Каково это, быть Избранной

Две недели Аврора жила предстоящей встречей со своим королевством. Это было единственное светлое облачко на горизонте, который никогда не казался чернее. Потрясение от свалившегося как снег на голову участия в Турнире слабело, уступая место страху перед близившейся опасностью. Первый тур надвигался неотвратимо. Он маячил впереди, как кошмарное чудовище, которого ни обойти, ни объехать. Аврора никогда так не нервничала, ни перед одним матчем, даже перед последним со слизеринцами, решающим судьбу Кубка школы. Сейчас она вообще не могла думать ни о каком будущем. Казалось, вся её жизнь вела к тому, чтобы на первом туре и завершиться. Надо признаться, она не представляла себе, как крёстная поможет справиться с этим страхом: ведь Авроре предстоит сразиться с трудной, опасной и неизвестной магией, да еще на глазах у сотен зрителей. Но встреча с близким человеком хоть немного да приободрит. И Аврора ответила Малифисенте, что будет в назначенное время ждать её возле большого зала. Они долго обсуждали с Гермионой, что делать с Алстадом и болотами. Тем временем житья в стенах замка вовсе не стало. Рита Скитер опубликовала в «Пророке» статью о Турнире Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизнеописание Авроры и Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала их фотография. Фактически вся статья, продолжавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только им, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упоминалось. Статья появилась десять дней назад, но стоило Гарри о ней вспомнить, ему хотелось провалиться сквозь землю. Рита Скитер такого понаписала, чего он не только в чулане, в жизни своей никогда не говорил. — Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес… Рита Скитер не только превратила Гаррино «м-м» в длинные, нудные предложения, но еще опросила других хогвартцев, желая узнать их о нем мнение. — В Хогвартсе Аврора встретила свою любовь. Её близкий друг Рон Уизли говорит, что Аврора всюду появляется в обществе Драко Малфоя, сногсшибательного красавца-богача, который, как и Аврора, один из самых блестящих студентов школы. С появлением статьи многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали ее, отпуская оскорбительные шутки. — Тебе дать, Поттер, носовой платок? Вдруг на трансфигурации разревешься! — Паркинсон заткнись! Тебе было мало предупреждения от Дамлдора? — вступилась за друга Аврора. — Иди куда шла! И к нам не подходи! — Аврора привет! — откликнул её чей-то голос. Девушка не обратила внимания, и пошла дальше по коридору. — Да что с тобой? Ты выронила перо! Это была Чжоу Чанг. Аврора покраснела, нагнулась и подняла перо. — Прости… — только и могла выговорить волшебница. — Удачи тебе во вторник. Надеюсь, ты прекрасно со всем справишься. И с этими словами Чжоу ушла. «Какая же я безмозглая дура, — подумала Рора, — по голосу не узнала…» Драко тоже доставалось. Но он не отыгрывался на невинных людях. Аврору восхищало его поведение. — Сногсшибательный красавец! — столкнувшись с Драко сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси Паркинсон. — Не обращай внимания, Драко. — с достоинством произнесла Аврора и, гордо подняв голову, будто не слыша, прошла мимо хихикающих девчонок. — Не обращай внимания, и все. Аврора очень сердилась на Гарри и Рона. Подходила то к одному, то к другому, стараясь помирить их. Гарри был непреклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит прощения за «лжеца». — Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет. — Но тебе его не хватает! — теряла терпение Аврора. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо. — Мне… мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного! Он говорил неправду. Аврора была его самый верный друг, и он действительно ее любил. Но все-таки она не могла заменить Рона. С ней весело, но не так как с Роном. Он так и не постиг Манящих чар. Наверное, в нем родилось какое-то стойкое внутреннее сопротивление. Аврора объяснила, что в таких случаях помогает только знание теории, поэтому в обеденный перерыв они не выходили из библиотеки. Виктор Крам тоже проводил за книгами много времени. Его-то что сюда гонит? Изучает чего? Или готовится к первому туру? Гермиона часто жаловалась, что Крам постоянно торчит в библиотеке. Нет, Крам ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихикающие девчонки, и это мешало сосредоточиться. — Чего они в нем нашли! Красивым его не назовешь! — возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, «финтом Вонки»… — Не Вонки, а Вронски, — буркнула Аврора. Её не просто коробило, когда не так произносились термины квиддича, она представил себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки». Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее. Дни перед первым туром летели так, словно кто заговорил стрелки часов и они стали бежать с удвоенной скоростью. Куда Аврора ни шла, страх преследовал её, так же как ехидные замечания, вызванные статьей Риты Скитер. В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. По мнению Гермионы, Авроре не мешало бы немного развеяться. Долго её уговаривать не пришлось. — А как же Рон? — спросила Рора. — Может, ты хочешь пойти с ним? — Э-э… — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах». — Ни за что! — наотрез отказался Гарри. — Но это глупо… — сказала Аврора — Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку. — Ладно, как хочешь, — обреченно вздохнула Аврора. — Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговаривать. Не поймешь, на тебя я смотрю или куда-то мимо. В спальне Гарри натянул мантию-невидимку, спустился в холл, и они вместе с Гермионой отправились в Хогсмид. Как славно в мантии! Мимо проходят ученики, у многих приколот значок «Поддержим Седрика», но Гарри никто не видит — и никаких насмешливых шуточек! — Зато все теперь пялятся на меня, — нахмурилась Аврора. Они только что вышли из «Сладкого королевства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Думают, я сама с собой говорю. — А ты старайся не так сильно шевелить губами. — Сними, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь никто не станет к тебе приставать. — Да? А ты оглянись! Из «Трех метел» как раз вышли Рита Скитер и ее фотограф. Приглушенно переговариваясь, они прошли мимо Авроры, удостоив ее взглядом. Гарри пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумочкой из крокодиловой кожи. Наконец парочка удалилась. — Она остановилась в деревне. Держу пари, приехала посмотреть первый тур, — сказала Аврора, и ледяная волна страха окатила её. Но она о своем страхе и словом не обмолвилась. Они с Гермионой вообще мало говорили о предстоящем туре. У Авроры было такое чувство, что Гермиона даже думать об этом не хочет. — Она ушла. — Аврора смотрела сквозь Гарри в конец Хай-стрит. — Пойдем в «Три метлы», выпьем сливочного пива. Мне что-то холодно. Не бойся, не будешь говорить с Роном, — с раздражением закончила она, правильно истолковав молчание Гарри. В «Трех метлах» посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Но был еще разный волшебный народец, в других местах ничего подобного не встретишь. Хогсмид — единственная в Англии деревня, населенная только волшебниками, этакая земля обетованная для существ вроде каргуний, которые не ахти какие специалисты по части переодевания, не то что колдуны и ведьмы, умеющие переодеться под магла. Как трудно передвигаться в мантии-невидимке! Не дай бог на кого наступить, возникнут всякие неудобные вопросы. Аврора выпила пиво, а Гарри медленно продвигался вдоль стены к пустому столику в самом углу. По пути он заметил Рона, сидевшего с близнецами и Ли Джорданом. Победив желание дать бывшему другу хороший подзатыльник, он наконец добрался до стола и сел. Минуту спустя подошла Аврора и сунула ему под мантию банку со сливочным пивом. — Идиотский у меня вид, сижу тут совсем одна. — шепотом сказала Рора, через несколько минут, с девочкой поздоровался Драко. — Привет, не ожидал тебя сдесь увидеть. Почему одна сидишь? — Эм… Скоро Герми должна подойти, я ей должна помочь с заданием по зельеварению. — Ясно, а у тебя есть какие-то планы на вечер? — Да вроде нет, а что? — Встретимся возле Гремучей Ивы в три часа ночи. — Хорошо, до встречи! — До встречи принцесса! — попрощался Малфой, поцеловав девушку в губы. Гермиона пришла через несколько минут и погрузилась в размышления, а Гарри, потягивая пиво, разглядывал посетителей. Вид у всех был довольный и веселый. Эрни МакМиллан и Ханна Аббот обменивались фантиками от шоколадных лягушек. У обоих на мантии зеленели значки «Поддержим Седрика». Подальше у двери сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана. У нее на груди значка не было, это слегка подняло дух. Оказаться бы одним из этих счастливчиков! Сидела бы сейчас с друзьями, разговаривала, смеялась. Ни о чем не думала, кроме домашних заданий. Не выскочи её имя из Кубка, разве пришла бы она сюда? С азартом бы обсуждали втроем, как трудно придется чемпионам во вторник. Ожидает ли их