Крики минувшего времени

POV: Dylan

      Мой повелитель был совершенно прав! Всё, как он и говорил: пятеро медведей, которых он перечислял… Так, стоп, нет… Их же, вроде, шестеро? Стоп… Не совсем шестеро. Нет тех медвежат и… Ворчуна Гамми нет… Итак, Дилан, думай, не повод ли это для размышлений, что их лидер как-то снимал заклятие с так называемого Лино? Его отсутствие может быть объяснимо чем угодно. Я бегаю глазами по помещению… На меня здесь так косятся, как будто раньше не встречали тёмных мишек. Пф… Судя по их заинтересованности, я не вызываю каких-то сторонних подозрений, скорее во внимание сразу был принят лишь мой внешний вид. — Вы из Урсалии, не так ли? — Послышался сторонний голос справа от меня; это оказалась Бабушка, что довольно тепло приняла меня. — Всё верно… — Хотел я уже было сказать, что ко мне не стоит обращаться на Вы, тем более такой пожилой даме, но что-то держало мой язык за зубами. — Уж простите нас, младшие больше заняты своей жизнью и вовсе не сидят на месте, некоторые погрязли в бытовые дела, как видите, и я не сижу без надобности. — Почему бы вам не передохну́ть мисс? — Без наигранности я с полной искренностью поинтересовался у неё. — Неужели нет никого, кто мог бы заменить вас на кухне? Здесь полно гамми, которых можно попросить о помощи, или замене! — Я дунул на кипяток, чтобы остудить чай. — Да нет, всё хорошо, Дилан! — Бабушка Гамми махнула лапой и задорно усмехнулась. — Если я хоть на минуту отойду от своих дел, то мне совершенно будет нечем заняться. Я провела на кухне почти всё своё детство и просто не представляю и дня без работы здесь. — Урсалийцы действительно не приукрашивали о вас, коренные жители Долины и вправду трудолюбивые. Но… Неужели вы не устаёте? — Устаю, милок, устаю, но, пойми, я не могу без этого. Кто бы что не говорил мне о моей не слишком выдающейся стряпне, меня от этого так просто не отговорить продолжать заниматься любимым делом. А тут ещё и Великие Гамми наконец-то вернулись! Ты представляешь, какая часть мне выпала?! Довольно разговорчивая… Возьму на заметку. Кажется, она проводит за плитой и печью достаточно долго времени, что у неё просто нет возможности с кем-либо побеседовать, а тут я явился к ней, как гром среди ясного неба. Естественно, Бабушка не упустит шанса поговорить со мной, пока я здесь. Что-то мне подсказывает, что это на долго… Смотря по сторонам, я изучал помещение и само место, привыкал к новой обстановке. Король послал меня сюда уж точно не на один день. Внезапно мне на глаза попадается силуэт более низкого медведя, чем я сам. Он был светло-бурого окраса, в зелёной смешной шапке, но это выражение морды такое растерянное и, даже, слегка опечаленное, вызвало у меня много вопросов, однако увидев меня, этот медведь сразу же изменился, за секунду став заинтересованным мной. — А ты ещё кто? — С ходу выдал он, нахмурив брови, и войдя в гостиную. — Во-первых, Ворчун Гамми, здравствуйте… — Надменно ответила Бабушка, вмешавшись первее меня. Ага… Это тот самый, да?! Ну вот я тебя и нашёл, даже стараться не пришлось. Мой господин был прав! — Кхм… З-здрасте. — Отозвался я, чуть боясь последующей реакции их лидера. — А Король Август IV уже уехал что ли? А то я не вижу его здесь… — Отлично, Дилан, теперь они точно не должны заподозрить меня в шпионаже. — Хотел увидеть его лично. — Ты опоздал, парень, он давно как отбыл из этих мест. — Ворчун прошёл мимо стола, за которым я сидел и встал вплотную к Бабушке, скрыв от меня свою морду. — Кто он? — Неслышно для меня прошептал бурый гамми, явно не доверяя мне… чёрт… — Ну так почему бы тебе не спросить у него лично, вроде не за километр от тебя сидит? — Явно недовольная его поведением грубо отрезала Бабушка. — Ты теперь всегда будешь так относиться ко всем приезжим сюда? — Да, извините, забыл представиться. Я Дилан, приехал из Урсалии и, видать, чуточку опоздал. — Нервный смешок вырвался из моих губ. — Короля Августа здесь больше нет, к сожалению. Извини, ты зря потратил своё время. В ответ Ворчун получил резкий и неприятный толчок локтем в бок, от чего тот раздражённо фыркнул, взглянув на Бабушку. — Ну раз он уже здесь, с чего бы ему сразу же уезжать? Пусть побудет тут немного, узнает всех поближе. Здесь ничуть не хуже, чем в Урсалии. Господи, спасибо тебе, добрая леди, не будь бы тебя сейчас рядом, меня б точно сгрызли…

