Ледяной морок

      Ньял не появился ни к полудню, ни даже к сумеркам, когда розовая дымка затянула горизонт. Время тянулось, и беспокойство Эйвор с каждым часом нарастало. Фулке видела это состояние воительницы, но не лезла к той с советами, и их взаимное молчание висело в воздухе тяжелым молотом, готовым раздробить земную твердь.       Пытаясь хоть чем-то себя занять, Эйвор сидела у очага и под треск дров стругала бревнышко, вырезая из него фигурку Фригг для игры в орлог.       Когда за стенами погас последний луч солнца, а пелена ночи укрыла гору, на уступе которой ютилась хижина, Эйвор оставила свое занятие и, не находя себе места, вышла за порог. Инструмент, оставшись одна, прошлась по комнате, бросила взгляд на топорик и фигурку размером с ладонь, оставленную на столе. Тонкие пальцы еретички скользнули по резному лику божества.       В последний раз они с Эйвор ели сутки назад, и желудок уже давно сворачивался от растущего голода. Если Ньял не прийдет к утру, им придется действовать самим.       Беспечность, которую данка проявляла рядом с Фулке, оставляя оружие, ясно заявляла еретичке, что воительница уверена в своих силах. Фулке и не сомневалась в Эйвор – эта сможет добыть любого зверя и прокормит их. Но то, что Ньял не явился, вызывало беспокойство. Она сомневалась, что этого мощного, как гора, человека, могла задержать непогода.       Инструмент, решаясь поговорить с Эйвор, взяла выструганную ею фигурку и покрутила ее в руках. Работа не блистала изяществом, но данке нужно было отдать должное - вырубить из полена топором хоть что-то нужно было еще постараться, а той удалось вырезать даже мелкие детали. Фригг узнавалась в очертаниях без лишних усилий.       Фулке и сама не поняла, что ею двигало, но ноги сами повели ее к двери, а рука машинально спрятала фигурку в кармане. Женщина вышла на мороз и, прикрыв дверь, воззрилась на Эйвор. Та, хмурясь, пронзала взглядом ночную мглу, в которой утонул, казалось, весь мир.       -В чем дело? -Спросила ее Инструмент. -Уже ночь, а он все еще не пришел. Думаешь, что-то случилось?       -Определенно. -Подтвердила ее опасения Эйвор. -И если он не появится до того, как луна коснется горной гряды, будем убираться отсюда.       -По темноте? -Ухнула Фулке. Перспектива оступиться и скатиться с обрыва, переломав по пути все кости, ее не прельщала, но она решила довериться Эйвор. -Ладно.       Варинсдоттер, похоже, и не ждала такой сговорчивости от еретички, а потому внималеньно посмотрела на ее лицо. Фулке лишь дернула плечами, будто ей не оставалось иного выбора. За время, проведенное в тишине, у них обеих было время, чтобы остыть.       -Это жестокий край, но пока ты со мной, ты в безопасности. - Пообещала Варинсдоттер, стараясь смягчить ситуацию. - Сигурду ты не достанешься. И никому другому тоже. Я об этом позабочусь.       Отведя от воительницы взгляд, Фулке устремила его в непроглядную тьму. Золотая звезда трепетала вдали, роняя луч света на снег, и вдруг, по тому, как эта звезда покачивалась вверх-вниз, паладин поняла, что это факел.       Она ухватилась за рукав Эйвор, неосознанно дергая данку к себе, и указала вдаль – туда, откуда исходило свечение.       Варинсдоттер будто пробудилась. Ее глаза, точно очи сокола, уставились на приближающегося всадника, которого стало, наконец, возможно различить, и на лице Эйвор отразилась радость.       -Ньял! -Воскликнула она, зашагав навстречу мужчине по глубокому снегу.       Серая кобыла Ньяла, тяжело вспахивая копытами рыхлый глубокий снег, шла под уклоном наверх, к охотничьей хижине. Рядом, за поводья, викинг вел вороного коня Эйвор. Лицо викинга было румяным, усталым и чем-то встревоженным. На рыжей бороде, бровях и ресницах намерз иней.       -Ньял! -Радостно обнимая йомсвикинга, Эйвор хлопнула его по спине. -Что же так долго?       -Не радуйся раньше времени. В Форнбурге гости. -Хмуро отозвался тот, всучив поводья ей и Фулке. -Утверждают,что они из Сыновей Рагнара, но что-то не похоже. Приволокли целых шесть бочек эля. Споили всех и рыскают, как волки. Интересовались тобой.       Его недружелюбный взгляд вонзился в еретичку.       -Что им было нужно? -Тревога передалась и Фулке. Она бы не удивилась, если бы ее разыскивал кто-то из Ордена, но викинги...       -Ты думаешь, я с ними лясы точил? -Зло пробухтел Ньял. -Твой палец был весьма кстати. Я сделал вид, будто Эйвор прикончила тебя где-то в снегах и скормила зверям, а палец велела доставить в длинный дом и повесить рядом с трофеями. Рядом с бошками огромных медведей, чтобы он встречал при входе всякого, кто пожелает навредить клану Ворона. Я прибил его там на первый же гвоздь, который нашел. Не думаю, что они поверили, но этого хватило, чтобы они потеряли бдительность.       -Ты славно все сделал. -Похвалила мужчину Эйвор, привязывая уздечки к колышку, торчащему из-под снега. -Войдем в дом. Согреешься и передохнешь.       -Я еле выбрался. -Посетовал Ньял, снимая со спины своей кобылы поклажу. -Дождался, когда эти неумехи нажрутся, как боровы, и уснут мордами в собственных терелках. Пришлось красться до стойл, как вору, в темноте. Украсть собственную лошадь! Эка невидаль!       Он передал обмотанный тканью груз Эйвор, и все трое вошли в дом. Там, при свете огня, Фулке увидела рукоять своего меча, торчащую из-под ткани, оказавшейся плащом. Она с трепетом потянулась к нему, и Эйвор, не возражая, позволила женщине его забрать. Длинный, острый и легкий, он лег в ее руки, точно игла, способная пронзить в сердце и достать острием до самого горизонта.       -Не пожалей об этом. -Предостерег данку Ньял, следя за выражением лица Фулке, с глазах которой отражался блеск меча, но Варинсдоттер не проявила сомнений. В следующую секунду на плечи Фулке, завороженной блеском камней на эфесе, лег теплый плащ. Прикосновение рук Эйвор, закрепивших его на куртке, вывело еретичку из оцепенения, и Ньял, хмыкнув, с подозрением сузил глаза.       -Меч лучше спрятать под плащом. Он слишком приметный. -Посоветовала Эйвор. Фулке кивнула, позволяя ей забрать оружие, и, дожидаясь, когда данка закрепит его в ножнах, посмотрела на Ньяла.       Тот, скрестив руки, с лукавым блеском в глазах наблюдал за их взаимодействием и, как только Сестра Волка набросила плащ на меч паладина, произнес:       -Отправимся в путь сейчас, раз твоя женушка готова?       Фулке не оценила иронию и воззрилась на мужчину так, будто ее взгляд вот-вот должен был обратить его в пепел. По губам Эйвор скользнула усмешка, но она постаралась подавить ее. Хрупкий мир едва устоялся, и она не желала разрушить его.       -Не скалься, Фулке. - Хмыкнул Ньял. -По глазам вижу, что Эйвор тебя оттрахала. У всех после ночи с Сестрой Волка такой видок, будто их сам Тор молотом шибанул. Я видел это сотню раз, если не больше.       -Ньял! -Шикнула на него Эйвор, опасаясь, как бы ее проницательный йомсвикинг не наболтал лишнего. -В этот раз ты ошибся.       -Как знаешь. -Безразлично отозвался он, разворачиваясь к двери. -Давайте, пошевеливайтесь, пока по моим следам не отправились эти проныры. Не желаю созерцать их пьяные рожи еще раз.       Фулке бросила на Эйвор ничего не значащий взгляд и последовала за мужчиной на мороз. Холод вновь ударил ей в лицо, и за паром изо рта, искрящимся в огне факела, она едва различила его силуэт.       Хороший воин не задает вопросов, а выполняет свой долг – эту истину паладин Фулке впитала давно, и, несмотря на явную антипатию к Ньялу, по-достоинству оценила его готовность прийти Эйвор на помощь. Таким и должно быть воинское братство. Орден, в чьи идеалы она верила, не смог дать ей того же.       Сестра Волка подле нее вскочила в седло вороного коня и протянула Фулке руку, сдвигаясь в седле.       -Я еду с Ньялом. -Бескомпромиссно заявила еретичка, подавая мужчине руку. Тот закатил глаза, но протянул свою, рывком помогая Фулке очутиться у него за спиной.       -Тогда держись крепче. Склоны тут, точно спина Ёрмунганда: скатишься по ним прямо в Вальгаллу, и глазом моргнуть не успеешь.       -Воины христовы отправляются в Рай. -Поправила его Фулке, укрываясь от ветра за могучей спиной мужчины. -Или в Ад. Кому что предначертано за его деяния.       -И что предначертано тебе? Ты ведь инакомыслящая.-Хмыкнул йомсвикинг, поворачивая сильную серую кобылу на крепких ногах в сторону тропы, уходящей вниз по склону горы. -Забвение?       Инструмент ничего не ответила. Она вжалась в седло, обхватила руками торс воина и втянула голову в плечи, стараясь укрыть щеки и нос в густом меху плаща, который ей дала Эйвор.       Зима в Норвегии была сурова и величественна. Ветер трепал спускающихся с горы путников, точно ветви древа, и грозился сдуть с высоких отвесных скал вниз. Он злился, вьюжил вокруг, вздымая в воздух снег, и вой ветра в расщелинах проклинал лошадей, посмевших осквернить копытами его белоснежный нетронутый чертог.       Саксу было бы не проделать такой путь в одиночку. Инструмент знала это, а потому решила, что лучше всего будет притихнуть и дождаться, когда Сестра Волка и ее йомсвикинг потеряют бдительность. Быть может, она ошибается, и Орден все же пустил погоню по следу Эйвор? Иначе кем были те викинги, что наделали шума в Форнбурге? Ордену нужны были ее бесценные знания, ее опыт. Она была Инструментом, но именно она двигала весь механизм. Эта мысль зажгла ее взгляд, отогрела разум.       Фулке усмехнулась, пряча едкую ухмылку в меху. Раз уж они ищут ее, нужно лишь дождаться, когда они подберутся к Эйвор ближе. Тогда уж она сможет выпутаться из передряги, в которую угодила, вернуться в Англию и зажить прежней жизнью. Она захватит Эйвор и больше не позволит той проявить свою власть. Инструмент снова приступит к своей задаче – извлечению бога из мышц и костей, сковывающих его внутри в кандалы. Ее руками Орден восстановит свое величие.       С этой мыслью она оглянулась на Эйвор, чей конь, сливаясь с темнотой ночи, следовал за лошадью Ньяла. Глаза Эйвор были скрыты под капюшоном, а изо рта клубами вырывался густой пар, заволакивающий лицо. Наконец, словно что-то почувствовав, Эйвор подняла голову, и взгляды женщин встретились. В глазах викинга танцевал огонь факела. Фулке рассеянно моргнула заиндевевшими от холода ресницами и, отвернувшись, уткнулась лбом в спину Ньяла.       Холод и ветер отнимали силы не только у нее. Кони едва плелись, осторожничая и боясь оступиться. Кое-где на спусках Ньял и Эйвор рывками тянули за узду, чтобы заставить упрямящихся животных преодолеть страх. Те недовольно фыркали, ржали, но в итоге повиновались и продолжали свой путь.       Казалось, прошла целая вечность,прежде чем троица спустилась со склона, и лошади смогли помчаться по снежной равнине. Шелестя копытами по снегу, серая и черная тени со всадниками на спинах пересекли ущелье и выехали на заметенную снегом дорогу, ведущую к уходящему вглубь суши фьорду.       Здесь луна освещала им путь. Решив не привлекать лишнего внимания, Ньял потушил факел, и путники продолжили дорогу в полумраке. Ветер на побережье был не столь суров, и Фулке периодически высовывала нос из меха, чтобы осмотреться, но не видела ничего, кроме серебрящейся глади вод, льда и высоких скал, обступивших залив.       Когда они обогнули южную часть, Ньял с Эйвор перекинулись парой слов и, решив, что отправятся в Альрекстад, развернули лошадей к западу. Те уже порядком утомились, и бежали мелкой рысцой, всхрапывая и выпуская клубы пара из широко раскрытых ноздрей, что работали, точно меха, гоняющие ледяной воздух от носа к легким. На их мордах намерз белый иней, шкуры блестели от мелкого снега, примерзшего к волоскам.       Мороз проникал всюду – он лез под одежду своими ледыными пальцами, зарывался в волосы и студил шею порывами ветра. Фулке, привыкшая к теплым и влажным английским зимам, успела промерзнуть до костей, прежде чем вдалеке, чуть выше уровня залива, показались огни города.       Ньял подстегнул свою серую кобылу, погнав ее в направлении резных деревянных врат, которыми был отмечен въезд в Альрекстад, и конь Эйвор помчался следом. На въезде в город черная тень обогнала серую, и, еще немного прогромыхав копытами по дороге, сбавила ход.       -Заглянем в таверну. -Эйвор потянула коня за узду, сворачивая с главной улицы в узкий проход меж деревянных домов.       Здесь пахло рыбой и морем. Фулке шумно потянула замерзшим носом студеный воздух, стараясь привыкнуть к запахам, а Ньял тем временем, миновав ночной пост из двух викингов, подвел коня к таверне.       Невзирая на поздний час, в заведении было шумно. Почти за каждым столом в таверне кто-то, да сидел. За одним из столов компания из пяти мужчин играла в орлог и, судя по отчаянным восклицаниям и смеху, один из них явно проигрывал другому. В противоположном углу, у ведра с элем, женщина с рогом в руке зазывала выпить с ней на спор. Другая, стоя у расположившегося в центре помещения очага, помешивала в котле варево, от которого исходил аромат мяса и трав. Еще несколько хмельных викингов танцевали, окружив молоденькую девушку, и явно хорохорились перед ней. Та, вовсе не возражая их натиску, стреляла глазками, пока не показалась Эйвор. Светловолосая красавица сбилась с ритма и, не отводя глаз от Сестры Волка, застыла, окруженная своими менее удачливыми ухажерами. Данка даже не взглянула на нее.       