Ритм времени/ Предыстория

Рофис досадно поджал губы, пытаясь разглядеть этот невзрачный силуэт в темнице. Тот молчал, не пророни ни слова, ни звука, ни единого жеста. Словно в этом и не было нужды. Словно он стал самой тенью. Родители Рофиса не были богаты, но и не были бедны. Однажды они приютили уличного мальчишку. Какого их было удивление, когда, повзрослев, тот сбежал из дома. Многие года спустя связался с гильдией убийц от чего был и пойман. Сервий прижался к стене, отведя пустой взгляд в сторону, не желая слушать пришедшего брата. Но таким он его и не считал. По своей натуре он был весьма замкнутым ребенком, и от того часто одиноким. Даже живя в семье, редко мог побаловать и несколькими словами. Он всегда чувствовал себя чужим. Эта сдержанность и молчаливость зачастую отталкивала окружающих, порой производя впечатление высокомерия, хотя на самом деле, Сервий был закрыт. Рофис был одним из немногих, кто пытался наладить с ним контакт, хоть и самому поначалу было не комфортно. - Зачем я пришел сюда? – действительно не понимал Рофис. Сколько бы он не спрашивал, ни говорил, Сервий не отвечал. Отец давно махнул рукой, а мать все еще жалела. Она говорила, что искренняя любовь и забота, способны вылечить его: «Мальчик был выброшен родителями, и обречен на скудное выживание. У него никого нет, поэтому, я хочу позаботиться о нем». «Но это не помогает» «Значит, мы не достаточно заботились о нем, что он не раскрыл нам своего сердца» - Ничего так и не скажешь. Но хоть что-то в свое оправдание. Почему ты такой? Рофис на выдохе опустил голову, сжимая кулак. - Не понимаю тебя, Сервий. Родители дали тебе то, чего не было, так что же ты хочешь еще? Я приду в следующий раз, - более энергично добавил Рофис, - и хочу услышать ответ. Буду приходить и беспокоить тебя, пока не услышу! Сервий лишь сильнее уткнулся в стену, ибо не видел смысла что-то объяснять. Это бесполезно, если человек все равно не сможет понять тебя. Он пытался исчезнуть. Быть может, в этом желании скрывался зов о помощи.

