Крики минувшего времени

      Шелест листьев ягодного куста оказался довольно громким и слышным. Ригель метнулся в сторону Долины, поскольку не хотел пропустить прибытие короля с далёких земель. Ну, закрутил Густо роман с человеком, что здесь такого? Он плохо знаком с художником, редко где доводилось завести с ним диалог. Звездомордый считал его немного… Странноватым? И, возможно, гиперактивным. Сейчас он решил удалиться поскорее, дабы не мешать им обоим, пускай себе тискаются. Однако… Ригель ядром подсознания учуял от девушки странную и довольно пугающую ауру. Возможно, это очередные последствия магии крови, которую он применил на себе, чтобы, в случае чего, он не выплеснул свои энергетические потоки и ненароком никому не навредил. Густо точно не дурак, он бы давно понял, что с ней что-то не так. Выбрав место в дупле, в которое он войдёт, демон полукровка занырнул туда, предварительно заперев люк. Быстро пройдя по коридору, он встал у дверного проёма, тут же обратив на себя внимание. И первым, кто его заметил, как раз таки Август IV, что озадаченно нахмурился, заприметив в этом гамми особый внешний вид. Сперва растерявшись, Ригель забегал глазами, но спустя секунду опомнился и удосужился поклониться его величеству, тихо и неловко просмеявшись. — Кто этот чудила? — Предвзято заинтересовался король, указав на него своим стальным когтем. — Это Ригель, Ваше Величество. — Уточнила Солнышко. — Особый маг, а также проводник между земным и космическим пространством. — Она заявила об этом быстрее Колдуна, поскольку тот замешкался и не знал, как правильно преподнести информацию. — Мой лучший друг… — Добавила мишка, уже взглянув на самого пришедшего. — Проводник? — Казалось, что Август практически не имел представления чтобы это могло значить. — Ох, я знаю, не многим дано как-то понять это. Для меня было бы огромной честью продемонстрировать вам что-нибудь, но, боюсь, получится лишь самую малость! — Набравшись смелости, молодой маг направился к столу и предстал перед правителем. — Валяй, чудик. Это что, ваш местный и сильнейший покровитель Великой Книги? — В-вообще… Я владею Великой Книгой. — Вмешался Колдун. — А Ригель… он… Я бы не советовал называть его чудилой. — Ты угрожаешь мне, волшебник? — Усмехнулся тот. — Вовсе нет! — Запаниковал фиолетовый мишка, тихо сглотнув. — Я имел в виду, что Ригель очень даже силён, однако именно сейчас не может проявить в полной мере свою мощь, дабы удивить вас, Ваше Величество. — Ах, вот оно что… — В голосе медведя прозвучало понимание, что заставило Колдуна вздохнуть с облегчением. — Ну, давай. Я как раз скоро собирался отчаливать, показывай, на что способен. Да, показ своих умений у Ригеля было в планах ещё вчера. Он довольно прилежен по отношению к представителям голубых кровей, с детства был приучен быть с ними вежливыми и всячески им угождать. Парень всегда считал, что необходимо продемонстрировать королю что-то такое, чего он не видел раннее, дабы тот остался доволен. Сколько бы вежлив не был Ригель к таким, как он, в глубине души он знал, насколько ему подобные черствы донельзя, насколько коварны и опасны… Лучше в лишний раз вызвать улыбку любым способом, даже если выставить себя наиглупейшим образом, главное не вызвать гнев. Глубокий вдох… Ригель отошёл назад на пару шагов. Король, его охрана и остальные присутствующие, в том числе и Ворчун, удивившийся, тому, насколько быстро он пришёл. Одна лапа полукровки соскользнула назад, руки были сжаты друг с другом, образовывая замо́к. Закрыв двухцветные глаза, гамми прошептал: — Ignis et stellae unum fiunt! — Его же собственные когти проткнули левую ладонь, глаза Ригеля засветились, а зрачки обрели кошачью форму. Окружающие наблюдали очень внимательно за процессом. Кровь парня постепенно из красного становилась чёрной, как смоль. Пентаграмма на правой перчатке без пальцев сверкнула, учуяв свой источник энергии. Кровь владельца каплями полилась прямо на неё, поглотившись и не