Грязная суббота Уэнсдей

      Уже второй день к ряду над Nevemore клубились тучи, задавая прекрасный настрой предстоящему празднику. Ученики школы ходили, с вожделением посматривая на своих партнёров во время обсуждения деталей своего соития на Грязной субботе. Каждый хотел победить.       Энид осталась ночевать у своей подруги, не желая видеть Уэнсдей. Ей нужно было немного времени чтобы переварить и осознать всё, что с ней случилось. Уэнс грязно манипулировала ей, когда сама выбила из тусовки Аякса, а затем начала убеждать её в том, что он такой себе парень, на которого явно нельзя положиться. С другой стороны, а кто-нибудь хоть когда-нибудь делал ради неё нечто подобное? Нет. Делал ли хоть что-то Аякс, чтобы добиться её? Нет.       — Конечно, игры с шантажом Бьянки; использование способностей других участников Nevermore, чтобы заполучить меня – звучит дико, словно Уэнс излишне озабоченная. Но озабоченная мной. После всего произошедшего сложно понять, где правда, а где удобная подтасовка фактов. Единственное, что даёт мне веру в слова Уэнсдей – она не оправдывалась. Не извинялась. Она просто сказала о том, что любит меня и пыталась добиться. И если то, что она говорила в отношении её планов с печатной машинкой – правда, то она действительно тот человек, которого хочется видеть рядом с собой, но... принять какое-то решение сложно, — размышляла Энид, прогуливаясь утром в лесу.       Проснувшись, Уэнсдей кинула взор на кровать Энид, но ничего не изменилось. Там по-прежнему было пусто. Девушку радовала только одна вещь – она ни о чём не сожалела. Ещё на моменте идеи выведения из строя Аякса она понимала, что придётся рассказать правду такой, какая она есть. Ложь, как правило, слишком быстро вскрывается. Да и в этой ситуации ей нечего было стыдиться. Помимо личных мотивов, разлучить её с ним было как минимум жестом доброй воли. Даже ситуация с Бьянкой, Ксавьером и Вечеринкой при рассказе не звучала как что-то неприемлемое. Хотя, казалось бы, что может быть хуже.       Уэнсдей встала с кровати. По её лицу нельзя было сказать, что она подавлена, но всё же она ощущала некий упадок сил. Возможно у нее просто упало давление из-за погоды.       — Не знаю, что будет дальше, и не сильно хочу об этом думать. Пора просто лечь на доску для сёрфинга и плыть навстречу волнам... точнее плыть по реке, — подумала Уэнс, взяла своё полотенце и отправилась в душ.       — Пора готовиться к грязному дню.       Она ещё не знала, чего хочет от этого мероприятия, но, как минимум, в её планы входило красиво одеться и прийти туда. Может, выпить немного пьяного пунша и посмотреть на извращения со знакомыми лицами.       К пяти часам вечера все потихоньку начали подтягиваться к месту проведения Грязной субботы. Огромный зал, большое количество мест для секса, небольшая барная стойка и диджейский стол. Ничего лишнего.       Локации для совокуплений были выполнены в виде декоративных моделей: кабинка туалета, слегка узкая, но добавляющая атмосферы своими размерами; угловая кухня, где вместо столовых приборов висели разные секс игрушки; столб с верёвками для бондажа; душевая кабинка; обеденный стол – он же стол для порки; обычная кровать; мини кабинет директора и кресло для пыток. Извращения на любой вкус.       Уэнсдей взяла на баре коктейль, который назывался "Чёрная роза". Тёмный стакан был обтянут узорной тканью в виде роз. Что было в самом сосуде, понять не удавалось, но он точно был наполнен жидкой тьмой до краев.       Сделав небольшой глоток, девушка широко раскрыла глаза. Это было нечто очень крепкое. Справившись с первым глотком, она немного собралась и залпом выпила напиток. Эффект был мгновенным. Она тут же ощутила лёгкость в движении и некую пелену, сквозь которую теперь проходили и без того замутнённые мысли.       — Ещё один, — практически незамедлительно попросила девушка. Первый стакан был нужен, чтобы войти в нужную кондицию, второй же, чтобы просто насладиться вечером. Делая небольшой глоток, она ненадолго оставляла напиток во рту, чтобы ощутить тонкие гармонии вкуса.       Она взяла стакан с барной стойки, развернулась и хотела было пройти в зал, чтобы посмотреть на отборные извращения, но перед её лицом оказалась Энид. Уэнсдей понимала, что рано или поздно они встретятся и наверное даже поговорят обо всём, что произошло, но она и предположить не могла, что пересекутся они здесь. сегодня. сейчас.       Эн молча стояла напротив неё, взглядом вонзаясь в глаза. Уэнс уже сказала буквально всё, что ей нужно было сказать, поэтому, без лишних слов, она также смотрела в глаза Энид. Неловкое молчание продолжалось недолго.       С довольно громким хлопком Энид дала пощёчину Уэнсдей и сразу положила руку на её лицо. Одновременно Грубо и Нежно. Уэнсдей хотела что-то сказать, но в ту же секунду Энид резко сократила дистанцию и страстно поцеловала девушку в губы, одновременно прижимая её к себе. Впервые за последние пару дней привычное для всех каменное лицо Уэнсдей расплылось в милой улыбке. Она даже слегка покраснела, хотя возможно, это всё из-за коктейля.       — Ты сказала, что мы всех уделаем. Почему мы всё ещё стоим здесь? — С недвусмысленным намёком произнесла Энид.       Теперь у Уэнсдей не было сомнений в статусе их отношений. Посмотрев чуть глубже глаз девушки, она ощутила такую же животную страсть, — А зачем нам куда-то идти?       Энид довольно улыбнулась, и её глаза заблестели. Энид немного грубо толкнула свою партнёршу вперёд, чтобы та облокотилась на барную стойку. Прижав её своим телом, она провела своим языком по всему лицу девушки и схватила её за грудь. Её руки уверенно опустились ниже, но пока только ради того, чтобы стянуть с неё блузку. Содрав бесполезную тряпку, она бросила её за барную стойку. Одежда немного стесняла движения Энид. Не желая церемониться с пуговицами на рубашке, она просто порвала её на своей груди.       Не упуская возможности, Уэнсдей схватилась за нижнюю часть ткани и сильным рывком избавила её вещь от последних пуговиц. Небрежно снимая одежду, Энид развернулась, чтобы Уэнс стянула с её рук рубашку, но, воспользовавшись мимолётной беспомощностью, Уэнсдей пару раз шлёпнула свою девушку, схватила связанные рукавами руки правой рукой и притянула её к себе, ухватившись за грудь левой рукой. Энид понравилось, что Уэнс, как и сама Эн, применяет небольшую силу. Ощутив частое дыхание у своего ушка, Энид почувствовла лёгкий, но в ту же секунду пронзающий всё тело укус за ушную мочку. Дыхание стало тяжелее. Всё ещё с закованными руками, она развернулась и рывком вцепилась в шею Уэнсдей, целуя и при этом нещадно поглощая её и оставляя засосы. Рывок немного выбил из равновесия Уэнс, и она опрокинулась на барный стул.       Наконец сбросив с себя рубашку, Энид без видимых проблем подняла Уэнсдей и положила её на барную стойку. В этой девушке буквально сидела волчица. Расстегнув переднюю застёжку лифчика, она сняла его и отбросила в постепенно собирающуюся толпу наблюдателей. Бюстгалтер прилетел в лицо только подходящего к толпе Аякса.       Яростно схватив грудь девушки, она сжала её чуть сильнее, чем было нужно, но в миг отпустила и провела языком по сосочкам. Периферийным зрением Энид увидела бутылку рома за барной стойкой – взяла его – налила на живот девушки и тут же принялась слизывать, постепенно спускаясь ниже, до той самой кожаной юбки, которая привлекла её на той вечеринке. Стащив с Уэнсдей юбку, она жадно вцепилась зубами в трусики и порвала их.       