Каково это, быть Избранной

Проснувшись, Аврора не сразу озознала, что накануне произошло. В голове всё перепуталось. Аврора оделась и по винтовой лестнице сбежала в гостиную. Её появление встретил гром аплодисментов. Куда деваться? Идти в Большой зал? Там гриффиндорцы обрушат шквал приветствий, как на героиню. Остаться здесь? Опять пристанут братья Криви, вон уже машут. Нет, сейчас надо всё обсудить с Гермионой. И Рора решительно двинулась к выходу, толкнула портрет, выбралась на площадку и нос к носу столкнулась с Гермионой, державшей в руке многоэтажный бутерброд, завёрнутый в салфетку. —Привет. — сказала Гермиона, и развернув салфетку, протянула Авроре еду. — Это тебе. Может, прогуляемся? — С радостью, — благодарно согласилась Аврора. Они Спустились на первый этаж и решили захватить с собой Гарри, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду чёрную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Рора с Гарри без утайки поведали всё Гермионе. Гермиона, к их облегчению, не усомнилась ни в едином слове. — Конечно, вы тут ни при чём, — кивнула Гермиона, выслушав рассказ о сцене в комнате с камином. — Видели бы вы себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Аврора Эванс и Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Грюм прав, ребята. Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора… — Ты видела Рона с Джинни? — перебил её Гарри. — Да… во… во время… завтрака, — замялась Гермиона. — Всё ещё думают, что это наших рук дело? — Нет… наверное, нет. Кажется, не совсем… — Как это не совсем? — Ребята, неужели вам не ясно? — всплеснула руками Гермиона. — Они просто слегка завидуют! — Завидуют, — с сомнением протянула Аврора. — Чему завидовать-то? Хотят выставить себя идиотами перед всей школой? — Поймите, — принялась терпеливо объяснять Гермиона, — вы всегда в центре внимания… Аврора хотела возразить что-то резкое, но Гермиона, не дав ей, продолжала: — Знаю, вы не виноваты. Слава вас не прельщает. Но поймите и Рона с Джинни. Дома старшие братья, все они в чём-то их превосходят. Вы, их лучшие друзья, — знаменитости, они всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон с Джинни смирились с этим, никогда даже не заикнуться. Но история с Кубком — это уж чересчур. — Только этого не хватало! Передай Рону, я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это — куда ни пойдёшь, люди всюду таращатся на твой шрам… — Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход. — А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! — крикнула Аврора, спугнув дремавших на дереве сов. — Может, он поверит, когда я сверну себе шею… Поймёт, какое это удовольствие — Турнир! — Да, весёлого мало. — Вид у Гермионы был на редкость озабоченный. — Знаешь, что надо сделать? Немедленно, как придём в замок? — Дать Рону хорошего пинка. ***** Следующие несколько дней слились в сплошную черную полосу. Нечто похожее было на втором курсе, тогда многие подозревали Аврору в нападениях на школьников. Но Джинни была на её стороне. Вернись их дружба, легче было бы переживать свалившуюся невзгоду. Но она не пойдет кланяться Джинни, раз Джинни не хочет мириться. Хотя Роре так одиноко — весь мир ополчился против неё. Она понимает пуффендуйцев, как это ни обидно. Они ведь болеют за своего чемпиона. Именно благодаря Авроре, Гриффиндор обыгрывал их в квиддич и занимал первое место в межфакультетских соревнованиях. На уроке прорицания девушка совершенно не могла сосредоточиться, а предсказания профессора Трелони с каждым днём становились все более зловещими. А на уроке профессора Флитвика девушка так плохо применяла манящие чары, что одна из всего класса — не считая, конечно, Невилла — получила дополнительное домашнее задание. Гермиона весь урок притягивала к себе все, что было в классе, — губки для доски, луноскопы, корзины для мусора, они летели к ней, как будто она волшебный магнит. — Это совсем не трудно. Просто ты плохо сосредотачиваешься, — утешала её после урока Гермиона. — Ты не догадываешься почему? — мрачно спросила Аврора. Мимо как раз шел Седрик в окружении девушек с глуповато восторженными улыбками на лицах. При виде Роры они округлили глаза, как будто столкнулись в коридоре замка с соплохвостом. Она уже еле вынесла одну пятницу. Гермиона сидела рядом, все время твердя шепотом: «Не обращай внимания, не обращай внимания». И сегодня, конечно, будет не лучше. После обеда они с Гермионой спустились в подземелье, возле двери лаборатории толпились слизеринцы, у каждого на груди был значок: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Нравится, Поттер? — заметив Гарри, воскликнул Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся! — Он нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сменила зеленая: Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак. Слизеринцы