End POV: Dylan

***

— Надеюсь, это не помешает мне закончить картину… Осталось совсем немного. — Вполголоса говорил Густо с самим собой, аккуратно и медленно проводя перламутровую краску в том месте, где у самого берега должен был образоваться бескрайний океан, смешав серебристый и синий цвета. Однако ушиб действительно оказался сильным. Даже сложно согнуть руку напополам… И как назло она ещё и рабочая! «Приложу что-нибудь холодное и всё пройдёт» — Художник начинал вспоминать о наличии чего-то, что могло бы послужить ему в этом случае. Из всего, что имелось, была лишь бурно стекающая вниз стена из водопада. Ну… Это лучше, чем ничего, к тому же она всегда ледяная. Нужно действовать аккуратнее, у выступа сыро, можно поскользнуться и выпасть, как однажды это случилось с Солнышком. Ещё не хватало, чтобы Наоми и здесь его ныряла спасать, хоть тот прекрасно умел плавать и, даже, задерживать дыхание больше одной минуты. Узнай Ворчун об этом, то в прошлый раз послал бы Густо вместо Толстуна ломать их подводное судно. Почему мишка промолчал? Никто не узнает… Встав рядом, Густо осторожно вытянул лапу и подставил область локтя прямо под ледяное течение. Тут же раздался глубокий вдох облегчения. Художник расслабил глаза, замерев на некоторое время в этой позе. Выглядело странно, со стороны никто не поймёт, в каких целях, пока всё не объяснишь. Рука пусть и онемеет, но это необходимо. Зачем же он так? Зачем нужно было грубо отталкивать? Густо желал лишь одного: чтобы его выслушали, не перебивая, и не делая поспешных выводов. Нос дёргается, а слёзы вот-вот навернутся вновь на глаза, но он, почти разозлившись, остановил их, не позволив себе снова заплакать. — Что ты делаешь? — Громко и быстро кто-то протараторил позади, от чего Густо дёрнулся и чуть не отпрыгнул за каменный выступ. — Арти! — Раздражённо крикнул художник, одновременно чувствуя новый прилив злости и испуга; когда его лапы скользнули по полу, он был на грани, чтобы выпасть из своего же дома. — Прости… — Виновато произнёс тукан и приземлился к нему на плечо. — Н-ничего… Всё в порядке. По крайней мере не случилось того, чего не должно, правда же, хе-хе… — Грустная усмешка и такие же грустные глаза позволили птице прочесть все имеющиеся чувства в своём хозяине. — Что случилось? Почему ты стоишь здесь? — Взглянув на Густо внимательнее, последний вопрос показался более навязчивым. — Ты, что…? — Я случайно повредил себе руку, не бери в голову… — Тут же перебил его Густо. — Не знаю, как я теперь буду работать в ближайшее время: ни кисть подержать, ни палитру заготовить, даже с камнем ничего сделать не получится… — Насколько больно двигать рукой? — Локоть согнуть не могу. — Уже достаточно расстроенным голосом пожаловался он, уныло опустив уши. — Тогда нужно пойти к Бабушке, она знает, что делать! — Нет, всё в порядке… Думаю, что