Сбросив с себя остаток вещей, Энид забралась на барную стойку и села на лицо Уэнсдей. Такая позиция оказалась новой для Уэнс, но о том, что у неё всё хорошо получается, сказал пронзительный стон Энид. Девушка сверху столь же нещадно напала на киску своей подруги, лаская языком её клитор и энергично входя и выходя тремя пальцами из Уэнсдей.       Три раза шлёпнув по попе Энид, Уэнс дала понять, что хочет сменить позу. Когда наездница поднималась, Уэнсдей ухватилась за её талию и завалила таким образом, что Эн легла спиной на её тело. Уэнсдей опляла её руками и положила их на живот Энид. Преодолев промежуточный пункт, правая рука спутилась к цветку подруги, в то время как левая взяла во власть один из сосочков. Стимулируя клитор, она скручивала её сосок и между поцелуями покусывая за шею, оставляя характерные следы. Небольшая боль только добавляла острых ощущений подбирающемуся оргазму.       Энид слегка подняла бёдра, положила свою руку на киску Уэнсдей и принялась столь же усердно играть с ней, стараясь добиться одновременного оргазма. Когда Энид слегка зажимала клитор своей девушке, У Уэнс от наслаждения непроизвольно закрывались глаза от наслаждения. Выйдя на финальную стадию, девушки достигли предела скорости снизу и через пару мгновений растворились в наслаждении. Энид скатилась с Уэнсдей, легла на бок возле неё, положила руку на грудь и начала мило целовать в носик, брови, нашёптывая, — Я люблю тебя. ***       — Шеф, здесь ещё какие-то следы, в которых есть кровь, но они не принадлежат жертве, они скорее... детские, странно, — проговорил замерший в недоумении помощник.       — Ничего странного, — произнес Шериф, покидая художественный сарай Ксавьера. Он подошёл к маленьким следам, которые обнаружил лейтенант. Донован наклонился к ним, — Занимательно, что следы убийцы напоминают тебе детские, а не следы Уэнсдей Аддамс. Проконтролируй, чтобы криминалист взял все анализы, а я загляну в Nevermore. *** После умопомрачительного представления девушки получили громкие овации. Они оделись, взялись за руки и пошли к выходу из клуба, чтобы немного побыть наедине. Уэнсдей мило поглядывала на Энид и ощущала себя счастливой.       — Девочки, — послышался голос директрисы, — задержитесь на минуту, пожалуйста. Уэнсдей и Энид остановились и дождались, когда их догонит Ларисса.       — Я знаю, что вчера у вас была небольшая вечеринка, на которой был Ксавьер. Утром он куда-то пропал, что случилось на этой вечеринке? Энид только открыла рот, чтобы что-то сказать, но Уэнсдей остановила её сразу же дернув за рукав.       — Он немного странно себя вёл, возможно ему не понравилось, что мы пригласили его посмотреть наш заготовленный номер на этот день, но не позволили ему присоединиться. Он довольно рано ушёл, ничего не сказав, — малоэмоционально ответила Уэнсдей.       — Вы не видели его после этого? — прознося фразу, она медленно перевела взгляд с Уэнсдей на Энид.       — Нет, — в один голос ответили девушки. Она осмотрела их с недоверием и сказала, — Если что-то узнаете, сообщите в первую очередь мне, хорошо?       — Хорошо, — ответила Энид.       — Отдыхайте, — сказала на прощание директриса и ушла вглубь клуба. Энид аккуратно вытащила руку из захвата Уэнсдей и вопросительно посмотрела ей в глаза.       — Он пришёл в сарай за своими картинами. Это была последняя ошибка в его жизни. Не стоило обижать мою девочку. Я не стала говорить тебе сразу, ибо не знала, как ты к этому отнесёшься. Но после вчерашнего вечера я не хочу держать от тебя в тайне хоть что-то, — проговорила Уэнс и вновь взяла Энид за руку .       Посмотрев на свою девушку с милой улыбкой, Энид сказала: — Я люблю тебя.