Сон в 21 грамм

      Когда Ян встречал друзей, ситуация становилась просто ужасной:       - Почему ты постоянно вляпываешься в какое-то дерьмо? – нервничал Марк. Он понимал, что с другом что-то не так.       - Да знаешь… Я встретил кой-кого. Что-то вот правда из жизни выпадаю… Странно, сам понимаю.       - Бабу завёл?       - Ну… тип того.       - Да ну! Не дурацкие ли это отговорки? Ни разу тебя ни с кем не видел. Ты ж, задротище, постоянно один. Ты теперь даже не с нами… Мож ты всё же во что-то вляпался? Скажи…       - Нет же! И у меня нет проблем.       - Хорошо-хорошо. Не нагнетай....       Тяжёлое дыхание Яна убавило темп. Он недоверяюще поднял глаза на Марка.       - Кто она? Познакомил бы, а?       Ян ранее и не ловил себя на мысли о том, что не знакомил свою подругу с друзьями. Когда он был с Константой, то сразу будто забывал о существовании кого-либо. Словно они вдвоём были единственными людьми в мире. Какое-то наваждение.       Только однажды Ян всё же вспомнил и предложил Константе сходить куда-нибудь вместе с его знакомыми. Но она отказалась.

- Не хочешь, не пойдём, - он не стал настаивать.       - Хорошо, - продолжил уже спокойно Ян.       Хотя сейчас ему действительно казалось странным, что за такое длительное общение с подругой он до сих пор так и не представил её никому. Да и она его ни с кем не знакомила. Как-то вот так вышло само собой.       - И как её зовут?       - Константа.       - Кличка? Или имя такое?… У нас маленький городок, но я впервые слышу. Приезжая? Ты ничего не путаешь?       - Ты совсем кретин?! Мы частенько бывали в парке. Ты ведь сам бывает, ошиваешься там.       - Я тебя одного видел, как-то было дело…       - Да пошёл ты!       Ян заметил, что его руки дрожат после паршивого разговора. От злости и общей атмосферы безумства. И дальше, когда разговор будет задевать тему Константы, все эти идиоты начинали строить удивлённые лица. Будто это смешно.       А ноябрь Ян ненавидел так же сильно, как и март. Ещё осень, если следовать теории календаря, но уже снег валит в полную силу, а минусовая температура ощущается на шкуре. Единственное, что сглаживало эту неприязнь, так это то, что по снегу он всё-таки мало-мальски за лето успевал соскучиться.       С мартом та же история. Вроде и весна, но по температуре и внешнему виду улиц весной этот месяц назвать можно с натяжкой. Только что сам кислород становился иным.       Впрочем, в этом году ноябрь не спешил демонстрировать своё "блядство", и даже Ян чувствовал себя вполне комфортно. Снега почти не было, редкий сыпал прямо сейчас, опускался на землю и мгновенно таял. Снежинки, попадавшие на его волосы, оставались в своём первозданном виде и соблюдали контраст белого на темном.       В этот же день к нему пришла Константа собственной персоной. Каждый её визит какой-то особенный. Повесила лёгкое пальто на вешалку, прошла на кухню.       - Какой-то ты уставший в последнее время, – уголки её губ едва заметно дергаются вверх, она протянула маленький свёрток. – Снова сушёные листики смородины и мелиссы.       Ян занимался домашними делами, чему рыжая конечно же не мешала.       - А я тут вот стирку затеял, - пояснил он, принимая её скромные дары.       Он собрал вещи, свалил безобразно на пол ванной, вернулся в комнату. Константа ходила за ним хвостиком.       Из шкафа парень достал три носка. Все были разными.       - Главное, чтобы хоть одна пара была наготове… Сейчас, где-то должен быть второй чёрный… - Ян безрезультатно поискал. - Хм. А может и джинсы сразу постирать? Наверное, второй чёрный застрял как раз в штанине… Так что в ней пусть и стирается.       - А если его там нет?       - Ну… тогда в «Клуб одиноких» запишется сразу три носка.       - В картишки перекинемся?       Пока она готовилась, он заварил чай. Комната наполнилась ароматами трав.       Оба уселись на кровать. Она боязливо глянула на улицу. Осень в этом году выдалась тёплой. Природа тянула со снегом, пониженной температурой и прочими не самыми приятными, но характерными моментами.       - Знаешь, о чём я думал.       - Боюсь предположить, - ответила она, сосредоточенно выбирая карту.       - Величайшее дерьмо этой жизни состоит в том, что из-за бытовых нюансов все, даже самые заветные желания, теряют свою ценность. И в какой-то момент просто понимаешь, что в твоей жизни нет ни одной реально стоящей цели.       - Так значит, ты совсем ничего не хочешь? – она оторвала взгляд от веера карт и посмотрела на него.       - Ну почему же ничего… Хочу конечно. Весну и лето.       Он выждал небольшую паузу. Выкинул карту, и продолжил.       - Знаешь, я иногда думаю, что эти негативные мысли, они когда-нибудь меня сожрут.       - Что ты обесцениваешь человечески жизни? – Продолжила девушка. - Люди старались, творили искусство, сочиняли, записывали. Для себя что ли? Нет! Для таких, как ты. Для общества. Так что подними свой унылый зад, отыщи в своём завале хлама наушники и перестань страдать! Давай, «пуля дура, учи меня жить. Добрый камень, учи меня плавать…» Ой, не то… Ну ты понял!       - Подожди секунду, проверю стирку.       Она разглядывала комнату, когда он её покинул. Из кружки уже не поднимался пар, – недопитый чай остыл. Космы её рыжих волос стекали по оголённым плечам. Ей нравилось носить одежду без рукавов и оставлять плечи открытыми. Ему нравилось на это смотреть.       - Ну как? – спросила она, когда он вернулся.       - Стирка в самом соку! Кстати, мои приятели говорят, что я спятил. Что-то всем от меня надо… Короче мне мягко дали понять, что я в ж#пе.       - Весело. А я говорила, что…       - Что я никогда не буду одинок, – концовку фразы они произнесли одновременно.       - В общем, как ни крути, я в ж… - подытожил Ян усмехаясь. - Кстати, вспомнилось. Как-то с приятелем тоже в стирку шмот закинули, в общаге. Так вот когда вынули, то увидели, что вся одежда в какой-то серой ху#те вымазана. Не могли понять, что такое? А потом этот идиот вспомнил, что забыл туалетную бумагу с кармана вытащить…       Он уставился на свои карты. Игра близилась к завершению.       - Я вот думаю, может бросить инст.       - Ты чего! – обеспокоилась она.       - Да… и сам-то бросать не хочу… Но всё чаще думаю, кого мне надо там избить или под какой камерой нассать, чтоб меня сами от сюда выперли, - он засмеялся.       - Ты же на бакалавриате?       - Да, - подтвердил он.       - «Бака» - «дурак» по-японски… - усмехнулась она. Совпадение?       - Да не… для низшей научной степени – самое то.       - Пора уж, - сказала рыжая.       - Может по кофечку напоследок? – предложил Ян, когда партия была сыграна.       Это уже было ритуалом. Как всегда, он достал большой стакан, всыпал «жмых», стал ждать закипания. Константа ушла в комнату, разглядывала набор хрустальной посуды, затем книжки на стеллаже в зале. Ян прислушался и услышал, что она поёт. Часть слов он не разобрал.