***

Гортензия, держа цветы, приблизилась к каменному надгробию. Ее ноги медленно пробирали траву. Она давно желала прийти сюда. Подле часовне в Лунном дворце, располагалась территория и несколько зданий. На этой площадки хранили членов семьи дома правителя. Эта территория была похожа на сад. Могилы располагались под занавесом густых и высоких деревьев. Лишь тихий ветер, тревожил их. - Спустя столько лет, мы впервые увиделись, мама. Тебе здесь было одиноко? Прошлое рядом с ней казалось ушедшим сном. Она была той опорой, которой не хватало Гортензии. Она бы хотела отдать в ответ гораздо больше, чем София дарила ей. Помочь и поддержать, порадовать и выслушать в трудную минуту. Ведь ее жизнь в этом дворце была наполнена печалью и слезами. Гортензия молча сидела подле могилы Софии. Время шло, но оно вовсе не было заметно. Она хотела остаться здесь как можно дольше. Выждав нужное время, Аирхарт позвал княжну. - Госпожа, пора возвращаться. - Да, - приглушенно ответила Гортензия, касаясь зеленой травы, а затем похлопывая ее. Пришло время уходить. Гортензия приподнялась, ей нравилось как здесь было спокойно. Кроме них, в саду также находился прорицатель. Тот кто, был высшем духовным лицом в Осгорне. Сергиус в это время прибывал в часовне, а проходя позже по территории усыпальницы, увидел незнакомку. Заметив прорицателя, княжна кивнула мужчине. Он был одет в белоснежную мантию, поверх кафтана с серебристыми узорами, как и беретка цилиндрической формы, напоминавшая тюбетейку из мягкой ткани. Она сидела на макушке, позволяя седым волосам спускаться вниз. - Рада видеть вас. - Приветствую княжна, вы так похожи на свою мать. Единственное, что сохранилось в воспоминаниях – Сергиус был располагающим мужчиной, с которым советовалась София. - Я так сильно была похожа на нее? - Как две капли воды, княжна. Девушка улыбнулась. Хоть она и не помнила ее лица, Гортензия могла взглянуть в зеркало, и хоть немного представить ее образ. - Княгиня София была открытой и искренней, - Сергиус с теплотой оглядел каменное надгробие, - она отличалась от других. Княжна проследила за ним взглядом. - Многие грешат претензиями на глубокие познания и достижения, но даже они забывают простую истину, - пояснил Сергиус, - за ошибки наказывают, но за них должны прощать. Это умение, найти в себе силы, что бы простить ошибки тех, кто когда-то причинил нам боль и идти дальше. Гортензия опустила взгляд, встречаясь с надгробной плитой. Она не хотела прощать. - Это надо уметь не ради других, а ради себя, - Сергиус прекрасно понимал мысли княжны, - подчиняясь ненависти, мы позволяем этим чувствам разрушать нас изнутри. Все совершают ошибки. Люди считают себя добрыми, но совершают отнюдь не добрые поступки. Ненависть и злоба лишь забирают силы жить дальше и получать удовлетворение от жизни, но не пользы. Я верю, что ваш путь будет долгим и лишен горечи, дорогая Гортензия. Сергиус, коснулся своего лба, что-то прошептав, а после дотронулся пальцами до лба княжны. Она все еще не могла понять, как смотреть на тех, кто повинен в смерти Софии. - Спасибо, Сергиус, - княжна коснулась губами рукав прорицателя. Аирхарт сжал сложенные позади ладони. Многое произошедшее было результатом и его действий.

***

Как и велел правитель, Аирхарт явился к нему. Исидор сидел на небольшом диванчике, с мягкими и пышными багровыми сидениями. Прозрачный занавес располагался над ним, а колонны уходили ввысь. Заметив вошедшего, вождь протянул руку, приглашая воина ближе. Аирхарт ступил на багряный ковер с белоснежной росписью и остановился. Из окон дул приятный летний ветер и легкая свежесть после дождя. - Я решил учесть твое мнение и отправить княжну в Хэллион раньше. Нет причин выжидать время. К тому же, у этого союза есть свои противники. Как заинтересованная сторона Исидор понимал, чем быстрее будет заключен союз, тем выгоднее для обоих племен. - Княжна доберется в сохранности. Вместе с Григори мы просчитали безопасный путь и подготовили нужный состав. Исидор утвердительно кивнул. Григори ранее докладывал ему о протекающих работах. Он лично участвовал в отборе воинов, которым поручат защиту княжны. Аирхарт также рекомендовал некоторых из них в сопровождающий конвой. Причина, по которой Исидор вызвал воина заключалась в другом. - Уверен, ты предан княжне, Аирхарт, - начал Исидор, - до меня дошли слухи, что княжна и ее телохранитель неестественно близки. Исидор наблюдал безэмоциональную реакцию воина. После случая с Фаизой он предпринял некоторые меры, чтобы быть полностью осведомленным, в том, что происходит в особняке. И конечно ему не раз докладывали о подозрительно-близких отношениях телохранителя и госпожи. - Как вы сказали правитель, я предан княжне. Вам это лучше известно, как никому другому. Также как и то, что слухи не являются точной истиной. - Тем не менее, ты не станешь отрицать, ваши тесные взаимоотношения. Исидор ценил Аирхарта, как хорошего и преданного воина. И не меньше он опасался за княжну, которой был уготован союз. Если бы она влюбилась в сильного мужчину, который всегда был рядом, то дело могло осложниться. По край ней мере для нее самой. - У меня есть для тебя задание, касаемо гильдии убийц. Григори прояснит детали. Приступишь к его выполнению, когда княжна покинет Осгорн. Аирхарт повел бровью. Ему была весьма хорошо знакома гильдия убийц, которую он преследовал ранее. Эта гильдия несла в себе особую угрозу, поэтому он намеревался устранить всех до единого. Было и то, с чем Аирхарт не мог согласиться. - Я не буду сопровождать княжну в Хэллион? - Да. Аирхарт твердо смотрел на Исидора, не желая принимать его решения. Как раз в тот момент, когда Гортензия будет нуждаться в нем, ему придется оставить ее. Гораздо раньше, чем он планировал. - Я не могу согласиться, - своевольно заявил он, - ибо я тот, кто сможет благополучно доставить ее в Хэллион… - Были подобраны надежные воины, - Исидор повысил голос, упоминая ранее сказанные слова, - это приказ. Если ослушаешься, я сейчас же прикажу запереть тебя. Тогда и вовсе не попрощаешься с княжной. Мы это уже проходили. Однажды Аирхарт действовал непредсказуемо, показывая свои способности, что заставило насторожиться и Исидора. Воин не удержал саркастичной улыбки, промелькнувшей в уголке его губ. Судьба, которая для него была словно протоптанная тропа.

