена и болела. Да и в левой руке был тяжёлый топор, а не привычный ей двуручный меч, длинный, тонкий и разящий насмерть, точно ядовитый зуб змеи.       -Не подходи! - Горячо выпалила она, взмахнув оружием. Ее взгляд горел, выражая нежелание сдавать оборону.       -Я лишь заберу у тебя топор, пока ты сама себя им не угробила. - Эйвор сделала рывок, и Фулке неосторожным движением задела её. Данка зашипела, отклоняясь, коснулась пальцами плеча и, ощутив горячую кровь, ухмыльнулась. Еретичка на мгновение замерла, перепугавшись, что ранила Эйвор слишком сильно.       -Царапина. -Выдохнула та, держа ладонь на порезе. -А ты все ещё не промах,Фулке. Ты горячо сражаешься. Руку бы подлечить, и вновь станешь славным воином.       Блефуя, Эйвор вдруг перевела взгляд на дверь, и Фулке, паникуя, что Ньял пожаловал, устремила свой взор на вход в хижину. Хватило мгновения, чтобы Эйвор воспользовалась промедлением еретички. Она прыгнула вправо, оттолкнулась от ящика у стены, ринулась в противоположную сторону и, сбив Фулке плечом, вывела ту из равновесия. Женщина и понять не успела, как Эйвор очутилась у нее за спиной. Еретичка толкнулась назад, припечатывая воительницу к стене, но та, успев схватиться за рукоять топора обеими руками, им же с силой ее и придушила.       -Я тебя отпущу. -Дыша Фулке в ухо, пообещала Эйвор. Ее губы скользнули в опасной близости от шеи еретички. --Только не вздумай снова на меня набрасываться.       -Ты использовала мою слабость! Унизила моё достоинство! --Чувствуя, как дыхание Эйвор опаляет ее скулу, прохрипела Фулке, пытаясь ослабить хватку Эйвор.       -Да, и я ничуть не жалею об этом!       -Уничтожила мою честь!       -Пускай! Но теперь ты, наконец то, видишь, что норны не просто так сплели наши нити! Ты не видишь, но это так. Я чувствую, как они вьются в воздухе...       -К черту твоих норн! - Выкрикнула Фулке. -Ты спятила, как и твой брат!       - Какая ирония в том, что ты - причина безумия для нас с Сигурдом. Ты, Фулке. Одна лишь ты. --С усмешкой на устах отмахнулась Эйвор, отпуская ее. - Я ничего не сделала против твоей воли. Поэтому ты злишься? Страшно признаться в том, что Фрейя уже властвует в твоей голове?       -Фрейя? Ну уж нет! – С издевкой фыркнула еретичка. - Я хочу убить тебя! Так что если в моем сердце и нашлось место одному из ваших Богов, то это Тюр, алчущий крови!       При упоминании о Тюре Эйвор ощутила, как кровь стынет в жилах. Воспоминания о том, во что превратился ее брат после пыток паладина, были еще свежи.       Судя по ухмылке еретички, та прекрасно понимала, что нащупала слабое место, и ее слова, пропитанные ядом, это лишь подтвердили.       -О, тебя это пугает?       -А тебя нет? --Защитилась данка. -Не думала о том, что он уже ищет тебя, Фулке? Думаешь, он благодарен?       -Я разглядела в нем то, что никто не смог разглядеть. На его месте я бы...       -Тебе никогда не быть на его месте! --Взревела Эйвор и, взяв чувства под контроль, кивнула на ворох одежды на полу возле стола. –И славно, что это так. А что насчет Сигурда...Я видела, во что он превратился. Знаю, что он не испытывает благодарности ни к одной из нас. Ты разбудила в нем то, что обернулось против всех.       Голос Эйвор стал вкрадчивым, а взгляд будто бы смотрел сквозь Фулке. Еретичка, не до конца понимая, что именно значат слова викинга, подняла с пола свою одежду и встряхнула ее.       -Поэтому ты со мной. -Устало всплеснула руками Эйвор и последовала ее примеру. -Я могу ненавидеть тебя за то, что ты сделала, могу запытать до смерти. Но, видят боги, я устала от этого и хочу другого.       Фулке натянула брюки и посмотрела на нее, как на умалишенную.       -Мы переспали. -Напомнила Варинсдоттер, надевая рубашку. -И не смей упрямствовать, будто это было не по согласию.       - Блудливая псина! - Неистовствовала Фулке, натягивая на себя одежду, и подступающей к ней Эйвор прилетела пощечина. - Это у вас все просто! Опоила, раздела, сделала свое грязное дельце! Вам в постель кого-нибудь затащить - словно воды испить. Но в Англии все не так. Мы чтим святость брака, храним целомудрие, пока не найдём того, с кем готовы пойти к алтарю. Мы любим, прежде чем делим ложе.       -Да. - Презрительно фыркнула Эйвор, выхватив из рук Фулке свои штаны. - Расскажи мне о любви, святости брака и верности! Каждый второй женатый сакс, которого мне довелось встречать, имел связи на стороне. И их женушки не отставали - заводили любовников вдвое моложе их самих! А потом вся эта шушера волочилась в церковь и отмаливала там свой позор! Ваш бог слепой? Иначе почему он не сжёг их прямо в храме, если запрещает блуд? А, впрочем, разом бы вспыхнула добрая половина Англии! Ваш лживый бог попросту закрыл глаза!       -Я говорю не о боге, а о собственных чувствах! - Выпалила Фулке, натягивая рубашку. - Хоть я и утратила веру, но мои собственные чувства при мне! И меня разрывает от них!       Слова эти были выкрикнуты с такой горячностью, что Эйвор остановилась. Она приподняла вверх ладони, дав Фулке понять, что отступает в споре, но та накинулась на неё с кулаками.       -Довольно! -Защищаясь от ударов, Варинсдоттер отступала к двери, пока не натолкнулась ногой на чей-то сапог. Эйвор качнулась назад, пытаясь устоять на ногах, но напирающая на нее Фулке лишь усугубила ситуацию, и они обе, потеряв равновесие, рухнули на пол.       -Я придушу тебя! -Вцепившись в горло Эйвор обеими руками, сквозь зубы выдохнула еретичка. Боль в обрубленной фаланге пронзала руку, и она вскрикнула, но не выпустила шею данки.       -Что если я скажу...-Прохрипела Эйвор, не спеша оказывать сопротивления. -Что ты пробудила двух б...б...       Воздуха стало мало. Воительница судорожно вздохнула, доверяясь Фулке. Взгляд той, полный злой жажды, забегал по лицу Эйвор, красному от удушья, точно краем ума Инструмент поняла, к чему ведет Варинсдоттер. Глаза Фулке раскрылись, внимая застывшему на выдохе слову, и данка, силясь протолкнуть его из гортани наружу, ухватилась за локти Инструмента.       -Богов.       Фулке отшатнулась, точно с крепостной стены на нее полился поток кипящего масла. В серо-голубых глазах промелькнули любопытство и ужас.       -Кто? -Выпалила она, требуя и не понимая, имеет ли теперь на это право. -Кто?       Эйвор, пытаясь наполнить воздухом легкие, выставила вперед ладонь, но Фулке оттолкнула ее и, нависнув над лицом воительницы, потребовала:       -Кто, Эйвор?!       -Один. – Наконец выдала та.       На лице Фулке засияла торжествующая улыбка. Она вскочила с Эйвор на ноги и, не в силах сдержать ликования, принялась расхаживать по комнате.       -Я говорила! -Бормотала она. -Я говорила, что вы все просто не можете понять моей цели. Ваш разум слишком мал, чтобы объять ее. И вот, я выпустила истину из оков плоти! Истина - вот она!       Она всплеснула руками, указывая самой себе на поднимающуюся на ноги Эйвор. Голос ее скатился в шепот.       -Я верила в это. Никто не понимал, но я верила.       - Остановись. -Помотала головой викинг, потирая саднящую шею.       - И это твоя благодарность? Ты хоть думала о том, что ждет тебя впереди? Какого величия можно достичь! Какую славу сыскать!       -Мне было довольно своей. --Парировала Эйвор, и во взгляде ее вспыхнуло синее пламя.-Ты причинила мне боль.       Фулке фыркнула, но Эйвор двинулась на нее, свирепея с каждым шагом. Зарвавшуюся еретичку следовало приструнить.       -Ты лишила меня клана, брата. Всей прежней жизни. -Процедила Варинсдоттер сквозь зубы, на ходу с треском выдергивая из стены топор, и щепки брызгами разлетелись ей под ноги. - Но ты со мной, Фулке. Ты права- твое дело не было кончено в Портчестере. Норны сплели наш путь так.       Эйвор замахнулась топором, и тот вонзился в стену возле головы еретички, заставив ту сжаться в комок. Фулке зажмурилась, думая о том, что не следовало гневать живого бога, и когда она несмело приоткрыла глаза, Эйвор тучей нависала над ней.       -Ты хотела быть проводником бога? -Сквозь зубы прорычала Сестра Волка. В зрачках ее пылали огни Муспельхейма. -Я дам тебе такую возможность.       Таких глаз Фулке еще не привелось видеть. Совершенное пламя пылало в них, ставя на колени, и паладин, утопая в пролившейся из Эйвор силе, не смогла не подчиниться.       Слов не требовалось. Варинсдоттер прочла смирение на лице еретички и отступила, давая Фулке передышку.       Они закончили сборы, натянули на себя всю оставшуюся одежду. Эйвор молчала, уйдя глубоко в себя, и это молчание заставляло Фулке нервничать еще сильнее.       -И каков наш путь? -Нетерпеливо спросила та, но викинг не отозвалась. Теперь ее занимал очаг, угли в котором почти остыли.       Инструмент устроилась на постели. Сидя на набитом сеном ложе, она не отводила взгляда от Эйвор, обращенной к ней спиной. Результат кровавой работы Фулке был рядом, и это восхищало и пугало одновременно.       До полудня они не перекинулись ни словом. Пространство, разделенное на двоих, было тесным и давило с тяжестью каменной плиты, но никто не заговорил первым. Фулке распирало от любопытства, но Варинсдоттер была явно не настроена обсуждать с ней что-либо еще, так что Инструмент предпочла просто наблюдать.       Эйвор была красива, крепка и сильна. Отрицать это было невозможно. Именно в таком теле и должна была быть заключена сущность бога, по мнению Фулке. Один бы не выбрал кого-то менее совершенного.       Воспоминания о прошлой ночи вернулись к еретичке, и Фулке невольно задумалась, что побудило Эйвор опоить ее зельем -властвующий над ней бог или же ее собственные желания? Где-то далеко, точно звезда на затянутом дымкой облаков небосводе, в сознании Инструмента промелькнула мысль, что она надеется на второе.       Варинсдоттер тем временем размышляла, не зря ли она рассказала Фулке о том, что с ней происходит. Еретичка была одержима извлечением бога из Сигурда, и готова была отдать жизнь за свою идею. В отличие от данки, Фулке не пугали последствия ее кровавых исследований. Эйвор склонялась к тому, что за это Инструменту следовало бы умереть, но Один внутри нее встал на защиту паладина. Так было нужно богам -дать шанс им обеим, чтобы норны сплели нечто поистине потрясающее. А то, что зародилось в Эйвор, едва она увидела пленницу леди Эодвин, это лишь подтверждало.