Огненое безумие

— Ребята, уходим! Уходим, я говорю! — Подожди, у меня есть идея… — Уходим! — Выслушайте меня! Здесь залегают подземные воды, я их чувствую, мы можем сделать отводные каналы с их по… — Черт возьми, какого… — Заткнись, Зуко. Она дело говорит. В породе есть микроскопические трещины. Если их расширить, скала разрушится, и магма сможет выйти здесь, а основное русло останется нетронутым. — Но мы оставили город без присмотра! Вы мне обещали!.. — Успокойтесь. В этом споре нет правых и неправых. Катара, Тоф, оставайтесь здесь и попробуйте свой метод, а мы возвращаемся к людям. Магма в любом случае пойдет через старое русло, новый рукав — не панацея. Но все же попытайтесь… *** На этом они расстались тогда. А потом было огненное безумие, когда на защиту города вышли даже школьники, и никто не мог их увести, и Зуко пытался найти среди них сына… Камни плавились, и башни, мягко надламываясь, оседали в лавовую реку. Все горело, все были одинаково черными от копоти, и он в состоянии Аватара ворочал скалы, понимая, что это фактически безнадежно… Тихо радовался, что Тоф и Катара остались в стороне. А потом лава схлынула внезапно, как будто нашла выход… и они бродили по дымящимся руинам, откапывая живых и мертвых… И Тоф вернулась одна. Он почти наяву видел, как их невероятный план сработал, как, грохоча, устремилась к морю чудовищная лавина, как ринулся изо всех щелей жидкий огонь. А их было только двое, они ослабели после такого нечеловеческого напряжения. Он видел, как бродила среди камней Тоф, такая маленькая среди развороченных глыб, с обожженными ступнями, не чувствуя и не слыша ничего, звала, захлебываясь слезами, и чудом выбралась на нетронутую землю. Искать было бессмысленно, но они все равно искали, конечно, прощупывали сантиметр за сантиметром, надеялись хоть что-то найти… одновременно стараясь не думать, что именно. Забинтованная Тоф — только облупленный нос наружу — процедила: «И все равно жива! Я лучше знаю, ясно?» Он буркнул в ответ что-то вроде «Угу», смертельно боясь разрушить хрупкую преграду, отделявшую его сомнамбулический шаг от безумия. А эти сны! Каждую ночь — один и тот же кошмар, давно, казалось бы, забытый, а теперь воскресший и обросший новыми подробностями. Каждую ночь она исчезала в пламени, и ей не хватало сил даже просто позвать на помощь. Как тогда… только раньше это было предупреждением, а теперь стало напоминанием. Всю жизнь ведь предупреждали, вежливо так, намеками — никогда тебе не приручить огонь. Сначала он уничтожил твое прошлое. А первое, что сделал, оказавшись в твоих руках — напал на нее. У нее до сих пор есть шрамы на ладонях. Были. И сны, где она погибала от огня. Как просто было догадаться: вода — огонь, две противоположности, которые не способны ужиться друг с другом. Выживает кто-то один. Он так привык, что она всесильна! Что ни одна беда не может сломить ее. Он забыл, что она — смертна, что она — человек, а не непобедимый дух. И теперь — расплачивайся, ведь твои ошибки имеют свойство заканчиваться катастрофой. Признай: вернись время назад, ты бы, не дрогнув, выкупил ее жизнь ценой всего города, всей страны Огня вместе с теми чумазыми школьниками и сынишкой Зуко. К счастью, эту ошибку тебе не дали совершить, Аватар… … а Тоф говорила, что она жива, единственная отказывалась признать очевидное, и он верил ей, продолжал безнадежные поиски. *** — Столько времени прошло с тех событий, а ты все никак не отпустишь их. — Ты-то не рвала скалы руками, забыв про бендинг. — Перестань. Я думала, что потеряла Тоф. Себя я защитила, — по твоему, кстати, методу, — а ее — не успела. Отключилась. — Поэтому мы и не могли тебя найти. — А я очень страшна была, когда наконец выползла на поверхность? — О духи! Я помню только ощущение абсолютной эйфории — жива, жива, ЖИВА! Остальное не имело никакого значения. — Тем не менее, шрамы остались. — И не пройдут никогда. Слишком сильно нас тогда обожгло. На всю жизнь. — На всю жизнь…