смертельная опасность? Как бы она жаждала со стороны смотреть состязания, в качестве зрителя! Вместе со всеми болеть за Седрика, сидя на трибуне, в безопасности… Интересно, как себя чувствуют другие чемпионы? Седрик все время окружен поклонниками. Кажется, нервничает, но и взволнован. В коридорах иногда видел Флер Делакур, как всегда надменную и невозмутимую. Крам же безвылазно сидел в библиотеке и корпел над книгами. Аврора подумала о Драко. И тугой узел в груди немного ослаб. Ровно через четыре часа они встретятся возле Гремучей Ивы в саду. Если, конечно, все пойдет как надо, вопреки сложившемуся за последнее время ходу событий. — Смотри, Хагрид! — сказала Гермиона. Над головами сидящих появилась густая копна волос. Слава богу, лесничий смыл с нее деготь. Как это они сразу его не заметили. Гарри осторожно встал во весь рост, лесничий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чем-то беседовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, Грозный Глаз попивал из своей фляжки. Миловидная хозяйка «Трех метел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно поглядывала на фляжку и ее обладателя. Очевидно, сочла это оскорблением для своего крюшона. Но Аврора знала в чем дело: на последнем уроке учитель защиты от темных искусств сказал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу собственного приготовления. Темным силам ничего не стоит отравить не защищенную заклинанием кружку или тарелку. Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри помахал им, забыв, что на нем мантия-невидимка. Грюм однако остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидела Гермиона. Похлопал Хагрида пониже лопаток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба направились к столику Гермионы. — Как дела? — гаркнул Хагрид. — Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась Аврора. Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. — Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что не упал со стула. Лицо Грюма было совсем рядом, и рваная ноздря была отчетливо заметна. Грюм усмехнулся. — Ваш глаз… то есть вы… — Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит насквозь. И скажу тебе, иногда это очень полезно. Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в учебник, а сам прошептал Авроре: — Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Возьми мантию неведимку. Хагрид выпрямился и прогудел: — Рад был свидеться, девочки, — подмигнул и зашагал к двери. Грюм поковылял за ним. — Почему он хочет встретиться со мной в полночь? — удивилась Рора. — В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти? — Гермиона огляделась кругом и тихо шепнула: — Ты можешь попасться в руки Грюма или Филча. Гермиона, конечно, права. Она предложила послать к лесничему Буклю с запиской, объяснить, что этой ночью она никак не может прийти, — если Луна её простила и согласится лететь, но если нет, то можно послать Севера. Но Аврора решила пойти, задерживаться не будет, только туда и обратно. Очень уж интересно, зачем Хагрид её позвал. Он никогда не приглашал её в гости так поздно. В половине двенадцатого Рора, сидевшая в гостиной, сделала вид, что устала, и пошла в спальню. Натянула мантию-невидимку и на цыпочках спустилась вниз. В гостиной еще было несколько человек Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Аврору Эванс». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Эванс дура» заклинило. Аврора неслышно подошла к портретному проему минуту подождала, не спуская с часов глаз. Гермиона, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Аврора выскользнула на площадку, шепнула ей: «Спасибо!» — и побежала вниз. На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лесничего маячил огонек, Рора на него и пошла. Внутри огромной кареты Шармбатона тоже горели огни, оттуда донесся голос мадам Максим. Аврора постучала в дверь хижины. — Это ты, Рора? — Хагрид отворил дверь и огляделся по сторонам. — Да, я. — Аврора проскользнула внутрь и стянул с головы мантию. — Что случилось? — Есть… э-э… что-то показать. Хагрид пребывал в необычайном волнении. В петлице у него была гвоздика, похожая на огромный артишок. Хагрид больше не употреблял для волос деготь, но, несомненно, пытался сегодня причесаться — в волосах у него застряло несколько зубцов от расчески. — Что показать? — подозрительно спросила Аврора. Может, соплохвосты снесли яйца? Или Хагрида опять угораздило купить у заезжего торговца гигантского трехглавого пса? — Идем со мной, накинь