***

Новое утро и новая жизнь. Гортензия мирно стояла на балконе своих покоев, из них представлялся прекрасный вид на синее море и прибрежные земли. Девушка подняла руку, которой держала птицу. Та рьяно начала махать крыльями, взлетая ввысь. - Лети, на встречу ветру, как можно выше! Восходящий ветер был столь силен, что девушке казалось, она и сама может взлететь. - Прощай! В Юстиароне телохранители были нескольких видов: наездники, сопровождающие в пути, коим был Рофис, и пешие телохранители, обеспечивающие безопасность в повседневной жизни, к числу которых относился и Аирхарт. Когда приготовления к отъезду закончились он, войдя в покои, остолбенел, а после помчался на балкон. - Что вы делаете? Слезайте. Княжна поправила волосы, стоя на перилах балкона. Ей было любопытно, сможет ли ветер действительно поднять ее. Она невинно улыбнулась, а после спрыгнула. В этот момент порыв воздуха действительно приподнял ее, несколько удлиняя прыжок. Мужчина обескураживающе повел взглядом. Он уже давно сошел с ума, но она продолжает играть на его нервах. Он замедлил шаг и начал оглядывать княжну. Легкое и воздушное платье, хорошо сочетающееся с цветом глаз Гортензии. Она начала потряхивать его. Неужели от неловкости. - Теперь оно мне в самый раз, – Гортензия осмотрела себя и подошла ближе к Аирхарту, но тот не отвечал, - почему молчишь, Аирхарт? - Ты стала слишком взрослой. Гортензия на мгновение замерла. Было непривычно видеть его пустые глаза. - Что ты будешь делать дальше? - Начальствующий предложил мне вступить в отряд велариев – дворцовых телохранителей. Возможно, по твоему отъезду уеду на юг. Но перед этим я должен выполнить одно задание. Аирхарт отошел к столику и взял из ларца обручальное кольцо, о нем она забыла. Гортензия равнодушно протягивает свою руку. - Из тебя получится хорошая невеста. Девушка иронично улыбнулась. - Это мой подарок, - достал он кинжал в ножнах, - держи его всегда при себе. Кинжал едва достигал трети метра. На лезвии интересные узоры, словно старинные письмена, а у рукояти красовались алые камни, и еще ярче сверкал такой же камень на ее конце. - Тебе идет, - зашел Рофис с Мирой, размахивая руками. - Естественно, - отреагировала та. Рофис обязан был сопровождать ее, а после возвратиться обратно в Юстиарон. С ним и Хотомирой тоже придется попрощаться на время, а уже после их совместная счастлива жизнь обретет новые краски. - Не грусти, княжна, - подбодрил Рофис, - в Хэллионе у тебя будет много обязанностей и не успеешь соскучиться. - Ты оставишь это здесь, - Мира заметила единственную вещь, оставленную хозяйкой в комнате – у зеркала лежала подготовленная вышивка. Она хорошо знала ее, ибо не раз наблюдала, как княжна вышивает узор. Гортензия окинула ее мирный взглядом, больше не видя в ней нужды. Она ошибалась с самого начала, и сейчас степенно осознавала это. С самого начала все было бесполезно, сколько бы она не старалась, а в другое и не верила. Иллюзия была смыслом ее жизнь. Незаданные вопросы, которые останутся без ответа, ибо в них более не было нужды. - Более мне это не пригодится. С этими словами она покинула покои. Гортензия шла по длинным коридорам дворца, озаренными светом огней. Тени сопровождали ее, словно прощаясь. Как когда-то говорила Фаиза, она княжна и должна вести себя соответствующе. Повзрослеть и стать умнее. «Дочь правителя, его кровь. Иногда я задавалась вопросом, ждал ли кто-то моего появления в этом мире? Отец, я всегда пыталась получить ваше внимание, преуспеть в чем-то, чтобы дождаться вашей похвалы, но вы даже не смотрели на меня. Так почему же вы не дали мне не единого шанса, чтобы заполучить вашу любовь? - Гортензия хотела знать это. Необходимость в наследнике, заставляла