Фулке невольно заглянула в котел, когда они прошли мимо, и ладонь Эйвор прильнула к ее спине, подталкивая через проход вперед. Они заняли стол рядом с очагом, чтобы согреться, и Ньял, стряхивая с бороды иней, обратился к женщине, возившейся с котлом.       -Добрая ночь, Раннвейг.       -Добрая. -Прокряхтела та, отрывая взгляд зеленых глаз от варева. -Снова будете устраивать здесь бучу?       -На этот раз никаких драк. -Пообещал Ньял. -Ты же знаешь, тот парень сам нарвался. Не хотел платить, хоть Эйвор и выиграла в орлог. Пришлось на кулаках доказывать, что долг красен платежом.       Раннвейг поджала губы и, взяв со стоящей рядом колченогой тумбы три миски, черпнула первой варево из котла. В следующий миг она опустила миску перед Эйвор, будто бы в знак примирения. Викинг в благодарность кивнула, но свою миску передвинула Фулке. Изголодавшаяся еретичка накинулась на еду, и Ранвейг, внимательно изучив женщину взглядом, хмыкнула:       -Это что еще за звереныша вы притащили? Где вы ее откопали?       Фулке оскорбленно воззрилась на хозяйку заведения, сжав в зубах кусок мяса.       -Это боевой трофей Эйвор. -Ухмыльнулся Ньял и, стараясь перевести внимание на что-то еще, потянулся за висящим на поясе мешочком с деньгами. -Я сегодня щедрый, Раннвейг. Заплачу на два серебрянника больше за твою очаровательную улыбку.       -Богач! -Хмыкнула женщина, и тень улыбки набежала на ее губы. Похоже, что щедрость и хитрость йомсвикинга растопили ее сердце. Скользнув взглядом по его лицу, она дождалась, когда мужчина отсчитает нужную сумму. -Мне можешь не стараться строить глазки. Я вдвое старше тебя и замужем.       -Я знаю. -Заговорщически ответил Ньял, улыбаясь с таким видом, будто факт замужества Раннвейг его вовсе не тревожил, и женщина хохотнула.       -Отвяжись, хитрый лис! -Она потрепала его по плечу и взглянула на Эйвор. -Ну а ты? Не хочешь извиниться? Я убила полдня на то, чтобы оттереть кровь, которая хлестала из носа у того бедолаги.       -Деньгами или добрым словом? -В глазах Эйвор засияли искорки смеха.       -Я бы послушала, как ты мелешь языком, Сестра Волка. -Беззлобно отозвалась Раннвейг. -Но словами семью не прокормишь.       -Я тебя поняла. -Эйвор тоже потянулась за деньгами. -И все же, прости.       -Прощаю. Я бы тебя на порог не пустила, не будь ты такой очаровашкой. -Несколько звонких монет упали в руку Раннвейг, и женщина, набирая похлебку в две оставшиеся миски, кивнула в сторону девицы, что танцевала в кругу мужчин. -Эидис говорит о тебе без умолку с тех самых пор, как только до нас дошла весть, что ты вернулась из Англии. Все ждет, что ты в этот раз ей расскажешь.       -Знаю. Как-нибудь позже, и она сочинит об этом еще не одну балладу. - Эйвор вздохнула, и их с Фулке взгляды встретились.       Саксонка застыла с ложкой в руке. В голове ее птицей в метели металась мысль о том, только ли страсть к творчеству связывает эту хорошенькую данку с Эйвор.       Сестра Волка смотрела на нее тяжелым взглядом, способным плавить металл, и Фулке стало не по себе. Точно такое же выражение лица было у Эйвор прошлой ночью, когда сильные руки развернули еретичку лицом к викингу, а пальцы скользнули в ее влажную, чувствительную плоть.       Паладин невольно облизнула губы, вспоминая то приятное, томительное натяжение. В сине-зеленых, как глубокое море, глазах Эйвор было послание: уйти, скрыться от всех прямо сейчас, отдаться ее языку в каком-нибудь темном закутке таверны. Наверняка, такой здесь имелся.       Фулке на мгновение представила такое место: душный, тесный и пыльный угол - темная и тихая сторона этого шумного заведения, где хватит места только для двух тесно прижатых друг к другу тел. Настолько крошечное пространство, что чужое бедро окажется крепко прижатым меж ее бедер, и даже плотная кожа брюк не спасет ее от посягательства. Оставляя царапины на чужой шее, Фулке сама дотронется до себя, задыхаясь от властавующего над ее языком рта. Руки, скованные давящими со всех сторон стенами, все равно доберутся до эпицентра напряжения и сделают свое дело. Они исследуют ее собственное тело, голодное и изнывающее, там, где она никогда не прикасалась к себе ТАК.       Точно письмо, Фулке прочла это в глазах Эйвор. В них плясали черти, и еретичка поерзала на скамье, думая о веревке, которая бы могла стать бесценной в умелых руках. О волокнистом тугом канате, сжигающем натяжением кожу на ее тонкой шее, доводящем до удушья и хрипоты.       Еретичка обожала боль. Она причиняла ее другим, но теперь она хотела получить ее всю себе. Хотела быть обездвиженной, распятой, точно бог, в которого она больше не верила. Придушенной, точно косуля с перепуганными глазами и свесившимся набок языком, угодившая головой в охотничьи силки. Мокрая, как пес под дождем.       Тепло очага скатилось по шее, пробралось под одежду и горящим тараном ударило в низ живота. Фулке тряхнула головой, стараясь не думать о том, что происходит с ее телом. Она отвергала его низменные желания, но Эйвор, пробившая брешь в ее многолетней обороне, выпустила наружу нечто опасное и темное. Это влажное, коварное нечто ютилось внутри, невидимой рукой поглаживая низ живота еретички.       -Дьявольский морок. -Пробормотала она пересохшими губами.       -Что? -Переспросил Ньял, сидящий по левую руку от нее.       Фулке помотала головой и вернулась к трапезе, игнорируя взгляд Эйвор. Удушающая жаркая волна отступила, и еретичка, лишь укрепляясь в своем желании бежать с воинами Ордена, мысленно повторяла молитву.       Ей не место среди этих дикарей, неспособных обуздать свои инстинкты. Они лишь жрут, пьют, убивают и трахаются.       -Тор громовержец. -Вдруг выругалась Эйвор, сильнее надергивая капюшон и отворачивая лицо к стене. -Только его не хватало.       Фулке и Ньял, точно по команде, подняли головы и воззрились на Гьярди. Тот с широченной улыбкой уже шел к ним от столика, за которым играли в орлог. Эйвор зашипела на спутников, но было поздно.       -Ньял, Эйвор! -Приветственно воскликнул черноглазый викинг, но в голосе его звучали изумление и растерянность. -Не ожидал увидеть вас здесь! В Форнбурге, по слухам, пир горой, а вы здесь, в Альрекстаде!       -Мы охотились и забрели слишком далеко. -Натягивая улыбку, ответила Эйвор и освободила мужчине место рядом с собой. -Здравствуй, Гарди.       -Доброй ночи, Эйвор, Ньял. -Кивнул он знакомым и, заметив Фулке, изумился еще больше.       -Пьешь эль? -Праздно поинтересовался Ньял, когда тот опустился за стол.       -Играл в орлог. -Отвлекаясь от их так и не представившейся хмурой спутницы, ответил Гарди.       -Победил или продул? -С губ Ньяла слетел смешок, и брюнет обиженно фыркнул, многозначительно похлопывая себя по бедру, откуда раздался звон монет. Это вызвало у йомсвикинга уважение. -Поздравляю. Я всегда проигрываю. Впрочем, я не жалуюсь. Зато мне везет в бою.       -И то верно. Жизнь, к сожалению, не купить ни за какие деньги. -Согласился с ним Гарди и предложил. -Раз серебро легко пришло, пускай и уйдет легко. Выпьем эля! Я всех вас угощаю.       Эйвор, оценивая широкий жест, окинула мужчину взглядом. Тот подозвал Раннвейг, и вскоре в их руках очутились четыре рога с элем, пахнущим вереском и медом.       -За твою удачу. -Подняла тост Эйвор. -Пусть Локи всегда помогает тебе победить в орлог.       Кузнец благодарно кивнул и, отпив из рога, полюбопытствовал:       -А что насчет добычи?       -Мы поздно вышли. Быстро стемнело, и мы решили прокатиться до Альрекстада. -Подхватил ложь Эйвор Ньял. Она сработала, и Сестра волка подумала, что Локи сегодня оберегает не одного Гарди.       -Как насчёт флютинга? - Предложил темноволосый викинг. -Мы все, вчетвером?       -Занятно. Я готов размять язык. - Хмыкнул Ньял и решился пожаловаться, кивнув на женщин. - Эти двое преимущественно молчат, так что давай, приятель. Повеселимся.       -Посмотрим, на что ты способен. - Эйвор растянулась в ухмылке, подумывая о том, что это прекрасный способ раззадорить Фулке. - Будем состязаться по очереди. Один начинает, другой подхватывает.       -Славно. - Хлебнув эля, ухнул Ньял. - Я готов.       Гарди поднялся со скамьи и, обходя стол, принялся складывать строки, не отрывая восхищенного взгляда от Эйвор:       -Стать её точно древо весенней порой, а глаза светят ярче луны золотой.       -Только этого света тебе не сыскать. И по ней суждено тебе только страдать. - Хохотнул Ньял, подхватывая шутку. Гарди не оскорбился, а напротив, с задором воздел руки к небу.       -Да! - Воскликнул он, сияя. - Наконец то достойный противник.Твоя очередь, здоровяк!       Ньял обратил взор на Эйвор, и та приготовилась слушать.       -Этот малый тебе сочиняет стишки, только вот вызывают они лишь смешки.       -Ньял, посмейся сперва над собой. Тебя в флютинге сделает даже немой. - Парировала Эйвор, и Гарди присвистнул, оценив её ход.       -Вот это схватка! - Потирая ладони, он взглянул на саксонку, что, надувшись, сидела подле Эйвор и испепеляла его взглядом. - Надеюсь, ты знаешь, что такое флютинг?       Фулке лишь скривилась, и Эйвор, вовлекая её в игру, произнесла:       -Ты попробуешь. Я помогу. Тебе останется лишь строка. А если не получится, Гарди поможет.       Тот кивнул, готовясь перенять инициативу, и Фулке, обозлившись ещё сильнее, отвела от него глаза.       -Мы с тобой враждовали и грызлись, как волки, только в этой борьбе для нас не было толку. И теперь можем мы стать друзьями с тобой.       -Ты давно не в ладах со своей головой? - Выпалила Фулке, и видя, как загорелись глаза Эйвор, ощутила прилив сил. Состязание взбодрило её, и она накинулась на Гарди.       - Звон пустой - его сладкие речи, ведь плечам без мозгов в голове много легче.       Гарди открыл рот, не ожидая такой атаки, но быстро нашелся:       -Ты сначала б узнала получше меня. Ты б влюбилась в мой ум, не прошло бы и дня.       Эйвор прыснула со смеху, едва не разлив эль. Фулке, багровая от злости, покосилась на нее и, не давая Ньялу вставить слово, выпалила:       -Предпочту до беспамятства богу молиться, лишь бы точно в такого, как ты, не влюбиться.       -Эй, сейчас его очередь. - Чуя её явную агрессию, Гарди указал на Ньяла, но тот, наслаждаясь перебранкой, не возражал уступить свой ход. И Гарди, мирясь с атаками Фулке, обратился к Эйвор.       -Что твоя девка себе позволяет? О, она крепко меня оскорбляет.       -Может быть, чувства свои защищает? Тайно ревнует и тайно страдает. - Елейным голосом подыграла ему Эйвор, натягивая обезоруживающую улыбку.       Взгляд Фулке, испепеляя её, забегал по лицу воительницы. Эйвор, чувствуя это, продолжила:       -Стать, обаяние - все при тебе. Фулке, должно быть, от них не в себе?       -Закрой рот. - Процедила еретичка, теряя самообладание, но Эйвор не унималась, и Гарди подхватил её настрой, издеваясь над Фулке:       -Мне что-то послышалось? Вой на горе?       -То ветер в твоей же пустой голове. - Рыкнула на него Фулке.       Гарди тоже потерял терпение. Он уставился на Фулке с явным недовольством:       -Что я слышу? Неужто шипенье гадюки? Нет - пустой трёп одной маленько су..       -Полегче, ты! - Процедила Фулке, подрываясь из-за стола. Эйвор машинально вцепилась в ее рукав и с силой потянула за него, вынуждая сесть.       -Это должен был быть флютинг, а не унижение моего достоинства. - Всплеснул руками Гарди.       -Было бы что унижать. Нельзя унизить то, чего нет. - Отозвалась Фулке, и Эйвор силой усадила её на скамью.       -Ты получишь от меня топором в голову, если произнесешь ещё хоть слово! - Гарди показательно ухватился за рукоять топора на поясе, и Эйвор, остужая накал конфликта, опустила ладони на его плечи.       -Остынь, Гарди! Ты тоже перестарался. Поднимешь на нее руку, и потеряешь моё расположение.       Его чёрные глаза недоверчиво зыркнули на Эйвор, и он слегка смягчился.       -Ладно.       -Выпьем лучше эля. - Поспешила добавить воительница. Ньял шумно вздохнул, подумав, что ничем хорошим это не кончится.       -Ладно. - Смирился Гарди и, чувствуя часть своей вины, обратился к Фулке. - Всё же, флютинг был хорош. Ты справилась.       Она кивнула, не желая доводить все до кровопролития, и, все ещё ощущая на своём запястье под столом руку Эйвор, немного успокоилась. Пальцы воительницы грели её, и Фулке не хотелось, чтобы это прекращалось. Так она чувствовала себя увереннее в таверне, полной воинственно настроенных, хмельных викингов.       -Так откуда ты? - Не сводя с Фулке настороженных глаз, полюбопытствовал Гарди. - Ходит слух, будто тебя привезли, как пленницу, но я не наблюдаю на тебе оков.       -Слухи не врут. - Нехотя отозвалась Фулке и, решив, что споры добром не закончатся, пояснила. - Эйвор меня отпустила.       Гарди метнул на воительницу изумленный взгляд, пропитанный уважением:       -Помилование, дарованное врагу, дорогого стоит. Значит, ты умеешь ценить жизнь. Мне это по нраву.       Фулке опустила глаза, подумав, что Гарди будет по нраву все, что бы ни сказала Эйвор. Об этом ясно говорили его глаза, когда их с Сестрой Волка взгляды пересекались. Этот темноволосый викинг был явно очарован воительницей, и от этого Фулке было не по себе. Внутри остро ощущался болезненный укол.       