оставив ни пятна. На секунду, казалось, что Ригель закончил с демонстрацией, однако… Внезапно вся правая часть его морды, буквально усеянная космосом потеряла чёткие границы и вместе с причёской развеялась подобно пламени. Эта часть тела словно не принадлежала Ригелю, словно какой-то паразит прилип к его морде и полыхает звёздами. Над самим полукровкой возвысилась чёрная аура, которую изначально приняли за дым от огня. — Д-достаточно… — Остановил его король Август, почувствовав угрозу в появившейся чёрной материей. Все, кто находился здесь, даже не смел сдвинуться с места и даже произвести малейшего шума. Услышав приказ, Ригель по щелчку пальцев вернул своё тело в прежнее состояние, состроив ничего не понимающий вид и уставился на медведя, сидящего напротив детскими глазами, пару раз захлопав ими. — Иии… Что получилось бы, если возможностей было больше? — Я бы позволил вам всадить свою саблю прямо мне в голову, и мне ничего не будет, и оружие не сгинет, пока вы его будете за рукоять удерживать. — С улыбкой протараторил Ригель. — А ещё, я бы… — Очень хорошо, очень даже хорошо… — Перебил он его. — Подобного в жизни я ещё нигде не видел и на том спасибо. А теперь мне следует вернуться в Урсалию. — Король встал со стола и не спеша направился к выходу по пути в подземные тоннели. Некоторые жильцы Долины непременно подскочили с мест, чтобы с почестями спровадить правителя иного государства. Особенно этому рады были вся основная семёрка… Кхм, шестёрка! Тихо фыркнув, Ворчун незаметно развернулся и направился к выходу из Долины. Больно много чести провожать такого, как этот король… Главной целью бурого лидера сейчас являлось как можно быстрее дойти до Густо. Интуиция подсказывала ему, что художник отсыпается дома от полученного стресса. Ему повезло исчезнуть, так и не оказавшись замеченным… Однако уже где-то на полпути в лесу его с молниеносной скоростью настигли и предстали чуть ли не перед мордой. Яркая вспышка сбила Ворчуна с толку. Вначале он совершенно ничего не понял и в первые секунды думал, что странным образом вблизи него ударила молния посреди ясного неба. Когда зрение расфокусировалось и перестало слепнуть от света, бурый гамми, к удивлению, встретился с тем самым парнем, который демонстрировал королю свои способности. — Ну и чего тебе, показушник? — Ну а что показушник то сразу? — Ригель театрально выразил обиду, хоть это и было притворством. — Я делал это в целях того, чтобы король понял, насколько более сильным может быть такой Гамми, как я. — Ты — демон-полукровка! — Ай… Не важно! — Раздражённо уже выразился парень. Когда кто-то напоминает ему о его сущности и предназначении, Ригель впадает в уныние, хоть этого и не сразу видно. Медведя всегда расстраивал тот факт, что многие его друзья покинут его гораздо раньше, чем он умрёт сам. Полукровки смертные, но очень живучие… — Ладно, ближе к делу, чего ты хочешь от меня? — Да поинтересоваться, почему Густо не присутствовало, ну, там. — Вовремя приходить надо было, Ригель. У него появились срочные дела, и он отлучился раньше, чем ты соизволил явиться. — В спешке протараторил Ворчун, желая, наконец, обойти назойливого паренька. — А… Ну да, тут ты прав… Ни один король не будет важен в жизни простолюдина, если сердце того занято второй половинкой, ради которой любой станет безумцем, свернувшим горы… Данная философская тема в один миг заставила Ворчуна замереть на месте и в полном шоке обернуться назад. Бурый готов был взмолиться, пообещать сделать что угодно, лишь бы их секрет не был раскрыт… — Откуда…? — Вот я тоже думаю, откуда эта прелесть появилась тут… — Перебил его Ригель. — Это конечно не моё дело, но передай Густо, чтобы он не обнимал эту девушку так часто. Уж больно от неё негативной энергией несёт… — К-какая девушка?! — Ворчун окончательно впал в замешательство. Неужели Густо предпочёл кого-то в тайне от своего партнёра? Как давно он с неизвестной ему особой? — Человеческая, какая же ещё? Глаза