страдать и мать и отца. - Я вовсе не желала родиться такой и быть ненавистной вами. Так почему же вы даже не попытались полюбить меня? Вы же мой отец». Эти мысли она хотела оставить здесь и больше никогда не возвращаться к ним. Гортензию сопровождало несколько служанок, специально отобранных для переезда, девять воинов, вместе с Рофисом. Хотомира, как Аирхарт оставалась при замке, будучи в положении. Осгорн, как и прошлое, остаются позади. Гортензия в последний раз рассматривала блистательный дворец, который останется лишь в ее туманных воспоминаниях. Рофис подошел к Хотомире, которая также стояла у входа в замок. Он потянулся и взял ее за руку, теплое прикосновение любимой, которого ему будет не хватать. - Я вернусь, не успеешь и соскучиться. - Надеюсь это будет так. Возвращайся скорее, Рофис, - закончила Мира мягким голосом и прикоснулась к своему животу, - Я… мы будем ждать тебя. - Ум, - Рофис нежно поцеловал Хотомиру в лоб, заключая в крепкие объятия. Она не хотела его отпускать, продолжая до последних минут хвататься за него, – просто подожди немного, и я отвезу тебя в наш новый дом, окруженный высокими лесами и широкими полянами. - Там хотя бы люди живут? - Конечно, - Рофис взял Хотомиру за плечи, разглядывая хорошо знакомое лицо, чтобы очередной раз, оставить ее образ в памяти. Скорее всего, именно он будет больше всего скучать по своей супруге. Мира обдала его скептическим взглядом, если они будут жить одни в лесу, то одичают, без людей будет слишком скучно. Аирхарт помог Гортензии взобраться в повозку, которая была похожа на просторную деревянную коробку с дверцами по сторонам. Она быстро уселась на подушки, поудобнее расположившись. - В добрый путь княжна, - нежно промолвил Аирхарт, в последний раз разглядывая девушку. Гортензия сдержанно улыбнулась, приподнимая опущенные уголки губ. Повозка двинулась. Аирхарт вместе с Хотомирой продолжал смотреть на удаляющуюся повозку, пока остальные начали расходиться. Когда-то точно также Гортензия провожала его. - Двое близких нам людей, покидают нас, только вот - прервала тишину Мира. Рофис, конечно вернется, а вот Гортензия... Будет ли скучать Аирхарт? Его работа превратилась в многолетнюю привычку. Девушка смотрела на него пытаясь узнать настроение. Но то бездвижно, не меняя выражение лица и не выдавая мыслей, смотрел вперед. Конечно, да. Неожиданно они заметили суету. Повозка степенно остановилась, предвещая чему-то произойти. Княжна спрыгнула на землю и побежала обратно к замку. - Что там? – взволнованно отреагировала Хотомира. Аирхарт и сам понять не мог, что особенного произошло? Он двинулся вперед, навстречу к княжне. В его глазах отражалась бегущая и улыбающаяся девчушка, она активно взмахнула рукой. Время словно замерло на месте. Ее улыбка, красившая ее, казалась солнечной и счастливой, несмотря на горесть расставания. Гортензия со всей силой, как ей было свойственно, упала к Аирхарту и обняла его. Он также крепко обнял ее в ответ. Все еще продолжает удивлять его. - Береги себя, до нашей следующей встречи. А до тех пор, чтобы не произошло, не бойся, ибо удача улыбается смелым. - Ум, - пообещала та ему, продолжая утыкаться в рубашку, - я буду сильно скучать по тебе, Аирхарт. Затем Гортензия обняла и Миру, притягивая обоих к себе. - Мира, где же мне еще найти такую подругу, как ты. - Ты и не найдешь ее, ведь я одна такая. Эа … ты чего плачешь? – громко прокричала Хотомира, заметив разбухший от соплей нос княжны, - наконец, сказала то, что хотела. Повозка и конвой развернулись. Вскоре к замку подъехал и Рофис, наблюдая трогательную сцену. - Иди сюда. В этих крепких объятиях Гортензия будет сильно скучать по ним. Так княжна покинула Осгорн.