Она не могла найти в себе ответ, что именно ее раздражает в этом рослом, крепком мужчине: то ли его простая манера общения и открытость, то ли умение быстро забывать обиду, то ли то, что он был хорош собой. У него были правильные черты лица, прямой нос и глубокие черные глаза, красивые сильные руки и прямая осанка.       Фулке и не заметила, что разглядывает его слишком долго. Неприлично долго.       Ухмылка зловещей тенью пролегла на губах еретички, глаза сверкнули, на мгновение зыркнув на Эйвор, и та смекнула, что паладин затеяла что-то недоброе. Сестра Волка кашлянула, пытаясь этим отрезвить Фулке, но та, делая безобидный вид, дернула бровями.       -Куда запропастилась Раннвейг? -Огляделся Гарди. -Эль закончился. Принесу еще.       Он поднялся и-за стола и, слегка покачиваясь от выпитого, направился за стойку, где они в последний раз видели хозяйку таверны.       -Он чертовски хорош собой! - Фулке, широко распахнув глаза, с беззаботной улыбкой проводила Гарди взглядом. – И, надо признать, флютинг у него отменный!       Эйвор, сдвинув брови, грозовой тучей нависла над столом. В глазах её сверкали молнии.       -Трахни его! - Заговорщически выпалила Фулке, играя на её нервах, точно безумец на лютне.       - Если ты не замолчишь, она отрубит тебе ещё один палец. - Предупредил её Ньял. - А может, и всю руку.       -Нет, я серьёзно! - Раскрыв сияющие озорством глаза, Фулке склонилась к Эйвор. - Переспи с ним! Должно быть, раз он такой здоровенный, то и достоинство у него…       Ньял с силой громыхнул перед ней по столу кулаком и весьма вовремя оборвал речь еретички. Та, самодовольно скалясь, переводила взгляд с него на Эйвор и обратно.       Её выходка удалась. Эйвор была в бешенстве. Точно такое же лицо у воительницы было, когда Фулке встретила их с Сигурдом за ужином в обществе мёртвого аббата.       -Фулке. - Эйвор предупреждающе зашипела, поднимаясь из-за стола. - Тебе лучше прекратить. Сейчас же.       -Давай, Эйвор. -Откинувшись на спинку стула, смирился Ньял. - Угомони свою женушку, раз ее саксонский бог не в состоянии отхлестать ее по заднице.       Эйвор всю перекосило. Глядя на сияющую Фулке, она оперлась на стол и, склонясь через него к еретичке, процедила сквозь зубы:       -Ты так сильно ревнуешь?       Ньял поперхнулся, не ожидав такого поворота событий, и рассмеялся. С лица Фулке сошла бравада, и она, недоумевая, уставилась на Эйвор. Её глаза стали похожи на серебряные монеты, и Ньял подавил смешок, прикрывая рот кулаком.       -Я задала вопрос. - Эйвор, едва сдерживающая злость, казалось, была способна двигать только одной половиной лица, и слова с трудом просачивались сквозь стиснутые зубы. Она обвела взглядом таверну и требовательно воззрилась на Фулке. - Выйдем. Не хочу скандалить. Ещё кто-нибудь попадёт под горячую руку.       Фулке взглянула на Ньяла, недоумевая, как Эйвор удалось перевернуть все с ног на голову, но тот пожал плечами, намекая, что вмешиваться, а уж тем более вставать на ее сторону, не собирается. Эйвор тем временем обогнула стол и, опустив ладонь на спину еретички, подтолкнула ту к выходу.       -Поговорим в конюшне. - Бескомпромиссно заявила она, сопровождая Инструмент к выходу. Ладонь её не прервала касания со спиной Фулке, укрытой её же плащом.       Фулке была взбешена и взбудоражена. Она скалилась, как нашкодивший волчонок, ее глаза бегали по снегу, отражая сверкание мелких кристалликов льда. Эйвор же напоминала спящий вулкан, готовый вот-вот выбросить из себя лаву.       Едва они подошли к стойлам, как данка рывком повернула ухмыляющуюся Фулке к себе и толчком придавила к бревну, подпирающему настил над тюками с сеном. Еретичка все еще скалилась, опаляя ее взглядом из-под ресниц.       -Тебя это заводит? -Голос Эйвор шел будто бы не из горла, а из самого нутра.       -Твоя глупость? -Хмыкнула Фулке. Ее брови сдвинулись и образовали между собой две тенкие темные тени.       Эйвор кивнула, натягивая ухмылку:       -Я могла бы его трахнуть. Но я трахну тебя.       Фулке едва раскрыла рот,чтобы огрызнуться, как со стороны питейного заведения раздался грохот. Эйвор распрямилась, потеряв к еретичке всякий интерес, навострила уши. В следующую секунду двери таверны с грохотом распахнулись. Из них, точно снаряд из спрингалда, вылетел человек, одетый в легкие стеганые доспехи Сыновей Рагнара. Он кубарем прокатился по заснеженному дворику, прямо под ноги таких же четверых разодетых викингов, явно ждавших его снаружи, под окном. Один из них снял со спины секиру и уставился на приятеля, что без движения лежал у его ног.       Раздался еще удар, и, вышибая успевшую закрыться дверь с ноги, на улицу с ревом выскочил Ньял.       -Ну! Кто еще спросит про Фулке? -Разминая плечи, он нацелил бешеный взор на викингов. -Кто из вас?       Те схватились за оружие, и Фулке, оттолкнув от себя Эйвор, выхватила из-за спины меч. Он свистнул в воздухе и нацелился острием на Сестру Волка.       -Он не тот, кто нужен! -Вскрикнула Фулке, удерживая данку на расстоянии. -Эйвор здесь! Я паладин Фулке! Я приказываю вам! В атаку!       Трое из ряженых викингов кинулись к ней, и на лице еретички засияла зловещая, торжествующая улыбка.       -Дыши глубже, Эйвор! Это последний вдох твоей свободы!       Она сделала выпад, пытаясь достать до Эйвор мечом, но викинг отскочила. Лезвие свистнуло в воздухе, ослепительно яркое в свете ледяной луны, и еретичка повторила выпад. Боль пронзила правую руку, делая движения замедленными, и Эйвор, отбивая атаку топором, отпрянула.       -Фулке! -Взревела воительница. Не мешкая, она метнула топорики в грудь приближающемуся к ней воину с секирой. Тот отбил один из топоров древком, но второй ударил его в ключицу, пробив нагрудник и с треском ломая кость. Викинг закричал и выронил секиру из одной руки. Силы второй не хватило,чтобы замахнуться на настигающего его со спины Ньяла. Йомсвикинг ногой толкнул его в снег, свалив навзничь, и топор с оглушительным хрустом пробил голову Сыну Рагнара.       На шум из таверны выскочил Гарди и, схватив стоящую на бочке у входа лампаду, метнул ее в затылок несущегося на Эйвор викинга. Стекло со звоном разлетелось, масло выплеснулось на непокрытую голову врага и тут же вспыхнуло. Пылая, как факел, он заметался, ничего не видя перед собой, сшиб Ньяла с ног и, точно безумный, вцепился в того горящими руками. Огонь перекинулся на йомсвикинга. Они рухнули в сугроб, рыча и барахтаясь в снегу и пламени, пытаясь убить друг друга.       Фулке тем временем, точно готовый ужалить овод, медленно кружила напротив Эйвор. Чувствуя слабость в руке, она не решалась на нападение и заняла оборону, выставив меч на уровне глаз.       -Взять ее! -Рявкнула она двум замешкавшимся Сыновьям Рагнара. Они стали неуверенно подступать, как волки, почувствовавшие первую кровь, но знающие силу врага. Со стороны ворот в Альрекстад бежали еще четверо, и паладин, видя их краем глаза, оскалилась. -Все кончено, Варинсдоттер.       -Ничего еще не кончено! -Эйвор метнулась в сторону и, локтем ударив крадущегося врага в челюсть, выхватила у него лук. Скользнув под рассекающим воздух лезвием меча еретички, она выхватила стрелу из колчана на спине викинга.       Пли!       Стрела пробила голову сцепившегося с Гарди человека, рослого и крепкого. Он повалился прямо на крыльцо, проламывая весом своей туши едва держащиеся на петлях двери таверны. Эйвор на секунду подумала о том, что теперь ей точно не откупиться от гнева Раннвейг.       Ньял тем временем успел придушить накинувшегося на него человека и, стряхнув с себя бездыханное тело, поднялся на ноги. Он едва успел выхватить у того кинжал, как из-за поворота выскочил всадник. Лошадь грудью протаранила йомсвикинга, и тот, с криком уклоняясь от пики в руках наездника, вонзил кинжал под лопатку вставшей на дыбы кобылы. Та истошно заржала и, опустишись на четыре копыта, припала на покалеченную ногу.       Секундного промедления хватило, чтобы Ньял выдернул всадника из седла. Сильный, как медведь, он проволок его по снегу и метнул на плетень. Пика взлетела в воздух, и йомсвикинг, подхватив ее, направил в другого воина. Того ударом отбросило назад, и Гарди, принимая его, обрушил на голову врага бочку.       Оставалось четверо, и казалось, что силы сравняются, но одновременно с двух сторон к таверне хлынули воины все в тех же доспехах Сыновей Рагнара. Точно муравьи, спешашие вцепиться жвалами в того, кто посмел поиграть факелом с их муравейником, они единым потоком ринулись на Эйвор. Ньял влетел в эту реку из человеческих тел, круша всех, кто попадался под руку, и Эйвор упустила его из виду.       -Скажи, Эйвор! -Отпрыгивая, Фулке взмахнула мечом. Триумф казался ей черезвычайно близким, почти ощутимым. -Тебя так же заводит смерть?       Сцепив зубы, Эйвор машинально нацелила на нее стрелу. Еретичка смеялась ей в лицо. Фулке вновь замахнулась, но боль не дала ей сделать достойный выпад. Меч потянуло вниз, и Сестра Волка парируя атаку, обеими руками толкнула лук вперед. Твердая рукоять ударила Фулке по губе. Та лопнула, точно переспелая слива. Горячая кровь потекла на подбородок. Еретичка ощутила во рту ее соленый, металлический привкус.       -Взять ее! -Свирепо рявкнула она окружившим их воинам, но те, вместо того, чтобы атаковать Эйвор, набросились на нее. Фулке вскрикнула, чувствуя, как ее хватают за руки и выкручивают их за спину. Взмокшие от драки волосы упали на глаза, и она в ярости рявкнула, сдувая их. -Эйвор, а не меня! Олухи!       Кто-то ударил ее в живот, заставляя согнуться пополам и замолкнуть. Алая кровь с губы капнула на снег, и до Фулке, наконец, дошло, что головорезы пожаловали не за Эйвор.       Варинсдоттер отступила, держа наготове стрелу. Ее глаза метались по лицам Сыновей Рагнара. Двое поволокли припавшую на колено Фулке в сторону от грызни, а третий, выставив меч, с перекошенным лицом уставился на Эйвор, готовую пустить стрелу ему в голову.       -Не подходи. -Предупредил он на чистом английском. -Отзови своих воинов, сдайся, и больше никто не пострадает.       Под его броней сверкал край медальона Ордена. Эйвор метнула взгляд на Ньяла и Гарди, бьющихся с такими же ряжеными врагами из последних сил, а затем на Фулке. Еретичка рычала и пыталась стряхнуть с себя двух мужчин, пытающихся вырвать у нее меч.       -Эйвор!- Вскрикнула она, видя сумашедший блеск глаз данки, и та, делая выбор, выстрелила в затылок того, что стоял к ней спиной и пытался вырвать меч из рук паладина.       -Дерись! -Рявкнула на Фулке данка. Едва успев уклониться от меча командира, тут же набросившегося на нее, женщина скользнула в сторону. Маневра хватило, чтобы оказаться сбоку и выхватить стрелу из колчана на спине поверженного врага.       Пли!       Эйвор выстрелила. Стрела попала в висок, и командир своры упал на снег, как подкошенный. Сестра Волка подхватила следующую стрелу и, помогая Ньялу отбиться от здорового, как великан, детины, выстрелила тому в шею. Кровь окрапила лицо йомсвикинга, смывая все черты и оставляя лишь бешено вертящиеся глаза. Он взревел, набрасываясь на врага, и зубами впился тому в горло, точно животное, терзающее добычу.       -Сражайся! – Выкрикнула Эйвор Фулке, отбиваясь стрелами от подступающих врагов. Еретичка, маневрируя перед врагом, обрушивала удары своего меча на его щит. Тот все крошился, и, наконец, острие пробило крепкую древесину, прошивая навсквозь головореза, укрывшегося за ним. Тот отчаянно вскрикнул, и Фулке с силой оттолкнула его ногой, сталкивая с меча. Враг рухнул навзничь, и в ту же секунду Эйвор оказалась поваленной навзничь. Тяжелый и мощный, будто таран, враг налетел на нее, сбив с ног и придавив к земле своей тушей. Тяжелый металлический нагрудник, скрытый под его одеянием, больно ударил ее при падении. Грудь словно сдавил тяжеленный перевернувшийся обоз.       Кулачище в перчатке с оковкой прилетел в скулу, и из глаз Эйвор посыпались искры. Она зарычала, обеими руками вцепившись в лицо противника. Ногти, сдирая кожу с век, пробороздили его морду, грубую, как сапог. Мужчина взревел, и Фулке, подлетев сзади, со всех сил приложила его по затылку эфесом меча. Он вскрикнул вновь, запрокидывая руку и силясь ее достать, но паладин нанесла еще несколько быстрых ударов, проламывая череп. Воин обмяк, и Эйвор, силясь выбраться из-под его туши, зарычала. Фулке накинулась на него сверху, стаскивая с Сестры Волка за ремни на нагруднике, и тяжелое тело перекатилось на бок.       -Держись! -Вся в крови и поту, с взмыленными волосами, она протянула руку и, дернув Эйвор на себя, помогла той встать на ноги.       Не обменявшись ни словом, они бросились на помощь Ньялу и Гарди. Те уже раскидали нескольких воинов, но помощь им явно не помешала. Фулке вонзила меч в тело атаковавшего Гарди врага со спины, и темноволосый викинг, завершая начатое, живо свернул тому шею. Эйвор же помогла Ньялу одолеть двух лучников, в одного метнув меч его собрата, а другому пронзив стрелами локоть и колено.       -Кто вас подослал? -Накинулся на еще живого врага Ньял, брызгая изо рта слюной и кровью. Его крепкая рука вцепилась с волосы лучника. -Отвечай!       -Орден! -Глаза, пронзая страхом, уставились на Фулке. -Им нужна она! Инструмент! За нее хорошо заплатили!       -За спасение? -Недоумевая, потребовала Эйвор и с силой тряхнула лучника, схватив за шкирку . -Говори, или я покажу тебе кровавого орла!       -За живую! -Дрожа, выпалил он. -Но не за спасение!       -Молодец, ты умрешь быстро. -Процедил йомсвикинг, выхватывая из его сапога клинок и вонзив его под нижнюю челюсть обидчика. Тот всхлипнул, захрипел, меж губ надулся кровавый пузырь, и Ньял толкнул его лицом в снег.       -Ньял! -Рявкнула на друга Эйвор. -Мы могли узнать больше!       -Мне этого достаточно. -Он недобро зыркнул на Фулке и, горой нависнув над ней, плюнул ей под ноги. Разукрашенный кровью, точно берсерк, он смерил еретичку бешеным взглядом. -Уведи ее подальше, Сестра Волка, пока я держу себя в руках.       Фулке утерла кровь с лица снегом и опасливо взглянула на мужчин. Гарди тоже смотрел на нее с ненавистью и недоверием.       -Ладно. -Смирилась Эйвор, вооружаясь чьим-то потерянным в драке топором. -Разделимся. А завтра утром встретимся в порту. Будьте осторожны.       Ньял кивнул, сквозь зубы сплюнув на снег кровь:       -Хорошо. Желаю тебе дожить до этого мига.       Эйвор кивнула, чувствуя на себе вину за то побоище, что здесь произошло, и, дернув Фулке за рукав, потянула ту за собой. Ньял же, махнув рукой Гарди, направился в противоположную сторону.       Миновав двух стражников, праздно болтающихся у ворот в Альрекстад, женщины свернули за угол, и Эйвор вдруг сбавила шаг, ухватив спутницу за запястье. Воительница что есть силы дернула Фулке на себя и толкнула женщину в переулок, тенью скользнув следом.       -Там еще несколько. Шевелись!       Фулке не нужно было повторять дважды. Ей хватило той крови, что пролилась у таверны. Она понеслась вперед, местами отталкиваясь от стен руками. Бег Эйвор слышался сзади.       Они добежали до развилки, и Сестра Волка, догнав еретичку, вдруг ухватила ту за плащ и дернула назад, накидывая капюшон и зажимая в угол. Эйвор повернулась спиной к дороге и навалилась на Фулке. Брови той дрогнули, и разукрашенное ушибом лицо в недоумении воззрилось на данку.       -Поцелуй меня! Сейчас же! -Шикнула Эйвор, чем-то встревоженная и, не дожидаясь действий, впилась в губы еретички.       Та, ошалев от посягательства, хотела было врезать данке, но за спиной у той прогремели конские копыта, и краем глаза Инструмент заметила воина в латах с булавой наперевес. Тот заглянул в закуток, где Эйвор зажимала ее, закрывая собой от его взгляда, и по обмундированию Фулке узнала в человеке ревнителя. Он повернул голову в шлеме в их сторону и, не проявив интереса, проскакал мимо. Следом за ним проехали еще четверо: двое в латных саксонских доспехах, а двое одетых, как Сыновья Рагнара.       Губы Эйвор раскрылись шире, и Сестра Волка, сбивая Фулке с толку, углубила поцелуй. Влажный и горячий, ее язык скользнул в рот Фулке, и та, одурманенная дракой, бегством и внезапной страстью, тяжело выдохнула. Кусачий мороз обхватил ее шею и скользнул за шиворот, так что пальцы Эйвор, в следующий миг ухватишиеся за ее затылок, почудились ей раскаленным металлом.       Цокот копыт по заледенелому снегу стих, но Эйвор не хотелось отпускать еретичку. Ее язык горел, язвивался и властвовал, касаясь скованного от потрясения языка Фулке. Та явно была ошарашена: ее руки какое-то время висели плетьми, но страсть возобладала, и Инструмент горячо обхватила затылок Эйвор, проталкивая свой язык в ее рот.       Стон прокатился по узкой улочке, приводя данку в чувство. Она отстранилась от Фулке, с трудом заставляя себя сдержаться.       -Нужно идти. -Выдохнула она, разгоряченная и отяжелевшая от возбуждения. Пьянящая улыбка оттянула уголок ее губ. -Нам необходимо скрыться.       Фулке кивнула, заставляя ватные ноги последовать за Эйвор.       Они вернулись по той же извилистой улочке к таверне и, не доходя до нее, нырнули в проход между двух плетенных изгородей. Пробираясь по кустам бузины, запорошенным снегом, данка пригнулась и протянула руку назад. Фулке ухватилась за нее, ступая след в след за Сестрой Волка и создавая тем самым впечатление, что здесь прошел всего один человек. Когда-то Фулке учила такому ходу своих лазутчиков.       Пройдя еще пару десятков шагов, они остановились. Внимание викинга привлекла вывеска на обветшалом здании за покосившимся домишкой, наполовину запорошенная снегом: жизнь научила Эйвор замечать знаки, мимо которых любой бы прошёл мимо.       -Сюда. - Она подошла к двери и постучала: сначала дважды, а затем, сделав паузу, ещё раз. Дверь отворилась, и крепкий в плечах, но невысокий детина с множеством мелких шрамов на лице смерил Эйвор взглядом.       -Ты не ошибся. - Произнесла она, хмуро взирая на него. - Мне именно сюда.       -Мы закрыты. - Он хотел было закрыть дверь, но Эйвор втиснулась плечом в проход, опуская руку на рукоять топора. Викинг опасливо зыркнул на оружие и хотел было открыть рот, объявляя тревогу для того, кто ещё находился в доме, но Эйвор его опередила.       -Тридцать монет серебром, если дадите мне ключ и оставите здесь одну на ночь.       -Тридцать? - Переспросил викинг, с недоверием глянув на Фулке. Та не выглядела, как местная, и даже плащ Эйвор, накинутый на плечи, выдавал в ней чужака.       Гадая, какую опасную игру вновь затеяла викинг, Фулке лишь терпеливо ждала за её спиной, враждебно поглядывая на мужчину.       -За неё - ещё десять. Я не стану рисковать ради саксонской девки. Может, её ищут?       -Она моя. - Хмуро ответила Эйвор, и Фулке невольно обратила на неё свой взгляд.       -Сорок, и сойдёмся на этом. - Настаивал стоящий на пороге человек.       -Слишком высокая цена. Не рискнешь ты, и я найду другого. - Эйвор развернулась к нему спиной, собираясь уходить, но в этот момент в разговор вмешался ещё один человек. Он выскочил на свет точно из тени и, окликнув Эйвор, произнес:       -Пять! И мы сторгуемся на тридцати пяти. Это справедливая цена.       Эйвор обернулась взглянув в глаза этому худощавому мальчугану, раза в два младше ее, раздумывая, затем кивнула и потянулась к кошелю, болтающемуся на поясе.       -Рассчитаемся внутри. - Он сделал приветственный жест, пропуская их внутрь лачуги. -Ролло, подготовь гостям вино и сыр.       -Без вина. - Оборвала его Эйвор. - Но от сыра не откажемся.       Здоровяк ретировался за дверь, ведущую в отдельную комнату, и тощий паренёк с алчущим взором уставился на руки Эйвор, отсчитывающие монеты.       -Тридцать четыре, тридцать пять… - Она взвесила их в ладони и отдала хозяину. - Держи. И ещё серебряный за проявленную тобой дипломатию.       Осчастливленный, он пересыпал деньги в свой кошель и протянул ключи:       -Дом твой. Располагайся.       Эйвор ухмыльнулась, коротко глянув на недоумевающую Фулке и отвесила парнишке благодарный кивок. Ключи приятно горели руку, и она предвкушала скорый уход хозяев.       