мне просто не стоит беспокоить эту руку и попытаться попробовать что-то сделать левой. — Нет! — Арти легонько клюнул мишку за щёку. — Ты пойдёшь к Бабушке! У тебя может оказаться что-то серьёзное! — Обычный ушиб, я-я… Переживу. — Тогда, где ты так повредил руку? — Ну… Когда я вернулся домой с визита короля, мне захотелось прилечь. Голова кружилась. Когда мне нужно было встать, я, немного не аккуратно пошатнулся назад и упал локтем вперёд прямо на острый край стола. — Я, конечно, всегда знал, что ты такой неаккуратный, но чтобы настолько… — Арти отрицательно помотал головой. — Ну, я не важно себя чувствовал, так что… Мне простительно? — Густо расплылся в нервозной улыбке, немного разведя руками в сторону. — Всё хорошо, но нужно идти к Бабушке! — Да что ты пристал?! — С досадой ответил он, чуть не спугнув птицу с плеча. — Я не желаю появляться в Долине в ближайшее время, ясно тебе? — Но, твоя рука… — Я знаю, что это может быть чем-то серьёзным, но сохранить нервы лучше, чем сохранить частичку своего дара. — Это очень не похоже на тебя. — Тукан настороженно впорхнул ввысь и воспарил над медведем. Густо на этот счёт промолчал, неслышно, глубоко вздохнув, художник медленно побрёл вновь к дивану, как раз к тому месту, где они с Ворчуном вот-вот недавно сидели и закончили свою встречу на столь ужасной ноте. — Я уверен, всё скоро пройдёт, и не такие травмы получал… — Махнул правой лапой, наплевательски посмотря в пустоту. — Ну хорошо, я поверю тебе… — Внезапно Арти подлетел к нему, приземлился совсем рядом с больной рукой. — Что-то собираешься сделать? — Однажды пролетал над Данвином, видел, как одному бездомному крестьянину на переломанную ногу легла кошка. Слышал, это помогает как-то! — Господи, ты смеёшься? — Хотелось смеяться не только от того, что суждение звучало смешно, а ещё и абсурдно. — Ты не кош… — Неожиданно Густо затих, когда Арти резко распушил свои перья и сильно прижался к его повреждённой руке. — Молчи, это разовая акция, и никому не слова! — Чуть раздражённо сказал тукан, сев к хозяину на колени. Тот только с удивлением лишь негромко хмыкнул, положительно кивнув и подставив руку ближе к птице. Уже через минуту по телу художника распространилось лёгкое тепло. Он не догадывался, что тропические птицы могут быть такими… Особенными! Боль в локте все ещё чувствовалась, но она значительно поубавилась после предложения Арти. Грустный взгляд художника сменился любящим взглядом хозяина. Слабо улыбнувшись, Густо принялся гладить птицу по чёрным и гладким перьям. — Ты… Ты самый лучший друг, Арти… — С ноткой печали и мелкой дрожи эти слова добрались до его ушей. Тукан лишь вопросительно поднял глаза. Он уже стал подозревать, что между ним и Ворчуном что-то могло случиться, но расспрашивать именно сейчас не желал, боясь испортить и без того унылое настроение зеленоглазого.