***

Ефимия сидела в ярко освещённых солнцем покоях на мягком и удобном диване, обшитым бархатистой тканью. Перед ней стоял небольшой и невысокий столик с записями. Она проглядывала их, после чего распределяла по значимости. - Княжна Гортензия покинула замок, - произнес Седекия. Он был верным евнухом, исполняющим любые приказы своей хозяйки – Ефимии. Все, что знал он, знала и Великая княгиня, лишь один секрет он утаивал от нее, впрочем как и от других. Евнух подходил ближе к женщине, не сводя взгляда с ее лучистых и сверкающих волос. - Давно пора, а то она загостилась уже здесь, кстати, - Ефимия держала в руках послание, на котором был отпечатан герб одной из знатных семей Юстиарона, – что на счет той прохвостки. - Елизавета продолжает посещать дворец. Как и прежде, она ищет встречи с вождем. Утром стало известно, что у них назначена совместная поездка в Миэльскую область, по вопросам помощи беспризорным де... Дощечка со стола рухнула на пол, громким звуком ударяясь о сверкающую плитку. - И ты молчал! Я предупреждала ее, чтобы сохраняла дистанцию, - гневным шёпотом, говорила Ефимия, - а она лишь ухмылялась в глаза, не скрывая намерения занять мое место. Седекия, подними вопрос ее замужества. - Князь, не согласится, если это будет против воли его дочери. - Неважно, сделай все, чтобы я не видела ее рядом с вождем. Можешь даже устроить похищение, ведь в восточных землях известны случаи похищения ради насильного замужества. Главное, чтобы тень не пала на меня. Ты понял? Ефимия смотрела на евнуха крупными и серьезными глазами. - Да госпожа. Княгиня коснулась своего пухлого живота. Рука Ефимии вновь потянулась к чаше с травяным отваром. Быстро и взволнованно. Чем выше заберешься, тем страшнее падать. Она должна родить наследника! Ефимия подняла голову, обращая внимание на Седекию. Он не уходил. - Прошу прощения за любопытство, госпожа, - начал степенно евнух, - зачем вы искали встречи с княжной и были добры к ней. Разве в этом, есть выгода для вас? - Никогда не знаешь, как все обернется, и чья помощь потребуется, лучше иметь как можно меньше врагов и больше друзей. Теперь иди. Седекия кивнул, Ефимия безразлично продолжила изучать записи под еле уловимый звук закрывающийся двери. Княгиня чуть свела густые брови и добавила: - Он настоял на этом.