Снег в океане

Швецова уже больше не могла сдерживать своих эмоций и тишина парка, по-которому она шла, пугала и немного приводила в чувство. — За что?! - крикнула девушка, но пустота парка молчаливо провожала её оттуда. Там она была лишней и нарушала идиллию тайного, зачарованного места, где не бегали дети на площадке и не было никого, ни единой души, которая могла бы её услышать. Кажется, что везде она была лишней. Хотелось запить это едкое чувство, которое так выжигало изнутри, хотело избавиться от этой боли, которая так и пропитывало, кажется, все клеточки тела и било сильнее, чем самое острое оружие. Девушка зашла в первый попавшийся продуктовый магазин, который работал круглосуточно и купила себе дорогой армянский коньяк. Он был душистым, крепким и пьянящим. Должно быть, он избавит от всего этого, поможет и расслабит, успокоит израненную, побитую горем, душу. В голове помутнело и мысли стали путаться и забываться, но эта сцена в клубе до сих пор стояла перед глазами, даже когда Настя делала все новые и новые глотки терпкого алкоголя, но он не помогал, как бы ей того хотелось. В пьяную, одурманенную голову лезут те самые мысли и погружают в прошлое. «Сделай это…» - тихо говорит голос в голове. Девушка быстро метает головой, чтобы убрать их и побороть, но голос становится внушительнее и громче с каждым разом. «Ты - жалкое отродье и ты никому не нужна.» - говорил голос пьяного отца и погружал в те дни, когда было страшно, когда Швецова чувствовала сильную боль и отвращение к себе, когда она не могла себя защитить. Настя не заметила как дошла до любимого здания, где часто любила проводить время на крыше, но все это было давно. Вид там был просто великолепный. Питер наполнялся ночными красками. Летящие куда-то машины, быстрые пешеходы и вид на Казанский собор, все это наполняло девушку и успокаивало. Швецова села на край маленького забора и скинула ноги, попивая свой коньяк. «Сделай это.. Давай, ты же сильная..» - снова прозвучало в голове и стало страшно от этих мыслей. Прыгнуть и все закончится: все страдания, вся боль и унижение, которое девушка испытала за свою жизнь - все это закончится. Недопитый на дне коньяк уже стоял позади неё. Девушка встала ногами на поручень и руками держалась за другой, который был чуть выше. Страх и горе. Непонимание что делать, одолело её еще сильнее, но манящие слова, были как запретный плод, который всегда будет слаще любых запретов. Швецова перелезла и села на ограждение с другой стороны и свесила ноги к обрыву в двенадцать этажей. Девушка потянулась за новой порцией коньяка, но её руку тут же перехватили чьи-то сильные, мускулистые руки и резким движением перекинули на сторону крыши так, что девушка упала прямо на своего спасителя. Анастасия лежала прямо на нем и смогла разглядеть его идеальные черты лица. Черные волосы, светло-голубые глаза и щетина украшали мужчину и делали его брутальным. От него приятно пахло, вероятно, дорогим одеколоном, который отдавал древесными нотками. На нем были одеты очки с чёрной оправой, что очень подходили к его темному деловому костюму. Под этим костюмом была одета обычная белая футболка, подчеркивающая его худощавое, стройное телосложение, но в сочетание с его костюмом и белыми кроссовками это смотрелось очень стильно. Девушка долго не могла прийти в себя и пока рассматривала этого парня в костюме совсем запуталась в своих пьяных мыслях. Брюнет спокойно встал, немного отряхнувшись и протянул руку Насте, чтобы она могла подняться с холодной металлической крыши, прямо как истинный джентльмен. — Ты что совсем чокнутая? - прозвучал первый вопрос от неизвестного молодого человека, поставивший Швецову врасплох. Девушка поднялась. Холодный воздух немного возвращал ее в реальность, но связать мысли в кучу она еще не могла. - Ты что-ли пить совсем не умеешь, раз прыгнуть решила? — А вы, чего это мне указываете, а? - сказала Настя, когда пришла в себя - И, вообще, это моя жизнь, хочу прыгаю или пью - тут же сделала большой глоток своего недопитого коньяка, что даже в горле прожгло, но стало теплее, хотя мурашки все еще бегали по её телу. В платье в столь поздний час довольно холодно, а тем более на крыше, где гуляет сильный, осенний ветер. Мужчина хмыкнул и снял свой пиджак, подав девушке. — Надень. - сказал он Анастасия очень долго думала отказаться или нет, но все же согласилась с мужчиной и надела на себя темный пиджак, который также приятно пах, как и он сам.