загоготали. Все, как один, нажали на значки, и на Гарри отовсюду теперь смотрели блестящие зеленые буквы. Гарри невольно залился краской. — Очень смешно! — язвительно бросила Аврора, презрительно глядя на группу слизеринских девчонок во главе с Пэнси Паркинсон, смеявшихся громче всех. — Верх остроумия! Рон и Джинни стояли у стенки вместе с Дином и Симусом. Конечно, они не смеялись, но и не вступились за Гарри. — Дать тебе, Грэйнджер? — Пенси протянула Гермионе значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыла руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку. И Аврора не выдержала. Подавляемый гнев прорвался наружу. Не отдавая себе отчёта, она выхватила из кармана волшебную палочку, и слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутек. — Рора! — предупреждающе крикнула Гермиона. — Что ж, давай сразимся. — Паркинсон невозмутимо вынула свою волшебную палочку. — Малифисенты здесь нет, защитить тебя некому. Начинай, коль такая храбрая. — Долю секунды они смотрели друг другу в глаза и затем одновременно крикнули: — Экспелиармус! Вскрикнула Паркинсон, в надежде обезоружить противницу, но та с лёгкостью отразила заклинание. — Дэпульсо! — Выкрикнула Аврора, и Пенси отлетела на несколько метров. Приземлившись, колдунья хотела нанести ответный удар, но тут из её рук кто-то выхватил палочку. Обернувшись, Пенси увидела Драко, а за ним Снейпа. — Что сдесь происходит? — сердито глядя на однокурсницу, спросил парень. — Эванс напала на меня первая! — вскрикнула Пенси. — Мы напали на друг друга одновременно! — возразила Аврора. — Паркинсон, шагом марш к директору! — со злостью приказал зельвевар. — Мисс Эванс, с вами всё в порядке? — задал вопрос проффессор, внимательно осматривая крестницу. — Не беспокойтесь, со мной всё хорошо. — получив ответ, Снейп распахнул дверь прошипев: — Живо все в класс. — Начался урок. Несколько минут в классе царила полная тишина, но её прирвал голос зельевара: — Займемся противоядиями! — Снейп обвёл класс злобно поблескивающими глазами. — Составы у вас готовы? Теперь осторожно заварите их. После чего выберем кого-нибудь и попробуем на нем их действие. Его глаза встретили взгляд Пенси. И Пенси поняла: Снейп сейчас отравит её. Ей отчетливо представилась картина: она схватила свой котел, подбежала к профессору и опрокинула посудину на ненавистную голову… Мечты о расправе над Снейпом прервал стук в дверь. В класс шмыгнул Колин Криви и, одарив Гарри с Авророй сияющей улыбкой, подошел к Снейпу. — В чем дело? — сухо спросил декан Слизерина. — Простите, сэр, но Гарри Поттера и Аврору Эванс вызывают наверх. Снейп, нагнувшись, приблизил к Колину крючковатый нос, и улыбка сползла с восторженного лица малютки. — Поттеру предстоит еще час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока. Колин покраснел. — Сэр, сэр, его ждет мистер Бэгмен, — испуганно проговорил он. — Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать. Фотографировать! Ну зачем, зачем он это сказал! Гарри кинул взгляд на Аврору, та схватилась за голову. — Хорошо, хорошо, — прошипел Снейп. — Оставь, Поттер, здесь сумку. Ты мне еще будешь нужен. — Пожалуйста, сэр, Гарри надо взять сумку с собой. Все чемпионы там… — Очень хорошо! — рявкнул Снейп. — Бери свою сумку и вон с моих глаз! Гарри перекинул сумку через плечо и пошел к двери. Вслед ему на всех столах слизеринцев зажглись зеленые буквы: «Гарри Поттер, ты смердяк». — Как удивительно, правда, ребята? — затараторил Колин, стоило только Гарри с Авророй закрыть за собой дверь. — Только представьте себе, вы — чемпионы! — Да, удивительно, — тяжело вздохнула Аврора, поднимаясь в холл. — А для чего они будут фотографировать? — Думаю, для «Пророка». — Только этого не хватало! Известность моя растет. — Желаю удачи, — попрощался у двери Колин. Рора постучала и вошла. Они очутились в небольшой аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре пустое пространство. Три составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью. За ними пять кресел. В одном сидит Людо, беседуя с незнакомой ведьмой в болотной мантии. Виктор Крам, по обыкновению, задумчиво стоит в стороне от всех. Седрик и Флер беседуют. Вид у нее довольный, не то что в день приезда. Она то и дело откидывает голову, и длинные белокурые волосы на свету красиво переливаются. Пузатый коротышка с большой черной камерой, слегка дымившейся, краем глаза любуется ею. Увидев Аврору с Гарри, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему. — А вот и ещё два чемпиона! Входи, Рора, входи, Гарри! Не волнуйтесь, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады. — Проверка волшебных палочек? — озадаченно переспросила Аврора. — Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомьтесь, Рита Скитер. — Бэгмен жестом указал на женщину в болотной