мантию, веди себя тихо-тихо. Клыка не возьмем, он это не любит. — Послушай, Хагрид, я ненадолго. В три часа ночи мне нужно быть в замке. Но Хагрид не слушал, открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Рора пошла за ним. К её удивлению, лесничий повел её к шармбатонской карете. — Зачем, Хагрид… — Ш-ш-ш!.. — Лесничий поднес палец к губам и трижды постучал в дверцу кареты, украшенную скрещенными золотыми волшебными палочками. Им открыла сама мадам Максим в накинутой на плечи шелковой шали. Увидев гостя, она улыбнулась. — Что, Хагрид, уже пора? — улыбнулась она. — Бом-свар, — поздоровался Хагрид и, не спуская с великанши восхищенных глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам. Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид предложил ей руку и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Совершенно сбитый с толку, Рора бежала за ними, боясь отстать. Он что, хочет ей показать мадам Максим? Как будто Аврора раньше ее не видел, поди не заметь такую даму! Но и мадам Максим была не меньше заинтригована. — Куда вы меня ведете, Хагрид? — игриво поинтересовалась его спутница. — Вам понравится, — прямолинейно заявил он. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать еще рано… — Конечно, конечно, — заверила его мадам Максим, взмахнув длинными черными ресницами. И парочка продолжила путь. Аврора все сильнее злилась, стараясь угнаться за ними, каждую минуту смотрел на часы. Опять, видно, безмозглый Хагрид затеял какой-то бред! Так и на встречу с Малфоем опоздать недолго. Если они через пять минут не придут на место, он повернет обратно и помчится в замок. А Хагрид пусть наслаждается лунной прогулкой наедине с мадам Максим. Шли по опушке леса, описывая дугу, пока озеро и замок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душераздирающий рев. Хагрид повел мадам Максим вокруг отдельно стоявшей купы деревьев, Рора поспешила за ними. На какую-то долю секунды ему почудились яркие костры, вокруг них сновали люди… И тут у Авроры отвалилась челюсть. Драконы. По загону, огражденному крепкими брусьями, ходили на задних лапах четыре огромных злобного вида дракона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо на высоте двадцати метров яркие языки пламени. Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился на волшебников и щелкал зубами. Зеленый, покрытый гладкой чешуей извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был еще гигантский черный, больше других похожий на ящера, он находился совсем рядом. Не менее тридцати волшебников, семь или восемь на каждого дракона, старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикрепленные к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов. Задрав голову, Аврора, как завороженная, смотрела в глаза черного дракона, зрачки у него были вертикальные, как у кошки, и выпучены не то от страха, не то от гнева. Чудище изрыгало жуткие, леденящие кровь вопли. — Назад, Хагрид! — крикнул волшебнику забора, натягивая цепь. — Сам знаешь, они стреляют огнем на расстояние семь метров. А эта Фурия на все пятнадцать. — Какая красавица, — ласково прошептала Аврора. — На счет три — Усыпляющее заклятие! Все драконоводы вынули волшебные палочки. — Отключись! — крикнули они, и из палочек огненной ракетой вылетело Усыпляющее заклятие, осыпав звездным дождем чешуйчатые бока драконов. Ближайший к Авроре дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пламя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым все еще валил. Очень медленно дракон повалился на землю — несколько тонн мышц и чешуи — и упал с таким стуком, что содрогнулись деревья, Аврора могла бы в этом поклясться. Драконоводы опустили палочки и подошли к поверженным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю с помощью палочек. — Хотите взглянуть поближе? — обратился переполненный чувствами Хагрид к мадам Максим. Они подошли к самому забору, а за ними и Аврора. Волшебник, предупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Рора сразу узнала Чарльза Уизли. — Ну как, Хагрид? — начал, еще не отдышавшись, Чарльз. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали, им лучше проснуться глубокой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получилось. Они очень недовольны… — Какие у вас здесь породы? — Хагрид смотрел на черного дракона с трепетной нежностью, почти с благоговением. Глаза у спящего дракона полуоткрыты. Из-под темного сморщенного века поблескивает желтая полоска. — Это самка венгерского хвосторога, — сказал Чарльз. — Вон тот — валлийский зеленый обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский тупорылый. Красный — китайский огненный шар. А вот эта красавица — Белая Фурия, самая опасная из всех. Чарли огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов. — Не знал, что ты ее приведешь, — нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет. — Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, — не отрывая от драконов восхищенного взгляда, простодушно ответил Хагрид. — Романтическая прогулка? — Чарли покачал головой. — Значит, пять. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться? — Кажется, просто пройдут мимо. Мы будем все время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет Фурию. Пятеро служителей из команды Чарли поднесли в огромном решете на одеяле несколько крупных гранитно-серых яиц и осторожно поставили его под самым боком драконихи. У Хагрида из груди исторгся вожделенный вопль. — Они все у меня сосчитаны, — жестко сказал Чарли и прибавил: — А как там Гарри с Авророй? — Прекрасно. — Хагрид все еще пожирал глазами драконьи яйца. — Надеюсь, после встречи с этой командой они будут в том же самочувствии, — мрачно проговорил Чарли. — Я не решился рассказать матушке, что Гарри и Аврору ждет в первом туре. Она и так только что не расплакалась. «Как они могли включить их в этот Турнир! Они еще совсем маленькие! Я думала, в школе они в безопасности. Думала, возрастное ограничение будет соблюдено», — передразнил он голос миссис Уизли. — Она обливалась слезами, когда читала эту статью в «Пророке». «Он все еще плачет по своим родителям, бедняжка. Я этого не знала!» С Авроры было достаточно. В обществе пяти драконов и мадам Максим Хагрид его не хватится. Она неслышно развернулась и побежала вдоль опушки к замку. Теперь ясно, что ей предстоит. К лучшему или нет, что она узнал про драконов? Наверное, все-таки к лучшему. Во всяком случае, первая волна страха схлынула. А что с ней было бы, если бы во вторник она увидел этих драконов впервые? Да просто упала бы в обморок в присутствии всей школы. Может, еще все обойдется… он все-таки вооружен волшебной палочкой. Но что такое палочка против огромного, чешуйчатого, огнедышащего дракона, вооруженного острыми пиками? Всего-навсего тонюсенькая дудочка. Как пройти мимо него, да еще перед зрителями? Как? До встречи с Драко оставалось два часа. Ей, как никогда, надо поговорить с кем-нибудь. Рора побежала и неожиданно столкнулась с кем-то, упала навзничь, она едва успел плотнее завернуться в мантию, как чей-то голос совсем рядом воскликнул: — Кто здесь? Аврора замерла и вгляделась в очертания волшебника. Того выдала бородка. Это был профессор Каркаров. — Кто здесь? — опять повторил Каркаров, озираясь по сторонам. Девушка лежала не шелохнувшись. Прошла минута. Каркаров, видно, решил, что столкнулся с каким-то зверем, может, с собакой, потому что поглядел вниз. И, не заметив ничего подозрительного, крадучись, двинулся на голоса, к загону с драконами. Аврора очень осторожно поднялась на ноги и опять пустилась бегом к замку. Нет никаких сомнений, что делает в лесу Каркаров в такую пору. Тайком покинул корабль, вдруг удастся узнать, что предстоит его чемпиону. Возможно, даже выследил Хагрида с мадам Максим, когда те шли вдоль кромки леса: их трудно не заметить. Осталось пойти на их голоса, и он тоже проникнет в тайну драконов. Значит, во вторник только Седрик и Гарри встретятся с неизвестной опасностью. Дойдя до замка, Рора проскользнула в парадные двери и поднялась по мраморной лестнице. Она сильно запыхалась, но хода не сбавила. До встречи у Гремучей Ивы осталось полтора часа… Полная Дама дремала на своем холсте. — Чепуха! — крикнула она. — Верно, — сонно буркнула, не разлепляя глаз, Дама и пустила Аврору в гостиную. Повернувшись лицом к камину, Аврора увидела Гарри, мальчик сидел возле него и с кем-то разговаривал. Не снимая мантию, волшебница подошла поближе и увидела что в камине среди языков пламени торчала голова Сириуса. Хорошо, Аврора видела подобное на кухне Уизли: там в огне очага торчала голова мистера Диггори, не то перепугалась бы до смерти. А так его лицо впервые за несколько дней озарила улыбка. Гарри вскочил с кресла и присел на корточки у камина. — Ну как ты, Сириус? Сириус очень изменился. Когда они прощались, лицо было худое, изможденное, на лоб и плечи падали спутанные черные космы. Теперь волосы коротко стриженные, чистые, лицо округлилось, помолодело. Он стал походить на единственную фотографию, которая