Ворчуна округлились… Он не мог поверить в то, что услышал прямо сейчас. Нет… Густо не может! — Как она выглядела?! Говори быстрее! — Ну, невысокого роста, худая, светло-русая… Голубые глаза… — Калла? Зачем Густо обнимать принцессу? — Ну всякое бывает, обниматься могут и не только тогда, когда влюблены. Может он искал поддержку? Да, вот, спешу тебя огорчить… Это была вовсе не Калла… — Д-да с чего бы тебе вдруг знать это? Ты Каллу видел то всего раз, за весь визит к людям! — Верно, Ворчун, но я не идиот. У меня хорошая память на лица… Другая это… Постарше… Не желая слушать дальше, Ворчун метнулся в сторону водопада, где сейчас художник, вероятно, может заниматься непотребством с этой леди, пока сам его партнёр находится в Долине. — Эй, ты куда?! Что, настолько интересна его личная жизнь?! — Кричал Ригель ему вслед, однако звездомордый был проигнорирован. Наблюдая за тем, как Ворчун отдаляется от него, полукровка замер не месте, не планируя преследовать лидера семёрки. Шелест кустов выбил его из раздумий и заставил обернуться. Улыбка ещё так быстро не появлялась на морде парня. — Ригель! Куда ты так рванул от меня?! — Солнышко вылезла из-за кустов. — Что-то случилось? — Ох, да ничего особенного… — Отчаянно произнёс он, поняв, что силуэт Ворчуна исчез из его поля зрения. — Пробежка, так, взбодриться… — Хах, а я уж думала, ты сбежал. Боялся критики, да? — Язвительно, но по-доброму хихикнула жёлтая гамми. — Мне, бояться критики…? — Неважно! Предлагаю прогуляться. — Искренне улыбнулась она, взяв его за руку. Не вспомнив ни одного важного дела на сегодня, Ригель принял её идею: — Снова к звёздам? — Ну можно и к звёздам!

***

      Умиротворяющая тишина внезапно прерывается, когда у порога появляется тот, кого Густо не ожидал увидеть так скоро. От внезапности художник роняет кисть, от чего та падает на каменный пол, размазав краску своим густым кончиком. — Где она? — Требовательно заявил Ворчун, зайдя на студию. — Краска…? Она всегда здесь, можешь взять, если нужно. Там ещё у двери в мою комнату есть бидон со специальным лаком для дерева, который ты оставил у меня в прошлый раз. — Не заговаривай мне зубы! Я спрашиваю тебя вовсе не о краске! Голубой гамми застыл в недоумении. По выражению его мордочки сразу можно было прочесть недопонимание, и, даже, некоторый страх… Осознав, что бурый слишком грубо выражается, так и не разобравшись в деталях, отстранился назад, кашлянув в кулак. Ну вот, снова это чувство стыда. Густо остро нахмурил брови, фыркнув в ответ. — Ну тогда сразу говори по делу, а не загадками! Как будто я к тебе в голову сейчас полезу и прочту все твои мысли! — Костяшки его пальцев сжимали палитру. — Специально захотел устроить мне ещё нервотрёпку? Ворчун шугнулся его повышенного тона, но такой и следовало ожидать от него после сегодняшнего. — Х-хорошо, прости… Просто я волновался. — Волновался насчёт чего? — Надменно и чуть обиженно ответил Густо, поднимая кисть с пола. — Ну, Ригель сказал мне, что неподалёку от Долины Гамми ты крепко обнимался с какой-то девушкой. Кто она…? — Бурый в полной озадаченности присел на диван рядом с журнальным столиком. — А я и не знал, что я с кем-то обнимался. — Он закатил свои глаза, произнеся эту фразу саркастично. — Н-но… Он же всё видел по дороге к нам! — Мало ли что он видел! Ригель считает меня в какой-то степени странным чудаком, об этом ты знал? — Густо подсаживается рядом. — Что? С каких это пор? — Я и сам не знаю. То есть, ты поверишь всему, что скажет Ригель? — Запрокинул одну ногу на другую. — Подойдёт и скажет: «Ыыыы, Ворчун, там Густо занимался непристойностью с брёвнами! Ыыыыы, он мухоморов нанюхался!» — Ты и этому поверишь?! — Произнёс он, нарочно пытаясь сделать голос более язвительным и мерзким. — Ладно, ладно! Я признаю свою ошибку! Но ты точно не обманываешь меня? — Всё ещё сомневаясь в словах Густо, Ворчун решил убедиться в правдивости сказанного ещё раз. — Ну… — Художник растерянно отвёл взгляд.