***

Колдун не ведал о прибытии нового гостя, однако, в скором времени, всё же узнав о неком Дилане, фиолетовый гамми предпочёл больше уделить время Великой Книге. До этого узрев все прелести и способности Ригеля, белая зависть охватила неопытного мага… Новые страницы вот-вот откроются перед толстыми стёклами его очков, и такие же новые знания проберутся к нему в голову, заставив вызубрить всё до единой строчки. — Колдун. Невозмутимое, спокойное, но такое громкое в этой тишине слово выбило сиреневоглазого из равновесия, и тот чуть не упал с лестницы, на чём стоял пьедестал с, собственно, самой книгой… — Г-осподи, Норчун, вапугал! Ой-ой, В-Ворчун, напугал! Ч-то-то нужно? — Промямлил Колдун, возвращая обратно соскользнувшие накось очки. — Мне нужна твоя помощь… Мне кажется, что Густо немного… Заколдовали? — Замявшись, Ворчун доложил всё настолько, сколько был способен. — Ээээ… Как-то некорректно звучит, знаешь ли… — И без тебя знаю. — Без намёка на раздражение и грубость бурый гамми отводил от него взгляд, боясь с ним встретиться. — Ты хотел сказать, что моё заклинание на маскировку дало побочный эффект и теперь Густо ведёт себя странно? — Да, но тут виновато точно не твоё вмешательство. — Ворчун с каждым словом становился всё тревожнее и грустнее, что не мог заметить Колдун. — Да что случилось?! Что вы оба натворили?! — Фиолетовый не на шутку испугался, приготовившись ко всему, что угодно. Рассказав всю историю в целом, от и до, остатки переваренной речи ещё надолго засели в голове Колдуна… На протяжении двадцати минут повествования Ворчун только и делал, что докладывал всё, как есть, при чём сгорая со стыда. Но это было ему важно, у него не было другого выбора… — Мы с Густо… Давно вместе, и эта человеческая особа — преграда нашим отношениям! Тишина нависла мгновенно после сказанного… Колдун застыл в ступоре, вытаращив взгляд прямо на своего друга. — Н-насколько давно? — Скоро три года… — Пылающая яркая морда вдруг нырнула под зелёную шапку, которую Ворчун снял исключительно для цели скрытия. — Ээээээ… — Колдун тщательно подбирал у себя в голове нужные слова. — В любом случае. Я, лично, очень рад за вас! — Он развёл руками, весело и кротко хохотнув. — В чём была проблема рассказать нам обо всём? Мы не имеем ничего против! — Бабушка может быть и тоже так сказала бы, Толстун… Но… Что сказать Солнышку? — Она давно не засматривается на Густо, да и в последнее время Солнышко часто куда-то пропадает. — Надеюсь, наша девочка не влипла в такую же неприятность… — Фух, будем надеяться! — Колдун сомкнул лапы в замок. — Для начала вас обоих нужно помирить… — Да, верно… Мне стыдно, что я ударил его… — С болью и отчаянием в голосе прошипел Ворчун. — Что бы между вами не происходило, применять насилие — не вариант. — Я… — Ворчун собирался в тот же миг оправдаться, но его слова были прерваны лёгким хлопком по плечу. — Всё нормально, у каждого в голове свои бесы, и каждый из них действует по-разному. Мы знакомы с тобой уже не мало лет, Ворчун. Я был твоего возраста, даже старше, когда ты остался совсем один. Я знаю тебя с тех пор гораздо лучше, как свои пять… — Затем Колдун пришёл в заблуждение, но не надолго. — Четыре пальца! Одобрительная улыбка, полная доверия показалась на застенчивой мордочке Ворчуна. Он и в самом деле забыл, каким замечательным другом Колдун стал для него много лет назад. Крепкое объятие застигло фиолетового медведя врасплох, из-за чего он на момент растерялся, но вскоре похлопал во второй раз и по спине. — Ладно… — Всё ещё не убирая улыбку с лица, сказал бурый. — Думаю… Нам не стоит растягивать эту ссору на долгое время. Может быть, действительно следует поговорить с ним сейчас? — Нет, нет, нет, нет, Ворчун… Я знаю толк в отношениях. Лучше, для начала, преподнеси ему подарок в знак извинения! Словам не всегда можно довериться, любовь нужно доказать поступками… — Ну а что мне ему… — Желая возмутиться, Ворчун внезапно замер на месте, обернувшись вновь на Колдуна. — У тебя… Не найдётся что-нибудь из чистого золота, но не нужное? Так… Для сплава… Удивившись такой быстрой находчивости, Колдун довольно ухмыльнулся, хоть и не до конца понимал, что тот собирается сделать. — Всё, что пожелаешь, Ворчун. — Фиолетовый внезапно потушил свечу, изъял её из золотой подставки, которая была в быт заменена на деревянную. — Столько хватит? — Б-более чем… — Приняв подношение, бурый гамми задумчиво осмотрел подставку. — Такая красивая… Тебе точно не жалко её для меня? — Для друга я ничего не пожалею. Переглянувшись добрыми взглядами, Ворчун поблагодарил его ещё раз, и удалился восвояси в свою мастерскую. Ну… Как в свою? Теперь общую. Со временем она стала тесной с прибытием таких же мастеров ему подобных, однако такой нюанс не мешал его предстоящей работе. Вскоре в одном из уголков помещения раздался лязг металла, шиппение пара при соприкосновении воды с раскалённым металлом. Работа будет кропотливой и довольно трудной.