была у Гарри: Сириус на свадьбе Поттеров. — Про меня не будем, как ты? — Я… — Гарри хотел было сказать «хорошо», но не смог. Его как прорвало. Он говорил обо всем: никто не верит, что он не по собственной прихоти стал участником Турнира; Рита Скитер наплела о нем с три короба в «Пророке», и теперь, куда бы он ни пошел, его осыпают градом насмешек. А главное, ему не поверил лучший друг. Позавидовал его славе. Сириус с состраданием смотрел на Гарри. Глаза у него все еще не утратили мертвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном. Дав крестнику выговориться до конца, он начал: — У меня совсем мало времени. Я проник в дом незнакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чем предупредить тебя. — Предупредить? — Душа у Гарри ушла в пятки. — Каркаров был Пожиратель смерти. Ты ведь знаешь, что это такое? — Кто? Каркаров? — Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Мракоборца Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Грюм раскрыл Каркарова. И того отправили в Азкабан. — А потом что, выпустили? — медленно проговорил Гарри; казалось, его мозг не справляется с потоком информации. — Почему? — Он пошел на сделку с Министерством магии. — Сириус нахмурился. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имен. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподает в Дурмстранге, учит своих учеников темным искусствам. Так что будь осторожен с его чемпионом. — Буду… Так ты думаешь, это Каркаров бросил наши с Авророй имена в Кубок? Но тогда он классный актер. Он взбеленился, услыхав, что будет четвертый и пятый участник. Требовал, чтобы еще раз зажгли Кубок. — Да, его актерский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. И еще, все это время я внимательно следил за публикациями в «Пророке». — Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнул Гарри. — Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил Сириус, видя, что Гарри хочет возразить. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грюму всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мерещится. Грюм был лучший мракоборец в Министерстве. — Так ты думаешь, это Каркаров хочет меня убить? Но почему? Сириус немного помедлил. — До меня доходят тревожные слухи. В последнее время Пожиратели смерти очень оживились. Подтверждение этому — Чемпионат мира по квиддичу. Кто-то послал в небо Черную Метку… И еще. Ты слышал об исчезновении одной ведьмы из Министерства? — Берты Джоркинс? — Да. Она пропала где-то в Албании. По слухам, именно там находится последнее убежище Волан-де-Морта. А ведь она знала, что готовится Турнир Трех Волшебников. — Да, но вряд ли она вдруг взяла и отправилась прямо к Волан-де-Морту. — Я хорошо знаю Берту. Мы учились в Хогвартсе примерно в одно время. Берта на несколько лет старше меня. Она круглая дура. Любопытная и безмозглая. Недурное сочетание, правда? Ее проще простого заманить в ловушку. — Вот как Волан-де-Морт мог узнать про Турнир! Ты считаешь, Каркаров исполняет его приказ? — Не знаю… Уж чего не знаю… Каркаров, похоже, человек, который мог бы снова перекинуться к Волан-де-Морту, но при одном условии: если у того опять будут сила и влияние. Но кто бы ни подложил в Кубок твое имя, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий способ уничтожить тебя и списать все на несчастный случай. — Хороший план, — содрогнулся Гарри. — Драконы свое дело сделают, а убийцы окажутся ни при чем. — Гарри мне пора, запомни всё что я тебе говорил. — сказал Блэк и тут же исчез из камина. Скинув мантию, Аврора подошла к другу сказав: — Гарри, я знаю какое будет первое испытание. — Что? Как ты узнала? — развернувшись удивился парень. — Хагрид сказал приходить к нему в полночь. Когда я пришла, он повёл меня в глубь Запретного леса. Прийдя туда, я увидела драконов. — Драконов?! — ужаснулся Гарри. — Да, драконов. И их пять: венгерская хвосторога, валлийский зеленый обыкновенный, шведский тупорылый, китайский огненный шар, а Белая Фурия — самая опасная из всех. — Но почему Хагрид не позвал и меня? — Может что-бы не было сильно подозрительно? Два школьника, в полночь идут в Запретынй лес. Хагрид сказал всё рассказать тебе. — Спасибо за информацию. — Поблагодарил Гарри и помчался в спальню. Через несколько минут, Аврора тоже пошла спать, зайдя в комнату, девушка увидела букет белых роз с запиской: «Не приходи к Гремучей Иве, проффессора дежурят и могут заметить. Сладких снов принцесса Драко» Прочитав записку, Аврора легла спать в предкушении первого испытания.