***

Урсалийцы выделили неплохие покои для прибывшего короля. Август был более, чем доволен, ведь изначально он полностью уверял себя, что его и его корабельный экипаж определят в не самое лучшее место, ибо… Он же тут временно, не так ли? Всё выглядело здесь абсолютно прилично и, даже, по богатому. Верховный лидер вновь находился за столом, но на этот раз, уже вовсе не распивая алкоголь и тем более не корчив из себя благородного на веселе мужчину, коим он предстал перед народом Долины. — И что вы думаете, Господин? — В тишине раздался чуть шуганный голос его подчинённого. — Что я думаю? — Король надменно взглянул на того, кто любезно преподносил ему алюминевый поднос с виноградом. — Думаю, что мне следует послать одного из моих шпионов обратно. Я знаю, что мой сын находится среди этой семёрки… — Но мой повелитель, там же нет никого, кто даже близко был бы похож точь-в-точь на вас… Принца Августа там просто не может быть. Скрип стальных когтей внезапно перебил его, заставив сморщиться от неприятного и громкого звука скрежета по столу. — Морда, Дилан… Морда! Тот Лино, якобы, брат Ворчуна Гамми. Да они даже ни капли не похожи! — Разъярённо прорычал правитель. — П-простите, их цвет одинаковый шерсти ничего вам не говорит? — Ты меня за идиота держишь?! — И без того горбатая морда Августа IV скукожилась в маленькие морщины, оскалив свои клыки. — Магия, чёрт возьми! Они думали, что магия поможет им скрыть от меня моего сына! Они заставили его молчать, никто не отрезал ему язык, я видел, как этот Лино прекрасно ест и пробует на вкус еду той рыжей кухарки! — Мой король, вам пора смириться с потерей вашего предшественника… Он мерещится вам в каждом проходимце! — Не смей указывать мне, что делать! — Стальной протез вот-вот замахнётся на Дилана, и когти пронзят его морду, оставив навсегда глубокие и болезненные шрамы, напоминающие о том, что спорить с королём себе дороже, однако железная лапа в последний момент остановилась и повисла в воздухе. — Т-тебе очень повезло, что ты мой самый лучший из слуг и приближённых, Дилан… — Я действительно очень честен с вами и польщён вашей речью… Но раз уж вы считаете, что тот медведь гамми действительно ваш сын, то почему ничего не предприняли? Почему не допросили, не попытались заманить его сюда под предлогом «приглашения»? — Наверное, потому что я не идиот, мальчик мой? — Саркастично скрипя клыками ответил он. — Там было слишком много народу, я и мой малый состав, кому выпала честь выдвинуться в путь вместе со мной просто не справились бы на случай, если Лино отказался от моих вежливых просьб посетить наше место. Ворчун Гамми не спускал с него глаз, а в случай похищения и подавно не спустит… Здесь нужен план, Дилан… — Король Август резко взглянул своему прислуженику в глаза. — Доверенное лицо, имя и внешность которого не мелькала тенью за своим вождём, подобно приспешнику. — Холодный и ядовитый оттенок зелёных глаз вызвал мурашки по телу другого. — На что вы намекаете, милорд? — Осмелился всё же спросить он. — На тебя. — Резко и без доли интонации договорил тот. — Винсент очень ответственно подходит ко всем моим поставленным ему задачам, однако увы и ах… — Указал пальцем на свои губы. — Он нем с рождения… Уж Винсент точно нем… А вот ты… — Палец короля внезапно выпустил коготь и указал уже на Дилана. — Ты и поедешь туда! — Я-я?! — Встрепенулся парнишка. — Н-но я там практически никого не знаю! — Узнаешь, Дилан! — Морда Августа расплылась в безумной улыбке. — Наши так называемые герои встретят каждого, выйдя на встречу самыми первыми… Там будет вечно недовольный медведь с кислой миной, фиолетовый волшебник, огромный обжора, рыжая старуха, и два маленьких медвежонка жёлтого и розового окраса… Ну а как выглядит мой сын, ты наверняка знаешь! Они по любому сняли заклятие маскировки с моим отбытием. Ну что, мальчик мой, не подведёшь своего старого короля? Дилан, подобно наивному мальчишке, услышавший в свой адрес тонну сладкой лести, поджал нижнюю губу, смешно шмыгнул и засиял взглядом. — Я не подведу вас, мой повелитель! — Вот и отлично… Ступай!