***

POV: Naomi

Я достаточно далеко от Густо… Мне вовремя удалось уйти, прежде чем вторая его половинка нагрянет с визитом. Мне очень жаль, что я встала между вами, я совершенно не хотела нести вам зла, клянусь! Шум ударов воды о камни постепенно стихал, отдаляя меня всё больше и больше, до тех пор, пока я не отбилась от нужной территории в совершенном расстоянии. «И куда это мы так торопимся?» Вдруг в моей голове раздался женский и надменный голос, очень уж меня напоминающий. Н-нет… Только не снова… — Ч-что? Откуда…? «Оу, девочка моя, не думай даже оглядываться по сторонам, всё равно не найдёшь!» — Я же совсем недавно избавилась от тебя! Почему ты снова здесь?! — В округе действительно никого не было, лишь я… и только я… «Моя дорогая Наоми, я всегда была рядом, я никогда не покидала тебя…» — П-почему бы тебе просто не оставить меня?! — Уже переходя на более агрессивную манеру речи огрызнулась я. «Дай-ка подумаю… Хммм… Нет! Ты мне всё ещё нужна!» — Я не позволю тебе взять надо мной контроль на сей раз, Ноэль! — Мои пальцы намертво вцепились в волосы, чуть ли не сдирая их с корнями. — Отвали!!! «А ты что думала, Альма до конца излечила тебя от этого недуга? Ты действительно считала, что я так просто исчезну навсегда?» — Нет! Наш глава остановит тебя и не даст вновь устроить кровавую резню, тупая сука! — Я сопротивлялась её силе, как только могла… «Игторн жалкий трус, над которым неоднократно одерживали победу! Он всего лишь строит из себя святошу и защитника, а на деле натуральный лжец и предатель!» — Я тебе не верю! — Из последних сил я билась головой об дерево, чтобы утихомирить её. «Надо же… Не верить мне — не доверять самой себе. Я это ты, а ты это я, и наше дуо не должно быть рушимо!» Хруст моего позвоночника. Я встаю на носочки, выгибаясь в спине… Мои глаза закатываются назад, и погружают меня во мрак. Нет… Густо… Пожалуйста, если она что-то попытается сделать, единственный способ одолеть её, это убить нас вместе! Не дай ей тебе навредить, прошу тебя, медвежонок! *** Звонкий смех Солнышка радовал слух полукровки. Они оба сидели на лесной поляне, наслаждаясь тишиной и пением птиц. Жёлтая гамми занималась плетением венков из ромашек, одуванчиков и васильков. — Где-то в этой местности растёт лаванда. — Вдруг Ригель встал на ноги, вспоминая, в каком направлении ему стоит идти. — О, вот и отлично! Ещё одни цветы в дополнение к нашим венкам! — Посиди тут, я сам схожу и принесу их. — Звездомордый, всё же вспомнив, где они растут, спокойным шагом отдалился от девушки, оставив её наедине со своими мыслями. Ригель с каждым разом осознавал всё больше и больше о скрытых талантах в её умелых и ухоженных лапках. От кого было унаследовано это мастерство? Он обязательно разузнает… Выйдя к лесному ручью, Ригель сразу же заприметил нужные ему цветы. Журчание воды и едва слышное вдали пение птиц слегка отвлекало его от процесса, однако, внезапно вырвавшийся из уст Солнышка пронзительный крик страха выбил его от дел окончательно. Со вздохом испуга и тревоги медведь моментально очутился на месте, так и не принеся лаванду, выбросив её ещё там. Перед его глазами предстала картина. Отнюдь не радостная… Шок, непонимание и страх — это всё, что Ригель испытал в считанные секунды.

Человек. Напал. На Солнышко.

За предыдущими эмоциями всегда следуют новые, иные. Полукровка собственными глазами видел, как та самая девушка, обнимающаяся с Густо примерно полтора часа назад пытается догнать её, метаясь ножом. Бесноватая вот-вот её догонит, в силу своего роста, эта особа бегает быстрее. Ригель всегда действует моментально, потому, не прошло и секунды, как мощный поток магии разнёсся полутораметровой аурой, распространив за собой слабую, но вибрирующую взрывную волну. Его скорость приближения к человеку была гораздо страшнее, чем, чем это отродье двигалось в данный момент. Та девушка ничего не успела понять… Её жаждой и целью являлась Солнышко… Любой, кто попадётся ей на глаза — цель, пушное мясо ради своих же утех. Появление медведя со звёздным окрасом на морде застало бесноватую Ноэль врасплох. Какое разочарование! Она только-только начала свою игру… Даже ранить бедного медвежонка нормально не смогла! Инстинкт защиты и гнева — вот что движило полукровкой прямо сейчас. Лишь факт попытки кого-то убивать, не важно: врага, друга, возлюбленного, ему важна жизнь абсолютно каждого, но для обладателей вечно негативной ауры пощада никогда не снизойдёт…

Она. Должна. Быть. Убита.

