Снег в океане

Парень присел на крышу и сказал: — Ты так и не ответила на мой вопрос. - Мужчина в пиджаке жадно глотнул свежий воздух и посмотрел прямо на Швецову. Мысли девушки все еще путались, но теперь хотелось выговориться, хотелось отдать эту боль, которая была сильной и нестерпимой, хоть кому-то, кто поможет и избавит от этого едкого, выжигающего изнутри чувства. — Мне изменил молодой человек прямо в мой день рождения с моей лучшей подругой, - начала говорить Настя. Мужчина кивнул, как бы говоря, чтобы она продолжила рассказ, и тяжело посмотрел вдаль. - Но вся проблема даже не в этом. Проблема в том, что то, что я ощущала раньше, вся та боль, она снова вернулась, но уже стократ хуже. Девушка больше не смогла сдерживать слезы и заплакала, осев на железную крышу, прикрыв лицо руками. Неизвестный мужчина подошел к ней сзади и положил руки на плечи, похлопывая. Это, казалось, тогда было самым лучшим успокоением. — Пойми, это твоя жизнь, и ты решаешь, как её проживать, а они — люди, которые тебя не ценят, просто останутся в прошлом. Тебе не нужны такие люди, и ты не должна из-за них совершать такие ошибки, которые ты никогда не исправишь, - сказал он. Настя задумалась, ведь этот незнакомец говорил правду. Эти люди никогда не хотели ей счастья, а жили для себя и не ценили её. Осознание и весь пазл в голове начали складываться, а вместе с ним пришло спокойствие. Девушка вытерла слезы и просто смотрела на рассвет. Лучи солнца постепенно поднимались наверх и озаряли крыши сонного Питера. Людей почти не было, все было тихо и осторожно. Все будто не хотели нарушать эту идиллию утра. Молодой человек ничего не говорил, ведь тогда это казалось абсолютно ненужным. Он помог девушке встать и крепко обнял её. Мужчина был на голову выше Насти, и она уперлась в его плечо, замкнув объятия своими хрупкими руками. Это не было каким-то пошлым жестом — это была всего лишь разрядка чувств. Он тихо, успокаивающе постукивал её по спине, и это работало; она перестала плакать рядом с ним. Было приятно и комфортно. Он был как теплый плед, который греет холодными, злыми вечерами. Он был спасением. Видимо, из-за алкоголя девушка не ощущала никакого стыда или неловкости. Сейчас это было уместно и нужно. После девушка отпрянула от него и сказала: — Спасибо, что не дал мне совершить ошибку, - сказала Настя и подняла сумочку с крыши. Молодой человек кивнул и улыбнулся очень искренне. — Меня зовут Арсений, - представился он и протянул руку. — Я Настя, - пожала в ответ руку девушка. — Ты не против, если я отвезу тебя домой? - спросил он. — Думаю, не стоит. Все в порядке. Я и так тебя отвлекла, - предположила Настя. — Ничего такого. Ты сейчас не в состоянии, чтобы сама добраться, - Швецова это понимала, ведь её пошатывало из стороны в сторону, а дрожь в теле заставляла подумать о своих нервах. — Хорошо, спасибо, Арсений, - еще раз поблагодарила его девушка и, наконец, смогла улыбнуться. Арсений придерживал Анастасию за руку, помогая идти к его черному автомобилю. Мужчина галантно открыл дверь машины и помог сесть девушке. Швецова любовалась его руками, которые так искусно вели машину, но дорога до дома была дальняя, поэтому после такого тяжелого дня девушка провалилась в сон. Во сне сцена Дани и Маши никуда не уходила, поэтому долго спать не получилось. Настя приоткрыла свои сонные глаза и посмотрела на Арсения. Он все так же серьезно вел машину, не отводя взгляд от проезжей части. — Нам осталось недолго, - сказал Арсений, смотря, как девушка жмется и что ей не очень удобно спать в кресле. Девушка села поудобнее, ведь спать уже не хотелось. — Ничего, я уже не сплю, - сказала Настя. Когда пара подъехала к дому Швецовой, девушка вышла из машины; то же самое сделал и мужчина. — Спасибо, Арсений. Ты спас мне жизнь, - поблагодарила девушка. — Помни мои слова и не совершай ошибок. Ты сильная, я верю в тебя, - слова звучали очень громко и сильнее, чем то, что говорил отец. «В меня кто-то верит», - пронеслось в голове Насти. Никто не говорил ей таких слов, даже самые родные ей люди. Слова придавали сил и уверенности. Арсений попрощался, и Швецовой пришлось идти домой, где находились люди, которые её предали и растоптали на части.