Белая зима Ой, пришла да не спросила. Принесла печаль. Забрала все мои силы… … Белая зима принесла недобры думы, Солнце спряталось, да на небе полнолунье, В полутьме брожу, Слышу, смерть крадется тихо… [1]

      Голос смолк, потому что она вышла на балкон. Стала там ёжиться от холода, но смотреть на небо. Когда кофе вспенился от температуры, Ян схватил стакан и тут же разлил по чашкам. Капли чёрной жижи выпачкали плиту. Впервые он пролил.       После того, как он вытер кляксы и поставил чашки на стол, он отправился возвращать девицу.       - Слушай, - сказала она, глядя в окно. - А как называется такой цвет? Что-то между розовым и серым.       Именно такого цвета были облака, которые сплошь затянули небо.       - Никак не вспомню.       - Не знаю, – ответил Ян. - А антрацитовый, - это какой?       Они пили горячий кофе, обсуждали мелочи.       - Придёшь ко мне завтра?       Она прекратила разглядывать посуду на полке серванта. Который из предков Яна скупал всё это богатство, он и сам мог лишь предполагать.       - Если завтра выпадет снег, я не приду.       - Почему?       Она хотела ответить, но слова так и не протиснулись через зубы. Тишина разлилась по комнате и уступила место новой теме разговора.       - На улице грязно так. Но после тебя всегда чисто, - сказал он, когда она надевала пальтишко у порога. - Я вот как ни посмотрю, после моей обуви не то, что песок остаётся. Песище!       Хозяин проводил гостью. Запах мелиссы и смородины исчез. Подошло время вынимать и развешивать постиравшееся шмотьё.       Вскоре парня потревожил телефонный звонок. Это была Константа.       - Ян, снова я. Слушай, я потеряла серёжку. Наверное, обронила у тебя. Посмотри пожалуйста.       - Посмотрю конечно, - ответил он, зажимая телефон меж плечом и головой.       В этот момент он уже развешивал тряпки. За этим делом Ян попытался представить в уме лежащую золотую серёжку на ковре в спальне. Не получалось. Он вдруг понял, что не знает, как выглядят её серёжки. Память на располагала ответом на данный запрос. Почему он решил, что они из золота? Просто ассоциации. Рыжая девушка, жёлтый металл. Ему показалось, что ей к лицу именно золото, но какие серёжки она носила, и какую потеряла, он, общаясь с ней так тесно и долго, почему-то не знал.       Будучи человеком, у которого вечно чёрт знает где мозги, не удивительно, что поискать серёжку он благополучно забыл.