мантии. — Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка». — Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила Рита, впившись взглядом в Аврору. Волосы у нее уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку завершаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком. — Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри и Авроры коротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену, не отрывая от Роры глаз. — Самые юные чемпионы, несомненно, прибавят статье живости. — Разумеется! Ребята, вы не возражаете? — М-м, — протянули школьники. — Вот и отлично. — Красные когти железной хваткой вцепились Роре в руку повыше локтя. Журналистка потащила их из комнаты и толкнула соседнюю дверь. — Там очень шумно, — сказала она. — Побеседуем лучше здесь в тихой, уютной обстановке. Аврора растерянно взглянула на нее: они оказались в каморке для ведер и швабр. — Входите, тут отлично. Вот так. — Рита осторожно опустилась на перевернутое ведро, усадила Гарри с Авророй на картонную коробку и закрыла плотно дверь. Каморка погрузилась в темноту. — Что ж, приступим Раскрыв крокодиловую сумочку, она извлекла горсть свечей, волшебной палочкой повесила в воздухе и зажгла. — Ребята, вы не против Прытко Пишущего Пера? Так я смогу более естественно говорить с вами. Рита Скитер широко улыбнулась. И Гарри сосчитал у нее во рту три золотых зуба. Рита вынула из сумочки длинное ядовито-зеленое перо и свиток пергамента. Растянула его между ними на ящике из-под универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс. Сунула в рот кончик пера, пососала и с явным облегчением поставила вертикально на пергамент. Перо, слегка подрагивая, закачалось на кончике. Проба… Я — Рита Скитер. Репортер «Пророка». Аврора взглянула на перо. Не успела Рита открыть рта, как перо само понеслось по пергаменту: Рита Скитер — привлекательная блондинка сорока трех лет. Ее острое перо проткнуло немало раздутых репутаций. — Отлично, — сказала Рита, оторвала сверху кусок пергамента, скомкала его и сунула в сумочку. — Так-так, — наклонилась она к Авроре. — Что же побудило тебя стать участницей Турнира? — М-м, — опять протянула Рора. Хотела было что-то сказать, но перо уже строчило: Гигантские крылья и рога, что же скрывает от нас эта колдунья? — Не обращай на перо внимания, Аврора, — приказала его обладательница. Испытывая непреодолимое отвращение, Гарри перевел взгляд на Риту. — Почему ты решил бросить в Кубок свое имя? — Я его не бросал. Я не знаю, как мое имя попало в Кубок огня. Я не подходил к нему. Рита Скитер вскинула густо очерченную бровь. — Вам ничего не будет, не бойтесь. Мы все знаем, что вы нарушили запрет. Но, пожалуйста, не волнуйтесь. Наши читатели любят бунтарей. — Но мы и не думали ничего нарушать! — выкрикнула Аврора — Что вы чувствуете перед состязаниями? Взволнованы? Нервничаете? — Я… я еще не знаю… Да, наверное, нервничаю… — сказал Гарри, и внутри у него екнуло. — В прошлом несколько чемпионов погибло, — жестко произнесла Рита. — Вы об этом подумали? — Но ведь говорят, в этом году будет не так опасно. — заметила Рора. Между тем перо на пергаменте все строчило и строчило, туда-сюда, туда-сюда, как на коньках. — Разумеется, вы и раньше сталкивались со смертью. — Она пристально смотрела на ребят. — Может, полученная в детстве травма вас подстегнула? И вы захотели как-то себя проявить? Подтвердить свою славу? Не потому ли вы поддались искушению… — Не поддавались мы никакому искушению! — начала сердиться Аврора. Рита Скитер не успела ничего ответить — дверь отворилась, в проеме двери стоял Альбус Дамблдор и глядел на репортера «Пророка» и его жертв, едва умещавшихся в тесном чулане. — Дамблдор! — возликовала Рита Скитер. Перо с пергаментом в мгновение ока исчезли с коробки пятновыводителя, когти журналистки поспешно защелкнули застежку на крокодиловой сумочке. — Как поживаете? — Рита встала и протянула директору Хогвартса крупную мужскую длань. — Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов? — Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамблдор. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна. Рита Скитер нимало не смутилась. — Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники… — Был бы счастлив узнать подоплеку ваших инсинуаций, Рита, — сказал Дамблдор, — но боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из чемпионов упрятан в чулан для щеток и веников. Радуясь избавлению от Риты Скитер, Гарри поспешил вернуться в класс. Чемпионы сидели на стульях у двери, и он занял место рядом с Седриком. За накрытым бархатной скатертью столом уже восседали четверо судей: профессор Каркаров, мадам Максим, мистер Крауч и Людо Бэгмен. Рита расположилась в углу вынула из сумки начатую статью, разгладила ее на колене и, пососав кончик Прытко Пишущего Пера, водрузила его стоймя на пергамент. — Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к чемпионам Дамблдор, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям. Аврора повернулась к окну. Там стоял пожилой волшебник с большими светло-серыми глазами. Да ведь это её старый знакомый! Именно у него четыре года назад Аврора купила свою волшебную палочку. — Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете. — Мистер Олливандер вышел на середину класса. Флер Делакур легкой походкой подошла к нему и протянула палочку. — Хм-м, — протянул Олливандер, повертел ее в длинных пальцах как дирижерскую палочку. Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднес ее к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно, — сказал он спокойно. — Двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит… — Волос с головы вейлы, моей гран-маман. Вот почему она так похожа на вейлу! Надо будет сказать Рону, подумал Гарри и тут же вспомнил, что они с Роном поссорились. — Да… да, — сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек ее волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому свое, и если она вам подходит… Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей. — Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флер. — Мистер Диггори, ваша очередь. Флер полетела на свое место, по пути одарив Седрика улыбкой. — А-а, узнаю свое изделие, — заметно оживился мистер Олливандер, беря палочку Седрика. — Прекрасно ее помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога — около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дернул его за хвост. Тридцать пять сантиметров, ясень, хорошая упругость. Регулярно ее чистите? — Вчера вечером полировал, — улыбнулся Седрик. Гарри взглянул на свою палочку — вся в отпечатках пальцев! Попытался полой мантии незаметно стереть их. Из нее сразу же посыпались золотистые искры. Флер Делакур свысока глянула на него, и Гарри все оставил как есть. Мистер Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама. Виктор Крам встал, повел плечами, ссутулился и вразвалку подошел к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился. — Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно… Он поднес палочку к глазам и тщательно рассматривал ее, вертя так и этак. — Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама. Крам кивнул. — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров… Авис! Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу. — Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас еще остался?.. Эванс! Аврора поднялась с места, прошла мимо Крама и протянула свою палочку. — О-о! — расцвел мистер Олливандер, глаза его вдруг вспыхнули. — Я очень хорошо ее помню. И Аврора тоже помнила. Словно это было вчера. Мистер Олливандер изучал её палочку дольше всех. Наконец пустил из нее фонтан вина и возвестил, что палочка по-прежнему пребывает в безупречном состоянии. Проверив палочку Гарри, Олливандер отошёл дав слово Дамлдору. — Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится… Ну, наконец-то сегодня случилось что-то хорошее. Аврора уже собралась уходить, но толстяк с камерой вскочил и прокашлялся. — А снимки, Дамблдор, снимки! — заволновался Бэгмен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита? — Да, конечно. Сначала всех вместе, — она опять впилась взглядом в Аврору, — а потом по отдельности. Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Мадам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, да и крылья Роры, занимали много места, а ему отойти некуда, чтобы все попали в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, чтобы получился еще один завиток. Крам, привыкший фотографироваться, занял место позади, не хотел выпячиваться. Фотограф желал выдвинуть на первый план Флер, но Рита опередила его, поместив в центр Аврору. А когда снимок был готов, настояла, чтобы участников Турнира сняли еще и по отдельности. Наконец все были отпущены. Гарри с Авророй пошли обедать, Гермионы все не было, — Девушка поела одна и пошла в свою башню, думая по дороге о манящих чарах. В спальне была одна Джинни, Рора решила не терать ни минуты и подсела к подруге. — Ты всё же думаешь что это я бросила своё имя в Кубок? — Нет, ты не такая. — холодно ответила Уизли. — Какая «такая»? — поинтерисовалась колдунья. —Ты не тщеславная. И не смотря на свою особую магию, ты бы не стала бросать своё имя в Кубок. Прости меня, глупо было думать что это ты. — сказала Джинни обнимая подругу. — Как я могу не простить свою подругу? Слушай, раз до тебя дошло, что это не мы с Гарри бросили свои имена, то и Рона просвяти. — Я думаю, им с Гарри лучше выяснить это один на один. — дала ответ Джинни. — Да, так будет лучше. Ладно, я пойду поищу Гермиону, мы с ней должны встретиться в Библиотеке. — сказала Аврора выходя из комнаты.