***

— То есть ты… Всё это время проводил встречи, в тайне от всех нас, в том числе, от меня с какой-то человеческой девушкой, даже не познакомив её с нами? — Ворчун был на грани того, чтобы не перейти на крик, его левый глаз начинал непроизвольно дёргаться. — Наша встреча произошла ещё до победы над Игторном… — Густо говорил медленно, пытаясь сохранять спокойствие, мысли лезли в голову слишком медленно в самый не подходящий момент. — Я должен ей! Наоми когда-то спасла мне жизнь… Если бы не она, я бы так и не вернулся к себе домой в одну из злополучных ночей. Вероятней, тебе было бы в радость, произойди оно так… — Не понял…? — Вытаращив глаза, Ворчун окончательно пришёл в заблуждение, скорее, его волновало последнее больше, чем выше сказанное. — Тебе же тогда так надоели мои безумные идеи, от чего я после… — Густо не хотел вспоминать это. — Избавился от всех тех картин… — Г-Густо… Это что же получается… Ты хотел, т-того…? — Бурый гамми до этого в точности был уверен, что художник забыл об этом случае, давно пережил этот негатив, но, как оказалось, рано радовался. — Чего? — Густо в изумлении нахмурил брови, а губы растянулись в слабой улыбке. — Ворчун Гамми, художники безумны… Невероятно безумны! Но не настолько, чтобы доводить себя до этого… Густо знал, каково это. На личном опыте, будучи маленьким медвежонком узрел, насколько больно и страшно это — умирать… — Тогда, как тебя угораздило в тот момент, чуть не погибнуть?! — Всё началось с Кевина, попросившим меня нарисовать портрет короля. Я не мог отказать ребёнку, это моя слабость! В последнюю ночь, когда мы… То есть я, заканчивал работу, человек поймал меня с поличным и уже собрался выдать наше существование… — Ты ж идиот а… — Скрипя зубами промямлил Ворчун. — Да подожди ты! — Первое встрепенулся Густо. — Мы, мы смогли предотвратить это, однако по возвращению домой из Данвина он… Выследил меня и попытался убить. — Он притянул к себе свои колени, обняв их. — Именно тогда Наоми оказалась рядом. Я даже не понял откуда она там взялась! Она как будто материализовалась в самую последнюю минуту, когда я молил о помощи, задыхаясь… — Хорошо… — С грустью сказал Ворчун, осознавая, что тогда, случись бы непоправимое, они бы сейчас не были вместе. — Но почему ты не рассказал нам о ней? — Я боялся… Просто боялся, особенно твоей реакции. Я боялся осуждения! — Если бы ты всё объяснил, может быть и не осудили! Откуда ты мог знать наверняка?! — Я планировал рассказать вам, я клянусь! — Когда?! — Через неделю после случившегося. Но после передумал… Та таинственная незнакомка встречалась мне лишь раз и долгое время не являлась. Да и на лицо я слишком плохо её помнил. Тогда мне казалось, что это было нашей первой и последней встречей, но спустя какое-то время, примерно год или полтора Наоми стала проявляться, уже не боясь отпугнуть меня тем фактом, что она человек. — И что было дальше? — Укоризненно ответил Ворчун, немедленно дожидаясь дальнейшего повествования. — Мне тогда надоели её пугающие взгляды из-за деревьев, и этот уродливый череп то ли волка, то ли собаки, даже в подробности вдаваться не буду, откуда у неё это взялось, начал напрягать и раздражать меня, я проявил инициативу обратиться к ней первым. — У неё ещё и череп бедного животного… Густо, ты можешь хоть раз наткнуться на кого-то адекватного?! — Наткнулся, например, на тебя, милый… — Кхм… — Подавив смущение и улыбку в ответ на комплимент, Ворчун вновь вернул прежнее выражение лица. — А если серьёзно? — Ну я не чувствовал в ней никакой опасности. Она была старше Каллы примерно на семь лет. Самое удивительное, чтобы я у неё не попросил, Наоми всегда приносила это мне… Перламутровые краски… Чёрт возьми, перламутровые! Ты представляешь, насколько они