Ригель исказился до того уродливой гримасы ненависти, что не был похож на себя самого. Клыки оголились до предела, челюсть чуть не разрывалась, а щёки и подавно растянулись до нитевидных лоскутов. В рот палец не клади — сразу целых три можно поместить сквозь одну из них. Половина морды, что усеяна космосом обрела безграничную форму, не имеющую предела. Она парила подобно галактическому огню, до того горячей ей предстало быть. Сильной толчок… Хруст позвоночника. Ноэль мгновенно отлетает прямо в ближайшее дерево и ударяется головой об его твёрдую кору.

***

— Ты это чувствуешь? — Сказал Арти, вдруг внезапно подняв голову и взглянув на художника — Да… Как будто я уловил какие-то вибрации. Это твои проделки? — Густо чуть двинулся вперёд, немного сменив позу. — Нет, я никогда так не мог! — И то верно… Что-то мне подсказывает, что что-то случилось. — Может тебе вообще не стоит ни во что соваться? Наверняка это волшебники Гамми снова работают над чем-то новым? — Нет Арти… Магию Гамми я чувствую за километр. Тут что-то постороннее… — Да даже я ничего, кроме опасности не чую! Густо лучше не ходи… — Это Наоми. С ней что-то случилось… — Уже встревоженно художник навострил уши, улавливая вибрации. — Как мы умудрились учуять её — человека и на таком расстоянии? — Она особенная, понимаешь? — Уже окончательно засуетившись, и предвкушая всё самое худшее, Густо выбежал наружу, словно знал точное её местонахождение. — Куда ты собрался?! У тебя больная рука! — Плевать! Есть проблема гораздо серьёзнее, Арти! Ты со мной?

***

POV: Gusto Gummi

Незадолго до этого Наоми поведала мне о своих наклонностях к прочим магическим обрядам. Большинство из тех, на что она могла быть способна, были совершенно безобидными. Подобный такой обряд был проведён на мне, по добровольному согласию. Было интересно… А любопытство всегда могло погубить меня… В чём же заключалась её колдовская махинация? Просто теперь мы могли чувствовать эмоции друг друга на расстоянии… Однако, чем больше мне становилось морально хуже, тем чаще она ко мне являлась. Если не прибежала на этот раз… С ней случилось что-то ужасное! Наоми нашла бы повод и время для меня, но эта вибрация… Она излучает опасность и подсознательный крик, словно она не могла сделать это как обычно… С каждый моим приближением я чувствовал, как пульсирующие волны, они непонятно откуда материализуются и тормозят меня, вздыбливают шерсть. Арти пугается этих странных ощущений… Я могу понять его. Я чувствую, что уже рядом… Наоми здесь… Выглянув из-за кустов, я не сразу осознал, что мне довелось увидеть: Ригель… Тот самый полукровка парил в воздухе… Его тёмная аура, скопившаяся густой звёздной дымкой осыпалась на землю. Его лапы крепко сжимали шею Наоми… Девушка почти не дышала, замерев в немом крике и вытаращив к нему глаза. Её правая рука была вывернута, расстянута, скручена в спираль… Ригель сделал это с ней? Но за что?! Опустив шокированный взгляд чуть ниже, я заметил испуганную Солнышко. Такой отчуждённой и зашуганной я ещё никогда её не видел. Вглядевшись, последнее, что было мной замечено, так это глубокая рана на её плече, где зелёная туника была припущена вниз. След ранения оставлен чем-то острым… И ничем иным, как когти самого Ригеля.

Мало того, что он смел называть меня странным… Мало того, что смел говорить плохое о бедной девушке…

ОН ПОСМЕЛ НАВРЕДИТЬ ЕЙ И СОЛНЫШКУ?!