Здоровяк Ролло и его приятель, пожелавший остаться неизвестным, накинули на себя толстые меховые шубы и улизнули за дверь, точно их и не было, а Эйвор, радуясь удачной сделке, закрыла замок на ключ.       Фулке стянула с плеч её плащ и, осматриваясь, полюбопытствовала:       - И что мы собираемся здесь делать?       Фулке понимала. О, она прекрасно понимала, к чему все идет. Два кожаных обруча, свисающие с потолка, ждали, чтобы ремни затянулись на чьих-то запястьях, и еретичка сглотнула, чуствуя, что нездоровое напряжение, возникшее от поцелуя в закоулке, так и не покинуло ее тело. Оно жалило низ живота роем взбешенных пчел, чей мед пролился куда-то вниз.       Она изучила взглядом очаг, от которого исходил жар, переместилась к постели, застеленной одеялом из волчьих шкур и бросила взор на коробки в углу, на которых лежали рыболовные сети и моток веревки. Наконец, женщина остановилась перед столом, на котором Ролло перед уходом оставил пару ломтиков сыра и хлеб.       -Так для чего мы… - Начала было она, разворачиваясь к Эйвор, и тут же угодила в её объятия. Данка стиснула её лицо, припадая к губам Фулке, и та попятилась. Град поцелуев сшиб её с ног, и еретичка, споткнувшись обо что-то на полу, схватилась за Эйвор. Та удержала её с такой лёгкостью, словно это было естественно, и, не прекращая целовать, медленно подводила к постели.       -Послушай, если это Гарди так на тебя повлиял, - С лёгкой злостью в голосе выпуталась из объятий Фулке. - То вернись к нему и попроси его хорошенько тебя прокатить.       Эйвор лишь фыркнула, скривив губы в ухмылке.       -Я вроде бы уже обозначила, кто нужен мне в моей постели.       Фулке застыла, не зная, как действовать после этих слов. Она вдруг почувствовала странное облегчение оттого, что Эйвор не сделает так, как она ей предложила, но вместе с тем она никак не могла понять данку.       -Да что тебе от меня нужно? Почему я?       Эйвор переместила руку с её шеи на загривок, проводя по жестким коротким волосам и углубляя пальцы в более длинные пряди. Прикосновение было таким властным и таким нежным, что Фулке стало не по себе. Она мотнула головой, избавляясь от ладони Эйвор, и рассеянно прошлась по комнате. Данка, Решив отвлечь себя на время, закрыла ставни на единственном окне, окончательно отрезая их от внешнего мира и Фулке, не зная, чем себя занять, решила осмотреть шкаф.       Она не нашла ничего полезного, кроме старого, потертого молитвенника. Еретичка пролистала его страницы, испещренные ходами личинок книжной моли, стряхнула с кожаной обложки пыль и провела подушечкой большого пальца по посеребренному оттиску креста на корешке.       -Ты же не веришь в вашего бога. - Застав её за этим занятием, произнесла Эйвор. - Но все ещё молишься ему?       Припоминая прошлую ночь, Фулке фыркнула и вернула молитвослов на место. Она сама не знала, во что теперь верила. Эйвор, похоже, поняла её и без слов.       -Люди всегда вспоминают богов, когда с ними происходит нечто… - Хмыкнула Фулке, все же посмотрев в её глаза.       -Непривычное. - Ничуть не злясь, ответила Эйвор, стаскивая с ног тяжёлые меховые сапоги, и в голосе её зазвучали нотки смеха. Она сдернула с постели меховое покрывало и устелила им пол. - Фулке, ты не уйдешь отсюда просто так. Я хочу тебя прямо здесь, на этом полу.       -Это что, условие? - Еретичка нахмурилась, прильнув спиной к шкафу, и скрестила руки на груди. -Моё тело в обмен на свободу?       -Хватит. Нас влечёт друг к другу.       -Я была под действием зелья. - Багровея, Хмыкнула та.       -Ну естественно. - Протянула в ответ Эйвор, точно разговаривала с ребёнком, утверждающим, что он вырастет великим воином. -И в том закоулке тоже?       -Ты отрубила мне палец. - Зло процедила Фулке.       -Да. За предательство. За истязания моего брата. За побег. Всего один палец, Фулке.Такая низкая цена за твои прегрешения. И я могу отрубить второй за то, как ты с нами обошлась у таверны.       -Нужно было улучить момент и приставить меч к твоей глотке. - Насупилась Фулке, но втянутая в плечи голова выдала её неуверенность. Так она напоминала взъерошенного воробья на прутьях ограды, распушившегося на ветру.       -Предпочитаешь оказаться одна среди толпы викингов? - Недоверчиво отозвалась Эйвор, не сводя с нее глаз, и вдруг бросила ключи прямо в руки еретички. - Что ж, они пытались тебя растерзать. Иди. Ключ твой! Они будут рады оказать услугу Ордену и доставить тебя в Англию по частям.       Еретичка хохотнула:       -Это что, забота?       -Это страсть, Фулке. - Всё так же спокойно парировала Эйвор, стирая усмешку с её лица.       -Мухоморы тоже во имя страсти?       -Ты сама на меня полезла. Я до последнего давала тебе самой принять решение, и ты его приняла. - Медленно подступая к ней, Эйвор следила за выражением глаз Фулке. - И тебя просто распирает от ревности. Ты словно на ежа села, когда Гарди появился.       -Он вывел меня из себя! - Рявкнула на нее Фулке и обомлела, поняв, что проговорилась. Она судорожно сглотнула, ощущая, как правда потоком хлынула из неё наружу. Но этот поток было уже не остановить, как бы она ни старалась. – Я впала в бешенство!       На лице Эйвор засияла улыбка. Воздух между ними накалился, и Фулке, выхватывая из-за спины меч, рассекла воздух лезвием, не давая воительнице приблизиться.       -Не подходи. - Процедила она, удерживая в ослабших руках оружие. Голова горела, мысли путались.       -Сама подойди. - Эйвор, ничуть её не боясь, отодвинула острие меча, и Фулке, теряя силы, опустила его. - Я нахожу в себе силы простить твоё предательство. Теперь твоя очередь найти в себе мужество признать, что мы связаны.       Еретичка, теряя самообладание, выпустила тяжёлый двуручник из рук, и тот громыхнул инкрустированным камнями эфесом об пол.       -Стоило убить тебя, как только ты вернула мне меч. - Вздохнула Фулке, глядя в глаза надвигающейся на нее Эйвор.       -Может, и стоило. - Пальцы воительницы вновь прошлись по волоскам на виске еретички, и та, проявляя слабость, шагнула вперед, утыкаясь в плечо Эйвор лбом. Та обхватила её руками, прижимая к себе. Горячие губы ткнулись в макушку, ладонь огладила тонкую шею еретички, и та, сдаваясь, одной рукой обхватила спину Эйвор. Данка глухо, по-звериному фыркнула.       Мысли Фулке невольно вернулись к кожаным обручам, свисающим с поперечной балки, и то, что они рано или поздно затянутся на ее запястьях, теперь было неминуемо.       Инструмент тяжело вдохнула вязкий, густой воздух, и все, что она смогла вымолвить, прежде чем впиться в губы викинга, было:       -Веревка.