редкие?! — Так, а ты вообще задумывался, в каких целях она делает это?! — Уже с некой злобой Ворчун повысил голос. — Я задавался тем же вопросом на прямую! Оказывается я просто слишком милый для неё и мне очень сложно отказать! — Взаимная агрессия стала заметна в Густо. — Наоми могла задаривать тебя подарками ради своей выгоды, придурочный! — Бурый гамми вот-вот готовился ударить, но еле себя сдерживал. — Рано или поздно я должен буду отплатить ей! — Запомни, Густо, если сейчас мы известны человечеству и имеем с ним дружеские отношения, это не значит, что в мире не осталось тех, кто желает нам зла! — Наоми не такая!!! — Художник окончательно сорвался на крик. — Как долго ты знаешь, её, а? — Хрипло и сдержанно, сквозь зубы проговорил Ворчун. — Как долго вы знаете друг друга? На сей раз Густо не смог возразить, лишь прижал уши к голове и поджал голову к плечам. Ворчун был абсолютно прав, но как ему доказать, что Наоми не принесёт им никакого вреда. — А я… Я расскажу ей о моём отце и тот, вероятней всего, умрёт, не успев отчалить назад… — Ты… — Хотел уже что-то сказать бурый. — Т-ты… — Фыркнув и грубо махнув рукой. — Ай, идиот… — Резко развернулся и собирался уходить. — Ворчун, подожди! — Густо подорвался с места и схватился за его запястье. — Отвали! — Тот со всей силой оттолкнул художника от себя, заставив того упасть и удариться локтем об острый край стола. — Чем она лучше меня, скажи мне, Густо! Кому ты доверяешь больше? Какой-то лесной психопатке, которую ты видишь реже меня, или же мне?! Кто спас тебя с острова?! Кто подарил надежду на лучшую жизнь?! Кто тебе пытался помочь побороть твою склонность к отшельничеству и прийти в себя за столькие годы одиночества?! Скажи, мне Густо! Ворчун прав… Он чертовски прав! Голубой мишка прекрасно понимал это. Он был готов согласиться в сею же минуту, признать свою ошибку, но сильная обида из-за грубого обращения и сильного удара уязвимым местом, причинившего боль, Густо больше не желал смотреть бурому в глаза. Он глубоко дышал, пытаясь выровнять голос, подавить в нём предшествующие дрожания. Остаётся надеяться, что это был обычный ушиб, а не смещение кости или возникновение трещины… — Уходи… — Тихо прошептал Густо, отвернув мордочку от Ворчуна. — Просто уходи… В сознании лидера что-то прояснилось, когда спустя полминуты тот понял, что сейчас сделал. — Г-Густо… — Ворчун присел на одно колено, собравшись аккуратно взять художника за лапу и осмотреть повреждение. — Прости меня, сильно болит? — Я сказал уходи! — Резко и громко огрызнулся он, посмотрев на Ворчуна таким взглядом, какого он раньше никогда не проявлял. Эти безумие с ненавистью слились воедино в одних только заплаканных глазах… На момент бурый гамми опешил, испуганно встав и отстранившись от Густо. Буквально на секунду ему показалось, что к нему обращался не его милый и ранимый лучик радости, а сам король Август… — Густо… — Если уж ты задаёшься вопросом, чем Наоми может быть лучше тебя, так это тем, что в отличии от некоторых, она никогда бы не поступила так со мной и выслушала меня до конца! — Хриплый и дрожащий голос художника заставлял сердце Ворчуна сжаться от безысходности и осознания своих поступков… — П-просто уходи и не возвращайся, пока я лично этого не захочу… Всё! Больше не смей попадаться мне на глаза! С жалящим, словно осиный яд, чувством вины, Ворчун сдался в попытках извиниться, и отступил, позволив Густо побыть одному. Позади себя бурый слышал, как тот тихо скулит и всхлипывает, оставляя эти звуки эхом в голове Ворчуна на весь день, что точно не дадут ему спокойно уснуть тёмной ночью. Он клялся, что ещё вернётся и пойдёт на всё, чтобы решить эту проблему до конца… Однако, в Долине его встречал ещё один прибывший, выглядящий весьма необычно.