От нарастающего гнева моё выражение морды неконтролируемо искажается, вот-вот показав наружу все имеющиеся клыки. Шерсть вновь встаёт дыбом, а из меня раздаётся глухое рычание. — Густо, не надо! — Шепнул Арти, клюнув меня за щеку. Но хруст костей Наоми и её хриплые стоны никак не могли остановить меня перед маленькой преградой в виде моего друга. — Не сейчас… — Отмахнувшись рукой, я заставил его взлететь. Сделав шаг вперёд, моя лапа вдруг наступает на что-то холодное и острое, но, к счастью, не причинившее мне вреда: окровавленный нож с деревянной рукояткой… Он принадлежал Наоми для сбора прочьей лесной утвари, чтобы готовить прочие настойки… Кровь была как и свежей, так и давно запёкшейся…

Н-нет… Я не верю!

｡･: *:･ﾟ’☆Воспоминания｡･: *:･ﾟ’☆

Холодная, тёмная, совершенно беззвёздная и безлунная ночь. Казалось, мрак сокрыл весь ужас, порождённый малым дьяволом… Наоми стояла, возвысившись над предводителем своего клана… Безэмоциональное, словно у фарфоровой куклы бледное личико было одновременно и милым, и пугающим. Казалось, что в девушке не осталось ничего живого. Как и в их лидере… Кишки и прочие внутренности не только его, но и всей вольчей секты были разбросаны по логову. Никто не получил пощады… — Зачем ты это делаешь, Ноэль? Почему ты не хочешь оставить Наоми в покое и позволить ей зажить новой жизнью? — Хрипло произнесла Альма на последнем издыхании, пав замертво… Смысла отвечать ей уже нет… Никому…

Совсем нет смысла…

Узнав о прошлом их главаря секты, связанной с захватом королевства и попыток избавления спокойного бытия у мирных гамми, девушка пришла в ярость. Проблемы с гневом всегда являлись её спутниками с самого детства. Ноэль родилась глубоко в подсознании ещё вместе с ней.

«Бесноватый ребёнок…»

Именно… Имя Наоми дала себе сама. Никто не знал, сирота она, беспризорница, иль попрошайка милостыни для очередного алкоголя неблагополучной семейки. Когда та встретила культистов, то навсегда позабыла, что такое голод, холод и отречённость. Казалось, тогда Ноэль, делившая с ней одно тело была безобидной. Но чем чаще ярость и ненависть ко всему живому подпитывали её, тем больше та овладевала телом настоящей девочки… Закончив любоваться кровавыми шедеврами, Ноэль вышла наружу, стерев все воспоминания Наоми о её прошлой сектантской жизни, оставив лишь навыки, знания и Густо… С какими намерениями последнее? Может Ноэль пощадила свою добрую «сестру» и позволила ей помнить о искренней любви? Бесноватая никогда никем не будет понята… Даже самой собой…

***

— Ригель! Ригель, ты достаточно навредил ей! Ты сейчас убьёшь её! — Солнышко пыталась успокоить пылкий нрав полукровки. — Это я и пытаюсь сделать! Это отродье должно сдохнуть!!! — Сжав пальцы сильнее, хруст из шеи Наоми вновь раздался эхом. — Стой! — Внезапно из-за шуршащих кустов выскакивает Густо. — Что она сделала?! Отпусти её, идиот!!! — Ригель, пожалуйста! — Взмолила Солнышко. Бросив озлобленный и осуждающий взгляд на Густо, звездомордый медведь с грубой силой швырнул Наоми на землю. — Ты всё равно уже не сможешь помочь ей… — Плавно опускаясь на землю прорычал Ригель. Безмолвная тишина. Густо не смеет что-либо возразить… Страх и гнев смешавшиеся вместе парализовали его и лишили дара речи. — Этим ножом… — Указал Ригель когтистым пальцем на оружие, которое Густо поднял с земли. — Эта чертовка пыталась зарезать Солнышка! — Я не верю тебе… — Поддавшись ответной агрессии ещё более грубо прорычал Густо. — Я заставлю тебя поверить! — Он возвращается в прежнюю форму. — Я телепатически всё передал Долине Гамми, Южному Гаммотну и главенствующему совету Урсалии… Она не простой человек!

Бесноватая…