ღღღ
Безэмоциональный. Любитель провести ночь с омегами. Ходил на актёрское мастерство. Легко подделывает эмоции. Играл наспор. Слова альфы не переставали прокручиваться по новой, перебивали друг друга, пугали всё больше. Он обязан поговорить, проянить всё то, что было сказано Луханом. Потому что Чимин просил обсуждать то, что беспокоит. Потому что Чимин не может притворяться… Так -Юнги, будешь пирожные? — в комнату входит старший, предварительно постучав. Юнги, не услышав стука, дёргается только когда в проёме показывается Чимин. — Всё хорошо? -Да, я просто задумался. -Помнишь, я тебя просил говорить мне, если что-то не так. — альфа садится лицом к лицу к подростку и сжимает его руку. — Я же вижу, тебя что-то беспокоит. -Меня беспокоят даже мелочи, хён. Не стоит на этом зацикливаться. -Но я хочу знать об этих мелочах, котёнок. Хочу, чтобы ты мне рассказывал даже о том, что у тебя не зазвонил будильник, потому что ты забыл его поставить. Хочу, чтобы ты рассказывал о том, что девушка в кафе сделала горячий шоколад не той густоты, потому что не добавила достаточно сливок. Хочу, чтобы ты рассказывал, как тебе не нравится погода, потому что одежда тебя не греет. Понимаешь? Я хочу это всё слушать и знать. -Тебе не хватило моих жалоб на этой неделе? — Юнги вскидывает бровь, бросая взгляд на шею Чимина, где пару дней назад случайно оставил небольшой укус, когда на него накатило желание быть ближе, чувствовать чужой запах. Внезапно становится стыдно за своё поведение, продиктованное чистыми инстинктами. -А, по-моему, было весело. — мужчина усмехается, замечая, куда устремлены глаза. — Не расскажешь? -Расскажу, просто… давай не сейчас? -Хорошо. Так ты будешь пирожные? -Такими темпами я стану колобком. Но буду.ღღღ
-Следователи говорят, будет суд. Адвокат не радует, ему даже зацепиться не за что. — Сокджин впивается взглядом в стол. С каждым приходом сюда, он всё меньше смотрит на альфу. Всё меньше находит сил для того, чтобы не разреветься и не заорать на всю камеру о том, как они могли столкнуться со всем этим, чем могли заслужить такое испытание. — Мы ведь семью хотели, Джун-а. Ребёнка хотели, помнишь? Ты обещал, что в следующую течку обязательно попробуем. И, в конечном счёте, я проведу её абсолютно один. -Купи обезболивающие на неделю на обратном пути и не выходи из дома. Не безопасно в течку без альфы гулять по городу. -Перестань читать мне нотации о том, что я и так знаю. Ты хоть слышишь, о чём я говорю тебе? Вспомни ещё что-нибудь, прошу. Ещё человека, который сможет подтвердить твою невиновность. — Сокджин поднимает глаза, пытается найти несуществующую зажигающуюся лампочку над головой мужа, но там пустота. -Этот человек мёртв, Джин-и. И с этим ничего не сделаешь ни ты, ни я, ни адвокат. Мы с ребятами разъехались ещё у клуба. -Я просто сижу, ничего не делаю. А я хочу сделать хоть что-то, чтобы тебя освободили! Почему ты не стараешься выйти?! — чуть ли не вопит омега, а в ответ видит лишь холодный, наполняющийся яростью взгляд. -Может потому, что пора признать уже? Я убил Ками!